Звёздные сигналы. Искупление

— Камеры ожили! Систему перезапустили, нужно уходить! — крикнул Фо Гын, лихорадочно сверяясь с наручным терминалом. — На посту сообразили, что картинку подменили!

— Уводите профессора и Таю. Немедленно! — приказала я, перекрывая гул сирены.

— Вы идёте с нами! — отрезал командир лайеров.

— Я остаюсь. Нужно открыть шлюз нашим, иначе они окажутся в ловушке на морозе!

Я шагнула к Дон То, поймала его прямой взгляд и влила в голос всю мощь ментального внушения:

— Немедленно вывести Кимов и уходить самим.

Остекленевшие на миг глаза командира прояснились.

— Есть, — глухо подчинился он.

Дон То выкрикнул команду, и лайеры, нехотя переглядываясь, начали отступать к резервному ходу.

Я резко обернулась к Доде, готовая спорить, но он опередил меня:

— Мы с тобой. И даже не начинай.

Я лишь согласно кивнула.

— Какой план? — я с благодарностью посмотрела на тагдов.

— Снесём шлюз! — предложил Раро.

Лат быстро вскинул оружие, точными выстрелами ослепил уцелевшие камеры, после чего метнулся к массивной створке и намертво прилепил к стыку пластину взрывчатки.

— Назад, — спокойно скомандовал Доде.

Мы успели скользнуть в боковое ответвление коридора в самый последний момент: в проходе показались ишты и люди из охраны бункера. Они растерянно озирались, на ходу вскидывая бластеры и стягиваясь к выходу. Как только преследователи поравнялись со шлюзом, грохнуло.

Ударная волна оказалась такой силы, что начисто вырвала не только саму дверь, но и весь проём вместе с куском несущей стены, за которой мы прятались. Оглушительный грохот ещё стоял в ушах, когда затрещал комм.

— Со Фэт на связи, — оповестил Шот.

— Соединяй.

— Что у вас там творится?! — закричал в динамике дядя.

— Мы вынесли шлюз к нразам! Уходим!

В ту же секунду в голове пронёсся ледяной шёпот Великосила: «Сюда идут два отряда».

С такой скоростью и прытью, на какую только были способны, мы бросились прочь из рушащихся катакомб. Прорываться пришлось через завалы из битого бетона, искорёженого железа и тел… На мгновение к горлу подступил горький ком: среди погибших я разглядела человеческую форму. До слёз стало обидно за своих. Ну почему? Почему они пошли на предательство собственного вида? Неужели их преданность Совету стоила чужих и собственных жизней?

Мы кое-как перемахнули через груду обломков, выскочили на улицу и, на ходу активировав аэроботы, стрелой помчались сквозь снежную бурю к точке сбора. Под ногами свистел ледяной ветер, сзади нарастал гул погони, воздух прошивали лазерные вспышки.

Вдруг краем глаза я заметила, как Лат рухнул в сугроб, точно подкошенный. Его маскировочный мо́рок испуганно мигнул и погас — видимо, излучатель был закреплён прямо на броне и принял на себя вражеский выстрел.

Не раздумывая, я резко затормозила и рванула к нему, увязая в глубоком снегу.

— Лат!

— Уходи… — прохрипел он, пытаясь оттолкнуть меня. — Мне не встать. Но парочку я с собой прихвачу.

— Ну уж нет!

Я мёртвой хваткой вцепилась в его плечи и потащила в сторону. Тяжёлое тело в броне неохотно поддавалось, оставляя на девственно белом снегу рваный кровавый след. Вспышка лазера ослепила меня, растопив наст в паре сантиметров от сапога, — выстрел я едва не пропустила. Откатившись в сугроб, я впервые вскинула ствол и нажала на спуск…

Что сказать — всё произошло слишком быстро. Преследователь коротко вскрикнул и ткнулся лицом в сугроб, мгновенно окрасив его багровым. Мои руки… они были в чужой крови.

В нашу сторону с противным свистом полетела сетка-ловец. На чистых рефлексах я вскинула оружие и расстреляла её прямо в воздухе.

В ухе затрещал динамик, и сквозь помехи прорвался встревоженный голос Доде:

— Кира, где вы с Латом?! Мы обернулись — вас нет!

— Лат ранен! Я его не брошу!

— Возвращаемся, — коротко отрезал Доде.

Из последних сил я дотянула потерявшего сознание друга до груды занесённого снегом хлама на окраине площадки. Лихорадочно закидала его обломками и мусором, чтобы не нашли при первом же беглом осмотре. В голове стучала единственная мысль: Лат на моём месте поступил бы точно так же.

Со стороны взорванного шлюза уже доносились яростные выкрики на всеобщем человеческом. Нас обкладывали, кольцо сужалось.

Я рванула с пальца кольцо-мо́рочник, натянула его Лату прямо поверх перчатки и активировала защиту. Его фигура под кучей хлама окончательно растворилась в воздухе.

Сама же я без оглядки выскочила из укрытия и, демонстративно прихрамывая, побежала в противоположную сторону, уводя погоню за собой.

Впереди серой стеной вырос край обрыва. Достигнув кромки, я прыгнула в пустую заснеженную пропасть. В полёте я выдала такой громкий, «испуганный» — я бы даже сказала, истошный — визг, что у самой заложило уши. Спустя секунду я врубила аэроботы на полную мощность, погасила инерцию падения и намертво зависла под скальным навесом, вцепившись пальцами в ледяной выступ.

Наверху послышались торопливые шаги. К самому краю подбежали несколько человек и с опаской уставились вниз, в бушующую метель…

— Сдохла? — спросил один из подбежавших у напарника.

— По-любому! С такой верхотуры даже хвостатый шею свернёт.

— Проверь.

— А чего сразу я?! Пусть вон черти ледяные смотрят.

— Проверяй, кому сказал, — прикрикнул первый.

Если этот тип сейчас заглянет под обрыв, он гарантированно меня обнаружит.

Мужчина нехотя перевесился через край и уставился прямо на меня. На секунду его глаза округлились от шока.

— Привет, — ласково бросила я на общечеловеческом и изо всех сил дёрнула его за воротник вниз.

Он с коротким воплем сорвался с уступа и полетел в ущелье кубарем. Жаль ли мне его? Нет. Больше нет. Вытолкнув себя из-под скального навеса, я свечой взмыла вверх, прекрасно понимая, что превращаюсь в идеальную мишень.

— Шот, щит!

— Активирован! — мгновенно отозвался искусственный интеллект.

Воздух тут же прошили лазерные лучи. Энергетическое поле с гулом отражало заряды, рассыпаясь искрами, но его ресурс таял на глазах — щит не вечный. Справа уже вовсю огрызались огнём наши тагды. Я лихорадочно уворачивалась от выстрелов, пытаясь сообразить, куда ложиться на курс, как вдруг нападавшие разом замерли. Они задрали головы к затянутому тучами небу и… открыли беспорядочный огонь по облакам.

До моих ушей донёсся тяжёлый вибрирующий гул. Сквозь снежную пелену прямо надо мной вывалилась хищная туша корабля. Но это был не наш челнок, а тяжёлый крейсер си́лиарцев.

Дальше всё решилось за секунды. Буквально через пару минут с остатками защитников Ман Шика было покончено. Едва боты коснулись земли, я бросилась к груде хлама, где под невидимым куполом мо́рочника лежал без сознания Лат.

— Что с ним? — услышала я сзади. Обернулась и увидела воеводу си́лиарцев.

— Ранен. Пробита грудь.

— Сейчас отправим к нам на борт, подлечат.

И правда, всего через несколько минут прямо на площадку опустился челнок. Выбежавшие из него медики аккуратно переложили Лата на носилки и унесли в трюм.

— Сама как? — ко мне тяжело дыша подбежал Доде.

— Нормально.

Мы синхронно задрали головы к небу: сквозь тучи один за другим прорывались десантные корабли. Наша армия прибывала.

— Доде, нужно расчищать нашим дорогу! — на ходу бросила я и припустила обратно к бункеру, увлекая за собой остальных.

У взорванного шлюза я нос к носу столкнулась с князем Храбром и его супругой.

— Княгиня?! — не удержалась я от возгласа.

— Почему ты так удивлена? — та лишь понимающе улыбнулась в ответ. — Я княгиня, жена и боевая подруга.

Я ответила улыбкой и не стала развивать тему, сейчас было явно не до светских бесед. Где-то слева, сотрясая обледенелую землю, глухо заухали тяжёлые орудия. Стреляли не наши: ПВО базы пыталась сбивать заходящие на посадку корабли.

— Нужно им помешать! — крикнул Храбр.

Си́лиарцы слаженно двинулись в обход здания, чтобы подавить огневые точки с флангов, а мы снова шагнули в темноту развороченного бункера. И опять под ногами мешались обломки, бетонное крошево, трупы… Запах гари и застывающей крови ударил в нос так резко, что меня дважды чуть не стошнило прямо на ходу.

— В первый раз всегда так, — тихо подбодрили Раро и шедший рядом Таку.

Стоило нам перемахнуть через очередной завал, как в голове соткался прохладный голос Великосила: «Приближаются солдаты».

Тагды один за другим привычно активировали мо́рочники, растворяясь в полумраке. А у меня защиты больше не было — моё кольцо осталось на Лате.

— Кира, где мо́рочник?! — потрясённо воскликнул Таку Тоор.

— У Лата. Занимайте позиции у стен, я приведу их прямо к вам под удар.

— Нет! — выкрикнул Доде, но я уже рванула вперёд по просторному коридору, намеренно громко топая сапогами по бетонным плитам.

Пробежав чуть больше половины отсека, я резко затормозила и замерла, прислушиваясь. Обострившийся до предела слух теперь ловил тончайшие звуки не хуже кошачьего.

— Что там за шум?! — донёсся из-за поворота резкий вопрос на общечеловеческом.

— Сейчас проверим... Местные камеры сдохли, запускай «паука».

Я попятилась назад, выдерживая дистанцию. Стоило до ушей долететь сухому металлическому лязгу подвижных опор по камню, как я принялась картинно, «испуганно» озираться и метаться из стороны в сторону, разыгрывая панику.

— Оп-па… Девчонка.

— Рано скалишься. Она мутантка, глаза разуй. Это же Левина!

Из-за угла навстречу мне вышел высокий, широкоплечий брюнет. Его карие глаза смотрели на меня отнюдь не доверчиво — взгляд был тяжёлым, цепким, изучающим. До боли знакомым. Дядя Стан?

— Заканчивай спектакль, Кира. Где твои друзья? — негромко спросил он по-русски.

— Дядя Слава?! — на миг опешила я, но, лихорадочно вглядываясь в суровые черты, поняла: передо мной либо его точная копия, либо... близнец!

— Значит, чутьё не подвело и брат всё-таки жив, — мужчина едва заметно усмехнулся. — Я Андрей.

— А я… Кира… — зачем-то вслух представилась я, хотя он и так назвал мою фамилию.

— Знаю. Значит, Славка с вами...

— А вы? Почему вы с ними? — я обвела рукой мрачный коридор бункера.

Из-за его спины бесшумными тенями вышли ещё семь человек в полной экипировке. Андрей обернулся на них, затем снова посмотрел на меня:

— Потому что мы хотим вернуть свою жизнь. Ту, что была до всего этого.

— Для этого не нужно было убивать своих друзей, родных и прочих невинных.

— Это ты мне будешь рассказывать?! Что ты понимаешь, соплячка?! — Его лицо исказилось, карие глаза потемнели от ярости. — Я потерял всё! Жену, детей, родителей! — Мужчина запнулся, шумно втянул ноздрями холодный воздух коридора и с глухой, застарелой болью добавил: — Брата!

— Дядя Слава жив. А ваших родителей не стало ещё до того, как началось вторжение, так что… Что до вашей жены и детей — их регулярно навещают дядя Слава, Виктор и тётя Надя. Они в безопасности.

Андрей замер, словно наткнулся на невидимую стену. За его спиной началось глухое шевеление.

— Ты же питерская? — подал голос стоящий неподалёку юноша. В его взгляде сквозь настороженность пробился отчаянный, болезненный интерес.

— Да.

— Что стало… с общагой на Большой Монетной?

— Это которая для медиков? — уточнила я.

— Д-да…

— Всех эвакуировали. Мы их вывезли в Бугры сразу после первого удара даджей.

— Нет, а… — Парень лихорадочно перебирал в голове факты, пальцы на цевье оружия заметно дрогнули. — А когда лайеры напали?! Что с общагой стало тогда?!

— Ничего. Стояла целая и под маскировкой. Лайеры никого из гражданских не убивали. Позже те, кто захотел, просто вернулись в свои квартиры.

В просторном переходе воцарилась тяжёлая, звенящая тишина.

— Врёшь… — еле слышно прошептал парень, но в его голосе не было прежней уверенности — только страх перед правдой.

— Я никогда не вру. Сайеда не способна лгать. Я лично летала туда, на Большую Монетную, и приглашала врачей к нашим ребятишкам. И спасибо им огромное, что откликнулись на мою просьбу.

Солдаты позади Андрея зашептались, переглядываясь. По коридору покатился глухой, растерянный ропот: «Нам врали?!», «Что теперь с нашими?!»

— А… европейская часть?.. — С робкой, зыбкой надеждой спросил мужчина в годах, сделав полшага вперёд.

— Даджи там зверствовали, потом был протонный удар. Погибло много людей… — Я опустила взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— А до этого?

— До этого… Чтобы ответить, мне нужны конкретные данные, адреса. Тогда я смогу посмотреть по базам. Но! — Я выпрямилась и посмотрела прямо в глаза повстанцам. — Я слово землянки даю, что лайеры никого на Земле не убивали. Мои воины тоже не проливали невинной крови. Мы только помогали.

— Складно рассказываешь, — брат дяди Славы прислонился плечом к бетонной стене и привычным жестом перекатил губами зубочистку, — только вот умолчала о зачистках.

— Вы не спрашивали. Да, была операция «Очищение». Мы уничтожали банды, которые сколотились из бывших стражей. Они не брезговали резать своих же: старики, дети, женщины — для них все были лёгкой и радостной добычей.

Когда началось вторжение, эти твари бесцеремонно отнимали у деревенских последний скот и птицу, вообще не задумываясь, как люди будут выживать зимой. Даже в то страшное время нашлись подонки, которые грабили, насиловали и убивали под шумок. Поймав первую такую банду и узнав, что они творили, я лично отдала приказ судить их по законам военного времени, как пиратов! Никого не расстреляли просто так — только через суд, со свидетелями и присяжными. Теперь моя очередь спросить...

— Ну, спрашивай, — равнодушно махнул рукой близнец дяди Стана.

— А где были вы все, когда нам до смерти нужна была помощь? Когда прилетели лайеры — и слава богу, что они не стали нас истреблять. Где были вы, когда даджи резали землян, как скот? Когда ишты пачками хватали на опыты наших детей и женщин? Где в этот момент были доблестные стражи?!

— Нас решила назначить виноватыми? — Андрей прищурился.

— Нет. Я просто жду ответ на вопрос.

Снова мёртвое молчание.

— Хорошо, — я коротко кивнула, — тогда скажите, где был ваш хвалёный Совет, когда нужно было координировать выживших? Когда мы были растеряны и не знали, куда бежать?

В коридоре снова повисла глухая тишина.

— Я так и думала. Я буду судить Совет за трусость и предательство своего вида. Ударив протонным оружием по жителям планеты, они навсегда заклеймили себя убийцами.

— Били не по жителям, а по твоим лайерам. По твоим войскам, — попытался поправить меня Андрей (уж отчества его я не знала, как-то не догадалась спросить у дяди Стана в своё время. Не до того было).

— А из кого, по-вашему, состоит моя армия? Из кого собран Новый корпус стражей?! Из людей! Из тех самых парней и девчонок, что жили с вами через стенку, ели за одним столом и дышали одним воздухом!

Они молчали, не находя аргументов.

— И что теперь? — глухо спросил тот самый парень, который интересовался питерским общежитием на Большой Монетной.

— А сам-то как думаешь? — я слегка наклонила голову набок, изучая его реакцию.

— Значит, казнишь нас…

— Суд решит. Пусть ваше руководство сдаётся.

— А мы? — парнишку явно не прельщала перспектива умереть в этих катакомбах.

— Сложите оружие прямо сейчас. Если лично вы не убивали землян и не издевались над пленными, то будете жить.

— Смелая, — усмехнулся Андрей, — стоишь здесь одна против всех... Но вот загвоздка: какие гарантии? Ты обещаешь жизнь, а твой сайед возьмёт и передумает.

— Я сайеда Тан-Кая Кира Империи Акордо! Моё слово — не пустой звук.

Я сконцентрировалась и послала мысленный импульс, ювелирно отсекая «чужих» и обращаясь только к землянам:

«Глупо держаться за гнилую верёвку, вися над пропастью, — она всё равно оборвётся. Не лучше ли ступить на твёрдый камень и подняться?»

— О как… — протянул близнец дяди Стана, ощутив чужой голос в своей голове.

— Как ты это сделала?! — потрясённо выдохнул молодой.

— Мне некогда объяснять вам азы менталистики. Сдайте Ман Шика и Совет!

Они молчали, растерянно переглядываясь и то и дело косясь на своего командира.

— Нет его здесь… — наконец неохотно нарушил тишину Андрей. — Улетел на планету Эйити. А Совет… там, — он неопределённо мотнул головой назад, указывая глубже в бункер. — Но ты одна ничего не сделаешь. На улице идут бои, твоим внутрь не прорваться, да и ты дальше этого коридора не пройдёшь.

— До последнего решили защищать этих трусов?

— Да нет. Просто там, внутри, армия побольше, чем ты думаешь...

— Тогда просто уйдите и не мешайте. Сложите оружие.

Андрей надолго задумался, а время неумолимо тикало.

— Да пошли они! Сдыхать ещё тут из-за них! — неожиданно выкрикнул парнишка на чистом русском языке. — Ещё не хватало из-за этих старых засранцев костьми лечь у вонючего Тан Ман Шика на рогах! — Он решительно шагнул в мою сторону и добавил: — Айда отсюда. Пусть сами там сидят! Я домой хочу... В Питер!

От общей группы отделились ещё трое молодых бойцов и молча перешли на мою сторону.

— Щенки… — сквозь зубы процедил пожилой страж. — Присягу забыли? Пристрелить эту шавку, и дело с концом! Она вам просто мозги промывает!

Он резко вскинул винтовку, целясь мне прямо в грудь, но ребята мгновенно среагировали и закрыли меня своими спинами.

— Она жизнь нам предлагает. Только попробуй тронь её, Эркки Мякеля!

В ответ питерские парни слаженно ощетинились оружием, беря бывших сослуживцев на мушку.

— Русские… — брезгливо сплюнул Эркки Мякеля. — Всегда от вас одни проблемы. Командир, приказывай расстрелять их всех, чего тут думать!

— Странно… — задумчиво протянул Андрей, глядя на взбешённого подчинённого. — Столько лет служили вместе, в одних казармах жили, сухпайки делили… Всё кричали, что нет никакой разницы, кто ты — русский, поляк, еврей, араб или финн, как ты, Эркки Мякеля. А теперь, значит, «русские всегда противные»? Вот оно как.

— Да я так… к слову пришлось, — буркнул страж, заметно стушевавшись под его взглядом.

— А слово — не воробей… — отрезал Андрей. Он перевёл взгляд на застывший отряд и громко объявил: — Кто хочет — уходите. Я ни по кому стрелять не буду.

После этих слов от группы отделилась ещё одна цепочка молодых стражей и потянулась к нам. Старшие лишь молча переглядывались, крепче сжимая приклады, но открыть огонь никто так и не решился.

Командир посмотрел на оставшихся ветеранов и хмуро спросил:

— Ну, что будем делать?

— Подкрепление звать! — рявкнул Мякеля.

Договорить ему не дали — кто-то сзади с отмашины приложил его по глупой башке. Прямо сверху, так что финн кулем повалился на пол, потеряв сознание.

— Уходить надо, Кира. Нас слишком мало, — вздохнул Андрей.

— Но мы в тельняшках, — невесело усмехнулась я. — Ладно, уходите. Я распоряжусь, чтобы вас вывели. Мне пора вперёд.

— А, да чтоб вас всех! — зло выругался один из здоровых, плечистых дядек в форме. — Погнали уже с ней! Говорил я, что Кириллов нам со стола врёт! Вдруг там остальные в отсеках тоже дохнуть ни за что не хотят? Отдадим этот Совет к чертям, может, и нам зачтётся.

Я стояла в нерешительности, не зная, как поступить. Где гарантия, что они точно так же не переметнутся обратно при первой опасности? Впрочем, за моей спиной в тени коридора затаились тагды и Бесстрашные. Я оглянулась туда, где укрывались мои воины: вся эта группа взбунтовавшихся землян уже была у них на мушке.

— Доде, у меня тут объявились желающие жить. Выведите их отсюда.

Доде бесшумно вышел из-за угла в сопровождении тагдов.

— Тебя же на первом повороте пристрелят! — воскликнул парень из Питера, преданно глядя на меня.

— Вы же не убили, — мягко ответила я.

— Это мы. Пойдём вместе, раз уж всё решили, — твёрдо произнёс Андрей.

— Где гарантия, что вы не предадите её? — Доде озвучил именно то, о чём я сама только что думала.

— Не предадим. Нам теперь есть что терять, как оказалось. Слово офицера!

Вслед за ним остальные мужчины дружно, но негромко повторили:

— Слово стража!

Только тогда мои бойцы полностью вышли из укрытий, явив себя. Стражи так и замерли в шоке, разглядывая выросших из пустоты воинов.

— Значит, ты могла нас перещёлкать в любую секунду… — оглядываясь по сторонам, пробормотал питерский парнишка.

— Да. Но я не убийца. Вы наши… Родные земляне. Пусть и запутавшиеся.

Люди притихли, переваривая услышанное.

— Что стоим-то? — к нашей группе размашистым шагом подошёл воевода си́лиарцев. — Идём?

— Идём! — скомандовала я. — Стражи, переходите в оперативное подчинение Доде Умома!

— Есть, — чётко отозвался брат дяди Стана.

— Стоять и не шевелиться, — скомандовал Доде, мгновенно беря контроль над ситуацией. — Лэ Тонг, идите в авангарде, перед сайедой. А мы пока заклиним шлюзовые двери с тыла.

Группа Бесстрашных отделилась от общего строя и плотно притёрлась к стражам.

— Кира, тебя поведут так, будто пленили, — быстро пояснил план Доде, поворачиваясь ко мне. — Раз уж ты осталась без морочника, сыграем на этом. Усиль энергетику брони до максимума и не надейся, что все стражи в бункере будут тебе рады. Этого, — он брезгливо кивнул на лежащего без чувств Эркки Мякеля, — связать и утащить в пустую камеру. Остальным предлагаю искупить ошибки кровью.

Мужчины угрюмо, но согласно кивнули.

— Шот, усиливай броню, — отдала я приказ ИИ.

— Принято.

Тяжёлые пластины тут же сомкнулись, надёжно укрывая всё тело, включая хвост. Открытой я оставила только голову.

— Пошли, — скомандовал Доде.

В ту же секунду все мои воины и си́лиарцы снова активировали мо́рочники, бесследно растворившись в воздухе. Для посторонних коридор опустел — камеры и случайные прохожие теперь видели только меня в окружении стражей.

— Что скажете про того дядьку? — спросила я, кивнув назад, где упал Мякеля.

— Ничего хорошего. Он нам никогда не нравился, скользкий тип, — хохотнул один из высоких стражей.

— Сколько всего ваших на планете? — поинтересовалась я у парня из Питера.

— Двести сорок, — чётко ответил он.— А тебя как зовут, кстати? — я ободряюще улыбнулась.

— Егор.

— Будем знакомы.

— Кира! — вдруг резко затормозил Андрей. — Тут на нижних уровнях в заложниках держат какого-то профессора с ребёнком!

— Уже нет.

— Убили?! — на его лице проступил ужас.

— Нет, мы их вывели. Дядя Андрей, — я решила обратиться по-простому, — а что бы Вы делали, если бы поступил приказ их ликвидировать?

— Не знаю. Придумал бы что-нибудь… Да и нам подобные вещи не доверяют. Мы охраняем Совет, а не этого хвостатого блонди.

— Блонди? — я даже споткнулась на ровном месте от удивления. — Какого блонди?

— Ну да, Тан Ман Шика… Хвостатый и белобрысый, вылитый ишт, — хмыкнул он.

Я опешила. На всех голограммах и при личных встречах Ман Шик щеголял огненно-красными волосами и такими же багровыми, пугающими глазами. Значит, всё это время он просто пользовался сменой личины? Прятал под фальшивым мо́роком свою истинную бледную натуру ишта. Хитрый гад.

Обдумывая это открытие, мы бодро двинулись дальше, пока не упёрлись в глухие бронированные двери шлюза.

Дядя Андрей поднял голову к объективу камеры слежения на стене и уверенно бросил в переговорное устройство:

— Открывай. Тут подарок для Совета подвернулся.

Внутри у меня всё сжалось. Я понимала, что рискую по-крупному: преследователям ничего не стоило прямо сейчас отсечь меня гермозатворами от скрытого отряда. Но мне отчаянно хотелось верить, что эти люди не забыли, что такое офицерская честь.

Толстая сталь с шипением разошлась в стороны. Стоило нам переступить порог, как мы оказались перед группой стражей при полном боевом параде. В отсеке царила паника.

— Андрей, восточный вход уже зачищают! — к нам бросился один из бойцов. — Нас всех стягивают сюда… Ты хоть понимаешь, что происходит?! Ишты повально сваливают, орут, что не могут справиться с теми, кто прибывает с орбиты! А профессора приказано немедленно убрать!

— Родриго, успокойся.

— Успокойся?! Да нас перебьют к чертям! Нас просто оставили здесь подыхать! Совет сто процентов тоже сбежит!

— Вот именно для того, чтобы не умирать за чужие шкуры, я и предлагаю прекратить их защищать, — твёрдо отрезал Андрей. — Они бросили на растерзание целую планету. Думаешь, мы им дороже?

— Что ты имеешь в виду? — Родриго растерянно перевёл взгляд с командира на меня.

— Я предлагаю перейти на её сторону, — Андрей качнул головой в мою сторону.

Родриго внимательно уставился на меня, а я выдала самую обезоруживающую улыбку, на какую только была способна в боевой броне:

— Здрасьте.

Мужчина недоверчиво перевёл взгляд на остальных стражей.