Наследница света

Я посмотрела на него.

— Тогда что произошло?

Ответа у него не было.

— Она не просто использовала магию, — резко произнёс Рик.

Мы оба повернулись к нему. Он подошёл ближе вместе с Таросом. Минотавр тяжело дышал, прижимая раненую руку к груди. Рик был непривычно бледен. Изумрудные глаза лихорадочно блестели за стёклами очков, а пальцы сжимали обожжённую руку.

— Это был свет.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я.

— Магию света, — отрывисто ответил он. — Или нечто очень на неё похожее.

Салос нахмурился.

— Почему ты так решил?

Рик указал на серый пепел, рассеянный по поляне.

— В древних описаниях демоническая тьма исчезала именно так. Не рассеивалась и не отступала — выгорала вместе с оболочкой.

Он резко повернулся ко мне.

— Что ты почувствовала перед вспышкой?

— Не знаю.

— Не может быть, чтобы совсем ничего.

Рик приблизился ещё на шаг.

— Был жар? Боль? Голос? Чужое присутствие?

Я невольно отступила.

— Я не помню.

— Тогда постарайся вспомнить, — бросил он. — Такая сила не возникает сама по себе. Она должна была пройти через тело и оставить след.

Его взгляд опустился к моим рукам. Я сразу спрятала их глубже в складках одежды.

— Дай посмотреть.

— Нет.

— Мел, я должен убедиться, что ты не пострадала.

— Я сказала, что не нужно.

Сердце колотилось так сильно, что каждый удар отдавался в горле, однако голос мне удалось удержать ровным.

— Ты не понимаешь, насколько это опасно! — Рик почти сорвался на крик. — Если сила осталась внутри, она может снова вырваться. Ты можешь навредить себе или кому-то рядом.

Последние слова больно ударили по мне. Я тоже об этом думала.

— Рик, — предупреждающе произнёс Салос.

Но эльф будто не услышал.

— Мне нужно осмотреть тебя. Сейчас.

— Хватит, — жёстко сказал Салос.

Рик резко замолчал. На поляне повисла тишина. Несколько мгновений он тяжело дышал, продолжая смотреть на меня. Затем словно впервые заметил, что я отступила и прижала руки к телу.

Ярость на его лице погасла, оставив после себя растерянность. Рик медленно разжал пальцы, отпуская обожжённую руку, и сделал шаг назад. Несколько секунд он просто смотрел на меня, будто пытался понять, что именно только что сделал.

— Прости, — тихо сказал он. — Я не хотел тебя пугать.

Он снял очки и провёл ладонью по лицу. Впервые за всё время в его голосе не было ни любопытства, ни уверенности. Только усталость и тревога. Когда он снова надел очки, его голос стал спокойнее.

— Расскажи, что ты помнишь.

Я несколько секунд молчала. Пытаясь собрать мысли в кучу.

— Я чувствовала, как кинжал обжигает мне руку. И когда тень накрыла меня, это тепло прошло повсему телу… Это всё.

Я протянула Салосу клинок, который всё ещё держала в руке. Точнее, то, что от него осталось. В моей ладони лежала только потрескавшаяся рукоять. Лезвие исчезло — металл превратился в серый прах и развеялся на ветру. Салос взял остатки оружия и несколько секунд молча рассматривал их, поворачивая рукоять в руке.

— Хороший был клинок, — тихо сказал он.

— Прости.

Салос неожиданно рассмеялся.

— За что ты извиняешься?

Он поднял взгляд.

— Это всего лишь оружие, Мел. Его можно заменить. Главное, что все остались живы.

Я снова посмотрела на поляну. На обугленную землю. На следы того, что совсем недавно здесь были существа, которых я даже не могла представить.

— Демоны… — тихо сказала я. — Я их убила?

Улыбка исчезла с лица Салоса.

— Нет. Демонов не так просто убить. Ты уничтожила только их телесные оболочки и изгнала их обратно в Нижний мир.

Холод пробежал по моей спине.

— Значит, они могут вернуться?

Салос медленно кивнул.

— Но как? Как я вообще смогла это сделать? Это невозможно.

В моём голосе впервые прозвучала растерянность, которую я уже не могла скрыть.

— Невозможно. Никто не может противостоять демонам без магических сил, — тихо сказал Рик. — Чтобы причинить им вред, нужно вложить магию в оружие или использовать магический кристалл.

Его взгляд остановился на мне.

— Но ты сделала это сама.

Я молчала.

— Ты направила магию без оружия. Без кристалла. Она исходила от тебя.

Я пыталась осознать его слова.

— Нет… — тихо сказала я. — Нет, должно быть другое объяснение.

Я посмотрела на остатки клинка в руке Салоса.

— Может, дело в нём? Или в том, что в нём была твоя магия? Я не знаю…

— Мел, — спокойно сказал Салос.

Я посмотрела на него.

— Этот клинок мог ранить низшего демона. Возможно, даже нескольких. Но он не мог изгнать целую группу демонов. Тем более одного из Грехов.

Он сделал паузу.

— Эта сила была не моей.

Слова повисли в воздухе. Я опустила взгляд на свои руки. Я хотела поверить, что это ошибка. Что был какой-то другой ответ. Что всё объясняется клинком, Стеной, чем угодно. Но я чувствовала это. Тот момент, когда тепло прошло через тело. Когда свет вырвался наружу. Это действительно пришло от меня. Я незаметно сжала пальцы, стараясь не показать, насколько меня пугала эта мысль.

— Тогда что им было нужно от меня? — спросила я.

Салос задумался.

— Не знаю. Но, скорее всего, то же, что интересно и нам. Они хотят понять, как ты прошла через Стену.

— Тот демон… Люциус. Он сказал, что его отправил Владыка.

Салос стал серьёзнее.

— Да.

— Кто он?

— Владыка демонов.

От этих слов внутри всё неприятно сжалось.

— У демонов есть правитель?

— Не просто правитель, — тихо сказал Салос. — Он стоит над ними всеми. Над армиями Нижнего мира. Над теми, кто служит ему.

Я посмотрела вперёд, туда, где шли Рик и Тарос.

— А Люциус?

— Один из семи Грехов. Чревоугодие. Высший демон, приближённые к Владыке. Каждый из семи обладает силой, которая намного превосходит обычных демонов.

Я нахмурилась.

— Значит, он пришёл не случайно.

Салос посмотрел на меня.

— Нет. Цель Владыки явно ты. Хоть он и отправил за тобой низшего из семерки, но привлечение Греха, это не просто так.

Я опустила взгляд.

— Если в тебе действительно проявилась магия света… — тихо продолжил Рик, — Владыка усилит поиски.

Я резко посмотрела на него.

— Почему?

Рик несколько секунд молчал, словно решая, сколько мне стоит знать.

— Потому что единственная известная нам носительница этой силы была Сета.

Я остановилась на мгновение.

— Богиня Сета?

На губах Рика появилась едва заметная улыбка.

— Хоть что-то люди не забыли.

Я нахмурилась.

— Но при чём здесь Сета?

— Именно Сета несколько тысяч лет назад заточила Владыку в Нижнем мире.

Он сделал небольшую паузу.

— С помощью магии света.

Я молча смотрела на него.

— Она была первой и единственной известной носительницей этой силы.

Я опустила взгляд на свои руки. На мгновение мне показалось, что под кожей снова вспыхнуло золотое сияние.

— Тогда почему эта магия появилась у меня?

Рик не ответил сразу.

— Это нам и нужно выяснить. Скорее всего, то, что ты смогла пройти через Стену и то, что в тебе проявилась эта сила, связаны.

Я нахмурилась.

— Но как?

Рик покачал головой.

— Пока не знаю. Но одно я знаю точно. Такие вещи не происходят случайно.

Я хотела спросить ещё что-то, но в этот момент Тарос тяжело выдохнул.

— Сейчас не время искать ответы.

Он посмотрел в сторону леса.

— Нам нужно идти. Люциус вернётся. Если за тобой действительно отправили одного из Грехов, он не остановится после первой неудачи.

Он говорил уверенно, хотя раненую руку всё ещё держал неподвижно.

— Прямой дорогой до замка идти нельзя. Демоны наверняка будут искать нас на главных трактах.

— Нам придётся сделать крюк через долины фей? — спросил Салос.

— Да. Другой путь ещё опаснее.

Он оглянулся на тёмный лес.

— И чем быстрее мы уйдём отсюда, тем меньше шанс, что мы снова столкнёмся с демонами.

Я уже собиралась идти, когда под рукавом снова почувствовала жжение. На мгновение я остановилась. Осторожно, чтобы никто не заметил и посмотрела на руку. Тонкие золотые линии всё ещё были там. Они стали слабее, почти исчезли, но не пропали. Я быстро опустила рукав обратно.

— Мел?

Я подняла взгляд. Салос уже ждал меня.

— Иду.

Глава 9. След света

Всю дорогу мне не давали покоя мысли о Сете и силе, которая внезапно пробудилась во мне. Я то и дело смотрела на свои ладони, ожидая снова увидеть под кожей золотистое мерцание. Тонкие трещины всё ещё тянулись от запястий вверх, но за время пути заметно побледнели и почти слились с кожей. Жжение стало слабее, хотя глубоко внутри боль всё ещё оставалась. Но я молчала. Никто не должен был видеть.

Я постоянно оглядывалась, надеясь увидеть между деревьями серую в яблоках шкуру или услышать знакомое фырканье. Но Принц не возвращался. Мысль о том, что он один бродит по незнакомому лесу, не давала покоя. Тарос уверял, что конь просто испугался демонов и наверняка остановился, когда перестал чувствовать их присутствие и что с ним все будет хорошо. Но даже это не помогало избавиться от тревоги.

Лес постепенно менялся. В одних местах деревья стояли так близко, что переплетённые кроны почти не пропускали свет. В других стволы расступались, открывая заросшие травой поляны и каменистые склоны. Тропа то уходила между корнями, то поднималась по невысоким холмам, но лес всё время оставался вокруг нас.

К закату первого дня пути мы остановились возле небольшой пещеры у водопада. Она пряталась в склоне между деревьями, почти скрытая густыми зарослями.

За время дороги царапина на щеке Салоса почти полностью затянулась, оставив лишь тонкую розоватую полоску. Рану на руке Рик осмотрел и залечил с помощью кристалла. После этого от глубокого пореза остался только бледный след.

С плечом Тароса всё было сложнее. Рана частично затянулась, но кожа вокруг неё оставалась воспалённой, а при каждом движении минотавр едва заметно морщился.

Рик ещё раз провёл кристаллом над его плечом.

— Тьмы больше нет, — сказал он. — Но руке нужен покой.

— Получит, когда мы доберёмся до столицы, — буркнул Тарос.

Несмотря на боль, он отправился за хворостом и вскоре скрылся среди деревьев, стараясь не двигать раненой рукой. Пока Рик разбирал походные сумки и доставал котелок, Салос развёл костер.

Я решила умыться и направилась к водоёму. Вода была удивительного лазурного цвета и казалась почти прозрачной у самого берега. Небольшой водопад стекал с утёса, окутывая поверхность лёгкой дымкой тумана. Вокруг царило спокойствие. Лишь шелест листвы и тихое журчание воды нарушали вечернюю тишину.

Опустившись на колени у самого берега, я погрузила руки в прохладную воду. И вдруг услышала шёпот. Тихий, едва различимый, словно шелест травы на ветру. С каждым мгновением он становился отчётливее, постепенно превращаясь в странную мелодию без слов — нежную, переливчатую, завораживающую.

Приглядевшись, я заметила в воде маленьких существ. Они напоминали рыбок, но вместо рыбьих голов у них были крошечные человеческие лица. Тонкие руки ловко двигались под водой, а ниже пояса начинались разноцветные хвосты. Они вспыхивали в воде бирюзовыми, золотыми и розовыми бликами.

В руках они переносили пузырьки воздуха и осторожно прикрепляли их к водорослям, создавая сложные подводные конструкции.

Я замерла, зачарованно наблюдая за ними. Одно из созданий вдруг заметило меня. Песня оборвалась. Крошечное существо уставилось на меня огромными глазами, а затем широко открыло рот и пронзительно завизжало. Звук оказался настолько резким, что меня словно ударило по голове. Визг смешивался со скрежетом и неприятным писком, заставляя болезненно звенеть в ушах. Я зажала уши руками и попыталась отступить назад, но поскользнулась на мокром камне.

Однако упасть не успела. Чьи-то руки подхватили меня под локти.

Рик. Он помог мне удержать равновесие, затем быстро произнёс несколько слов на незнакомом языке. Воздух вокруг задрожал. Налетел сильный порыв ветра. Вода в водоёме вспенилась, поднялась волной и закружилась в водовороте. Визг оборвался. Когда поверхность воды вновь успокоилась, маленьких существ уже не было.

— Нимфы, — объяснил Рик, стряхивая капли воды с моих плеч. — Они не опасны, если их не обижать.

— Но я ничего им не сделала! — возмутилась я.

— Посмотри на руки, — мягко сказал он.

Только сейчас я заметила, что к коже прилипли маленькие переливающиеся пузырьки. Они светились всеми цветами радуги и слегка покалывали пальцы.

— Что это?

Рик внимательно посмотрел на них и улыбнулся.

— Похоже, ты случайно задела часть их постройки. Водяные нимфы строят жилища из заколдованных пузырьков воздуха. Для них это такой же строительный материал, как для нас дерево или камень.

Я виновато посмотрела на разноцветные пузырьки.

— Значит, они решили, что я нарочно всё разрушила?

— Скорее всего.

Я вздохнула.

— Наверное, мне тоже не понравилось бы, если бы кто-нибудь сломал мой дом.

— Именно.

Он протянул мне руку.

— Пойдём. Салос поймал кролика. Ужин скоро будет готов.

Мы медленно пошли вдоль берега к пещере. Некоторое время шагали молча. Наконец Рик негромко произнёс:

— Прости меня за то, что вспылил тогда.

Я удивлённо посмотрела на него.

— За что?

— За свою реакцию. Просто я был слишком удивлён. Хотя, если честно, ещё у стены понял, что ты не совсем обычный человек.

— И как ты это понял?

Рик ненадолго задумался.

— Есть три причины.

— Какие?

— Во-первых, ты слишком быстро исцелилась. Да, я помог тебе магией, но твои раны всё равно затянулись гораздо быстрее, чем должны были. У людей собственной магической энергии почти нет, поэтому подобное восстановление занимает гораздо больше времени.

Я нахмурилась. В памяти всплыл случай, когда во время тренировки меня выбило из седла. Лекарь тогда заявил, что я не встану с постели несколько недель, но уже через несколько дней застал меня во дворе с учебным мечом в руках. Он долго осматривал зажившие ушибы и только качал головой, говоря, что никогда не видел, чтобы человек восстанавливался так быстро.Тогда я не придала его словам значения.

— Во-вторых, — продолжил Рик, — ты прошла через Стену.

Я невольно поёжилась.

Даже сейчас воспоминание об этом вызывало неприятную дрожь.

— Ты сказал, что причин три. Какая третья?

Рик неожиданно замялся. На его щеках появился лёгкий румянец.

— Не знаю, заметили ли это остальные...

— Что именно?

Несколько секунд он молчал, подбирая слова.

— Магия фейри немного действует на людей.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Действует как?

— По-разному, — уклончиво ответил Рик. — Людям рядом с нами обычно трудно сохранять ясную голову. Они начинают видеть больше, чем есть на самом деле. Доверяют слишком быстро. Тянутся ближе, даже если сами не понимают почему.

— Откуда ты вообще знаешь, как люди реагируют на фейри? — спросила я. — Вы же не общались с людьми сотни лет.

Рик поправил очки.

— С чистокровными — почти нет.

— Почти?

— Люди когда-то жили и по эту сторону Стены, Мел. До того как миры разделили, границы были совсем другими. Здесь были человеческие деревни, города, семьи.

— И что с ними стало?

— Большинство ушло за Стену ещё до того, как она появилась. Те, кто остался, со временем смешались с другими народами. Сейчас чистокровных людей в Тенерии не осталось.

Он чуть усмехнулся.

— Но хроники сохранились. Да и потомки людей тоже. Поэтому мы довольно хорошо знаем, как человеческая кровь обычно реагирует на нашу магию.

— И что?

Рик посмотрел на меня поверх очков.

— А то, что на тебя это почти не действует.

— Может, просто потому, что я вас совсем не знаю?

Рик рассмеялся.

— Возможно. Но обычно всё происходит совсем иначе.

Он ненадолго замолчал.

— По отдельности всё это могло ничего не значить. Быстрое исцеление. Стена. Твоя реакция на нас. Но когда такие вещи складываются вместе, начинаешь задумываться.

— И к какому выводу ты пришёл?

Рик покачал головой.

— Пока ни к какому.

Его взгляд на мгновение задержался на мне, словно он хотел сказать что-то ещё, но передумал.

В этот момент со стороны пещеры раздался голос Салоса:

— Вы там заблудились? Кролик уже готов!

Рик усмехнулся.

— Похоже, разговор придётся отложить.

Мы направились обратно к пещере. А я всю дорогу думала над его словами.

Устроившись у костра я поужинала жареным кроликом. Мясо оказалось удивительно нежным и ароматным. Некоторое время слышались только треск дров и шум водопада. Я всё же не выдержала:

— Те демоны… Они часто появляются в этих лесах?

Салос покачал головой.

— Низшие иногда забредают, но целая группа во главе с Грехом — плохой знак.

Я перевела взгляд на Рика.

— Во время боя ты произносил заклинания на другом языке. И после вы с Таросом говорили на нём же.

— На древнеэльфийском, — ответил он. — На нём записано большинство старых заклинаний. Магия лучше откликается на первоначальные слова.

— Значит, его знают только эльфы?

— Нет. Примерно половина Тенерии понимает его, — сказал Салос. — Когда-то древнеэльфийский был общим языком для разных народов. Сейчас на нём редко разговаривают каждый день, но в магии, старых книгах и официальных документах он сохранился.

— Тарос знает его лучше некоторых эльфов, — добавил Рик.

Минотавр бросил в огонь сухую ветку.

— В отличие от некоторых эльфов, я не болтаю на нём без необходимости.

Рик усмехнулся, но спорить не стал.

После долгого перехода усталость быстро взяла своё. Вскоре разговоры стихли, и все начали устраиваться на ночлег. Я уснула почти сразу. Но сон не принёс отдыха.

Сначала мне снился замок.

Тёмные коридоры, дрожащий свет факелов, крики слуг где-то вдали. Затем всё смешалось: раскаты грома, звон стали, треск рушащегося камня. Я снова бежала по бесконечным коридорам, слыша за спиной тяжёлые шаги.

А потом появился тот мальчик — маленький, испуганный, с залитым слезами лицом. Я снова увидела, как великан держит его одной рукой за ворот рубахи. Услышала плач матери. Услышала собственный крик.

— Стойте!

Но было поздно. Лезвие полоснуло по горлу мальчика, и кровь хлынула ему на грудь. Я дёрнулась во сне, будто пытаясь остановить это.

Великан медленно провёл пальцем по окровавленному клинку… а затем слизнул кровь с металла, глядя прямо на меня своими жуткими глазами. И улыбнулся. Меня охватил ледяной ужас. Мир вокруг снова изменился. Теперь я стояла посреди леса за Стеной. Между деревьями клубился густой чёрный туман. Ветви тянулись ко мне, будто живые, а где-то в темноте двигались высокие тени. Слишком длинные руки. Слишком тонкие тела. Глаза, светящиеся во мраке багровым светом. Я слышала их тихий, нечеловечиский шёпот. Слов я не понимала, но от одного этого голоса внутри всё сжималось от ужаса.

Вдалеке мелькнули силуэты существ с рогами и вытянутыми пастями. Их кожа будто состояла из дыма и пепла, а из раскрытых ртов вырывалось тяжёлое хриплое дыхание. Демоны. Я знала это почему-то совершенно точно. Одна из теней вдруг появилась совсем близко — за деревом. Она смотрела прямо на меня. Без лица. Без глаз. Только вытянутая чёрная фигура, от которой веяло чем-то древним и голодным. А затем тень резко дёрнулась вперёд.

Я закричала и проснулась, резко сев на своей подстилке. Несколько секунд я тяжело дышала, пытаясь понять, где нахожусь. Перед глазами всё ещё стоял окровавленный мальчик, а в ушах звучал жуткий шёпот из леса. Сердце колотилось так сильно, будто пыталось вырваться из груди. Постепенно реальность начала возвращаться.

Костёр почти прогорел, превратившись в россыпь тлеющих углей. Рик и Тарос мирно спали неподалёку. У входа в пещеру сидел Салос. Он смотрел в темноту ночного леса и, судя по всему, нёс свою очередь караула.

Наверное, услышав, что я проснулась, он не оборачиваясь спросил:

— Почему не спишь?

— Кошмары приснились.

— Тебе стоит отдохнуть. Завтра будем идти почти без остановок.

Я села поудобнее и подтянула колени к груди.

— А ты почему не спишь?

— Через час лягу. Рик меня сменит.

Некоторое время мы молчали. Потом Салос слегка кивнул в сторону своего плаща.

— У меня во внутреннем кармане есть фляга. Сделай глоток. Помогает уснуть.

Я потянулась к плащу, лежавшему рядом. Из кармана действительно выглядывала небольшая серебристая фляга. На её поверхности был выгравирован незнакомый символ. Я машинально провела по нему пальцем, открыла крышку и осторожно понюхала содержимое.

В нос сразу ударил терпкий запах крепкого алкоголя.

— Не бойся, не отрава.

Я не видела лица Салоса, но по голосу поняла, что он усмехнулся.

Сделав небольшой глоток, я почувствовала вкус каких-то лесных ягод и пряных трав. Напиток оказался неожиданно мягким и согревающим.

— Спасибо.

Я аккуратно закрыла флягу и положила её обратно в карман плаща.

Затем снова устроилась на своём месте, подложив руку под голову.

Тёплая волна сонливости быстро разлилась по телу.

Последнее, что я запомнила, — потрескивание углей и тёмный силуэт Салоса у входа в пещеру.

А потом сон забрал меня.

Глава 10. Деревня фей

Утром мы снова отправились в путь. Спустя несколько часов лес начал редеть. Деревья встречались всё реже, пока наконец не расступились совсем, открывая бескрайний цветущий луг. Высокая трава доходила почти до пояса и колыхалась под ветром зелёными волнами. Среди неё пестрели сотни диких цветов — алых, золотистых, белых и нежно-лиловых. Воздух был наполнен запахом трав и нагретой солнцем земли.

Вдалеке паслось стадо незнакомых животных. Огромные массивные тела напоминали бычьи, а шкуры переливались оттенками серого — от серебристого до почти чёрного. Вместо рогов из их голов поднимались острые кристаллы, сверкавшие на солнце. Время от времени животные разгребали землю тяжёлыми каменными копытами.

Я невольно замедлила шаг.

— Что это за создания?

— Каменные бизоны, — ответил Тарос. — Обычно они не нападают, если не подходить близко к стаду.

Мы обошли животных по широкой дуге и продолжили путь. Луг тянулся ещё несколько часов, постепенно поднимаясь к невысоким холмам. К вечеру трава стала ниже, а впереди показался длинный каменистый склон. Когда солнце коснулось горизонта, мы поднялись на вершину самого высокого холма.

— Смотри, — вдруг сказал Тарос.

Я подняла взгляд. Впереди раскинулось огромное цветочное поле. С первого взгляда оно казалось самым обычным — бескрайний луг, залитый закатным светом. Но стоило присмотреться, как по спине пробегала дрожь.

Цветы были гигантскими. Каждый бутон возвышался над землёй, словно дерево. Толстые зелёные стебли уходили высоко вверх, а лепестки размером с парус медленно покачивались под ветром. Между ними лениво кружили бабочки размером с лошадь. Их огромные полупрозрачные крылья переливались всеми цветами радуги и поднимали в воздух волны тёплого ветра каждый раз, когда они взмахивали ими.

А пчёлы… Я замерла, когда одна из них с тяжёлым гулом пролетела над нашими головами. Её массивное покрытое золотистым мехом тело гудело так громко, что вибрация ощущалась в груди. Огромные чёрные глаза блестели в лучах заходящего солнца, а толстые лапы были покрыты комками яркой пыльцы.

— Ненавижу насекомых, — пробормотала я, не сводя взгляда с чудовищной пчелы.

Тарос громко расхохотался и хлопнул меня по плечу. Удар оказался таким сильным, что я невольно качнулась вперёд.

— Привыкай, — усмехнулся он. — Это только граница земель фей.

— Если это только граница, то что дальше? Пауки размером с замок?

— Бывает и хуже, — совершенно спокойно ответил Салос.

Я резко посмотрела на него. Он едва заметно улыбнулся уголком губ.

— Он шутит, — сказал Рик. — Наверное.

— Мне не нравится это «наверное», — мрачно ответила я.

Тарос снова расхохотался.

— Идём. Как спустимся с холма — будет деревушка. Там переночуем.

Салос снял плащ и протянул его мне.

— Надень капюшон.

— Зачем?

— Чистокровного человека здесь не видели сотни лет. Чем меньше жителей запомнят твоё лицо, тем лучше.

Я молча кивнула, набросила плащ на плечи и натянула капюшон ниже, хотя внутри всё сильнее росло странное чувство. Феи. Настоящие феи. Все мамины сказки постепенно оказываются правдой.

Мы начали спускаться вниз по узкой тропе. Солнце уже почти исчезло за горизонтом, окрашивая поле в золотисто-алые цвета. Огромные лепестки медленно закрывались на ночь, а сладкий аромат цветов становился всё гуще. Иногда над травой проносились гигантские бабочки, и их крылья поднимали такие потоки воздуха, что высокая трава ложилась волнами.