Ключники

– Ты очень хочешь домой к маме?

– Да, – недолго думая, ответил Паша.

– Тогда представь свою комнату и пожелай очень сильно в ней оказаться. Ты должен вспомнить и представить всё дорогое твоему сердцу в твоём мире. Потом постарайся мысленно перенестись туда и поверить, что ты находишься дома. Когда почувствуешь, что готов, скажи мне.

Паша закрыл глаза, пытаясь вспомнить свою спальню в мельчайших деталях. Восстанавливая в памяти, где находится кровать, стул, убрал ли он игрушки, ему в какой-то миг показалось, что он различает скомканное одеяло на кровати, рисунки на письменном столе и стоит сделать шаг, как он сможет рассмотреть их в живую. Поймав момент, он тут же выдохнул:

– Готов.

Мгновенно ему в лицо брызнула вязкая масса пахучего порошка, по запаху того же самого, что открывал вход в пещеру. От него у Паши нестерпимо зачесалось в носу и заслезились глаза, всё вокруг начало расплываться. Больше у него не было сил терпеть, и он громко чихнул, а затем протёр глаза. Вернув себе зрение, Паша увидел перед собой недовольную шерстяную морду крысы, всю усыпанную влажными капельками.

– Только зря перевёл порошок, проявляющий скрытое. Обманщик, не очень-то ты спешишь домой! И когда чихаешь, нужно прикрывать рукой нос, – возмущаясь и вытирая морду носовым платком, пробурчал Заннуто, а следом пугающе заявил, – Я хотел по-хорошему, но видать не судьба.

С этими словами он быстро сорвал с плеча холщовый мешок и накинул его на мальчика. В миг Паша погрузился в темноту, и его охватил нешуточный страх. Полного доверия к вредной крысе у него как не было, так и не появилось. Однако, испуг мальчика быстро улёгся, едва он почувствовал, как после сильного толчка его бок упёрся в тёплую костлявую спину грызуна. А чуть позже его начало ритмично покачивать из стороны в сторону. Успокоившись, Паша сделал попытку устроиться по удобней в ожидании долгого путешествия. Его намерения тут же пресёк резкий оклик:

– Не елозь, а то брошу тебя в переходе, и застрянешь в нём навечно.

Паша мгновенно затих, он не поверил в угрозы крысы, но и не хотел лишний раз рисковать. Через несколько минут мальчика грубо вытряхнули из мешка посреди его комнаты.

– Так, вроде успели, до рассвета ещё не скоро. Да, и я попаду домой до обеда. Вот, возьми, – крыса протянула Паше старинные часы, – Тебе они пригодятся. Не многие могут похвастаться таким сокровищем. Эти часы позволяют сравнивать течение времени на Перекрёстке и в любом другом мире. У них два циферблата: внутренний показывает время на Земле, а внешний обод – время мира, в который ты попадёшь. Ещё их можно использовать в качестве компаса. Стрелки наружного циферблата реагируют на порталы получше любой Ищейки. Береги и храни мой подарок от всех, даже от родных и знакомых. Мастеров, способных создать нечто подобное, в наше время не сыскать. И ещё, никто не должен узнать, кто ты и на что способен. Старейшины не тронут тебя, пока не видят в тебе угрозы. На этом всё, надеюсь, ещё свидимся. И не забывай, кто тебе помог.

Паша не успел больше ничего спросить и даже попрощаться. Заннуто нырнул в тень стола и исчез, оставив Пашу наедине ожидать наступление нового дня. Несмотря на темень за окном, сна не было ни в одном глазу, поэтому мальчик занялся изучением волшебных часов. Внутренний циферблат показывал начало пятого, стрелка наружного диска замерла на десяти часах. Столь незначительная разница во времени могла возникнуть и при перемещении по Земле. Но могло ли путешествие в Ледяные горы занять несколько дней, ведь стрелки на часах не указывали даты. Окончательно успокоился Паша, лишь услышав за дверью первые шаги и выглянув наружу. Ранней пташкой оказалась бабушка, заметив внука, она удивлённо спросила:

– Ты сегодня рановато? Проголодался, завтракать будешь?

Паша отрицательно помотал головой и глубоко выдохнул. Он отсутствовал всего ночь, и никто не заметил его исчезновения.

Стратег

Виктоль наблюдал за ночной Москвой сквозь толстое стекло с высоты тридцатого этажа современного небоскрёба. Возвышаясь над городом, башня позволяла альву взглянуть на жизнь людей, как бы со стороны. Земля стала Виктолю вынужденным прибежищем, но так и не смогла покорить его душу. Следя за изгибами Москва реки, бегущей широкой нитью далеко внизу, Виктоль с глубокой тоской перенёсся в дни свои юности.

В его памяти всплыли прекрасные дома и дворцы в тени вечно растущих ввысь деревьев. Как наяву, он ощутил запах чистого воздуха и далёкий шум бурного водного потока. Виктоль с лёгкой улыбкой вспомнил, как мимо окон его замка проносились наездники верхом на боевых орлах. Они, виртуозно лавируя на бешеной скорости меж толстых веток и шпилями дворцов, оттачивали навыки воздушного боя. Каждая птица несла на своих широких спинах по паре мальчишек. Один из них смело направлял орла в крутой вираж, в то время как второй наездник пытался попасть из лука в своих соперников. Стрелы были тренировочные, вместо острых наконечников на древко вешали мешочки с краской. Очередную улыбку у Виктоля вызвали воспоминания, как его друг Мак задорно заулюлюкал после меткого попадания в противника. Наградой ему послужил алый след на шлеме другого лучника.

С тех пор утекло много времени, и тот победоносный для его товарища день навсегда остался позади. За долгие года они вместе проделали длинный путь вдали от своего дома. Друзья по играм выросли в преданных воинов Гвардии, и уже больше двух столетий они отвечают за безопасность в Открытых мирах. Виктоль со своими товарищами пожертвовал личной жизнью и расставанием с родными ради клятвы: «Беречь и Защищать». И всё это время он достойно исполнял все решения Совета Старейшин, возглавляя Гвардию Открытых миров. Но недавно всё изменилось.

Вопреки законам Совета Старейшин, Виктоль не отправил Пашу в Цитадель и скрыл от всех его дар. Иного шанса сохранить Перекрёсток и возродить далёкие родные миры он не видел. Прознав о возвращении древнего врага, Магистры поддались старым страхам и утеряли здравый смысл. Новость о Пожирателе поразила Виктоля не меньше других, и всё же он сохранил холодный рассудок. Как глава Гвардии и её Верховный Стратег, он обязан был предусмотреть все последствия необдуманного приказа Магистров немедленно уничтожить Пожирателя. Возможно, во времена, когда принимались законы о Цитаделях, Открытые миры могли себе позволить такую роскошь, как отгородиться от вселенной. Тогда их земли ещё не были перенаселены и истощены, в них во всю бурлила магия и не было ни одного намёка на её угасание. Последствия той страшной ошибки проявили себя намного позже, а осознание этого пришло вовсе совсем недавно. Сегодня уже никто в Открытых мирах не отрицает взаимосвязь между порталами и магическими потоками.

Виктоль ещё хранил в памяти, как его дед, развлекая внука, пересекал на лёгком паруснике бушующие моря. Он ускорял движение невесомой лодки, всего лишь мягким движением ладони по поверхности воды. Создавая бешеную струю под днищем хрупкого судёнышка, дедушка на невообразимой скорости заставлял их посудину нестись по огромным волнам. Пробивая многометровые валы, они противостояли стихии морской бури. Время стёрло из жизни, казалось, вечно молодого деда. Магия быстро покидала его родной Видблайн, забирая с собой древних альвов. А кристально лёгкий воздух на его планете давно чернят выхлопы паровых котлов. Дома альвов больше не согревают своим живым теплом величественные строения. Им не хватает сил сохранять свою душу, и они умирают, превращаясь в мёртвые куски камня. Новая реальность вынуждает детей леса с болью в сердце рубить бессмертные клёны и согреваться ими, сжигая в чугунных печах свой старый образ жизни.

И вот в столь тяжкие времена для Открытых миров на Земле объявляется древнее создание, которое многие уже начали считать полумистическим. Виктоль не понимал, как можно убить Пожирателя миров, не выяснив для начала причины его появления. Паническое решение Магистров вновь толкало Открытые миры на битву со смертельно опасным противником, не сделав даже попытки с ним поговорить. В первые часы Стратег ещё надеялся, что у него есть возможность переубедить Совет. Однако, все его чаянья разбил неожиданный визит Магистра Нефриты. Старейшина Вампиров явилась в Цитадель Альвов спустя несколько часов, как до Виктоля дошли слухи о Пожирателе. Вампиры не вызывали доверия и любви у Стратега, однако упрекнуть упырей в трусости было нельзя. И Виктоль с радостью принял гостью, желая узнать её мнение на счёт Пожирателя.

Верховный Стратег встретил Старейшину в библиотеке, небольшое помещение было обставлено со всем вкусом и лаконичностью, что так любили альвы. Круглая комната имела два открытых входа друг напротив друга, один вёл к кабинету Стратега, второй – в зал приёмной. Между просторными проёмами все стены библиотеки скрывали стеллажи с древними книгами и манускриптами. Рукописи со свитками были на многие тысячелетия старше своих полок и хранили знания, что альвы не решились доверить хранилищам Либхарлана. Важные переговоры Виктоль проводил здесь, лишний раз подчёркивая свой статус среди альвов. Вдалеке от родного дома Виктоль в первую очередь был хранителем традиций и устоев древнего народа, а уж затем глава Гвардии.

В центре библиотеки располагался массивный стол из куска цельного гранита, вокруг него уютно разместились три просторных кожаных кресла. Когда Виктоль появился на пороге входа, два из них уже били заняты. Стратег на секунду задержался в пролёте, позволив гостям подняться на ноги. То не было простым жестом уважения или вежливости со стороны Нефриты, Старейшина Вампиров не отличалась особой щепетильностью и любезностью. Все привычки гости и её поведение отвечали лишь одному стремлению – продемонстрировать свою силу. Вампиры меньше всех зависели от энергии порталов, в основном их питала магия крови. В каждом движении Нефриты чувствовалось завораживающее могущество. Стройное гибко тело женщины обтягивало темно-бордовое бархатное платье, спадая до пола, оно полностью скрывало изящную фигуру, оставляя открытыми лишь кисти рук. С грацией королевской кобры Старейшина Вампиров приближалась к Виктолю. Глядя прямо в глаза Стратегу, Нефрита старалась подавить волю альва и слегка унизить его. Её чёрные глаза явно насмехались над Виктолем, затягивая альва в свой тёмный омут. На миг могло показаться, что Старейшина Вампиров не сдержится и кинется на Стратега, окутав его копной огненно-рыжих волос. Но стоили Нефрите приблизиться к альву достаточно близко, Стратег вырвался из-под её чар. Перестав оценивающе разглядывать Старейшину, он вежливым жестом пригласил гостью вновь вернуться в уютные кресла.

– Добрый вечер, Магистр, – поприветствовав Нефриту, Виктоль взяв бокал со стола и наполнил его нектаром из земель Видблайна.

Протянув напиток гостье, Стратег демонстративно проигнорировал молодого вампира, сопровождавшего даму. Тот, в свою очередь осознав намёк, бросил взгляд на госпожу. Получив одобрительный кивок, он без лишних слов беззвучно оставил Стратега и Старейшину наедине.

Первой разговор начала гостья, для начала вежливо поздоровавшись:

– И вам доброго вечера, Виктоль. Правда, боюсь он окажется для вас весьма хлопотным. Вы должны были получить распоряжение Совета. Как оно, вам на вкус, не горчит?! – высказавшись, женщина многозначительно замолчала, но не дождавшись ответа собеседника, продолжила свою мысль, – Мы обнаружили первого за столько лет Пожирателя. Я уверена, что Совет вынес слегка поспешное решение. И всё же я обязана вас предупредить. Если вы не предпримете дополнительных мер, то, скорее всего, операция неизбежно провалится…

Теперь её пауза была намного продолжительней, Магистр не собиралась раскрывать перед Стратегом своих истинных намерений, не выслушав мнение Виктоля. Медленно потягивая густой напиток, она не сводила глаз с альва.

– Прежде, чем вы узнаете моё решение по этому вопросу, я должен знать всё, – безапелляционно заявил Виктоль.

Открываться без оглядки перед самой хитрой из Магистров для Верховного Стратега было не только опрометчиво, но и небезопасно. Нефрита, принимая условия альва, поделилась своими размышления:

– То, что мы обнаружили Пожирателя, чистая случайность. Всё, что мы помним о них, даёт нам право предполагать, что наш друг очень молод и неопытен. Он без страха открылся перед людьми. Вполне закономерно, что они ненароком выдали его нам. Таких ошибок за повелителями Тёмных миров прежде не замечалось. Я считаю, что это наш единственный и возможно последний шанс поговорить с живым Пожирателем не на поле боя.

Старейшина поставила бокал на поднос, давая понять, что настала очередь Виктоля высказаться.

– Я так понимаю, вы против решения Совета, но открыто действовать не желаете?! Выходит, переубедить Магистров не получиться. Вы решили взять ситуацию в свои руки, но при этом испачкав только мои, – Виктоль не задавал вопросы, он рассуждал вслух, Нефрита его не перебивала, – Не знаю, в какую игру вы решили сыграть, Магистр. Я не очень верю вам лично, да и вампирам в общем, но сейчас я соглашусь с вами. Пожиратель не должен умереть, по крайней мере до тех пор, пока мы не поймём для чего, а главное, как он появился в Открытых мирах.

Выложив всё напрямую, Виктоль ожидал реакции Нефриты. К его изумлению, женщина грациозно встала, показывая, что разговор окончен. Только напоследок она заявила:

– Будьте осторожны, не только вы не доверяете мне. Вас так же многие считают слишком непредсказуемым для Верховного Стратега. На вашу откровенность отвечу откровенностью. Наш мир также угасает без магии, и наши силы уменьшаются с каждым годом. Каждое следующее поколение вампиров рождается слабее предыдущего. Без новых порталов мы все обречены. Но на данном этапе мне достаточно нашего взаимопонимания, и я не буду вмешиваться в вашу операцию. На прощание хочу лишь настойчиво рекомендовать вам выпустить по следу Пожирателя вампиров Берсерков. В них достаточно жестокости и мощи, чтобы потрепать Пожирателя и помочь вашему охотнику. А самое замечательное их качество – они совершенно неуправляемые в боевой трансформации. Вампиры готовы предоставить в ваше распоряжение самых сильных особей, конечно же, по вашей личной просьбе.

На лице Нефриты замерла почти ангельская улыбка.

– Вы более чем любезны, Магистр. Я, как глава Гвардии, официально прошу вас отправить ко мне четырёх берсерков в кратчайшие сроки.

– Как пожелаете, Виктоль. Всегда рада встрече с вами. Сейчас же позвольте мне удалиться, дабы проконтролировать исполнение вашего требования.

– До скорой встречи. Надеюсь, наш разговор не обрастёт ненужными слухами.

Магистр в ответ лишь изобразила непонимающее лицо. Провожая Нефриту до выхода, Виктоль прекрасно понимал: вампиры поставили ему шах. Стоит Совету узнать о его планах, он будет следующий, за кем отправят охотника. Но отступить Стратег не мог, жить в страхе он больше не желал.

Этот короткий разговор полгода назад полностью изменил жизнь Виктоля. И сейчас вглядываясь в духоту перенаселённого города, он с надеждой ждал вестей от отряда, следящего за Пашей. Здесь в стенах Цитадели особо сильно ощущался упадок былой силы. Крепости для Ключников возводили в особых энергетических узлах, где на небольшом пяточке пересекались сотни порталов из разных миров. Особая магическая аура таких мест неумолимо притягивала к себе людей. В давние времена Гвардейцам легко удавалось держать обычных смертных подальше от Цитаделей, наводя мороки или просто разгоняя народ дубинами. Сейчас сил уже хватало на то, чтобы отводить взгляды людей от тайных строений. Людские муравейники полностью окружили все Цитадели, возведя вокруг них огромные мегаполисы. Пришлым пришлось маскировать три последних из них, буквально встраивая крепости в застройки крупных городов. А самим раствориться в человеческом потоке.

Обязанности Верховного Стратега вынуждали Виктоля большую часть времени проводить в Цитадели, в самом центре удушающего его города. Только благодаря усилиям личного эсквайра Виктоля, альв мирился со своей судьбой. Роль эсквайра – личного секретаря, дворецкого и слуги в одном лице исполнял домовой брауни. Он прекрасно знал вкусы и требования своего господина и вложил всю душу, создавая рабочую атмосферу в его кабинете. Избегая в интерьере современных вещей, эсквайр гармонично вписал в кабинет Виктоля лишь самые необходимые атрибуты человеческого мира. Ноутбук на столе отделали под красное дерево, а плазменную панель телевизора украсили зеркальной рамой и повесили на стене напротив стола. Эсквайру удалось невозможное, он вдохнул жизнь в бездушное железобетонное помещение. Так что в стенах собственного кабинета Виктоль мог отстраниться от суетливой московской жизни.

Из очередного потока воспоминаний Виктоля выдернула трель телефона, технологическая новинка настойчиво требовала обратить на себя внимание. Одним плавным движением Стратег подхватил дорогой смартфон и сильно сжал его в ладони. Только полностью взяв себя в руки и выкинув все посторонние мысли, он ответил на звонок.

– Докладывайте, – мягким басом Виктоль отдал приказ.

– Милорд, с мальчиком связались. Был всплеск перехода. Дальше мы не смогли отследить, не вызвав у него подозрения, – немедленно отчитались на другой стороне провода.

– Началось, – воздух со словами самопроизвольно вырвался из лёгких Виктоля.

Но тут же восстановив дыхание, он отдал новый приказ:

– Слежку продолжать издалека, близко не приближаться. Докладывать мне немедленно о любых изменениях.

Виктоль отключил трубку раньше, чем дозорный успел что-либо ответить. Верховного Стратега охватило почти забытое юношеское волнение, и он не желал выдавать своих чувств перед рядовым воином. Паше удалось прыгнуть в другой мир, он не испугался сделать шаг в неизвестность. Теперь только оставалось ждать куда его приведут его поиски, и кто клюнет на Пашины переходы.

Встреча у пирса

Паша брёл в одиночестве вдоль морского побережья, наслаждаясь предрассветной прохладой. Его родные ещё спали в номере, предоставив Паше полную свободу действий. С первых дней отдыха на египетском побережье мальчику приглянулся дальняя пристань на пляже. Редкий гость из отеля добирался до этого места, где вытянутая коса делала резкий разворот вглубь моря. Здесь на мелководье среди острых кораллов никто не мешал ему наблюдать за пёстрой морской жизнью. На самом пирсе Паша нашёл себе новых друзей и необычное увлечение. Ранний морской бриз влёк местных и приезжих рыбаков за красочными трофеями. Мальчик быстро влился в компанию морских охотников, его знания повадок и характера большинства обитателей красного моря покорили сердца заядлых рыбаков. Не прошло и пару дней их общения, как для мальчишки нашли подходящие снасти. Под руководством старших товарищей Паша быстро освоил удилище и смог без труда забрасывать тяжёлую блесну далеко в море.

Вот и сегодня Паша спешил к своему любимому пирсу, в надежде, заарканить очередную морскую рыбину. Лучшего момента для удачной охоты трудно себе представить: с моря дул лёгкий убаюкивающий ветерок, гоня к берегу мелкую лёгкую рябь, а всё небо заволокли пушистые перьевые облака. Однако, пирс встретил Пашу гробовой тишиной. На длинном выступе не было ни души. Это обстоятельство слегка расстроило его, он уже привык к приветственным шуткам и улыбкам взрослых. В надежде, что его друзья всего лишь ненадолго опаздывают, Паша присел на край пристани. Свесив ноги над водой, он решил убить время, наблюдая, как в тени пирса озорничают красочные рыбки. Мысленно погрузившись в подводный мир, Паша, словно морской хищник, улавливал любое движение в воде. Вот пронеслась маленькая стайка антиасов. Эти яркие, разноцветные рыбки имели одну удивительную особенность, они являются протогенными гермафродитами. По-простому – это означает, что все рыбки рождаются самками. Наперерез быстро скользящим антиасам важно проплывали морские караси. Молодые особи карасей в отличии от родителей были окрашены столь же красочно, как антиасы, но при этом вели себя важно и степенно, подражая взрослым. На камушках, поросших мелкими водорослями, Паша смог разглядеть замерших морских собачек. Увидеть их в колыхающейся воде было весьма трудно, но ближе к берегу вода была почти спокойной и очень прозрачной. За эти дни среди всей пёстрой морской живности у Паши появилась особая любимица – мурена по кличке Матильда. Ему очень нравилось наблюдать за плавным скольжением необычной рыбы. По утрам она важно дефилировала вдоль всего побережья. Персонал отеля подкармливал её остатками рыбы, а она в награду за лакомства радовала своей грацией приезжих туристов. Свою порочную репутацию мурены получили не совсем заслуженно. Несмотря на свой жуткий вид, они не нападают на человека первыми. Только повышенное внимание со стороны людей, провоцирует её на атаку. Паша с нетерпением вглядывался в мягкие волны, не желая пропустить местную известность, она вот-вот должна была возвращаться с отмели в родную стихию на глубине.

Если бы Паша не ждал появления Матильды, то скорей всего он бы упустил из виду момент, когда по дну стали носиться быстрые тени. Только ему никак не удавалось отследить, что за рыбы отбрасывают их. Пытаясь уловить траекторию шустрой морской твари, он свесился поближе к воде. Вдруг что-то влажное и холодное хлестнуло его по ногам. От неожиданности он вскрикнул и резко вскочил на ноги.

– Ттсссс, нссе шшшуми, – донеслись свистящие звуки из-под пристани.

Очнувшись от испуга, Паша предположил, что кто-то из рыбаков решил испытать удачу под пирсом, а затем жестоко подшутил над ним. Набравшись смелости, он медленно приблизился к краю и заглянул за него. Охнул мальчик тихо, но всё же вызвал недовольство существа внизу.

– Ттсссс, – вновь просвистело оно.

Паша не сразу узнал в шипевшей на него рыбе самую редкую и необычную из акул. Вся вода под пристанью кипела от крупных тел бледно-розового цвета. Одна особь, выделяющаяся среди своих соплеменников неестественно светлым оттенком, высунувшись наполовину из воды, тсыкала на мальчика.

– Пплывем ссс ннами…, – опять просвистела она.

Паша, чуть придя в себя, попытался обдумать предложение акулы. Он всё свободное время безуспешно искал волшебные места и их представителей. Но как относиться к встрече с акулами на Красном море, с ходу не мог решить. Само появление опасных хищников на пляже не самое приятное приключение, а оказаться в воде с акулой-домовой – событие вовсе опасное и непредсказуемое. С людьми они пересекаются очень редко, поэтому до сих пор малоизучены. По слухам очевидцев, что дошли до огласки, лучше держаться от них подальше. Акулы-гоблины, так их ещё называют, предпочитают держаться в стае, бороздя моря и океаны в основном на глубине, избегая рифов с песчаными пляжами. Своё необычное название она получила за причудливую внешность. Морда акулы заканчивается длинным клювовидным выростом, а её челюсти, набитые острыми зубами, могут выдвигаться далеко вперёд. При длине до двух с половиной метров они достигают почти ста с лишним килограммов. Всё это говорило не в пользу акул, мысль прыгнуть в их стаю и плыть с ними в неизвестном направлении вызывала большие опасения за собственное здоровье. С другой стороны, это была его первая встреча с представителями Открытых миров после визита Заннуты.

Зависать над водой акуле было непросто. При каждом вдохе её широкая челюсть с мелкими и острыми зубами постоянно двигалась вперёд и назад, а нарост на голове периодически сваливался набок и закрывал большие чёрные глаза.

– Трруднооо дышшшатссь, решшшаййй быссстрейй, – вновь прошипела она.

Легко говорить – решай быстрее. Даже, если бы сейчас ему посвистели весёлые дельфинчики, Паша, не решился бы мгновенно нырнуть в воду. А его уговаривала трёхметровая загадочная акула. Не дождавшись ответа, страшная особь вновь обратилась к Паше:

– Ссстрах убиваеттс всс вкуссс к зшизниии, – резко выдавила она и тут же ушла под воду.

Больше не поднимаясь на поверхность, она медленно двинулась вдоль пирса в сторону моря. Её слова развеяли все сомнения мальчика. Он разбежался по пристани и, сильно оттолкнувшись от её края, рыбкой сорвался в воду.