О чудотворном слове, о каббалистическом искусстве

О ЧУДОТВОРНОМ СЛОВЕ

первой: «Я, Я есмь Hu, утешающий вас», — чем ясно нам открывается, что Сам Hu пребывает и в начале, и в конце, и в средине вещей. Оттого, дабы показать, что и ваше согласуется с нашим, снова послушайте Ареопагита, который о Hu, что сам он называет «Tauton», говорит так: «То же Самое из Себя Самого изливает лучи всем, способным к причастию, соединяя одно с другим избытком и истоком тождества в Себе Самом, и противоположное тождественно предымея через единую и единственную превозвышенную причину всецелого тождества, — как царь мановением своим всё проницает, горнее, мирское и преисподнее». И нет никакой силы на небе, и на земле, и в преисподней, которая могла бы противостоять власти сего имени; и потому Он назван «Господь сил, Hu», ибо всякая сила и могущество Ему подчинены. Вопрошает пророк во псалме двадцать третьем: «Кто есть Hu, сей Царь славы?» Отвечает дух в пророке: «Господь сил есть Hu, Он есть Царь славы вовеки». Приходит на память и другое, что вспоминаю по одному лишь напоминанию реченного имени. Ибо через Моисея, среди семи вместе освящённых имён, с «Hu» положено также «Esth» (Эш — огонь), одним связным речением, в повторении закона, которое вы называете Второзаконием, — что по-латыни именуем огнём. И потому Он чаще бывает услышан в огне, — как Авраам, Илия, Давид и прочие, о коих есть повествования, — как в деле, сообразном божеству. И Моисей видел Бога в огне, и ангелов — в пламени огненном. И божественное видение Иезекииля: было сияние огня, и из огня исходила молния. Платон также восхотел, чтобы высший Бог был в огненной сущности, — коего неблагодарный ученик Аристотель, как часто в других случаях, так и ныне порицает не без клеветы в некоей книжице, написанной к Александру, царю Македонскому, где он находит, или не столько находит, сколько перенял от индийских брахманов, что пятая сущность есть обиталище божества. «Не так, конечно, мы, — говорит, — как иные, кто, заблуждаясь о божественном, говорит, что Бог в огненной сущности». Затем старается привести свидетеля истины, а именно лучшего, чем Платон, когда прибавляет: «Ибо так и Гомер говорит: удел Юпитера — небо; в облаках восседает он в широком эфире». Лучше же, стало быть, пророк Захария, и много вернее, поскольку он из уст ангела слышал Самого Бога глаголющего: «Я буду ему, — сказал Бог, — стеною огненною вокруг, и в честь Ehieh посреди него». О чём, дабы и Сидонию нашему польстить приведением философов, тот Плутарх, муж отменно учёный во многих искусствах, упоминает в своём собрании физических учений. «Описывают, — говорит, — познание Бога так: дух умственный и огненный, не имеющий формы, но преображающийся во что ни восхочет и уравнивающий себя со всем». Оттого Зороастр говорит: «Всё рождено от единого огня». И вы, Капнион, более того — мы, христиане (ибо не хочу оставить исповедания, которое начал), в народе называем Бога огнём, с Павлом Тарсийским, который, пиша к Евреям, говорит: «Бог есть огнь поядающий», — хотя сие имя, под некоторым отличительным свойством божества, вы благоговейно приписываете Святому Духу, чему научил Иоанн Креститель как у Марка, так и у Луки, говоря: «Я крещу вас водою в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня; я недостоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнём», — через фигуру эндиады «Духом Святым», то есть огнём, в каковом виде Он, по вознесении Христа, явился апостолам. «Весьма нравится мне, — молвит Капнион, — сие твоё изложение, поскольку немало, полагаю, согласуется с нашей верой. Прежде всего нет ничего иного, что бы я когда-либо принял с большим удовольствием, нежели то, что ты так расположил (не по человеческому, полагаю, побуждению) сии божественные имена, — что вопреки мнению многих, даже наших, коих мы венчаем богословами, ты поставил первым не «Ehieh», как они полагают, но «Hu», так что порядок таков: Hu, Ehieh, Esth, — как если бы кто-то говорил о неизреченной единой Троице и троичном Единстве: Тот же еси огнь, — как о видимой природе вещей говорим: субстанция, сила, действие в одном и том же едином неделимом. И, быть может, как Орфей расположил священные гимны согласно освящённым именам», — молвит СИДОНИЙ, — «Нюкс, Уранос,