КРОВЬ ВОД И НЕБЕС

– Не хотелось бы в столь торжественный день бросать тебя под плеть.

– Ваше величество, моей невоспитанности нет прощения.

– Верно. Скажи, эрийка, имелся ли у тебя на родине жених? Любовник?

– Мы повздорили. Они оказались недостойными.

Хитрая улыбка лучилась сладостным довольством.

– Вот как. Может, тебе кто-нибудь из наших приглянулся? В Гардене множество достойных мужей.

– Как бы я осмелилась отвлечься от своих обязательств?

– Никто, значит. С твоим нынешним положением я бы создала гарем, не меньше. Не ограничивай себя. Разве не желаешь обзавестись наследницами? Слышала, в Эрии у тебя в собственности знаменитый Серебряный особняк, а состоянием можно кормиться столетие. Если я и здесь тебе имение за труды пожалую, будет что передать потомкам.

– Благодарю, вы очень щедры.

«Это мой шанс! Нельзя его упустить!».

– Стыдно сотрясать этой правдой воздух, но я уже какую ночь вижу во снах его светлость Аларика Валдэра тэ Давэрэса. Он видится мне прекрасным, надёжным и могучим мужчиной.

– Какая жалость, сын был обещан госпоже Листии. Вряд ли она даст ему развод, но у меня есть ещё сыновья.

– Понимаю, но сколько ни старалась, до сих пор не могу задушить порыв чувств к нему.

Поразмыслив, владыка молвила:

– Многоженство. До чего непривычная дикость. Тень неприятия вынужденно падёт на герцогский род. Высший свет не оставит подобный прецедент без внимания.

– Если провести свадьбу тихо, без прикрас и песнопений, подальше от любопытных глаз и ушей, избавит ли это вас от сомнений?

– Но как быть со святостью фамилии?

– Позвольте мне остаться Эрийской и детям нашим в ней родиться.

От негодования Элония сильнее сжала кулаки на троне.

– Настаиваешь?!

– Нет, что вы. Лишь смиренно прошу.

– Хорошо. Не откажешь ведь в будущем бабушке с дедушкой во времяпровождение с внуками?

– Буду только рада. Особенно если все дедушки придут навестить нас.

– Наглеешь, дорогуша. Негоже наложникам злоупотреблять твоим гостеприимством.

– Наложникам не стоит, но дедушке родному разве грех повидаться с внуками?

– Посмотрю на его поведение, – возвращая контроль, ухмылялась, – Даю добро. Мои люди снимут с вас бремя подготовки к брачному ритуалу. Для благополучного материнства двадцать плетей и месяц в заточении уж слишком сурово, хоть и правильно. Перепись книг по этикету укротит твой дерзкий нрав и привит манеры. Занимайся усердно, буду ждать результатов.

– Премного благодарна. Ваше великодушие оазис в моей пустыне! Будьте уверены, я не подведу.

– Свободна.

Планы врагов сплелись воедино. Облачённые в красные одежды шли к алтарю. Святилище с изысканной резьбою, словно написанное искусною рукою, воздвигнутое кистью удалою из грёз непревзойдённого творца. Кристально фиолетовые стёкла не пропускали солнца с утреца. Внутри тьму озаряли свечи, что на эрийской крови горели без конца. В том тихом месте шаги эхом разносились, и звонкими бездушные казались голоса. Дым благовоний окутал клятвы новобрачных, приятным сделав сухой бесстрастный поцелуй. Садясь в карету, двое восвояси возвращались, весь путь не в силах головы к друг другу повернуть.

Весною было дело. Отпела уж своё капель. Как покрывает снег земля, забыла. Лесные ветви зеленились почками, кусты младые уже листочками. Свет тёплый пробуждал из спячки. Искали звери свои заначки, да на охоту выходили. Дичь пойманная на романтическое дарение в семью прекрасное вложение. Поощряет жизнь природа, как дозволяет отнимать.

Глава 12

Дом герцогский, застывший в ожидании, спешил встречать хозяина. В окружении слуг, поправив платье, с крыльца по лестнице скользила точно лебедь по озёрной глади Листия, беременная от мужа своего. В каком же изумление была та, когда подтвердились худшие из опасений. Милый всё же не смог уговорить матушку отменить решение. «Какой позор! Двоеженство! Да где такое видано! Танец дьявольский на вековых традициях! Небось госпожа Изэра тоже негодует. Королева ножом прошлась по её судьбе, сделав любовницей, а теперь такое… Ну ничего! Вместе мы справимся! Она понимает меня как никто. Пусть Аларик только посмеет на ней сорваться! Сто шкур спущу! Возможно, Изэра за свои подвиги просила вернуться на родину к семье, и таким образом её величество решила удержать бедняжку».

Под руку ведя новоиспечённую жену, лорд виновато к первой обратился, объяснив все обстоятельства понуро.

– Свет славы вечный героям нашим! Не переживай, Зэра! В честь этого ещё мы спляшем! Тебя небось поездка сильно утомила. Пойдём! Обед горячий остывает.

Сжав руку побольнее, героиня порыв мужчины ответить перебила.

– Премного благодарна. Нам правда не помешает отдохнуть. Побережём силы для брачной ночи.

Услышав это, Листия тотчас обомлела. Страх чёрною обрушился волною. Мурашки градом пробежались. За дыханием не успевали мысли. Всё казалось белым, чистым. Голова кружилась. Тело камнем ложилось. Руки слуг тянулись, удержать пытались, только ноги гнулись, ногти за право упасть дрались. Муж заволновался и бросился к любимой.

– Листия милая! Что с тобой? Переволновалась? Изэра, что ты творишь!!! Как посмела напугать её до такого состояния?!

– Прости, но что я такого сказала? Или приказ королевы для тебя пустой звук?

– Я считал, ты благоразумнее таких грубых откровений! Сроки не были обозначены! Разве вы с Листией не в тёплых отношениях?! Мне казалось, ты позаботишься об её чувствах, особенно когда она так уязвима!

– И до какой поры планируешь ждать? Мне с тобою велено свой род продолжить. Моя жизнь тоже конечна.

– Неужели ты действительно этого хочешь?! Прошу, прекрати! Строгий взор монархини не просочиться за стены сих владений! Расслабься! Сними маску! Я на твоей стороне! Мы возьмём дитя из приюта. Тебе не нужно делить со мной постель!

– Зэра! – отдышавшись в заботливых объятиях, прохрипела Листия. – Я поняла истоки твоих тревог! Послушай мужа. Совместными усилиями мы всё преодолеем!

Жар их слов не растопит хладные помыслы. Из закалённого уверенностью льда острый дан был им ответ:

– Я буду милосердна и не передам ваши изречения королеве. Кажется, ты, дорогой Аларик, всё никак привыкнуть не можешь. Более я тебе не презренная любовница, а жена законная. И пользуясь своим положением, я велю тебе исполнить мужской долг.

– Не может быть! Зэра, милая, ты шутишь? Прошу, не делай этого! Хотя бы ради меня!

– Здоровья вам, госпожа Листия. Вынуждена вас покинуть. Эбигейл, подготовь цветочную ванну.

– За что, Зэра!!! Я что-то не так сделала? Обидела? Тебе угрожали? Ставили условия?! Скажи! Почему ты так со мною?!

Горем и несправедливостью преисполненную унесли в опочивальню, там она и уснула.

Вечерний сумрак навевал усталость. Тучи в пыльном небе собирались. Сгущаясь, метали искры. Большие, маленькие, быстро. И гром возглавил шествие дождя. Средь мириадов капель обыкновенных блистали в свете фонарей слёзы божественных смирений, слёзы кристаллических огней. Впиваясь в твердь, они древом лунным вырастали, сиянием звёзд во тьме ночной мерцали и серебрились точно снег. По сказаниям исконным растут они в раю. Плоды их полумертвого поднимут, вернут отрубленную часть, исцелят любую жуткую напасть. За дар сей платой будет невезение тех, в чьи тела попало сверкающее семя. Кто пал почвой для будущих надежд.

Глава 13

В спальне супругов лежала героиня. Листая историческую повесть, она смеялась над нелепыми прикрасами. «Пресвятая мать, что за чушь?! Такого просто не могло быть. Примерять нынешние преимущества и победы на те времена чертовски глупо. Война началась во многом из-за угнетённого положения гарденцев, которым мы активно пользовались. Их предки освоили хорошие, богатые ресурсами территории. Если бы не разгневали Богиню, ушли бы далеко вперёд, – в памяти взмывали страшные воспоминания о недалёком прошлом, подогревая мстительный настрой. – Великодушие моих прабабушек – тщетная легкомысленная доброта. Надо было вырубить под корень их субъектность, заполучить земли, разделять и властвовать. Они всегда были необузданным диким пламенем, нуждающимся в укрощении. Драконы, покоряющие небеса, низвергнутые светоносным копьём. Им не хватает нашего коварства, терпения и доли уместной покорности. Не знающие ей ценности лишь адских котлов достойны».

Вопрошающий стук прервал приятное одиночество.

– Изэра, могу ли я войти?

«Как бы я хотела, чтобы ты полз ко мне умоляя на коленях».

– Входи.

Заперев за собой дверь, мужчина спрятал что-то за спиной. Напряжение создавало множество сценариев в воображении. Готовая обороняться девушка не подавала вида.

– Интересная книга, леди?

– Ничего выдающегося. Кто автор этого недоразумения?! Рэя Баритонская? Да она же бездарность!

– Считаешь? Между прочим, госпожа Баритонская – дочь уважаемой учёной.

– Это очевидно сильно меняет дело. Ты как-то неестественно стоишь. Принёс мне хорошую книгу?

– Ах, нет. Как-то не подумал, – показав настойку Кровии, продолжил: – Я не верующий, не эриец. Твоя кровь сильнее, но есть небольшой шанс рождения проклятого дитя. Может всё же…

– Смотря на твои рога и длинный хвост, понимаю, что шанс очень даже большой.

– Воспитай его с верой в сердце, я не возражаю. Знаю, власть жены в таких вопросах неоспорима, но могу ли я просить…

– О чём же?

– Чтобы это был наш последний раз…

– Ты уже знаешь ответ.

Сжав раздражённо кулаки, молвил:

– Верно.

На роскошной кровати, как в клетке, раздетый Аларик отдался Изэре. Ублажал, служа безвольно. «Ошейник на ней, но рабом чувствую себя я».

– Мне нравится видеть, как отвращение побуждает тебя закончить это всё поскорее. Очень жаль, но я планирую развлекаться до восхода солнца.

– Хватит и одного раза.

– Для зачатия? Да. Но мужской долг не только в этом. Ты уж постарайся.

Горькие поцелуи насмехательски нежны. Мерзкие укусы словно жалят змеи. Едкий шёпот лезвием под кожу. Взгляд надменно душит. Пальцы вниз по бёдрам, царапают, случайно? Разум так и жаждет убежать подальше. Хоть на поле брани, хоть на край чужбины, лишь бы не быть частью отвратительной картины.

Красно-золотистые лучи окрасили комнату. Вне одеяла стало теплее, но под ним удобнее. Казалось, недавно закрыли глаза, но вот же беда! Придётся вставать.

– Изэра, ты спишь?

– Как же слепит! Почему окна не занавешены?

– Листии нравится под свет зари просыпаться.

– Ужас какой! Я после военно-магической академии не отоспалась как следует! Здесь утро тоже будет меня мучить…

– Позвать слуг?

– Да. Заодно пусть завтрак принесут. Подняться сил совсем нет.

Дивясь простой, непринуждённой речи супруги, герцог решил для разнообразия перекусить разок в постели. Прислуга исполняла поручения. Управляющая отчиталась о последних новостях. Так быт казался лёгким развлечением в компании насильника, а может палача.

– Пошли баронессе Роунд письмо. Сообщи, что из-за плохого самочувствия моей драгоценной жены я не смогу посетить её мероприятие на этой неделе. И принеси мне на подпись. О! И ещё кое-что. Ты послала весточку семейным докторам?

– Да, господин, они будут ближе к обеду.

– Что заставило их так замедлиться?

– Говорят, жемчужная хворь в этом году набирает силу. Наши врачи усердно гасят очаги заболевания, посему постоянно в разъездах.

– В таком случае к обеду – это даже быстро. Надо будет на совете лордов поднять эту тему. Повстанцы совсем уже из ума выжили нас травить. Подними все документы по этой теме двухгодовой давности и положи мне на стол. Всё, Эбигейл, свободна.

– Слушаюсь.

– Аларик, а что там с мятежом?

– Ничего для твоих ушей, дорогая.

– Разве это не заголовки газетных сплетен?! Почему не обсудишь со мной?

– А почему же ты так настаиваешь, ежели это незначительные бумажные пересуды?

– Такие разговоры вряд ли чей-то вымысел! Я же принцесса Эрии! Восставшие дураки точно послушают мои мудрости!

– Или ещё больше убедятся в своей правоте.

– Но мы хотя бы на них выйдем и сможем предать суду!

– Как же ты греешь нервы своим притворным тоном. Сделай милость, ступай к себе.

– Отказываешься от решения проблемы, когда оно само плывёт к твоему берегу?

Зловещая усмешка надрезала броню её уверенности.

– Хах! Ты здесь единственная, кто цепляется за соломинку. Если это весь твой план, мне тебя даже жаль.

Его победа ощущалась звонкой пощечиной. Выдерживать поражение в гнетущей тишине было до чёртиков невыносимо, а потому, отступая, героиня решила забрать хоть что-то стратегически важное.

– Не желаешь ведь продолжения этой ночи?

– Хочешь поторговаться?

– Как ты смотришь на то, что после рождения ребёнка я буду с другими мужчинами?

– С незаконными мужьями?! Ни в коем случае! Твои дети от наложников будут равноправными наследниками герцогства. Ты давала клятву мне, помнишь?!

«А рычаги давления всё копятся и копятся в моей сокровищнице из полезных знаний».

– Помню. Поэтому и прошу в качестве платы. Ну тогда как насчёт той просторной комнаты на чердаке? Вели её для меня облагородить. Потолки там высокие, стены крепкие, тёплые. Окон немного, детская рядом, и свет яркий не будет мешать мне читать занудные книжки.

– Почему именно туда?

– Идеальное место, чтобы быть подальше от вас двоих.

– Ладно. Хлопот конечно прибавиться, но оно явно того стоит.

– Замечательно! Скрепим соглашение рукопожатием?

Прошлые прикосновения отозвались по всему телу болью. За что собеседница удостоилась лишь презрения.

– Так мои слова для тебя ничего не значат?

– Что? Нет! Вовсе нет! Разумеется, я верю тебе…

«Моим людям явно не сидится на месте. Рада, что нашлись такие умелые смельчаки. Они сами того не осознавая приведут меня к заветной цели. Как всё закончится, обязательно вознагражу их при жизни и посмертно».

Глава 14

Прозрачные каплеобразные драгоценные камни свисали с потолка уютной столовой. Распахнутые окна, открывающие вид на чудесный сад, впускали свежий ветерок. Ниспадающие украшения колыхались, играя мелодию глубин Вечного океана, песчаных равнин, горных вершин да воинского стана. В песне своей о стольком поведает везде побывавшее воздуха дуновение. Скрасив Изэре одинокий обед, оно взрастило в ней вдохновение. «Я не в том положении, чтобы разбрасываться пешками». Дождавшись из покоев первой жены семейного доктора, она выразила немереное беспокойство о её здоровье. Расспросила обо всём, выудила побольше. Приготовила съестные дары и получила разрешение на посещение.

– Прошу прощения за беспокойство, госпожа Листия. Могу ли я поинтересоваться вашим самочувствием?

– Мне уже лучше. Слуги, оставьте нас наедине. Присаживайся, поговорим.

– Благодарю, – сев напротив кровати, девушка вгляделась в светлую вуаль балдахина, – Румянец застыл на твоём лице! Неужто жар? Куда смотрел врач?!

– Я только недавно приняла отвар. Скоро полегчает.

– Это моя вина… Позволь её искупить!

– Ты знаешь, что я хочу услышать. На какой вопрос получить ответ…

– Королева…

– Знаю!!! Кто же ещё мог это устроить?! Лучше скажи, почему даже не пыталась противиться?! Почему отвергла помощь?! Я люблю Аларика, и ты это знаешь!!! Ради одного мужчины я отказалась от гарема! Сёстры с матерью подняли меня на смех, но я всё равно не отступила! Мы с юных лет вместе. Делили боли и печали, сладость трепета в груди! До сей поры горечи невзгод не знали, так почему над счастьем нашим надругалась ты?!

«Ложь мне не помощница, но и правда вредительница. Что же делать… Как удержать равновесие».

– Несмотря на все мои подвиги и заслуги, госпожа Гарден была непреклонна. Я просилась домой к родным, а она наградила меня женитьбой… Расспрашивала о наследницах, а потом и вовсе настояла. Боюсь, как бы моё дитя не попало под нож её амбиций…

– Это был приказ?

– Ох, если бы. Мой отец наложник в её гареме. Пары слов о его незамедлительной казни достаточно, чтобы убедить меня…

– Боги! Точно ведь… Мне жаль. Разумом я понимаю тебя, но сердцем не могу простить… Знаю, будь я на твоём месте, поступила так же, а может и хуже. Ради близких я сделаю многое.

– Ты не обязана меня прощать.

– Но я хочу! Вот только пока не получается…

– Спасибо за честность. Не переживай, это был первый и последний раз.

– Откуда ты знаешь?! Моя младшая сестра сейчас трудится ученицей в совете учёных. Прислав поздравительное письмо в начале моей беременности, она сильно озадачила меня новостями о жестоких опытах над эрийскими леди…

– И что же она поведала?!

– Их проводили ещё во время Великой войны. Обремененные семенем гарденцев женщины вынашивали детей для жутких исследований. Божественное с проклятым несовместимо. Слышала о безумцах, что пили кровь да органами закусывали, дабы выжать хоть каплю магии из эрийских тел?

Содрогнувшись, героиня кивнула.

– Все они корчились в агонии, падая замертво. Таков удел алчных глупцов, но её величество не оставляла попыток завладеть чудотворным волшебством. Те дети, рождённые от несчастных подопытных, - двоекровые сосуды, коих до сих пор используют в разных целях.

– Богиня милосердная! Дай мне сил с этим справиться… Неужели моего малыша ждёт та же участь?!

– Зэра! Молю! Успокойся! Это лишь тревожное предположение!

– Что же мне делать, Листия?! Как защитить ребёнка, себя… Отца?! За что мне это всё…

Нежно приобняв подругу, утешала:

– Тише, милая, тише. Я здесь, я рядом, я помогу. Прими настойку Кровии, на ранних сроках это не опасно, а в твоём случае и двух дней ещё не минуло. Моя обида со временем остынет, осядет пылью в чертогах памяти, и мы вновь поднимем бокалы за нашу дружбу. Я куплю эрийскую рабыню, она исполнит всё за тебя. Поверь, никто и не узнает.

Наивный, чистый, добродушный образ рассыпался иголками. В сияющем металлом стоге найти соломинку надежды ни сил, ни желания не осталось. «Что со мной, дурой, сталось? Прониклась, доверилась врагам, так получай, что заслужила. А чего ещё хотела? Она же гарденская тварь!!! Хотя и я не лучше. Теперь понятнее стало, что Фрай почувствовал тогда. Как смеют так поступать с моим народом?! Они же все живые люди! Мне сёстры и братья дорогие! Нельзя так с ними… Ненавижу этот маскарад. Спасала пылко угнетённых, теперь хочу их покарать. Дитя оставлю. Смешанная кровь приведёт меня к правительнице. Яд мой для неё станет виселицей. Пусть не церемониально, грубо, но ей обязана я отомстить».

– Листия, разве тебе не жаль рабов?

– Богиня упаси! Нет, конечно. Служение хозяевам - их судьба. Но мы с тобой другие.

– Верно…

– Выпрями спину! Отпусти неуместные переживания. Не равняй себя с невольниками! Железка на шее лишь запрещает тебе колдовать, но не опускает на их уровень! Лучше скажи, как тебе мой план? Знаю, мы должны учесть детали и кое-что доработать, но в целом…

– Противен.

– Что? Извини, я не расслышала.

– Говорю, он мне противен. Я лучше покорюсь воле королевы, чем буду в нём участвовать. Мне пора. Выздоравливай.

– Зэра, постой! Да что с тобой?! Я тебя совершенно не понимаю! Хотела ведь загладить вину, почему передумала? Да ты хоть представляешь, как тебе повезло?! Будь на твоём месте другая, вызвала бы на дуэль и снесла голову! Да ради тебя я гордость заперла на замок! Готова обмануть корону! Слышишь?! На преступление пойти! Где твоя прежняя понимающая улыбка? Где благодарность? Не молчи! Не надо! Слуги!!! Схватите её и приведите ко мне!

Окружённая со всех сторон героиня позволила подойти к себе ближе. За лихими ударами не поспевали глаза. Ноги отбрасывали нападающих. Держась за заломанные руки, использовала тела как щит и таран. Сталкивала лбами. Выбивала зубы. Ранила об мебель. Силы не тая.

– Всё! Хватит!!! Довольно, – кричала сквозь слёзы Листия, – Проваливай.

– Ты серьёзно?

– Просто уходи уже! Не хочу тебя больше видеть…

– Это можно устроить, – прекратив душить молодого паренька, она вздохнула с облегчением, добавив напоследок, – Прощайте.

Провожая её взглядом, герцогиня мысленно прокручивала их диалог снова и снова. Что же стало клинком раздора? Сколько не закапывала ясную истину, из мёртвых восставала она быстро. В кованое слово, цепи ему основа.

Глава 15

«У старого пастуха были две внучки. Наследницы его ремесла. Славные, трудолюбивые девочки. Одна как златогривая лошадь. Бойкая, резвая, задушевная. И всё ей неймётся постичь огромный дикий мир. Энергия лучиться фонтаном, а мечты пронзают небосвод. Вторая словно тихая гавань с душою пожилой премудрой. Плывёт по волнам жизни, никуда не торопится. Шаги её медленные, вдумчивые. Сестру из бед умом да хитростью выручит, дедушке во всяком деле поможет, подсобит. Явился ей однажды белокрылый ворон с вестью прискорбной. Смерть-старуха трёхликая пожаловала в дом их каменный забрать дряхлого в царствие ночное. Псы погнали стадо в загон, а сёстры в жилище поспешили, на коленях к милости матери всего сущего взывать. Увидав их, смерть прослезилась, да на мужика праведно обозлилась. Узнала она в девочках своих давно похищенных дочерей. «Сердца у тебя нет, старый!» — и вырезала его из груди, обернув прахом. «Коли башка твоя дурья, вороватая и соломою набитая, так пусть не обременяет плечи!» — срубив, на жезл себе повесила. След кровавый шлейфом с тех пор так и тянется. Протянула смерть костлявую руку к юным девам, обещала посвятить их в таинства о бессмертии и небывалом могуществе. Три дня и три ночи думали они над ответом. Первая сестрица с восходом солнца отреклась от предложения, пообещав отомстить за деда. «Годы воспитания уже не вернуть. Проклинаю тебя, дитя. Подземный мир — храм твой и очаг. Рога и хвост — звериные отныне облик. Одумайся, раскайся, глядишь, тогда приму обратно», — под ногами девчушки развернулась земля, забрав ту в глубины ада. Вторая сестра приняла длани смерти. Тело её разлетелось на части, соткан новый мир. Кровь её — бескрайние воды. Кости — горные породы. Плоть распласталась континентами. Волосы — природой. Слёзы — угрюмой погодой. Глаз правый — светило дневное, левый — ночное. Дыхание одарило ветрами. Язык — голосами. Нутро воссоздало животных приразных. Перерождённая богиней часть вечного духа в них заключила. А в свете луны из вод священных русалок слепила и налюбоваться не могла. Их любовь питала её силы, оттого сим прекрасным чувством одержима. И предательства не потерпит никогда».

Захлопнув книгу с родными письменами, Изэра насладилась её древесным ароматом. Бережно провела пальцами по медовым страницам с рваными уголками, изучая каждый изгиб. Переплёт из кожи морского чудища и блеск голубых камней не оставили сомнений: «Милая моя, как же ты сумела так хорошо сохраниться? И как среди этой отсебятины неумелой очутилась? В Эрии тебя обозвали еретичкой, предав огню сотни копий! Ну как можно забыть труды наших предков… Да, они имели заблуждения, очеловечивая богов, но память священна! Где они оступились, мы перешагнули». Переписав первый том «Основы этикета», девушка забрала сборник таинств из библиотеки и поспешила насладиться им в обустроенной комнате на чердаке.

Прислуга неустанно шептала о ссоре меж жёнами. Догадки обрастали ошеломительными подробностями.

– И что же теперь? У нас две герцогини? Где такое видано!

– Слышал, дочь падшей короны удостоилась лишь статуса жены, но дети её точно графьями станут, если не прямыми наследниками…

– Не будет Валдэру покоя. Хоть что госпожи наши ещё не поделят, костей не соберём!

– Тише будь! Мне помощник поварихи нашептал о скорой бесчестной дуэли. Мол, управляющая от имени сама знаешь кого велела порции Эрийской бестии урезать да барналину сушёную подсыпать.

– Бесплодный сей замысел!

– Отчего же?

– Барналинова листва нас да зверей всяких морит. Эрийцам она как приправа душистая. Госпожа Эбигейл не могла так сглупить, здесь точно лжи червяк затаился!

– Да пусть и так. Но вражда-то налицо! Как бы под её пламя не попасть…