КРОВЬ ВОД И НЕБЕС

– Вот-вот! Ещё год-другой, и сыновей сюда пристрою, ой, что грядёт, что с ними будет…

– А что же господин беду не предотвращает? В его доме, посреди бела дня, божья подхалимка дюжину слуг искалечила. Поговаривают, что даже конечность кому-то оторвала.

– Ох, дьяволица! Что творится!

– Предупреди всех кого можешь. Если дело не срочное, пусть обходят её стороной.

– Да ежели госпожа Листия решиться, я первая за меч возьмусь! Давно знала, нет эрийцам веры.

Не кормя вниманием пересуды, героиня шустро поднялась по лестнице, предвкушая приятное времяпровождение. «Не везёт же гарденкам! Столько запретов из-за какой-то беременности. Наши тела покрепче будут. Чтобы плод ночных страстей изгнать, пришлось чудо-настойку изобретать, а если её густоту разбавить, мужчины смогут часок другой нас не обременять. Знать не знала, что у дьявольских отродий всё настолько тяжко. Жаль бедняжек, но сейчас любое преимущество мне как глоток воды в пустыне. Если хочу победить, придётся играть грязно».

Начитавшись вдоволь, понесла книгу к резному стеллажу. Призадумалась, сил не рассчитала, глубоко загнала, да обои раскрасивые порвала.

– Вот же чёрт! Я так испорчу историческую ценность! Придётся всё с него убирать и двигать. Без магии аккуратно не достану. Так и знала! Надо было в ткань заворачивать! Сейчас служанок позову, а они интересоваться начнут. Ну скажу я им, что чтиво сие из библиотеки герцога, так оно ведь без номерной ленточки, точно подозрительным сочтут… Муженёк с радостью её на части разорвёт.

Закат растаял за окном, зажглись на небе звёзды. Шторы задёрнуты, дверь закрыта. Как можно тише трудилась Изэра исправить совершённое.

– Неприятно, конечно, но придётся идти к Аларику просить его мастеров переклеить эту часть стены. Какой шут мне руки целовал? Какой забавник заклял на неудачу? Ох? А почему за обоями древесина?

Любопытство гнало вечернюю сонливость. Сорванные клочки плотной бумаги летали, как лепестки вишни раннею весною. «Там точно что-то есть! Доски! Это же доски!». Темное заколоченное пространство внушало трепет. Сердцебиение разливало по телу страсть к познанию. Связка ключей послужила для выдергивания гвоздей. Дрожащая свеча явила каморку, набитую старыми, запылившимися, трогательными вещами. Плюшевые зверята валялись на куче одежды. Под ними виднелся сундук с драгоценностями, сломанными безделушками, старыми монетами да письмами прошлых хозяев. В сухих ветвях метелок поселились пауки. Посреди комнатушки в потолок упирался каменный дымоход, вырастающий из кухни. За ним стояли зерновые мешки, в коих хранили посуду для рабов, переплавленную из лишних кандалов. Котелки доверху заполнены кастрюлями, ржавыми поварешками, мисками, ложками, да глиняными плошками и их осколками. На впопыхах прибитых полках забыли инструменты. На стенах от скуки явно рисовали, словно зная, что это место скоро похоронят, никто не проверит, не накажет, не вспомнит. Изучая застенный мирок, леди раздумывала, как бы его от окружающих утаить, оставив лишь для себя одной. Сообразив умелую отговорку, решила поменять высокий шкаф и стеллаж местами, закрыв проход от чужих очей. Воодушевленная, но уставшая отошла ко сну посреди ночи.

Глава 16

Туман из разноцветных грёз окутал, приобняв. В пушистых облаках тонув, принцесса лошадь свою детскую повстречала. Забраться на неё помогла Дравэя. Нежны руки материнские. Голос вкрадчиво, чутко напевает. Журчит, втекает, плывёт по венам, умоляет не бросать. Поводья встрепенулись устам благодаря. Звенят копыта, проносятся года, там вдалеке цветущие луга, всё ближе райские брега и сад великой госпожи неподвижно ожидает. Спешившись, матушка за собой зовёт. За голый ров, в последний их полёт. Да только родимое пятно сомнения создаёт. Мимолётные опасения разоблачили демона и в бодрость возвратили. Косы прислужницы щекотали кожу. Её плетёные нити переливались бронзой, да вокруг шеи обвивались. Убить пытались. Кровью красили подушку. Вопреки сему умыслу плоть питалась волшебством души, срастаясь вновь и вновь. Замучившись её душить, младая дева достала нож, занеся над вздымающейся грудью. У лезвия жертвенно сжались кулаки, не давая всадить орудие поглубже. Спасаясь, героиня пнула нападающую в живот, связала крепко и допросила.

– Дрянь!!! На кого работаешь?! Отвечай!!!

– Поддавшись гневу, я сама судилище устроила!

– Точно! Я тебя помню. Одна из служанок Листии. Шрам на челе так и не зажил, после того как я тебя об тумбу швырнула.

– Моей мстительности нет оправдания…

– Теперь ясно, кто заказчица. Я доведу это дело до Гарденского суда.

– Прошу, не надо!!! Лишь я казни достойна! Моя госпожа здесь ни при чём!

– Допустим. Тогда кто? Мне не составит труда разузнать всё о твоей семье. А власти хватит, чтобы каждого на эшафот отправить. Если ответ меня не устроит, я заставлю тебя смотреть, как они сдохнут.

– Умоляю!!! – просила слёзно. – Именем Богини клянусь, я сделаю всё, только пощадите!

– Как ты смеешь осквернять своим грязным ртом всевышнюю! Не испытывая трепета пред её могуществом! Не любя безмерно!

Не заставляй меня повторять!

– Это… Госпожа… Госпожа Эбигейл… Боги! – разрываясь от выбора нелегкого, отчаянно бормотала. – Что же я творю… Теперь она точно не даст лекарство…

– Это всё, что она тебе пообещала?

– Старший брат умер от жемчужной хвори, а пока я работала, приезжал домой и заразил матушку с отцом, мужей моих и детей.

– Разве врачи не обязаны лечить мирян? Дворец Рубиновой Зари выделяет на них огромные деньги. Что за трагизм на пустом месте?!

– Доктора бились за их жизни, но было слишком поздно. Болезнь расползлась почти по всему телу. Они пожелали им спокойной смерти, заперли и больше не приходили. Родственники приносят еду, передают через окна нужные вещи и пишут об их состоянии. Ещё немного, и я навсегда их потеряю!

«Хватается за иллюзорную надежду, готовая на всё ради близких. В этой отважной глупости есть что-то прелестное. Управляющая – верная псина герцога, здесь всё очевидно. Вот настолько ему со мной не понравилось? Ну раз подставил её под гильотину, заберу несчастную смертницу себе».

– Милая, ты же понимаешь, что тебя дальше ждёт?

– Да…

– Тогда как насчёт сделки? В Эрии я обучалась зельеварению и весьма преуспела. За лекарство от страшного недуга потребую сущую мелочь.

– Я сделаю всё для своей спасительницы!

– Как тебя зовут?

– Клэя Вальдэт.

– Клэя, мне нужна твоя верность.

– Я готова служить.

– Умница.

Служанка поработала на славу. К утру доказательств нападения как не бывало. Скотины жир с золою в водице замешала. Бельё, что не смогла отмыть, по воле госпожи сожгла. Повариха так и не узнала, отчего в печи так сладко пахли и горели три дня подряд дрова.

Отмщение Изэра планировала постепенно, а данное обещание устремилась выполнить несомненно в кратчайший срок. До рокового выезда в столицу она восхищалась дивной оранжереей. Любовный дар красавца мужа для прошлой герцогини. Словно сама Эрэя излила цветочный, травянистый водопад кувшином знамений. «Темные углы картины сей предательски обделены! Позвольте мне и свой мазок добавить?». Утешил Аларик настырную просьбу, дав добро на садоводство. А под предлогом этим плутовка ингредиенты в хладной земле закопала, там её рассада и сгинула. «Черт! Кусочки туши монстра сгнили! Да на какое чудо я вообще рассчитывала спустя столько времени… Ну хоть остальное в целости. Засушенное, толченое по шкатулкам разложенное, наставница была бы довольна! Ореховое масло из шишек Нагорского древа можно купить на рынке, а за лепестками Змеядавки придется идти в лес, заодно и чудище сражу. Снадобье от жемчужной напасти действует, накапливаясь в крови постепенно. Нужно спешить».

Глава 17

Управительница распорядилась о сопровождении рыцарей для второй супруги. Умудренные опытом солдаты взяли с собой телегу да лошадей побольше и в путь поторопились. В глубине дремучей чащи кружили феи праздничные хороводы. Их шепчущие песни птицы не в силах перебить. Нектаром пропитался воздух, весельем и безтрезвием. Яжиня смолистая стволом возвысилась, подросла, ветви склонила, вес набрала, похорошела. Гостей крылатых принимала, а позже и домом стала. На новоселье полагается гулять.

– Лэизэт, что слышно от Руанны?

– Пляски фейские, фиалковые олени пробегают, мать с медвежатами с водопоя возвращаются. Мы до Тарунской деревни почти добрались, а того растения всё не видать. Госпожа, вам оно так уж необходимо? Спору нет, красивое, пёстрое, но как смеркаться начнёт, бутоны спрячутся, и чёрт мы что отыщем.

– Мёд из него целебный, вкусный.

– Хах! Как можно опылять то, у чего есть зубы?

– Пчёл оно не трогает, даже пасть покорно раскрывает. Едой ему приходится лишь яд змеиный. Нужно искать там, где зверьё кучкуется вокруг свежей мертвечины.

– Командир! – послышалось с высоты. – Клянусь перепонками! Нашла наконец. Ух, негодник где пророс! Солнышка любитель! А я его в тенях высматривала.

– Так держать! Отряд! Все за Руанной!

Меж порослью изумрудной хвои в окруженье грибов розово-красные росли цветы с ягодный куст. Соки их дурманящие стекали слюною, завлекая гадов ползучих. Вгрызаясь в чешуйчатые головы, выжимали желанное. Зачарованные, обречены пасть от поцелуя иллюзий. Выкопав с корнями трёх ярких, подлых хищников и завернув в мешок, команда уж воротиться хотела, только адский рёв ни с чем не спутать.

Голая драная кожа издевательски натянута на тигроподобную раскалённую тварь. Шестиглазая клыкастая морда жадно дымилась, извергая искры. Длинный хвост сметал всё вокруг каменистыми шипами, нисходящими с острых горбов. Запах серебристой дымкой вёл к божественному огню. Явившиеся вернуть рожденных грешников обратно, отродье глубин пожирало своих братьев и кромсало сестёр лишь бы самому вкусить сокровенные вены, дарующие долгожданное забвение. Намерение с оглушительным звоном просочилось в разум. «Раствориться! Слиться с первобытной тьмой! Дай! Я больше не выдержу! Как мать низвергла в бездну, не знал безболезненного жития! Сжалься! Стой смирно! Я вопьюсь в тебя, как людоеды в эрийцев, и тогда наконец исчезну! Только так она сотрёт меня! Не хочу больше восставать из пепла!!!». Орден Огня постоял за госпожу. Фрай взял её на руки, бросив меч товарищу. Рванул через ручей к реке, заметив, как воет монстр, воды касаясь. Встав посреди течения, свистом особым подал сигнал. Зверь злился, но не сглупил пойти за ним, смекнув валить ближайшие деревья. Тут-то рыцари и вышли из засады. Зарубив нечистого, в вечный цикл мучений отправили. «Странно. Я будто слышала его, а сейчас заглох. Голова до сих пор гудит… В глазницах шесть огней горели, а теперь пустота. Отрывки чётких слов, как сна осколки. Небось глашатай ада покорить пытался волю мечницы Богини. Тщетны его попытки. Я не сверну с заветного пути!».

Г