Оракул. Тень прошлого

— Ария, если нужны деньги на лекарства, только скажи.

— Её нужно отвезти в Узкую Долину, — прошептала служанка, не поднимая головы. — Там есть лекари. У нас в деревне никого нет.

Я поднялась, подошла к комоду и достала оттуда небольшой, но тяжёлый сундучок — подарок Честера после того злополучного турнира. Внутри поблескивало золото: серьги, кольца, несколько камней.

— Далеко до твоей деревни?

— Дня два пути, госпожа.

— Тогда иди на конюшню. Возьми моего коня. И продай это, — я протянула сундук. — Должно хватить и на лекаря, и твоей семье на несколько месяцев вперёд.

Ария снова расплакалась, но теперь, как я надеялась, слёзы были другого свойства. Она дрожащими руками приняла шкатулку, поднялась и низко, до земли, поклонилась. Я не выдержала и обняла её изо всех сил, чувствуя, как её худенькие плечи трясутся.

— Я хорошо знаю, каково это, — прошептала я. — Обещай, что напишешь из Узкой Долины.

Ария уехала в тот же час. Я очень радовалась, что могу помочь, но в то же время в замке для меня воцарилась гнетущая тишина. Я потеряла единственного человека, с которым могла быть просто собой. Остался только Ксавьер Уэльс, с которым мы, за неимением других вариантов, проводили всё больше времени. А Честер снова куда-то укатил по королевским делам.

Глава 17

В отъезде Арии был один плюс: я узнала много интересного о моём «новом друге». Ксавьер Уэльс был родом из бедной семьи с далёкого западного материка. Роскошь была для него чужда. Даже будучи капитаном королевской гвардии, он жил скромно, почти аскетично. Мало кто знал, почти всё своё жалованье он отправлял отцу и сёстрам в ту самую деревню. Об этом он не рассказывал даже Честеру, но, вымотанный до предела, проговорился мне.

После сегодняшней тренировки он был похож на выжатый лимон. Капитан сидел на скамье у конюшни и просто смотрел на звёзды. Я заметила его из окна минут десять назад — неподвижная фигура с тлеющей сигарой во рту.

— Выдался тяжёлый денёк? — спросила я, подходя.

Моё появление не вызвало у него энтузиазма.

— Каждый день сейчас тяжёлый, — лениво бросил он в ответ. — Скоро и вовсе забудем, что такое сон.

Я уселась рядом без приглашения. Посмотрев на его уставшее лицо, я потянулась к железной коробке на скамье, вынула одну из толстых сигар, покрутила её в пальцах и положила обратно.

— Эта дрянь убьёт тебя быстрее, чем любая война, — заявила я.

Ксавьер закатил глаза и демонстративно, с вызовом, сделал глубокую затяжку.

— Доверять людям вреднее, чем курить, леди Дженна. Поэтому я вам до сих пор не доверяю.

— А я и не прошу, капитан Уэльс. Я пришла, чтобы выудить у вас ещё информации о принце.

Он тяжело вздохнул.

— Серьёзно?

— Нет, — я неожиданно для себя улыбнулась. — Пока его нет, мы с тобой не обязаны о нём говорить.

Ксавьер на мгновение задумался, изучая меня в полумраке.

— Ты много времени провела в Кангахаре? — спросил он.

Я кивнула. И тогда заметила, что уголки его губ дрогнули в едва уловимой улыбке.

— Заметно. Я слышу этот акцент. Значит, ты много времени провела вне дворцов. И что же, не скучаешь по приёмам, по балам, миледи?

— Нет, капитан Уэльс, не скучаю, — ответила я честно. — Но где-то глубоко внутри я скучаю по выпивке из портовых таверн Бхарата. Странно такое слышать от дочери лорда?

Его улыбка вдруг стала шире, более настоящей. Даже в тусклом свете я увидела, как в его обычно холодных глазах вспыхнул живой, почти озорной огонёк.

— Ты не расскажешь принцу? — спросил он, понизив голос.

— О чём?

— Я хочу показать тебе одно место. Идём же.

Ксавьер чуть не свалился со скамьи, когда я подскочила быстрее него. Куда он вёл меня, я не знала, но он накинул на мои плечи свой тёмный плащ с капюшоном «на всякий случай».

Королевский сад с его выверенными аллеями и благоухающими розами быстро растворился, уступив место лабиринту узких, тёмных улочек нижнего города, где я до этого не бывала. Дома здесь прижимались друг к другу. Стены были покрыты трещинами, копотью и вековой грязью. Я насчитала пятнадцать разбитых окон, забитых тряпьём. Между некоторыми домами были натянуты верёвки, где сушились пучки трав и простая, поношенная одежда. Воздух пах дымом, кислым супом и настоящей, грубой и честной жизнью. И в этом мире я внезапно почувствовала себя дома.

— Осторожно, — тихо предупредил Ксавьер, придерживая меня за локоть.

Под ногами лежала скользкая брусчатка. Воздух за поворотом был густым коктейлем запахов: древесный дым, резкие пряности, сырость старых балок и дешёвая жирная еда, которую готовили прямо на улице. Мимо нас, визжа и смеясь, пронеслась стайка босоногих детей и юркнула под прилавок, где пухлая, краснолицая женщина с ловкостью разделывала рыбу.

На следующей улице было уже тесно от людей. Ксавьер расчищал нам путь с такой естественной уверенностью, что людям достаточно было встретиться с его взглядом, чтобы посторониться.

— Мы пришли, — наконец сказал он, останавливаясь у невысокого, приземистого здания.

Над дверью болталась вывеска из потрескавшейся древесины с выжженными буквами: «Ржавый Ключ». Капитан распахнул тяжёлую дверь, и на меня обрушилась волна едкого, тёплого воздуха, насыщенного запахом дешёвого алкоголя, пота и дыма.

— Здесь все будут держать язык за зубами, — бросил он через плечо.

В тот миг я была благодарна судьбе. Отняв всё, она послала мне человека, который рисковал своей репутацией и положением, приводя меня в это место.

Внутри царил полумрак, нарушаемый лишь светом очага и нескольких сальных свечей. Дым тянулся к низким потолочным балкам ленивыми лентами. Было душно и шумно: гул голосов, смех, звон кружек. Среди потных мужчин в зале сновали несколько женщин в слишком откровенных нарядах с пустыми, усталыми улыбками.

Ксавьер провёл нас к столику в самом дальнем углу, откуда был виден весь зал. Он сел напротив, снял кожаные перчатки.

— Можешь снять капюшон, — сказал он. — Здесь все свои.

Я огляделась. Никто не обращал на нас внимания. Я отстегнула брошь, сбросила плащ.

Через пару минут к нам подошла трактирщица; женщина с пышными формами.

— Чего будете?

— Доверишься мне? — предложил Ксавьер.

— Доверюсь твоему выбору.

— Как обычно, только на двоих, — кивнул он. — И орешков, Люси.

Та удалилась. Я разглядывала завсегдатаев: усталых рабочих, пару солдат без нашивок, оди