Палитра судеб

Аккуратно достав корень мандрагоры из шкатулки, она дробит его в ступке, смешивая с рисовым уксусом. Жидкость пузырится, выделяя едкий дым.

— Сейчас извлеку необходимые вещества и сделаю обезболивающее, — объясняет она евнуху Сун, хотя тот не только не понимает, но и не думает задавать вопросы, а лишь продолжает сыпать забавными историями.

Через час манипуляций варево густеет в чёрную пасту.

— Давайте сюда ваши колени, — Чжу Ли подходит к старику с чашкой и палочкой для мази в руках.

— Барышня Чжан! — евнух аж подскакивает, отчего тут же начинает морщиться. — Я же просто шутил о том, что мечтал о девичьем внимании, как можно!

Он начинает по дуге огибать девушку, но та резво преграждает ему путь.

— Немедленно сядьте.

— Ни в коем случае. А если кто узнает? Мне ещё хочется пожить достойным человеком.

— А как же: «В моём возрасте глупо бояться смерти, она, наоборот, приносит благословение», — передразнивает старика Чжу Ли.

— То смерть, а то позор.

— Какой ещё позор? А ну сядьте, кому говорю!

От резкого крика евнух Сун плюхается на пол, а барышня Чжан ловко распахивает полы его одеяния добираясь до голых ног.

— Ох, стыдоба-то какая, лишь бы никто не узнал, — причитает старик, пока девушка намазывает ему колени.

— Готово, — Чжу Ли поднимается сама и помогает встать покрасневшему евнуху. — Остатки возьмёте с собой и будете мазать по необходимости. А как кончится, я ещё сделаю, благо корня у меня ещё много.

Евнух Сун некоторое время прислушивается к собственным ощущениям, а потом ошарашенно шепчет, будто боится спугнуть эффект:

— Боль уходит.

— Так и должно быть, — довольно кивает барышня-химик, — в этом весь смысл.

Внезапно поддавшись странному импульсу, Чжу Ли просит евнуха Сун помочь ей написать записку, которую в дальнейшем отправляет Седьмому принцу.

Она с удовольствием представляет, как Чэнь Гу читает на небольшом кусочке бумаги: «Даже сорняки могут стать спасением, если знать их природу».

Глава 14. Решимость

Чжу Ли осторожно переступает порог дворца благородной супруги. Солнечные лучи, проникающие сквозь тонкие шёлковые занавеси, рисуют на полу причудливые узоры. Служанки почтительно расступаются, пропуская её к покоям юного принца.

— Барышня Чжан! — радостно приветствует её сияющая женщина, которая ещё недавно выглядела настоящим привидением. — Посмотри, Бао-эр впервые за долгое время съел всю кашу до последней ложки!

Благородная супруга действительно излучает счастье, когда показывает пустую чашку.

— Это отличная новость, я как раз хотела узнать, как дела у маленького принца.

На самом деле Чжу Ли пришла покаяться в том, что навлекла беду на голову благородной супруги и Третьего принца.

Если бы она могла прямо обвинить Чэнь Гу в том, что тот отправил ей шкатулку с мандрагорой, жизнь стала бы намного проще, но при этом ещё и значительно короче.

Девушка прекрасно понимает, что ей ни в коем случае нельзя бросить тень на того, кто и так вечно скрыт. Чэнь Гу оказался превосходным стратегом, подставив брата, и всё, что требуется от Чжу Ли для собственного спасения, — это обвинить Третьего принца. А значит, придётся изворачиваться, доказывая непричастность ложно обвинённых.

— Барышня Чжан, я ещё беспокоюсь, что Бао-эр очень долго провёл без движения и ослабел. Лекари только и делают, что прописывают ему отвары, но я бы хотела узнать твоё мнение. Неужели нельзя сделать что-то более действенное, чтобы мой мальчик вновь начал бегать?

— Соблюдайте все рекомендации, регулярно делайте массаж с зарядкой, и очень скоро Чэнь Бао встанет в один ряд с остальными принцами перед очами Императора.

Следующий час Чжу Ли обстоятельно и с подробностями объясняет благородной супруге и Ли-маме, как именно стоит массировать руки, ноги и спину малыша. А также, какие упражнения ему следует делать, чтобы мышцы ребёнка поскорее вернулись в норму.

Когда девушка сгибает ножку маленького принца, притягивая его колено к животу и объясняя, для чего это надо, в покои заходит Чэнь Хэ.

— Барышня Чжан, я искал вас.

— Подожди Хэ-эр, — отмахивается от сына благородная супруга, — Чжу Ли, повтори ещё раз, тянем, но не давим?

— Да, именно так. Думаю, на первое время этого хватит. Всё запомнили?

Ли-мама мелко кивает, а благородная супруга с отрешённым взглядом мысленно повторяет увиденное сегодня.

— Тогда разрешите откланяться, — Чжу Ли подходит к Чэнь Хэ, который терпеливо её дожидается.

— Барышня Чжан в очередной раз удивляет меня своей добротой и отзывчивостью, — выйдя из покоев, Третий принц хвалит девушку, отчего та заливается румянцем.

— Это мой долг — поделиться знаниями со страждущими.

— А я свой долг так и не исполнил, — вздыхает мужчина, — ведь обещал сегодня выйти с вами в сад, чтобы уберечь от кривотолков.

К сожалению или счастью, но теперь прогулка Чжу Ли однозначно не поможет. Красавица наивно полагала, что Третий принц сможет её защитить, но ей принесли шкатулку прямо у него под носом.

Остался единственное шанс на спасение. Необходимо доказать Седьмому принцу, что она преданный человек, обладающий ценными знаниями. Свои умения она уже продемонстрировала, сейчас пришла пора подтвердить свою верность.

— Давайте присядем? — предлагает мужчина, показывая на небольшую беседку, куда слуги минутой ранее принесли чайник и чашки.

Удобно устроившиись, Чэнь Хэ расспрашивает о здоровье маленького принца. Его интерес не кажется девушке обычным способом поддержать разговор. Похоже, что Третий принц всерьёз обеспокоен судьбой брата, что бывает не так уж и часто в императорской семье. Его глаза светятся искренней заботой, а голос наполнен теплотой.

Заметив открытость и доброту мужчины, Чжу Ли чувствует, как сердце начинает биться чаще.

И чтобы не забыть об основной цели своего прихода, она решает поделиться тревожной новостью прямо сейчас:

— Ваше высочество, — начинает она, опустив взгляд, — ходят слухи… нелепые, но упорные слухи о том, что вы могли быть причастны к отправке злополучной шкатулки, из-за которой сегодня случился скандал.

Чэнь Хэ замирает на мгновение, затем поднимает руку и мягко берёт Чжу Ли за запястье. Его прикосновение обжигает, но в глазах читается только искренность.

— Я знаю, — отвечает он тихо. — И уже допросил слуг поместья, но так и не смог выяснить, кто принёс вам тот страшный дар.

Их взгляды встречаются, и на мгновение весь мир словно замирает. Чжу Ли чувствует, как внутри разливается тепло, но тревога за человека, который уже практически стал любимым, не даёт ей покоя.

— Я знаю, кто был отправителем, но у меня нет доказательств, да и мне нельзя обвинять его.

Чэнь Хэ улыбается, но в его улыбке читается лёгкая грусть.

— Мы справимся с этим вместе, — отвечает он, крепче сжимая её руку. — Вы позволите мне помочь? Назовите имя.

Беспокойство в душе девушки не даёт сказать правду, напоминая о том, что дворцовые интриги могут быть опаснее любого яда. И она отрицательно качает головой.

— Тогда позвольте мне налить вам чаю, — предлагает принц, не разрывая зрительного контакта. Его голос звучит так низко и проникновенно, что у красавицы перехватывает дыхание.

Пока он разливает ароматный напиток, их руки случайно соприкасаются. Искра пробегает между молодыми людьми, заставляя обоих вздрогнуть. Красавица чувствует, как краска вновь заливает её щёки, но не отводит взгляда.

Когда Принц подаёт ей чашку, их пальцы встречаются, и мгновение длится вечность. Он задерживает руку чуть дольше необходимого, и Чжу Ли замечает, как темнеет его взгляд. Чэнь Хэ подсаживается ближе, и теперь она ощущает тепло его тела.

Солнце опускается за горизонт, окрашивая небо в нежные розовые тона. Тени удлиняются, создавая интимную атмосферу.

— Вы спасли не только Бао-эра, — тихо говорит Чэнь Хэ, наклоняясь к лицу девушки, — вы спасли моё сердце, когда вошли в мою жизнь.

Его дыхание касается её щеки, и Чжу Ли замирает, боясь нарушить этот момент. Она чувствует, как его рука едва заметно касается её ладони, скользит вверх по запястью.

Внезапно раздаётся топот множества ног и молодые люди оказываются вынуждены отпрянуть друг от друга.

— Третий принц, барышня Чжан, вас вызывает к себе Император! — евнух приносит тревожную весть.

Чжу Ли с сожалением понимает, что пришла пора разобраться с последствиями сегодняшнего инцидента.

Когда девушка направляется во дворец, её сердце полно надежд и страхов. Она знает, что может спасти свою жизнь, выгородив Седьмого принца и обвинив Чэнь Хэ, но красавице слишком сильно хочется любить. Впервые в жизни она готова рискнуть всем ради одного взгляда, одного прикосновения, одного слова от Третьего принца.

Глава 15. Предательство

Стук деревянных подошв эхом разносится по залу. Чжу Ли идёт рядом с Чэнь Хэ, её пальцы непроизвольно сжимают складки шёлкового одеяния. Через резные окна льётся закатный свет, окрашивая мраморные колонны с золотыми драконами в красный цвет.

Император восседает на троне из чёрного дерева, его лицо — словно маска из отполированного янтаря.

Принцесса Чэнь Мэй стоит слева, опустив глаза. Её бледные губы дрожат, и всем своим обликом она олицетворяет обиду.

— Приблизьтесь, — голос императора раскатывается, как гром перед ливнем.

У Чжу Ли трясутся поджилки. Она вспоминает, как Чэнь Мэй, разъярилась, приказывая наказать служанку. Теперь же принцесса молчит, но каждый её вздох звучит как обвинение.

Чэнь Хэ незаметно касается локтя девушки — жест поддержки, от которого по спине пробегают мурашки. Его тепло смешивается с ледяным страхом.

— Ваше Величество, — Чжу Ли падает на колени, лоб касается холодного пола. — Я прошу прощения. Это целиком и полностью моя вина.

Тишина становится густой, как смола. Где-то за спиной звякают нефритовые подвески на поясе служанки.

Император медленно поднимает руку, и последний солнечный луч вспыхивает на его перстне с рубином.

— Объяснись.

— После того, как я спасла принца Чэнь Бао, благородная супруга разрешила остаться на ночь у неё во дворце, — красавица начинает свой рассказ.

По дороге она тщательно отрепетировала каждую фразу в голове. Теперь же пришло время исполнить спектакль. Чтобы получить расположение Императора, непременно нужно поведать о своих заслугах, поэтому она и начала со спасения малыша.

— Когда Третий принц провожал меня в приготовленные покои, я упомянула, что хотела бы заполучить в свою лабораторию корень мандрагоры для изготовления эффективного обезболивающего. Но у меня и в мыслях не было, что Его Высочество отнесётся к моим словам настолько серьёзно.

Чжу Ли бросает настороженный взгляд на Чэнь Хэ, молясь, чтобы он не перебил её.

— Получив шкатулку, я не успела её вскрыть, потому что торопилась на занятия, и поэтому взяла вещицу с собой, думая разобраться с ней позднее. К сожалению, я не позаботилась должным образом о безопасности принцессы, оставив шкатулку на столе, из-за чего и произошла неприятная ситуация.

Барышня Чжан молчит ещё некоторое время, а затем, смирившись с неизбежным, добавляет:

— Накажите меня.

На этой фразе Чжу Ли чуть не закатывает глаза, но вовремя сдерживается, делая вид, что действительно просит о расплате.

Поза девушки выражает полнейшую покорность и раскаяние: плечи опущены, спина прямая, а руки сложены на коленях в жесте смирения. Её взгляд устремлён в пол, ресницы слегка дрожат, а губы плотно сжаты, словно она боится сделать лишний вдох.

Чжу Ли чувствует, как каждая мышца её тела наполнена напряжением, но она старается не подавать виду. В её голове проносятся мысли о том, как ещё можно объяснить произошедшее, чтобы смягчить гнев императора. Ей необходимо убедить правителя в невиновности Третьего принца.

В зале царит тяжёлая атмосфера. Слышно лишь редкое дыхание присутствующих и тихий шорох шёлковых одежд. Император, не отрывая взгляда, изучает Чжу Ли, словно скульптор — глину, из которой предстоит вылепить истину. Его брови слегка нахмурены, а пальцы нервно постукивают по резным подлокотникам трона.

Принцесса Чэнь Мэй, всё ещё стоящая в стороне, изредка бросает косые взгляды, полные раздражения.

А Чэнь Хэ, находящийся чуть позади, сохраняет спокойствие. Он готов вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля, но, разгадав замысел барышни, ждёт, позволяя Чжу Ли самостоятельно пройти через это испытание.

Император наклоняется вперёд. Его губы, тонкие как лезвие меча, слегка разжимаются:

— Твоя преданность смягчает мой гнев, — голос теряет сталь, обретая оттенок человечности. — Ты смогла изготовить лекарство?

Чжу Ли касается лбом пола ещё раз.

— Оно уже готово, Ваше Величество, — голос её ровный, но под грудью бешено колотится сердце. — И уже испытано на евнухе Сун. Работает превосходно. Я лично передам рецепт вашему главному лекарю.

Когда Чжу Ли поднимается после разрешающего жеста Императора, она ловит взгляд Чэнь Мэй. Принцесса кусает губу, а в её глазах мелькает что-то похожее на разочарование. Но прежде, чем красавица успевает прочесть эмоцию до конца, из-за колонны выплывает тень.

Седьмой принц Чэнь Гу делает вид, что его совершенно не интересует происходящее. При этом ухмылка шире, чем у кота, нашедшего кувшин со сметаной. Глаза скользят по Чжу Ли с откровенным любопытством.

— Какая трогательная сцена, — шепчет он. — Почтенная спасительница… и её верный защитник.

Но барышня Чжан не может его слышать. Она с лёгким сердцем покидает зал, чтобы вернуться к себе. У неё и правда получилось выкарабкаться из сложной ситуации без особых потерь.

— Ты расскажешь мне, кто был настоящим отправителем? — спрашивает Чэнь Хэ перед расставанием.

Чжу Ли собирается кивнуть, но вспоминает пронзительный взгляд Седьмого принца и в ужасе зажмуривается.

— Может быть, со временем, — выдыхает она, боясь, потерять расположение Чэнь Хэ. — Пожалуйста, разреши мне пока оставить это в тайне.

Третий принц согласно кивает и прощается. Глядя ему вслед, красавица вновь поражается милосердию и великодушию мужчины.

Покои Чжу Ли пахнут жасминовыми свечами и свежезаваренным чаем — уют, который необходим ей, дабы сбросить напряжение.

Девушка подходит к столику, чтобы снять с причёски тяжёлые украшения, когда слышит шорох.

Чэнь Гу сидит на её резном ложе, перебирая свои когти тигра на цепочке.

Чжу Ли застывает у стола. Сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди. В горле пересыхает, но она заставляет себя сделать шаг вперёд:

— Ваше Высочество, это неподобающее место для…

— Для разговора о предательстве? — Чэнь Гу наконец поднимает взгляд. В его глазах танцуют жёлтые отсветы от бронзового светильника.

— Я вас не предавала, — девушко гулко сглатывает, — Вы же сами всё слышали.

— Да, но я говорю сейчас о другом. Некто очень влиятельный тайно торгует нашим оружием. И ты поможешь мне выяснить, кто именно.

— Но… — Чжу Ли подбирает аргументы для отказа.

Подобные дела и так слишком опасны, не говоря уже о том, что её партнёром станет мрачный Седьмой принц.

— Никаких но, — перебивает Чэнь Гу, — ты ещё благодарить меня будешь, ведь иначе обвинение падёт на твоего отца…

Глава 16. Защитить отца

— Причём здесь мой отец? — вскидывается девушка. — Он верный подданный!

Чжу Ли не обращает внимания на пристальный взгляд Чэнь Гу, не подозревая, что тот с интересом разглядывает распереживавшуюся красавицу, которая в гневе стала особенно очаровательной. Искреннее переживание за родного человека притупило её страх перед Седьмым принцем.

— Твой верный подданный ведёт переписку с врагами нашего государства, — мужчина достаёт небольшой свиток. — Мои люди сумели перехватить его послание.

Не в состоянии правильно прочитать иероглифы Чжу Ли даже не смотрит на них, сконцентрировав внимание на печати, которая слишком сильно похожа на печать отца. К сожалению, девушка видела её всего один раз и не может сказать наверняка.

— Папа никогда бы не стал связываться с подобным преступлением.

Так и есть, её отец был честным человеком. Не был. Есть. Он и сейчас жив! И Чжу Ли не позволит топтать его честь, в каком бы мире он ни находился.

— Я хочу разобраться в деле и доказать его невиновность, — глаза красавицы горят лихорадочным блеском, вызывая хищную улыбку Чэнь Гу.

— Так я и подумал, — кивает он. — Прими эту пилюлю, и завтра к утру ты заболеешь. Почувствовав слабость, попросишь отпустить тебя домой, чтобы не заразить принцессу. Недомогание пройдёт в течение пары часов.

Лиловая пилюля на ладони Седьмого принца бликует от света ламп и совершенно не вызывает желания её проглотить. Но девушка храбро принимает очередной опасный дар, и аккуратно, чтоб ни в коем случае не задеть кожу мужчины, забирает двумя пальцами, чтобы отправить в рот.

— Отлично, — удовлетворённо реагирует Чэнь Гу, — по пути домой я тебя заберу.

— Что от меня требуется?

— Придумать, как подслушать чужой разговор.

— Что?

Она химик, а не агент спецслужб.

— Не переживай, у тебя будет время, чтобы подготовиться.

— Но…

— По-моему ты уже согласилась.

— Да, но…

— Тогда рассчитываю на тебя, — Седьмой принц покидает её комнату с грацией тигра: неторопливо, уверенно, бесшумно.

А Чжу Ли предстоит провести не один час в беспокойстве, придумывая способы, с помощью которых можно осуществить прослушку.

Первая половина следующего дня проходит именно так, как планировал Чэнь Гу, и красавица, отправившаяся домой, на середине дороги пересаживается в повозку, где её ждёт Седьмой принц.

Вот только девушка вынуждена несколько раз протереть глаза, дабы убедиться, что это действительно он.

Мужчина сидит в одеянии цвета лунного света. На шёлковом ханьфу вышиты серебряные журавли, чьи крылья мерцают при каждом движении. Вместо привычной чёрной повязки для волос — затейливый резной гуань. И ни следа от цепочки с когтями.

Седьмой принц встречает её доброжелательной, чуть глуповатой улыбкой, так ему несвойственной. Глаза, кажется, излучают настоящее тепло. И вообще весь облик кричит о том, что молодой человек богат, весел и наивен.

— Сядь, — приказывает Чэнь Гу.

В секунду на приветливом лице проступает жёсткое выражение, возвращая Чжу Ли в реальность. Девушка моментально вспоминает, с кем она едет и готова поспорить, что в складках его прекрасных одежд спрятан не один кинжал.

— Куда мы едем?

— В павильон «Алые облака».

— Что это?

Седьмой принц на секунду удивлённо приподнимает брови, после чего всё же снисходит до объяснения:

— Это самое известное злачное место в столице. Кстати, держи вуаль.

Ну надо же. Чэнь Гу озаботился сохранением репутации благородной девицы.

— Не боитесь, что я скину вуаль и при всём честном народе полезу обниматься, чтобы заставить вас взять за меня ответственность? — мимоходом бросает Чжу Ли, возясь с полупрозрачной тряпицей, когда замечает на себе тяжёлый взгляд. — Что? Я же просто так сказала. В шутку. Да лучше отрубить себе руку, чем выйти за вас замуж.

Откинувшись на мягком сиденье, Седьмой принц уязвлённо спрашивает:

— Позвольте поинтересоваться, барышня Чжан, чем же плох статус моей супруги?

— Своей недолговечностью, — глупышка открыто выражает свои мысли, сконцентрировавшись на вуали и совсем не замечая грозного выражения лица собеседника. — Чуть не в ту сторону повернёшься, и придётся глотать отраву. Это в лучшем случае, а то ведь ещё можно случайно на шторах удавиться или на нож упасть, раз пять-шесть, чтоб наверняка.

— А сколько раз предпочла бы упасть ты? — зловеще уточняет Чэнь Гу, привлекая наконец внимание девушки.

— Я бы предпочла, — Чжу Ли гулко сглатывает, — жить в отдалении от дворцовых интриг и быть преданной Седьмому принцу.

Подобострастный взгляд девушки встречается с мрачным взором недовольного мужчины.

В этот момент повозка останавливается, позволяя красавице выдохнуть, потому что Чэнь Гу выглядывает в окно и бросает резкое:

— Выходим.

Не успев рассмотреть внешний вид павильона, Чжу Ли с интересом разглядывает его внутренний интерьер через вуаль.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь резные окна, рисуют на полу причудливые узоры. В полупустом зале царит особая атмосфера — тишина здесь кажется почти осязаемой. Шелковые фонари, не горящие в дневное время, отбрасывают мягкие тени на стены.

Служанки в лёгких платьях бесшумно наводят порядок: протирают нефритовые подставки, расправляют расписные ковры, проверяют уровень воды в бронзовых курильницах. В воздухе витает лёгкий аромат сандала и жасмина — отголосок вечерних церемоний.

Низкие столики из чёрного дерева стоят в ожидании гостей, фарфоровые чаши и серебряные блюда пусты. Орхидеи, обвивающие колонны, склонили головки, словно дремлют. В тишине слышно, как где-то вдалеке щебечут птицы, а ветер играет с шёлковыми занавесями.

Роспись на потолке, изображающая алые облака, кажется особенно яркой при дневном свете. Она словно парит над залом, создавая иллюзию, будто небо спустилось в павильон. В углу, за ширмой с драконами, слышно, как тикают старинные часы — единственный звук, нарушающий покой этого места.

Всё здесь выглядит застывшим во времени, словно павильон ждёт наступления вечера, чтобы вновь ожить в свете фонарей и шелесте шёлковых одежд знатных гостей.

Чжу Ли безмолвно следует за Седьмым принцем стараясь не потревожить тишину своими шагами.

— В этой комнате пройдут переговоры о поставке оружия, — Чэнь Гу приводит её в отдельное помещение. — Ты уже придумала, как можно услышать их разговор?

Красавица-химик подходит к стенам, касаясь рукой шершавой поверхности.

— Есть у меня одна идея.

Глава 17. Молоко

— Что мне делать, если отец спросит, где я пропадала? Он ведь может узнать, что меня отпустили из дворца, — спрашивает Чжу Ли вечером, когда зал павильона заполняется множеством голосов.

Она с Седьмым принцем сидит в соседней комнате от той, в которой ожидают подозрительных гостей.

— Мне без разницы, придумай что-нибудь.

— Без разницы? — мстительно уточняет красавица. — Может, сказать правду? Что я весь день провела в обществе принца Чэнь Гу в доме удовольствий?

— Во-первых, сразу видно, что ты никогда не была в настоящем доме удовольствий, здесь довольно приличное место. Во-вторых, мы ведь договорились, что ты передумала выходить за меня замуж. Тебя не интересуют ножи, удавки и прочие развлечения.

Седьмой принц отходит от окна, где он наблюдал за прохожими на улице, и разворачивается лицом к Чжу Ли. Сократив расстояние между ними до непозволительного, он указательным пальцем приподнимает девичий подбородок.

— Или госпожа настолько прониклась моим обаянием, что вновь поменяла своё мнение?

Тьфу-тьфу-тьфу.

Чжу Ли мысленно просит предков уберечь её от гибельной судьбы.

— Ваше обаяние настолько сбивает с ног, что я бы предпочла прямо сейчас вернуться домой, чтоб не упасть ненароком.

— Ты ещё не доказала свою полезность.

— Как это? Я сделала всё в лучшем виде, вы же сами опробовали.

Девушка-химик покрыла стены той комнаты смесью из растёртого кварца и смолы. Во время разговора вибрации от голосов заставляют кварц резонировать, и Чэнь Гу лично убедился, что с помощью медного сосуда, прижатого к стене, можно улавливать звук.

— Я не могу рисковать. Вдруг что-то пойдёт не по плану, а тебя не окажется рядом. Кстати, напомни, кто был твоим учителем?

Вот ведь хитрец! Хочет заполучить её знания. Увы и ах, для этого надо несколько лет грызть гранит науки в университете.

— Тот учёный… — как назло в голове девушки нет ни одной идеи, куда мог деться учитель.

— По-моему, ты говорила, что он был странствующим знахарем.

Вот же собака злая! Всё знает. Чжу Ли уже и забыла разговор с придворным лекарем, где она вдохновенно врала о своём учителе.

— Он был и тем, и другим, очень разносторонняя личность. Мне повезло встретить его, — девушка молчит, пару секунд, а затем хитро добавляет: — Жаль, что уже умер.

На её лице читается: «Ха! Вот так. Кроме меня, тебе никто не поможет».

Красавица и сама не заметила, как за этот день перестала дрожать при одном виде Седьмого принца. Наверное, одежда всё же имеет значение.

Стук в дверь прерывает их разговор. Слуга, принёсший ужин, сноровисто расставляет тарелки на столе: большая чаша риса, закуски и две тарелки лапши.

Чжу Ли заказала себе самую острую лапшу, какая есть в павильоне. И стакан молока. На всякий случай. С момента, как она попала в тело барышни Чжан, девушка не успела отведать по-настоящему острой пищи и очень по ней соскучилась. Но не знает, насколько хорошо может её переносить.