Пирожное из лунной пыли. Том первый

Феб фыркнул и подошёл ближе к решётке демонстрируя, что у него в руках нет ничего, кроме сигареты.

– Крис, давай-ка ты уже впустишь нас и расскажешь, что тут происходит. На тебе лица нет.

Старик поморщился и шагнул на встречу. Створка решётки словно сама собой скользнула в сторону, открывая проход. Перешагнув через порог, Кристофер протянул руку Фебу и крепко её сжал.

– Лица не было на том, кто недавно поспешил открыть старому знакомому, – проговорил он, – его просто срезали, ска, вместе с половиной головы. Тут такие дела творятся, что никому нельзя доверять.

– Вот как. У нас тут тоже был случай с перевоплощением.

Феб высвободил руку и махнул ей в сторону Макса.

– Знакомься, мой друг Макс Барт. Наш архитектор, – Феб подмигнул Крису и обернулся к товарищу. – Этот человек спроектировал ту посудину на которой мы летали все эти годы.

Макса моментально перекосило, словно кто-то наступил ему на больную мозоль.

– Вот ещё раз так назовёшь Ртуть и я залью твой сраный верстак кислотой! Да этому кораблю нет равных в своём классе во всём регионе и за его пределами тоже! Погоди, ты вообще хоть представляешь о чём говоришь?..

Ворчание Макса утонуло в дружном хохоте старика с канониром. Кристофер промокнул выступившие слёзы концом бороды и хлопнул Феба по плечу.

– Да, он ровно такой, как ты говорил! – старик протянул руку оторопевшему Максу.

– Кристофер. Друзья зовут меня Крис, вот и ты так зови!

Макс сжал ладонь улыбающегося оружейника и улыбнулся в ответ. Обстановка переставала быть напряжённой.

– Феб много о тебе рассказывал, – старик отмахнул рукой дым сигареты оружейника, – когда Ртуть только сошла со стапелей, ты не дал разбить об её борт бутылку шампанского, ска, чтобы твоя малышка подольше оставалось чистой, ага?

Макс развёл руками – всё так и было.

– Давайте за мной, выпьем по стаканчику и поговорим в более приятной обстановке. Расскажете, где вас носило все эти годы.

Старик повёл друзей за собой. За дверью оказался небольшой коридор, ведущий в полутёмную комнату, обставленную мягкой мебелью. Одну стену занимала огромная плазменная панель, другая была превращена в барную стойку а у третьей стоял освещённый потолочными лампами верстак, заваленный деталями различного оружия, от которого даже с такого расстояния тянуло запахом оружейного масла.

Сразу чувствовалось, что обитающий здесь человек – оружейный фанатик. По полу были разбросаны патроны и гильзы разных калибров, на диване пылился приклад, а из-под подушки кресла выглядывала рукоятка солидных размеров пистолета.

– Я вижу, здесь мало чего изменилось с моего отлёта, – Феб пнул ногой лежащую у порога гранату. – А вот предбанника с решёткой не помню. Что случилось с твоей уютной гостиной?

Кристофер забрал у Макса пиво и пошёл к бару за бокалами.

– С гостиной случилась перестрелка, ска. Как-то ко мне наведались свиньи с пустоши. Говорят, заберём пулемёт и патроны, – старик крякнул. – Я им велел завалить и отчаливать. Начали пальбу. Их можно понять, ска. Они же не знали, что в потолке авто-турели.

Оружейник говорил, ополаскивая бокалы водой.

– Ковёр, мать его, был похож на дуршлаг с болоньезе. Я решил дальше болтать через решётку. Убирать проще.

Макс развалился на диване, скривился, достал из-под себя приклад и устроился поудобнее,

– А что за случай с тем парнем, – он сделал жест, словно снимал маску, – без лица?

Старик поочерёдно вручил пиво Фебу, затем Максу и опустился в кресло, указав канониру на ещё одно, пустующее.

– Деррик тюнил вездеходы. Половину барыша поднимал с контробанды, ска. Но здесь иначе и никак. В нашей дыре сложно заработать на глоток пива.

Кристофер пригубил из бокала и криво ухмыльнулся, как бы подчеркнув, что у него таких проблем нет.

– Вилл ему многое спускал, но то Вилл. Стоило с кем-то не поделить контингент, – мусорщик с презрением процедил последнее слово, – так сразу попросили на выход. А Деррик, ска, упёртый. Через день к нему постучался товарищ, мол, что-то купить или занести, я уж не знаю. Мы потом смотрели на записи с камер, как он его потрошил. Кровью залило даже потолок. Работа

– Андроида, способного копировать внешность, – закончил за него Макс. – Нам как раз недавно такой повстречался в баре – хотел выпить с нами, прикинувшись стариной Фебом. Правда, мы этого не оценили.

Крис неодобрительно пожевал губами и в два глотка прикончил оставшееся пиво.

– Я поспрашивал. Такое дроньё в нашей дыре не купить просто так. Ну а вы кому насолили? Конкуренты?

– Не сказал бы. Последние два вылета у нас вообще были без целей. Считай, полгода, как мы не наживали себе новых врагов.

Кристофер кивнул – «без целей» значило, что у команды не было задачи на поимку или устранение кого-то. Охотников нередко нанимали для того, чтобы доставить ценные грузы или даже просто проследить за движением каравана. В отдельных случаях опытных бойцов нанимали в качестве инструкторов для личной охраны.

– Значит, тихо и безмятежно, ска?

Макс отрицательно покачал головой, а Феб прочистил горло, чтобы ответить вместо него.

– Потеряли штурмана на прошлой задаче. Наткнулись на чумную ячейку в секторе беженцев, плохо вышло, – стрелок бросил короткий взгляд на Макса.

Макс посмотрел на опустевший бокал старика и поспешил допить своё пиво. Крис, видя такое, поднялся и достал из бара бутылку виски и три стакана. Бутылка со стуком водрузилась на стол, гости подсели поближе, а старик начал набивать трубку. Феб разлил янтарную жидкость с запахом йода по стаканам.

Закончив с трубкой, мусорщик взял свою порцию.

– Давайте, ска, не чокаясь, за вашего товарища. Ну и подробнее расскажите про всё.

***

Пустыня раскалывалась на части от визга, рёва и рокота мощных двигателей. Сегодня у скалистой трассы собралось не меньше пятидесяти гонщиков, если не считать прибывших с некоторыми из них техников, на вездеходах. В стороне, под огромным тентом сидели судьи и брокеры, которым пока нечем было заняться – гонщики приводили моноциклы в порядок, а зрители ещё не успели прибыть со стороны купола.

До основного действа оставалось ещё около двух часов, так что Сандра планировала подготовиться к гонке и больше узнать о соперниках. Заранее узнать, с кем окажешься на трассе, было невозможно, поскольку все участники подавали заявки анонимно, опасаясь возможного нападения со стороны конкурентов. Прецеденты были, так что даже фавориты прошлых заездов старались не возвращаться к красным скалам в течение нескольких месяцев.

Первым делом нужно было зарегистрироваться у судей и подписать документы, связанные с техникой безопасности – формальность, позволяющая организаторам гонки выставить на продажу имущество гонщика, в случае его гибели. Имена организаторов, само собой, широкой публике известны не были. С этими мыслями Сандра подошла к тенту.

Один из судей поднял голову от записей и вежливо кивнул. Сандра сразу узнала Роджера Полански, старшего судью, принимавшего у неё документы в прошлом цикле. Все вокруг за глаза называли его Дэв. Когда-то Полански сам был гонщиком и с достойным прозвища упорством боролся за первое место.

Они мило поболтали пару минут – с Роджером всегда было приятно иметь дело, после чего девушка заполнила бланки участия и пожала судье руку. Даже сквозь перчатку ощущалось, что пальцы Дэва искусственные после одной из аварий на трассе.

Милл пошла к разбитому неподалёку кафетерию – среди тех, кто там собирался было немало хороших ребят, у кого вполне можно было разжиться информацией.

– Нет, погоди! Это ты МНЕ втираешь о жидкотопливном двигле?!

Стоящий в центре кафе темнокожий мужчина размахивал руками перед лицом бородача, заставляя окружающих нервно коситься и прижиматься к стенам.

Сандра с радостью узнала Барра – она ждала, что он приедет посмотреть на соревнования на своём трицикле. Старик знал всё обо всём и с радостью делился с ней советами.

Трицикл был отдельной легендой этих мест – в век энергетических ячеек старина Барр предпочитал обычный бензин, что являлось причиной многочисленных споров с другими любителями колёсной техники.

– Да я лучше любого другого разбираюсь в железе! – продолжал кипятиться темнокожий, – я собрал свой первый движок, когда мне не было и десяти лет! И знаешь что я тебе скажу? Эта куча ржавого, скрипучего, хрен пойми как скрученного железа не может быть быстрой! Барр, как ты этого добился? И не смей гнать мне про особенности ДВС – я точно знаю, что дело не в этом!

Барр, с непроницаемым лицом выслушавший эту тираду, вдруг крякнул, хлопнул собеседника по плечу и уже собирался что-то сказать, как увидел так и стоящую на входе Сандру.

– Сандра, девочка моя! – его голос надсадно гудел из-под маски, – неужели слухи не врут и ты примешь участие в сегодняшнем заезде?

Барр дружески кивнул темнокожему и подошёл к девушке.

– У меня хорошее предчувствие!

– Ужели проснулось твоё хвалёное чутьё пустынного жителя, старикан? – Сандре нравилось подначивать байкера, с которым они знали друг друга много лет.

Барр всегда был где-то недалеко от её начальника и ходили слухи, что он его телохранитель. Кто знал старика получше, относились к этой гипотезе без тени иронии.

– Х-ха! Может и проснулось. Пустыня столько меня терпит, мы с ней почти родичи. Ты послушай старика... Только давай-ка выйдем отсюда на свежий воздух.

Сандра с облегчением вышла вслед за Барром – ей внезапно стало неуютно под тентом. Отойдя от основной массы людей на несколько метров, старик оглянулся назад, после чего пристально посмотрел Сандре в глаза.

– Хреновое оно. Кхм, предчувствие у меня, да. Песок вибрирует в сотне метров от скал, так что после заката тут будет настоящая бойня.

– Хреново, – кивнула девушка. Отказываться от гонки она не собиралась, Барр это прекрасно понимал.

– Да уж вот, как есть. А ещё тут ходили, спрашивали о тебе, да. Пара типов, не местные. Не нравится мне это всё.

– Думаешь, подсуетились? Мне сам Дэв проверял моноцикл, с ним всё ровно было.

– А это Дэву ты доверяешь? Я в глаза Виллу взглянуть не сумею, если с тобой что-то случится.

– Да брось, – Сандра потёрла расцарапанную песком щёку, – кому я сдалась? Ладно, проверю, проверю сама!

Барр одобрил последнюю фразу, хлопнув девушку по плечу. А затем указал в сторону тента.

– Там парень в красной куртке. Держись от него подальше. Он в долгах по уши, его сегодня от них, кхм, избавят. Красочно, я боюсь.

– Мрачно. Сука, а я так надеялась, что эта гонка будет нормальной! – девушка подняла глаза к темнеющему небу и выпустила воздух сквозь стиснутые зубы.

– Зато скучно не будет, девочка. Не тревожься, я тебе вот что скажу, – Барр пододвинулся ближе и приподнял полу плаща.

Глава 3

Макс с трудом разлепил глаза. Потолок и кусок стены позволили понять, что он лежит на диване. Нужно было сесть.

Он попытался опереться на руку, однако та угодила на чертежи, разбросанные по столу. Коварный пластик заскользил, и архитектор рухнул с дивана на пол, огласив жилище Кристофера парой непечатных выражений.

Последнее, что он помнил перед тем, как проснуться с диким похмельем, это обрывки разговора Феба с товарищем:

«–Крис, тут зазора между барабаном и стволом вообще нет. Он вставлен в паз и вращается в нём. Видишь? Пороховым газам деваться попросту некуда. Поэтому и ствол на шарнире.

– А почему экстракция не вверх? Это же классика, ска!

– Вот именно поэтому!»

За прошедшую ночь новоиспечённые друзья успели обсудить произошедшее и прийти к нескольким выводам: во-первых, кто-то имел виды на смерть оператора. Именно Вилла, потому что андроид, прикинувшийся Фебом, не стал атаковать Макса или Кари, сразу выбрав другую цель. Очевидно, неизвестный ставил перед собой задачу – подставить команду Кари под удар, как убийц высокопоставленного чиновника.

Во-вторых, этот кто-то следил за командой Ртути ещё до прибытия в эту систему – андроид до мелочей скопировал внешность оружейника, не упустив даже масляное пятно на рукаве куртки. Но эту куртку Феб надевал за несколько световых лет отсюда, а после выбросил. Значит, у кого-то оказались трёхмерные фото команды из прошлого пройденного ими планетарного терминала. Как раз после карантина.

Третьим фактом было то, что убийцы имели доступ к самым современным технологиям региона, что, впрочем, мало помогало в их идентификации.

– Проснулся, парень? – Крис стоял на пороге комнаты, вытирая руки полотенцем, и ехидно смотрел на Макса.

– Думаю, самогон был уже лишним, – архитектор всё же поднялся с дивана и с гримасой помял виски.

– Это, ска, пустяк! Видал бы ты моего кореша Чонду! Он надысь хапанул первача из банки, ещё до фильтрации! – Крис мечтательно закатил глаза. – Рожа у него была синяя-синяя...

Макс внезапно ощутил, что в горле у него пересохло и нервно сглотнул.

– Мне бы воды попить.

– А, это на кухню. Дальше по коридору, увидишь, – Крис рубанул рукой воздух в нужном направлении и двинулся к верстаку, напевая что-то под нос.

– Кстати, а куда подевался Феб? – обернувшись на пол пути, Макс посмотрел на расплывшегося в улыбке оружейника.

– Медитирует на пустыню. Его и пацаном было не вытащить с того места – или ползал по технике, или смотрел на песок. Я так и не понял, ска, чего он там видит.

– Пацаном? Я думал, вас свела какая-то заваруха, – Макс вернулся в комнату и сел на спинку дивана. Крис прислонился спиной к верстаку и задумчиво покрутил в руке какую-то деталь.

– Так и было, мелочью пучеглазой. Нашёл меня среди груды железок, ска, по запаху крови, и перевязал, как сумел. Неподалёку отсюда было.

– А что случилось?

– Производственная травма, – старик крякнул. – Мальчишка бродяжничал, вот и решил на время его приютить. Потом взял в подмастерья.

– Так вот кто обучил Феба его ремеслу! Он ведь нам весь корабль дыбом поставил, чтобы интегрировать этот свой комплекс операционного мониторинга. Мы тогда ещё даже не знали про технологию подключения железа к нервной системе, а Феб уже разработал своё решение под неё!

– Так он у вас использует разъёмы свои? – в глазах старика мелькнуло беспокойство. – И как, работает всё?

– Ещё как! – Макс хохотнул, чтобы скрыть удивление, – так что спасибо, что обучили этого парня.

– Да ну, он же диплом потом сам получал. Я, ска, преподал азы, так сказать – Крис ворчал в бороду, но было видно, что ему чертовски приятно такое слышать.

Макс ещё раз потёр виски и сходил на кухню за водой. Ему очень хотелось узнать побольше о том, что свело оружейных мастеров вместе.

– А как получилось, что Феб беспризорничал?

– А это вот ты у него самого спроси, паря, – блеснул зубами оружейник, – я ему нянькой не был.

Макс кивнул и сделал несколько глубоких глотков. Пульсирующая в голове боль уступала прохладе. Рассказ Криса напомнил о том, каким образом Феб пришёл в команду.

Будучи беженцами с одной планеты, Макс и Кари закончили одно учебное заведение. Макс сразу определился как инженер проектировщик космических аппаратов, а Кари взяла прицел на капитанское дело. Учитывая, что они дружили с детства, совместный проект был вопросом времени. И кредитов, огромной кучи кредитов.

Макс шёл по коридору, ведущему от кухни к ещё одному выходу на поверхность – у старика явно было немало сюрпризов в жилище! За массивной дверью его встретили неровные ряды ржавеющей среди песка техники. Свалка, во всей своей красе. Слева открывался прекрасный вид на уходящие вдаль дюны. Ядовитый песок и красно-коричневые скалы до пыльного горизонта, озарённого сиянием поднимающегося светила.

Архитектор мрачно натянул маску – какой смысл в куполе, если и под ним приходилось таскать это на лице, чтобы не выхаркать лёгкие? Мгновением позже он увидел прислонившегося спиной к остову огромного вездехода канонира.

Феб действительно стоял, глядя куда-то за горизонт, сквозь опущенные на глаза окуляры. Подойдя ближе, Макс встал рядом и попытался проследить направление взгляда стрелка. Песок, песок и песок.

– Действительно, ни хрена непонятно, на что ты там смотришь.

Феб хмыкнул в маску и поднял окуляры на лоб.

– На память.

Макс взглянул в серые глаза стрелка и полез за сигаретами, но вспомнил о маске на лице и лишь чертыхнулся.

– Я попытался разговорить старика о том, как вы познакомились, но он зануда хуже тебя. Может расскажешь уже, как тебя к нему занесло?

Рассмеявшись, Феб повернулся к вездеходу и забрался на гусеницу, протянув руку архитектору.

– А ты думал, в кого я такой душнила? Слушай, ну, что тут рассказывать. Крис не всегда зарабатывал мастерской, места тут суровые

– Да я не про его рану. Я про тебя. Как получилось, что ты стал у него жить?

– Мне было негде – стрелок замолчал, наклонив голову вбок.

– И-и-и? – архитектор уселся рядом и игнорировал попытки стрелка проколоть его взглядом.

– И ничего. Я сбежал из дома в довольно раннем возрасте, там было хреново. Потом жизнь свела со стариком, дальше я учился и искал экипаж, чтобы выйти с ним в космос.

Макс махнул рукой на попытки разговорить оружейника дальше и углубился в приятные воспоминания о старте их совместной карьеры.

– Ну да, нашёл наше объявление о наборе команды и предложил, как там это было? Сделать так, чтобы корабль читал мысли стрелка, да?

– Я чертежи прислал, между прочим!

– Да мы их сперва даже не посмотрели, это всё дико звучало, пока ты не добавил к ним схему нейроинтерфейса. Честно, я так и не понял, откуда ты его взял в те годы, мужик. Это же был свежак.

– Здесь чёрный рынок всегда пополнялся быстрее всего, это всё Вилл, – привычно ушёл от прямого ответа Феб.

– Ну да, много всего совпало. Прилетели за тобой, здесь же получили первый заказ, помогли Виллу

– Чуть не похоронили весь комплекс под обломками купола, – ввернул стрелок.

– Не мы а тот урод с бомбой, я попрошу!

– Кари, конечно, круто положила ту пулю

Товарищи отвлеклись на приближающийся шум техники, вслед за которым раздался гулкий хлопок близкого взрыва.

***

Среди каменных тоннелей металось изорванное эхо. Здесь, в центре улья, нельзя было разобрать, с какой стороны идёт гонка, – визг шин, рёв двигателей и приглушённые крики неслись словно бы отовсюду.

Встревоженное звуками насекомое спешило скрыться в отнорке, но добыча не пролезала.

Кавалькада гонщиков показалась за поворотом, вынудив личинку разочарованно щёлкнуть жвалами и скрыться в норе, оставив на песке человеческую руку.

Двенадцать тысяч.

Оценив обороты двигателя, Сандра бросила моноцикл в длинный контруклон, сделанный из скреплённого чем-то вязким песка. Одноколёсная машина взвыла мотором и помчалась в поворот, готовясь набрать ещё большую скорость на выходе из него. Внезапный рефлекс дёрнул руль – из стены торчало препятствие. Спустя пару секунд Сандра поняла, что видела оторванную конечность.

Гонка длилась уже больше часа. На старте Сандра сумела срезать путь через примеченный в прошлом заезде тоннель и вырваться в тройку лидеров. Потом гонщик со второго места не справился с управлением и улетел с коварного витка трассы на уровень ниже. Сандра обогнула этот участок и заняла место соперника. Всё оставшееся время она боролась за позицию лидера с гонщиком в красной куртке.

"Красный" оказался умелым противником. К тому же хорошо знающим трассу! Оставив остальных гонщиков далеко позади, они с Сандрой устроили настоящую дуэль между скал, соревнуясь в скорости реакции, знании местности и интуитивном просчёте происходящего на несколько ходов вперёд.

Трасса, заведя гонщиков в глубину улья, превратилась в настоящий лабиринт из тоннелей, мостов-перемычек и красно-коричневых скал. Каждый поворот мог выкинуть гонщика к обрыву или прямо в гнездовье жуков. Время от времени рёв какого-то из двигателей позади прерывался приглушённым хлопком взрыва, иногда сопровождавшимся криком попавшего в ловушку пилота.

"Красный" всё маячил впереди, то за поворотом, то на площадке, уровнем выше. Сандре не хватало буквально пары секунд, чтобы нагнать оппонента и развить преимущество. Память услужливо разворачивала перед внутренним взором всё новые и новые витки трассы, показывая, где можно срезать, а где стоит быть осторожнее.

Впереди открывался центральный тоннель, или Бак, как называли его старожилы. Километровый прямой участок – почти обычный тоннель, но огромного диаметра и забитый кусками скал так, что ехать по прямой не получится.

Множество пилотов разбилось здесь потому, что пытались развить максимальную скорость, объезжая скалы, и не замечая внезапно возникшего препятствия. Опытные гонщики всегда сбавляли здесь темп, и это был шанс на победу.

Потолок внезапно ушёл вверх – моноцикл девушки вылетел из-за поворота в центральный тоннель. Сандра резко дёрнула руль, объезжая торчащий из пола заострённый кусок породы размером с человеческую голову, подняла взгляд и увидела ярко-красную куртку буквально в ста метрах от себя.

Догнала!

Противник двигался к концу тоннеля, после которого трасса становится легче и шанса обойти его больше не будет. Девушка выкрутила рукоять тяги, всем телом ощутив, как замедляется, становится плотным и тягучим ход времени.

"Траектория..."

"Коэффициент трения..."

"Радиус поворота..."

"Не успеваю!"

"Красный" оставался слишком далеко, чтобы успеть его обойти среди скал и Сандра решилась попытаться нарушить правила игры.

Зачем ехать по полу тоннеля?

Девушка рванула одноколёсную машину в сторону от выхода из тоннеля, приближаясь к тому месту, где пол плавно переходил в ребристую поверхность стены. Скал здесь было меньше, что позволяло развить существенно большую скорость. Но дорога впереди была перекрыта завалом. Сандра вжалась в моноцикл всем телом и направила его на стену. Если набранной скорости не хватит, то она свалится со стены на камни на полном ходу.

Центробежная сила не подвела – моноцикл по диагонали взлетел на стену и начал описывать пологую дугу над завалом, прямо по направлению к выходу. Сандра снова ощутила как воздух вокруг неё становится вязким и посмотрела на несущегося среди скал "красного". Тот уверенно огибал препятствия, но их было ещё много, а моноцикл девушки уже начал спуск по стене к выходу.

Ликование гонщицы оборвала влетевшая в «красного» небольшая ракета. Взрыв моноцикла совпал с моментом, когда машина Сандры коснулась пола Бака.

Краем глаза девушка успела увидеть спрятавшихся за скалами вооружённых людей, потом моноцикл сильно дёрнуло, что-то завизжало и гонщица нырнула в малый тоннель, ведущий к выходу с трассы.

"Твою мать, твою мать, твою мать..." – неслось в голове девушки.

Двигатель моноцикла начал запинаться и Сандра увидела что корпус машины пробит в сантиметре от её ноги. Одновременно она услышала, как в тоннеле впереди начал нарастать рёв тяжёлых двигателей. Похоже, вездеходы, не гонщики. Явно вместе с убийцами "красного", и им не нужны свидетели.

Разум гонщицы заметался в поисках выхода из-под молота, уже бьющего по наковальне. Справа открылось незнакомое ей ответвление, очевидно новое. Девушка без раздумий свернула в него.

Поворот, развилка, мост, смена уровня... Она петляла, пытаясь запутать преследователей, совершенно забыв про гонку и награду за первое место. Ещё десять минут спустя двигатель моноцикла окончательно задохнулся, заставив Сандру остановиться у арочной галереи из сталактитов.

Справа открывался выход на что-то вроде открытой площадки с видом на пустыню вокруг Улья. Высота составляла около пятидесяти метров, спуститься по отвесной стене было нельзя, нужно было чинить транспорт. Девушка прислушалась, пытаясь понять, отстали ли её преследователи. Рокот двигателей раздавался где-то внизу, совсем далеко и глухо.

– Так, теперь нужно с тобой разобраться, – пробормотала себе под нос гонщица и покатила моноцикл на площадку, чувствуя, как дрожат её руки и подкашиваются ноги от усталости и перенесённого страха.