Пирожное из лунной пыли. Том первый

Антон Молотов

Пирожное из лунной пыли. Том первый

Часть первая

Глава 1

Крейсер пронзал космическое пространство, подобно арбалетному болту из дремучего прошлого. Мрачный, ощетинившийся рефлекторами антенн и турелями авто-пушек, корабль производил гнетущее впечатление, заставляя глаза наблюдателя цепляться за дисгармоничность форм корпуса.

Сверху и позади белела пласталь телетрапа «гейта» – принимающей корабли станции, обычно соединённой с планетой орбитальным лифтом. Конкретно этот гейт был «глухим», ведущим в карантинный отстойник для кораблей из грязной зоны.

Двое техников курили на обзорной площадке, равнодушно провожая взглядом отбывающий крейсер – очередное корыто наёмников, загнанное на дезинфекцию после столкновения с остатками некогда бушевавшей на доброй трети региона заразы.

– Это «Ртуть», да? – лениво выдохнул дым первый. В мыслях он уже сдал смену и сжимал тёплый бок супруги. – Стрёмная какая посудина, корявая вся.

– Она самая, вон название на борту, – второй ткнул огоньком сигареты в набирающий скорость корабль, словно указкой, – топ три в рейтинге охотников. Столкнулись с колонией на какой-то луне, вот их и песочили. Потеряли даже кого-то.

– Да и хер с ними, лучше бы роботов научили за порядком следить уже, – раззевался первый, направляясь к двери. – Бывай, пойду пробивать выход. Тошнит от работы.

Корабль равнодушно скользит прочь от станции, наполненный стрекотом сервоприводов, мерным гудением генераторов, вздохами систем кондиционирования. В то же время недалеко от термоядерного сердца крейсера стоят трое мужчин. Руки салютуют рюмками со спиртным. Глаза провожают пустой скафандр на пути в кремационную камеру.

– Это так тупо, что даже не смешно. Просто ушат дерьма на голову. На хрена мы это делаем?

Хмурый здоровяк бормотал себе под нос, пошатываясь от напряжения и алкоголя. Серые глаза под сведёнными густыми бровями сузились до щёлок. Лента конвейера мерзко лязгнула, оставив тело за люком. В окошке полыхнуло оранжевым.

– Потому что так принято на флоте, – отвечавший выделил слово «флот». – Он сам хотел такого прощания.

– Ещё скажи, что он хотел такой смерти.

Стоявший рядом собеседник поставил рюмку на остановившуюся ленту и налил ещё водки.

– Никто бы не хотел.

Третий молча кивнул обоим и вышел. Тёмное помещение давило, напоминая камеру. Нужно было подняться на мостик.

Капитан страшного корабля была совершенно не страшной, на первый взгляд, женщиной. Невысокой, крепкой, затянутой в ребристый компенсационный комбинезон, не скрывающий приятных форм тела. Она молча стояла перед обзорным экраном капитанского мостика и следила за тем, как искусственный интеллект выполняет её команды по уходу в прыжок к звёздам.

Любимое зрелище всей команды, которому сегодня не радовался никто из них. Кроме, разве что, Йохана. Он теперь радуется всем звёздам сразу.

Капитан пару раз пристукнула по бедру стволом тяжёлого пистолета, который расслабленно держала в руке. Мысли о погибшем царапали её мозг, не давая сосредоточиться.

– Кари. Остальным тебя не хватает, – голос канонира из-за спины.

Девушка развернулась, обведя глазами техногенный лабиринт мостика: кресла-коконы по краям, стол-карта в центре. Полумрак перемигивается аналоговыми экранами и светодиодами навороченной техники. Йохан помог заказать самое лучшее из доступного легально. Сосредоточившись на подчинённом, Карелиан приподняла пистолет от бедра.

– Феб, закуришь на моём мостике – отстрелю руку. Будешь сам новую покупать.

Пришедший на мостик из крематория не донёс сигарету до губ и дёрнул уголком рта. Шутка зашла. Хреновая ситуация, вот и юмор хреновый. Капитан вот уже третий месяц бросала курить, сейчас это давалось особенно тяжело.

Крутанув сигарету в тощих пальцах, он вернул её в пачку, которую бросил в накладной карман брюк. Тихо клацнул магнитный замок.

– Нужно увести корабль в прыжок, – она помедлила и убрала пистолет в кобуру, решив сказать правду. – Не могу спуститься. Мы его словно предали, не забрав с собой тело. Йохан был славным.

Феб покачал головой, вспоминая гибель второго пилота. Ужас на полсекунды вернулся, затапливая сознание. Стрелок покривился.

– Одним из лучших, кого я знал. Забирать было нечего, ты ведь знаешь. Что не сгорело, то слишком опасно, чтобы касаться.

Зелёные глаза капитана сузились, считав мимику стрелка. Она сделала полшага вперёд.

– Феб. О чём ты молчишь? Ты что-то знал про тот астероид? Про инфекцию?

– Я ничего не знал про чёртов астероид, кэп, – он смотрел в сторону.

Карелиан не стала давить и просто кивнула, наблюдая за тем, как лицу стрелка возвращается цвет.

– Полетим в Гнездо? После сектора беженцев у нас осталось только четыре контейнера с зажигательными. Обновить бы арсенал.

Капитан отвернулась обратно к ждущим их корабль звёздам. Головная боль отступала, оставив после себя привычное ощущение списка нерешённых задач. Так было лучше. Просто ещё один лист операций, а не похороны товарища, которого она подвела. С молчанием стрелка она разберётся завтра.

– Да, полетим к Виллу в гости. Проложу курс сразу после заправки. В этот раз мы купим чёртовы бронескафандры. Идём к остальным.

Спустя несколько дней пространство звёздной системы MB-12 разорвала беззвучная судорога прыжка, оставившая после себя облитый ионизирующим излучением корабль.

Маневровые двигатели ожили, заставляя хищный нос крейсера повернуться к одной из обитаемых лун.

***

Старик Барр привычно прикрыл глаза козырьком из пальцев, следя за вспыхнувшей на ночном небе искрой. Она была далеко и быстро превращалась в неясное пятно, но глаза коренного жителя не могли ошибаться – кто-то прибыл в систему.. Все восемьдесят четыре года, что Барр прожил на пустынном куске камня, именуемом "Луна MB-01-06", научили его опасаться прилёта одиноких кораблей.

Торговые представители прилетали в сопровождении эсминца охраны. Прибывающие вслед за нами шахтёрские баржи собирались караванами, ровно как и уходящие с орбиты транспортники, что несли в своих необъятных трюмах груз редких руд и химических реагентов, производимых только здесь и востребованных по всему региону.

Летать поодиночке могли себе позволить немногие – в основной массе это были высокопоставленные офицеры РУОФ, чьи корабли были оснащены по последнему слову техники и умели проваливаться в кокон искривлённого пространства, становясь совершенно невидимыми, как для глаза, так и для обычных радаров.

Помимо посланцев РУОФ, одинокий корабль мог нести в себе приверженцев вольного от закона образа жизни – пиратов. В таком случае, одиночество корабля на орбите – не более чем видимость. За разведчиком, скрытая в затяжном прыжке, готовая к опустошительной атаке армада искателей лёгкой наживы.

Барр приосанился, охнул в фильтры и потёр хрустнувшую поясницу. Пираты это или нет, а нужно рассказать про увиденное в Гнезде, на случай, если мальчишка опять всё проспал. С этой мыслью старик поспешил к запылённому трициклу, стоящему на пригорке за его спиной.

Гнездо представляло собой местный центр управления полётами. Имя пришло от острых на язык шахтёров за характерный внешний вид – утыканный вышками и антеннами кратер с тремя овальными блоками в центре действительно походил на гнездо невиданных размеров птицы.

Здесь занимались организацией приёма и отправки всех кораблей, прибывших к MB-01-06. Кроме того, именно в Гнезде заключались сделки на поставки различных видов руды, принимались соглашения с РУОФ и многое другое, что делало кратер центром активности на планетоиде. Невероятно тяжёлое ядро этого небесного тела позволяло работать и жить с достаточным комфортом, не прибегая к созданию крайне дорогостоящей искусственной гравитации. Всё это и привело к разрастанию поселения у подножья Гнезда.

Рабочим были нужны мастерские, общежития и бары, чтобы куда-то возвращаться после восемнадцатичасовой смены. От бара недалеко до борделя, от мастерской до имплант-центра, и вот, новый городок засверкал куполами под рассеянным светом здешней звезды. Работающим здесь людям было проще поселиться прямо над рудными жилами, чем летать в командировки раз в тридцать или сто восемьдесят стандартных дней. Хуже было тем, кто работал с планетой – покрытый парами ртути монстр не давал возвести на себе хотя бы что-то напоминающее атмосферный купол.

Тамошние бури уничтожали любые постройки, кроме армированных до предела возможного бункеров, где вполне можно было пережить орбитальную бомбардировку. Нет окон, нет света, нет пространства. Только стены и ртуть. Планетарники редко оказывались на одной из лун, но слухи об их рассказах ходили странные. Например, что на планете целые лабиринты тоннелей между модулями, или что помимо ртути, в атмосфере присутствует что-то ещё, что заставляет рабочих терять человеческий облик и навсегда застревать среди бронированных стен. Люди слушали, смеялись, но мало-помалу начинали бояться, поскольку подобных историй с недавнего времени становилось всё больше.

***

В зале наблюдения Гнезда было людно и, что неудивительно, шумно. Семеро специалистов крутились вокруг приборов, сверялись с записями и отчаянно ругались, силясь принять входящий корабль в согласии с протоколом. Светловолосая Сандра Милл оторвала взгляд от экрана, по которому пробегали строчки характеристик корабля, полученные от оптической системы внешнего наблюдения. Молодая девушка работала ассистентом оператора гейта уже два года, отличившись отчаянной въедливостью и умением быстро настраивать портал орбитальной станции под любой корабль. Впрочем, сейчас её навыки не помогали.

– Вилли, я всё проверила дважды. Эта мрачная посудина не появлялась раньше ни здесь, ни в РРИСе, – прорычала она. – Сука, я вообще не понимаю, что перед гейтом висит!

Вилл Торес откинулся в жалобно скрипнувшем под его весом кресле, провёл ладонью по заросшему щетиной лицу и проникновенно выдохнул: "Дерьмооооооо...". Рабочий день заканчивался, ему хотелось отпустить команду по домам и сидеть здесь, водя мозолистым пальцем по графикам статистики. Маржа сама себя не посчитает.

– Габаритные сигналы судна по-прежнему не распознаны! – донеслось с другого конца помещения, затянутого сигаретным дымом.

– Корабль не поддаётся идентификации. Радарный отклик не показывает класс корабля, только шумы!...

Его перебил громкий стук распахнувшейся двери. Из коридора высунулась патлатая голова запыхавшегося старика.

– Ребята, на орбите появился корабль. Один, без сопровождения!

Повернувшиеся в сторону двери лица исказила раздражённая гримаса.

– Барри, твою мать! А мы тут все спим, по твоему?! – воскликнул сидящий за пультом паренёк лет двадцати.

– Вот ты-то мог бы и промолчать по поводу сна на рабочем месте, – флегматично заткнул стажёра Вилл. – Мы в курсе. Спасибо за беспокойство, входи.

Старик боком протиснулся в дверной проём и подошёл к по-прежнему сидящему в кресле Вилли. Его обеспокоенный взгляд скользил по мигающим мониторам, сосредоточенным лицам сидящих за ними людей, и остановился, в конце концов, на вдруг ухмыльнувшемся руководителе центра управления полётов.

– Вилл, ты знаешь, кто это, – то ли спросил, то ли констатировал старик.

– Чёрт, я догадался! – ухмылка оператора превратилась в улыбку. – Сейчас она нас вызовет!

Словно покорный его воле, раздался зуммер входящего сообщения от главного экрана. Вилл повернулся в кресле и утопил пальцем клавишу селектора. На экране возникло благодушно улыбающееся лицо.

– Карелиан, чтоб тебя черти в аду драли! В какой из задниц нашего региона ты оставила остатки своей совести?! – вскричал оператор, увидев собеседницу.

На лице капитана корабля появилось наигранное удивление.

– Что случилось, какие-то проблемы? Пять лет назад ты грозился вычислять нас на подлёте к системе и гнать прочь ссаными тряпками!

Из зала раздалась пара смешков.

Вилл не спеша обернулся к весельчаку у себя за спиной и скривил ему зверскую рожу, свободной от сигареты рукой подхватив со стола бутылку.

– Видят звёзды, так бы я и поступил, если бы эта куцая каракатица, в которой вы катаете свои грешные задницы, была отдалённо похожа на межзвёздный корабль!

Отхлебнув из бутылки, оператор поправил на голове усик микрофона.

– Внимание, команде. Зависшее перед гейтом чудовище, на самом деле, является модернизированным сверх меры крейсером класса «Авангард». Приёмку ведём по протоколу С, цинично игнорируя тот факт, что это не транспортник. Шлюзы в стандартном режиме.

– Я знала, что тебе понравится! – поведала с экрана Карелиан и отключилась, оставив на экране шипение статики.

– Вот это ещё что за стерва? – прошипела сквозь зубы Сандра, вбивая данные для готовящейся стыковки. – Они там не подумали, что мы будем битый час бегать в мыле, если не сумеем идентифицировать их посудину?

Барр, задумчиво глядевший на экран всё это время, повернул голову и с сочувствием обратился к девушке.

– Её зовут Карелиан Саар. Она капитан охотничьего крейсера, – старик помедлил. – Самого успешного на многие системы вокруг. Пять лет назад она взяла здесь первый заказ и спасла купол от разрушения.

Сандра только фыркнула, продолжая молотить пальцами по клавиатуре. Мысль о том, что кто-то может позволить себе собственный крейсер, разозлила её ещё сильнее.

***

Двери шлюза открылись, впустив свежую порцию ионизированного воздуха. Девочка скользнула прямо между сходящихся створок, оставив позади жилой корпус с родителями, шумно спорившими о чём-то с доставившим их сюда сержантом. Открывшийся впереди коридор был обустроен так, чтобы проходящие по нему люди могли любоваться видами космоса – в стенах красовались огромные окна из множества слоёв прозрачной стали.

Роста девочки хватило только на то, чтобы высунуть нос над нижним краем, но отсутствие силы притяжения позволило ей повиснуть прямо перед стеклом и увидеть сине-зелёный шар родного мира, по орбите которого двигался их корабль. Как вдруг что-то случилось. На поверхности планеты начали появляться нестерпимо яркие бело-оранжевые вспышки, закрывшие собой зелень и синеву места, которое она привыкла считать домом. В коридоре протяжно завыла сирена, заставив девочку закрыть уши руками, а окна мгновенно закрылись опустившимися створками.

– Мамаааа!

Она ощутила, как её обняли чьи-то руки, и всё пропало в бесконечной судороге прыжка. В те времена переходы ещё не щадили чувства людей.

– Кари. Кари, эй, ты там живая? – идущий рядом Макс помахал рукой перед лицом капитана, отвлекая ту от нахлынувших мыслей.

– Что?

Перед глазами Карелиан всё ещё стояли вспышки термоядерных взрывов.

– Да ничего, – беззаботно откликнулся Макс, – просто ты зубами скрипишь, и это сводит с ума. Словно у меня в голове кто-то царапает стекло карбидом бора. Это из-за Йохана?

Капитан скривилась, словно разжевала лимон. Макс был мастером портить настрой ещё с тех времён, как они вместе учились.

– Нет, не из-за него. Но напомнил ты зря, конечно.

Макс поднял руки в извиняющемся жесте.

– Прости, да. Как-то само на язык лезет. Слушай, давай напишем Вилли, чтобы вытащил нас в бар? Надо скинуть напряжение. И так тошно, а в официальной обстановке я вообще кончусь! Да и ты на себя посмотри, словно на задание вышла.

Карелиан скосила глаза на свой комбинезон. Макс был прав, ей и в голову не пришло надеть что-то подходящее случаю, тогда как архитектор был в гражданских джинсах и куртке. Ну как гражданских – на вид.

– Макс, ты так и будешь меня доводить? Хочешь в бар, пойдём в бар, но шумодав за твой счёт.

– Без вопросов, у меня как раз с собой парочка! Феб присоединится? – архитектор посмотрел на часы. – Мастерские откроются через час, он должен обнюхать каждый цинк, а то мы никогда отсюда не улетим.

– Как раз успеет закончить инвентаризацию.

О привычке оружейника пересчитывать каждый патрон знала вся команда.

– Значит, мне будет с кем покутить, пока вы обсуждаете все эти скучные кредиты, – Макс нырнул в кабину орбитального лифта, ведущего к MB-01-06.

Карелиан на секунду задумалась, как эти двое могут кутить, представила себе взорванный атмосферный купол и шагнула за архитектором.

Орбитальные лифты стали первым из чудес нового мира. В далёком уже двадцать первом веке, люди научились таки паять мономолекулярные нити. Собранные в особого плетения канаты, они играючи выдерживали нагрузки, связанные с вращением планеты и могли нести на себе чудовищный вес. Создание подъёмника и сборка станции-приёмника проблемы собой не составило. Орбита Земли стала действительно обитаемой. Прекрасная прелюдия к шокирующей эре открытия внепространственных прыжков.

Создание вокруг физического объекта фермионного поля вызывало облако гамма-излучения, внутри которого объект на мгновение исчезал из тестовой камеры. Запущенная таким образом установка с наблюдательным комплексом на борту, вернулась с совершенно невероятной записью космического пространства вокруг.

Мир второго уровня по Тегмарку, в котором установка оказалась словно наполовину, свободно пролетая сквозь небесные тела. Привычное Солнце на месте своём месте, но вместо Земли – разреженное облако астероидов. И совершенно невероятная динамика ускорения при активации бортовых двигателей. Оставалось много вопросов, но главными факторами стали точное совпадение координат обеих вселенных, а также то, что скорость света – теперь просто шутка.

Через два часа кабина остановилась на воздушной платформе, на которой прибывших ждал транспорт. Нависшие над Карелиан тройные створки раздвинулись с мерзким скрежетом. Капитан ругнулась, поспешив натянуть на лицо фильтрующую полумаску.

Терраформирование MB-01-06 прошло успешно, однако, никто не смог предположить, что создание стабильной кислородной атмосферы может привести к возникновению практически непрекращающихся песчаных бурь. Учитывая, что здешний песок ядовит и при регулярном вдыхании быстро приводит к некрозу лёгочной ткани, люди сумели отвоевать у природы лишь необходимость таскать с собой кислород – вполне хватало обычных фильтров.

Вокруг суетились техники, проверяющие работу лифта и удерживающих платформу турбовентиляторных двигателей. Зеленоватые лопасти этих громадин придавали механизмам вид фантастических насекомых. Неподалёку готовился к старту другой лифт, с уже погруженным на него вездеходом, широкие колёса которого были изъедены, словно побывали в кислоте.

Макс Барт сплюнул попавший в рот горький песок и тоже надел маску. Карелиан отстала на шаг, задумчиво обернувшись к лифту. Уже больше пяти лет они бороздят регион, выполняя заказ за заказом. Корабль стал их домом, они предоставлены сами себе и вольны быть где угодно. Так почему вместо свободы она чувствует себя маленькой девочкой, глядящей на орбитальный лифт со страхом неизвестности. Смерть Йохана словно напомнила ей о чём-то, но Карелиан не могла подобрать слова.

– Вон он, уже ждёт нас! – Макс махнул рукой в сторону посадочной площадки, где раскинувший широкие крылья челнок прогревал двигатели.

Пилоту совсем не мешали опущенный трап и сидящий на трапе коренастый мужчина лет сорока пяти. Вилл.

Увидев пришедших, оператор отсалютовал бутылкой. Он сделал это молча, поскольку за рёвом турбин его всё равно бы никто не услышал, однако, улыбка на лице Вилли была такой ширины, что виднелась сквозь маску.

Завывающий словно мифическая банши челнок слетел с платформы, нырнул под её край и устремился к Гнезду, описывая крутую спираль вокруг пронизывающего платформу и уходящего к земле тросу из моно-нитей. Вокруг вился поднятый бурей песок и челноку был нужен постоянный ориентир, позволяющий найти нормальную дорогу вниз. Приборам, регулярно сбоившим в условиях статических разрядов, вызванных трением песчинок, никто не мог доверять полностью.

– Ну, рассказывайте, с чем пожаловали, – сказал Вилли, когда платформа осталась наверху.

Карелиан посмотрела на старого товарища. Серые глаза остались прежними, а вот мешки под ними стали тяжелее. Залысины углубились, а сами волосы начали седеть. Нервы, не иначе. Вилл контролировал не только полёты над этой луной – в его ведении находились все торговые и промышленные комплексы на планетоиде. Особенно интересными были те, что занимались своим делом без лицензии, но отстёгивали оператору солидную часть заработка. Здесь можно было купить практически всё. Но самым главным источником его благосостояния была хорошо скрываемая торговля информацией.

– Проведать старого друга, – проговорила Карелиан, доставая из кармана небольшого ранца фляжку с крышкой на цифровом замке.

– Х-ха, так я тебе и поверил! – проворчал Вилл, принимая фляжку из рук капитана. – Что это тут булькает, сувенир?

– Это ты сейчас так непоколебим и уверен в себе! – разразился тирадой упёршийся в потолок рукой Макс. – Буквально капли хватит на литр чистой воды, как ты тогда и рассказывал. А если хлебнуть из фляги чистого концентрата, то он начнёт превращать в ром твои потроха, так что я бы не рисковал. Забавная, впрочем, должна быть смерть.

– Чёрта с два я в это поверю! Кари, да это же байка была, ты сама так сказала! – Вилл дёрнул себя за бородку.

Карелиан вспомнила блюющего Феба, который заявил, что пил всё на свете и смешал концентрат в пропорции один к десяти с водой, и страдальчески скривилась.

– Байка. Но оказалась правдой. Капля из пипетки разбавляется литром воды, получается выдержанный ром восьмидесяти оборотов. Вкусный. Я пробовала.

Она запустила тонкие пальцы в нагрудный карман, выудив оттуда вырезанную из плотной фольги карточку.

– Код от крышки. Фляга армированная, пипетка спрятана в крышке, разберёшься. Достать оказалось непросто, но ты знаешь, за добро надо платить.

– Черт, это лучшая плата за подорванный купол. Ребята, откровенно говоря, зрелище тогда было таким, что это я должен вам заплатить! Может, ещё разок?

Компания ещё смеялась, а челнок уже заходил на посадку в открывшийся на поверхности купола шлюз. Город встречал прибывших шумом, пылью и тысячами различных запахов, кричавших о производившихся здесь материалах.

Транспорта практически не было – все ходили пешком в силу небольших расстояний и наполненности улиц разного рода строениями. Исключение составляли чёрно-жёлтые аэротакси, но ими пользовались лишь те, кто держал свой путь в сторону центра управления полётами.

Спустившаяся с орбиты троица направлялась в противоположном направлении – нижний город славился своими кабаками и разнообразием подающегося в них алкоголя. Вилл предлагал добраться до его офиса, чем вызвал бурю эмоций со стороны Макса, утверждавшего, что дела с поставщиками стоит решать исключительно за бокалом спиртного. Как оказалось, архитектор уже давно выбрал место для обсуждения.

– Воистину блаженны те, кто может наблюдать сие строение! – воскликнул Макс, приведя спутников к небольшому двухэтажному зданию с одной единственной вывеской, на которой красовалась светящаяся надпись: "Pub". – Здесь нас ждут четыреста двадцать сортов пива и эля, а также бесчисленное количество самого разного крепкого алкоголя, рецепты которого собраны со всего региона. Все пять лет с того момента, как я был тут в последний раз, я жалел, что не привёл с собой компанию. Самое крепкое пиво на весь регион!

Карелиан страдальчески заломила брови, подумав, что вокруг неё так много алкоголиков, что она сама уже стала одной из них.

– Вилл, твой поставщик найдёт нас в этой дыре? – спросила она, пока компания продвигалась в сторону входа.

Оператор сверился с чем-то в карманном компьютере и лениво кивнул.

– Это место многие знают. Действительно неплохой ассортимент и уютные залы, где можно не волноваться о конфиденциальности разговора.