В тени Сокрытого. Полночь Синея

– А ты зачем вышел?

– Хочу помочь! Им пригодятся лишние руки, – Лоу прислушался к командам капитана и почесал затылок. – Если я разберусь, что требуется...

– Вы двое! – к друзьям подскочил боцман. – Не путайтесь под ногами, спускайтесь вниз!

– Мы пришли помочь! – сделала шаг вперед Мерса.

– Вы бесполезны! – рявкнул моряк в ответ и указал на путь к каютам. – Валите, и чтоб я вас тут не видел!

Мерса собралась уже спускаться, но тут услышала, как Лоуренса позвал один из матросов. Он стоял ближе других и слышал их препирательства с боцманом. Лоу поспешил к нему и схватил трос, на который тот указал. Пока Барева держал, матрос сноровисто завязал узел. Махнул рукой, увлекая здоровяка за собой. Мерса поспешила за ними, ступая по скользким доскам и балансируя в непривычно сильной качке. Оказалось, что и им двоим можно найти работу в таких условиях.

– Шторм, кажется, стихает, – бросил Лоуренс через плечо, когда они обвязывали канатом бочки. – Ветер дует слабее.

Мотье лишь фыркнула в ответ. Она никаких изменений ни в ветре, ни в ливне не заметила. Друзья уже час мотались по кораблю, промокли до нитки, а Мотье с непривычки стерла руки в кровь. Женщина много раз пожалела, что вышла из каюты, но отступать было поздно. А Барева выглядел так, будто происходящее ему нравилось.

– Поворот оверштаг! Идем галсами!

От новых команд капитана экипаж оживился, на палубе прибавилось движения. Корабль тяжело поворачивал. Лоу поймал матроса и спросил, что происходит. Тот указал на далекое светлое пятно ближе к горизонту. Там виднелось солнце. Похоже, ужасы бури скоро закончатся. Друзья воспряли духом, и тут Лоуренс заметил кровь на ладонях Мерсы. Нахмурился.

– Иди в каюту, займись своими ранами.

– Я в порядке.

– Лучше ты сейчас обработаешь раны, чем потом тебе отрежут руки из-за гангрены.

На это Мерсе было нечего возразить, она направилась к корме и только подойдя ближе к каютам ощутила, как устала. Ноги тряслись от напряжения, а в натруженных руках гудела каждая мышца. Мимолетное шевеление заставило ее обернуться и отпрянуть, несмотря на растекшуюся по всему телу боль. Вспышка молнии осветила силуэт возле каюты капитана.

– Хаз?!

Парень поморщился и приложил палец к губам. Мотье приблизилась, чтобы лучше рассмотреть друга. Для устойчивости он плотно стянул ноги обрезками ткани и опирался на две доски, используя их вместо костылей. Даже в спокойную погоду его положение выглядело шатким, не говоря уж о штормовой качке. Хазери тяжело дышал и покраснел от напряжения.

– Ты чего удумал? – заговорила Мерса у самого уха Вале, чтобы их никто не слышал.

– Другого шанса не предвидится, – усмехнулся Вале и тряхнул кистью, выуживая из рукава отмычки.

– С ума сошел? Вся команда на палубе!

– Мерса, у меня получится. Только у меня, – жестко ответил Хазери. В глубине его светлых, почти белых глаз сверкали молнии почище тех, что рассекали небо.

– Тебя заметят!

– Сделай так, чтобы сюда не смотрели или иди куда шла, Мотье, – бросил Хаз и развернулся к двери каюты. – Играй, музыка.

– Пока стража спит, – невольно закончила Мерса.

Хазери скрылся за дверью. Оглядевшись, женщина убедилась, что никто не смотрит в их сторону. Хотя просвет уже виднелся, шторм все еще окружал корабль, медленно двигающийся к спасению. Судно постоянно меняло направление, уходя от самых высоких волновых валов, и у команды не было ни мгновения на отдых.

Мотье поднялась на верхнюю палубу и увидела, что капитан Райзум направляется к лестнице. Куда бы ни собирался, он пройдет мимо своей каюты. Женщина подлетела к нему и показала ладони.

– Нет времени! Я не лекарь! – рявкнул мужчина и бросил взгляд на суетящуюся внизу команду. – И лекарь тоже занят!

– Прошу, скажите, где я могу найти лекарства и что-нибудь для перевязки! – взмолилась Мерса, перекрикивая разгулявшийся ветер.

– Потом, все потом! – отмахнулся капитан.

– Капитан Райзум!

– Мазель, – он резко махнул рукой, требуя освободить дорогу. – Вы мешаете!

От его обожающего взгляда, который он дарил ей прошлым вечером, не осталось и следа. На нее смотрел жесткий вояка. Промедление – и он выкинет ее за борт. Мерса бессильно отошла в сторону. Если капитан зайдет в каюту и обнаружит Хаза, копающегося в его сундуке, проблем не оберешься.

Капитан прошел мимо и спустился по лестнице. Двигался он точно и уверенно, будто шагал по твердой земле, а не по кренящемуся на волнах кораблю. Мерса последовала за ним, держась обеими руками за резные перила. Спускаться оказалось сложнее, чем подниматься. Сердце бешено заколотилось, когда она услышала рассерженный скрипучий голос:

– А это что тут?!

Мерса поскользнулась на последней ступеньке, еле удержала равновесие и чуть не наступила на лежащего у лестницы Хазери.

Капитан Райзум его перешагнул и пошел дальше по палубе. К Хазу подлетел боцман, поднял парня и припер к деревянной стене рядом с лестницей.

– Ты что тут забыл, калека?

– Погулять вышел, – бросил Вале, сверкнув светлыми глазами.

– Ты еще и на голову больной?!

– Мы уже уходим! – вмешалась Мерса.

Боцман переключил внимание на нее:

– Мазель, забирайте своего друга и прячьтесь в каюте. Советую носу не казать оттуда до самого Лаута!

Он поспешил вслед за капитаном. Мерса окинула взглядом опирающегося на стену парня, протянула ему руку, но тот мотнул головой и указал на валявшиеся под ногами доски. Женщина их подняла, скривившись, когда мокрое дерево впилось в разорванную на ладонях кожу. Передала Хазу, он удобнее перехватил их и, опираясь на связанные ноги, заковылял к лестнице, ведущей в офицерские каюты. Ему нужно было преодолеть десяток ступеней. Он застыл, собираясь с духом. Корабль накренился при очередном повороте, Хаза шатнуло.

– Бездна! – в сердцах крикнул парень, переставляя доски для равновесия.

– Ни на минуту вас оставить нельзя, – послышался над ухом Мерсы голос Лоуренса. Здоровяк схватил Хазери, взвалил на себя и спустился вниз. Мотье облегченно выдохнула.

В каюте было тепло и сухо. Мерса дрожала от холода и с трудом подавила желание забраться в кровать и не вылезать из-под тонкого одеяла. Она вытерла волосы, переоделась и вошла к парням.

– Сокрытый подери, да ты хоть понимаешь, что мог всех нас подставить?!

Лоуренс костерил Хаза, поминая Бездну, Сокрытого и используя самые грязные ругательства. Мерса поняла, что они обсуждают вылазку парня в каюту капитана. Она торопливо закрыла дверь, чтобы крики Баревы никто не услышал, даром что шум шторма их перекрывал. Мужчина замолчал и обернулся. Поняв, что в каюте подруга, а не член экипажа, он собрался продолжить, но Хаз не дал ему рта раскрыть:

– Радуйся, что зашла Мерса, а не капитан. Распустил тут язык. Мог нас всех подставить.

– Это не одно и то же! Если б кто-то меня услышал, ничего бы не понял, – заспорил Лоу, но голос понизил.

– Как прошло? – Мотье села рядом с Хазом.

Тот слабо улыбнулся, явно довольный собой, и принялся кинжалом распарывать ткань на ногах. Лоуренс покопался в рюкзаке, достал пару пузырьков и перевязочный материал.

– Мерса, давай руки.

– У тебя набор, как у медика, – женщина поджала губы, когда жидкость из одной бутылочки попала на ладони и вспенилась. Лоуренс бережно смыл пену раствором из второго пузырька, отложил их и сделал плотную перевязку.

– Пообщайся дольше с Хазом, научишься штопать лучше любого лекаря.

– Ты не так хорош, как думаешь, – буркнул Вале.

– А ты мог бы поменьше лезть на рожон.

– Я рассчитываю риски.

– Иди ты в Бездну со своими расчетами.

– Может, хватит уже? – повысила голос Мерса, перекрикивая раскат грома и спор молодых людей.

Хаз схватил обрывки ткани, снятые с ног, и с силой кинул в стену.

– Мне надоело быть бесполезной обузой, Лоу. Я тоже что-то могу.

– Да кто тебе сказал, что ты бесполезен? – удивленно воскликнул Лоуренс.

Парень потер глаза двумя пальцами и отвернулся к окну. Просвет в тучах стал ближе. Уже совсем скоро они вырвутся из хватки шторма. Корабль снова окунется в спокойное, размеренное плавание.

– А если капитан заглянет в сундук? – Мерса задала вопрос, который ее тревожил. – До Лаута еще дня три, не меньше. Неизвестно, как буря повлияет на сроки.

– Зачем ему заглядывать в сундук? – пожал плечами Хаз. – Он закрыт. Все внутри на своих местах.

– Но ты же оттуда что-то взял?

Вале вытащил из потайного кармана статуэтку в виде ящерицы размером с ладонь. Зеленый камень, из которого она была сделана, поблескивал серебристыми прожилками. Мерса невольно залюбовалась. Ящерица выглядела, как живая, настолько искусно вырезана. Молния за окном ярко осветила статуэтку, и женщине показалось, что та шевельнулась на руке Хаза.

– И это их ценная контрабанда? – недоверчиво хмыкнул Лоуренс.

– Она лежала в шкатулке, завернутой в кучу тряпья. Больше в сундуке ничего не было, – кивнул Хазери, пряча статуэтку. – Наверное, дороже, чем выглядит.

– А что ты вообще слышал в том разговоре про груз?

Хаз пожал плечами:

– Слышал, что он проклят.

7. Лоуренс

Корабль выбрался из шторма только через несколько часов. Ветер постоянно менялся, и курс сбивался. Лоуренс, Хаз и Мерса сидели в каюте, как им велели. Барева, хоть и устал за время, проведенное в бурю на палубе, чувствовал себя прекрасно. Праздное шатание в ясные дни его здорово достало, а из-за запрета на оружие он не мог тренироваться с мечом. Физическая нагрузка его взбодрила, потому он быстро простил Хазу его выходку.

К разговору о краденом грузе они больше не возвращались. Все время провели в обсуждении планов по прибытию в Лаут. У Мерсы там имелись кое-какие связи, но на этом их возможности ограничивались. Придется как-то выживать пару месяцев и найти способ держать связь с Вергазой, чтобы быть в курсе событий и знать, когда появится возможность безопасно вернуться. Лаут представлялся неплохим вариантом для зимовки: климат мягче и теплее, чем в Равгане. Вдобавок, Лоуренс благодаря доставшейся от матери внешности мог сойти если не за местного, то за чьего-нибудь дальнего родственника. Так будет проще затеряться, если в Вергазе все обернется плохо и их начнут разыскивать.

На корабле пришлось плыть через открытое море из-за разросшихся рифов вдоль берегов. Скалистый Равган распростер каменные когти далеко за свои пределы. Потому плавание до соседней страны, находящейся на материке южнее, занимало намного больше времени, но друзья сочли, что так безопаснее. На суше им пришлось бы пройти через несколько пропускных пунктов, установленных для борьбы с разбойниками и сбора торговых налогов. Учитывая, что новости о взрыве аристократского района столицы разнесутся быстро, вариант передвижения внутри страны друзья не рассматривали.

Выждав некоторое время после бури, Лоуренс отправился выяснить обстановку и найти чего-нибудь съестного. Солнце перевалило за полдень, а во рту не было ни крошки со вчерашнего вечера.

После бури крики чаек и легкий плеск волн казались тише, чем прежде. Уставшие матросы разбрелись по вахтам: кто отдыхал, кто занимался приведением корабля в порядок. Лоу заметил на верхней палубе капитана Райзума, который что-то высматривал в подзорную трубу. Словно почувствовав взгляд Баревы, он повернулся в его сторону и махнул рукой, призывая подняться. Лоуренс, чувствуя неладное, последовал указанию.

– Мы сбились с курса, – без предисловий начал капитан, как только Лоу к нему подошел.

– Путешествие затянется? – Барева начал прикидывать, чем им грозит промедление и через сколько времени капитан захочет проверить статуэтку в сундуке.

– Нет, оно закончится раньше.

– А, ну хорошо, – Лоуренс развернулся, чтобы уйти.

– В Синее.

– В Си... что?!

Капитан Райзум вздохнул. Посмотрел в подзорную трубу. Лоу терпеливо ждал объяснений. Он плохо понимал в морской навигации и после гибели родителей ни разу не бывал дальше окрестностей Вергазы, но видел карты, и ни на одной из них Синей не находился поблизости от Лаута. Обычно он торчит где-то на другой стороне моря.

– Посмотри туда, – капитан указал Лоу за спину. Тот обернулся и увидел вдалеке темные тучи. – Нас сильно отнесло в другую сторону. Мы выбрались из шторма очень близко к Синею. В Лаут прорваться мы не сможем. Судя по всему, сезон штормов начался раньше обычного, и придется его переждать на этой стороне моря.

– Нам нужно в Лаут...

– Нам тоже. Ничего не попишешь, мы все обречены зимовать в Синее. Не самая приятная страна, но ее берега ближе остальных, а в море становится небезопасно. Завтра утром мы причалим и распрощаемся.

– Капитан, мы так не договаривались! – повысил голос Лоуренс.

– С тобой, мальчишка, мы ни о чем не договаривались, – жестко ответил Райзум. Он был ниже Баревы, но смотрел на него свысока. – Я терплю ваше присутствие на моем корабле до высадки на землю. Неважно, на какую. После этого я не желаю вас когда-либо видеть. И мне плевать, что с вами сделается.

– Может, оно и к лучшему, – произнес Хазери после того, как выслушал новости Лоуренса. – В Синее нас точно искать не будут.

– С другой стороны, мы будем отрезаны от дома на несколько месяцев. Никаких новостей не узнаем, – покачала головой Мерса.

Они устроились в облюбованном месте на баке. Солнце сверкало на воде, словно издеваясь над пережившими шторм равганцами. Они радовались, что встретили разгул стихии на пустые желудки, и событие прошло почти без последствий, потому ничего не отвлекало от насущных проблем.

– Ныть можно было бы, если б от нас что-то зависело, – Вале и потер глаза указательным и большим пальцами. – Кто-нибудь что-нибудь вообще знает о Синее?

– Мин-Мин оттуда, – припомнил Лоуренс владелицу дома удовольствий «Белая роза».

Лет десять назад она прибыла в Вергазу и сумела открыть элитное заведение в центре Йер-Велу. Хаз, еще будучи подростком, пытался ее обчистить и попался в одну из ловушек. С этого началось их взаимовыгодное сотрудничество.

– Она ничего про Синей не рассказывала. Но у нее имелась веская причина сбежать оттуда. Она сильно скучает по дому. Будь возможность – давно бы вернулась обратно.

– Синей – консервативная и религиозная страна, – внесла свою лепту Мотье. – К женщинам там относятся с высокой долей презрения. И чужаков не любят.

– Идеальное для нас место, – хмыкнул Хаз и задумался, уставившись в одну точку.

Несколько минут друзья сидели в тишине. Лоуренс время от времени поглядывал на горизонт. Земля быстро приближалась – корабль мчал на всех парусах подальше от штормовых туч.

– Меня больше интересует, насколько там суровые законы по отношению к ворам, – произнес Хаз.

– Ты сразу решил пойти на дело? – прищурилась Мерса.

– Не совсем, – Вале мотнул головой. – По тому, как наказывают за кражу, можно многое понять о строгости законов и нраве жителей.

– В Равгане законы тоже довольно жесткие, – вставил Лоу.

– Да, но они плохо соблюдаются, – хохотнул Хаз.

– Так, нам его покалечить или убить надо? Я что-то не понял.

– Конечно, не понял, Валенза, потому ты и будешь стоять на стреме, – вскинулся Хазери.

– В первую очередь нам нужно его обокрасть, а несчастный случай – отвлекающий маневр, – объяснила Муро закипающему стрелку.

Лоуренс молча слушал их разговор, поглядывая по сторонам. Они шли по безлюдной в ранний час улице Йан-Те и вполголоса обсуждали план действий на следующую ночь. Прошло около полутора лет с тех пор, как Хаз сколотил банду, прибавив к их с Лоу дуэту стрелка Патрика и карманницу Муро. Вчетвером им удавалось проворачивать более прибыльные дела, и Хазери отрывался, продумывая хитроумные авантюры для каждой вылазки. Белоглазому демону уже давно не хватало просто залезть в дом и вынести все ценное, он стремился сделать это с шумом, но чтобы ни одна ниточка не тянулась к банде.

Неожиданно Вале замолчал и остановился. Теперь и Лоуренс услышал тонкий детский крик сквозь шум просыпающегося торгового района. Хаз ускорил шаг и свернул к соседней улице, остальные последовали за ним. За поворотом они увидели рослого стражника в синей куртке, который крепко держал за руку чумазого мальчишку лет восьми. Вале взглядом приказал Пату и Муро остаться в проулке. Нечего пугать одинокого стражника такой толпой. Вдвоем с Лоуренсом они подошли ближе, и Барева начал разговор:

– Что случилось, уважаемый?

«Синица», как в народе называли стражников левого берега из-за их ярко-синей формы, вздрогнул и обернулся.

– Не ваше дело.

– Дяденька, пустите, я больше не буду, дяденька! – залепетал мальчуган, размазывая слезы по грязным щекам.

– Что он натворил? – Лоу нахмурился, заметив крупный синяк на лице мальца, аккурат по размеру кулака стражника.

– Что-что... Ворует он, вот что! – рявкнул «синица».

– А есть доказательства? – вперед вышел Хаз, засунув руки в карманы и недовольно прищурив светлые глаза.

– Я его за руку поймал! Сейчас отправлю куда следует, там быстро отучат таскать с прилавков.

– Да, поставят клеймо и отправят обратно на улицу.

– А вам-то что? Идите куда шли!

– Хочу предложить тебе сделку, – Хазери встал напротив стражника. Малец притих и сжался. – Я даю тебе один арги, а ты его отпускаешь. Для первого раза он уже достаточно получил.

– Ты что же, предлагаешь мне взятку?! – возмутился стражник.

– Смотрю, премию за смекалку ты не получаешь, – закатил глаза Хаз. – Как насчет двух арги?

– Я – блюститель закона! Как ты смеешь, рвань, оскорблять меня такими предложениями?!

– Слушай, ну больше у меня сейчас нет, – Хазери вытащил руки из карманов и подошел вплотную к собеседнику. Лоу напрягся, почуяв неладное.

– Я не возьму твоих денег, а сделаю все согласно закону, – спокойно ответил стражник, глядя сверху вниз на низкорослого светлоглазого парня. – Можешь уже начинать благодарить за то, что отпущу тебя после неудавшегося подкупа.

Мальчишка шмыгнул носом. Лоуренс открыл рот, чтобы попробовать договориться по-другому, но терпение Хаза иссякло. Белоглазый демон тряхнул рукой, и в ладонь ему из скрытых в рукаве ножен лег тонкий кинжал. Мгновение – и лезвие уперлось стражнику в живот. Тот ахнул, хотя мальца не отпустил.

– Сейчас ты оставишь его в покое и месяц тут не появишься. Если попытаешься найти меня, этого здоровяка или мальчишку... – Хаз перешел на злобный шепот, сильнее надавив на кинжал. – Я знаю, где живет твоя матушка. Заподозрю, что ты под нас копаешь, – и следующим расследованием станет ее труп. Я понятно выразился?

– Да, – прохрипел стражник и громко сглотнул. Его рука разжалась, мальчик отбежал от обидчика и спрятался за Лоуренса.

Хаз отошел, спрятав кинжал. В его пальцах появилась медная монетка, он кинул ее «синице». Тот поймал и удивленно уставился на Вале.

– За неудобства. Согласился бы сразу, получил бы больше, – пожал плечами парень. – Вали уже.

Стражник на негнущихся ногах зашагал по улице, не смея оглянуться.

– Ты знаешь, где он живет? – полюбопытствовал Лоуренс.

– Первый раз его вижу. И надеюсь, последний.

– А откуда информация про матушку?

– Ты щеки его видел? Он хорошо питается домашней едой. У него точно есть матушка, которая кормит своего сыночка и гордится им.

– Твоя правда, – улыбнулся Барева. – Что с мальцом будешь делать?

– Выпорю, – бросил Хаз и обратился к воришке. – Ты знаешь, что было бы, если б мы не оказались поблизости? Или если бы я прошел мимо?

– Хаз, пожалуйста, прости... – у мальчугана на глаза выступили слезы, теперь искренние, а не показные, которыми он недавно обливался.

– Я тебе мало плачу, что ли? – взгляд и голос Хаза были холодны, как сталь его кинжала.

– Нет, но...

– Твой новый друг, Вале? – полюбопытствовал подошедший Патрик.

– Один из бегунков, – Хаз проигнорировал колкость.

Лоуренс знал детей, которым Вале приплачивал за поиск информации и доставку посланий, но этого видел впервые. Похоже, кто-то из новеньких. Глядя на него, Барева почему-то поверил, что больше таких промахов не будет. Мальчик кусал губы и не отводил взгляда от Хазери, готовый понести любое наказание.

– На порку у нас нет времени, – рядом возникла Муро. – И так задержались.

Хаз вздохнул и потер глаза двумя пальцами.

– Запомни, малец. В Равгане строго судят воров. Ты либо не воруешь, либо не попадаешься.

8. Хазери

Портовый город Тамин встретил друзей солнцем, теплотой и оживлением. С кораблей на разных языках командовали разгрузкой товаров, у причала люди ругались или взывали к богам. Стучали ящики, звенели сундуки, булькали бочки. Ржали лошади, блеяли овцы, кудахтали куры. Повсюду сновали матросы, посыльные, работники из местных. Звуки сливались в громкий гомон, от мельтешения человеческих тел рябило в глазах.

После напряженной серости Вергазы и беспечной синевы морской глади суета и разноцветные одежды жителей вскружили голову. Жара добавляла неудобства. Хаз, сидя в деревянной коляске, вытер рукавом пот со лба, глубже натянул капюшон и наблюдал из-под него за прохожими.

Мужчины носили плотные штаны с длинными рубахами. У большинства из них на поясе висели сабли или кинжалы. Женщины одевались в юбки до пола или шаровары, а сверху закутывались по шею в отрезы ткани. Некоторые ходили в блузах с высоким воротником, изредка мелькали полупрозрачные вуали, закрывающие нижнюю часть лица. Глядя на них, Хазери вспомнил Мин-Мин, чьи откровенные наряды, хоть и имели похожий крой, сильно контрастировали со здешней благопристойностью. Хозяйка дома удовольствий словно насмехалась над порядками своей страны.

– Какова ирония. Синей – наверное, единственная страна, где жители примерно одного со мной роста, но я все равно оказался ниже, потому что сижу в дурацкой коляске, – пробурчал Хазери.

– Думаю, большинство мужчин здесь все равно выше тебя.

– Спасибо за поддержку, Мотье.

– Углядел что-нибудь интересное? – перевел тему Лоуренс.

– Пока нет, – Хаз с раздражением одернул куртку. – В такой толпе должно быть полно карманников. А их нет. Либо стража лютует...

– ...Либо здесь наживаются другими методами.

Трое друзей лавировали между группами спешащих по делам людей, в большинстве своем синейцев. Отовсюду лилась чужая речь, Вале понимал лишь отдельные слова и не улавливал смысла. Лоуренс хорошо знал лаутский, Хаз мог связать несколько фраз на леадском, оба сносно понимали корсийский, а вот с синейским языком им сталкиваться не приходилось. Мин-Мин говорила на чистом равганском, лишь немного растягивая гласные, и то скорее для колорита – она та еще актриса. Синейцы редко покидали родину, и потому учить их язык в надежде, что в Вергазу прибудет какой-нибудь лопух, не имело смысла. Тех, кого можно было облапошить, хватало среди приезжих из других стран.

– Мерса, ты знаешь синейский? – чуть приподнял голову Хазери.

– Лишь несколько фраз.

– Отлично, будешь переводчицей. Я этой тарабарщины не понимаю.

– Будто я понимаю, – огрызнулась женщина.

– Кажется, то здание похоже на таверну. Пошли поедим, – предложил Лоуренс.

– Нет, пройдем дальше, – мотнул головой Хаз, из-за чего капюшон задрался, и пришлось его одергивать. – Там сейчас куча народу. Порт большой, и не только наш корабль пришвартовался. Похоже, сезон штормов многих согнал с их маршрутов.

По мере приближения к таверне речь окружающих приобрела знакомые выражения и заиграла известными языками. Хаз оказался прав: к двухэтажному зданию было не протолкнуться, потому пришлось идти дальше. В порту находилось еще три заведения, где подавали еду, но посетители забили их под завязку. Прежде чем выпроводить на берег, друзей напоследок покормили, потому они не стали томиться в очереди приезжих, а углубились в город.

Тамин, не самый крупный порт островного государства, явно не был рассчитан на такое количество одновременно прибывших кораблей. Город по сравнению с Вергазой выглядел откровенно жалко. Дороги вымощены камнем лишь на главных улицах, дома из глины и кирпича не строились выше трех этажей, на некоторых даже виднелись соломенные крыши. Друзья скептически рассматривали местную архитектуру и ловили на себе недовольные взгляды местных.

– Мне не нравится, как они пялятся, – пробормотал Хазери.

– Мы слишком выделяемся, – вздохнул Лоуренс. – Надо хотя бы одежду сменить.

– И разобраться, есть ли у них какое-то деление по цветам, – кивнула Мерса, приглядываясь к местным. Подметив скромность местных дам, она застегнула рубашку на все пуговицы, но неодобрительно оглядываться на нее не перестали.