В тени Сокрытого. Полночь Синея

– Прекратите! – вскрикнула Мерса.

– Дамочка, идите погуляйте, тут мужской разговор, – процедил один из матросов.

– Да как вам не стыдно! – запылала праведным гневом Мотье. – Он калека, да еще в два раза меньше вас!

– Карточный мухлеж наказуем независимо от размера.

– Посмотрите на него! – Мерса обошла мужчин и встала между ними и Хазом. – Он совсем недавно пережил трагедию и теперь не может ходить. У него радости, кроме карт, нет в жизни!

– Не знаю, как у вас, сухопутных, а в море за такие выходки ломают пальцы.

– Так, я долго терпел. Больше не стану. А ну оставили его в покое! Быстро! – раздался голос Лоуренса, и здоровяк вышел из тени, будто все время стоял там.

Оценив его крупную фигуру, сжатые кулаки и перекошенное гневом лицо, матросы отступили. Каждый забрал себе по паре горстей монет с ящика, после чего они поднялись на палубу, оставив друзей одних.

– Лоу, – тихо позвал севший на пол Хаз. Друг поднял его и усадил в кресло. – Пошли отсюда.

Они втроем поднялись на палубу, прошли к корме, чувствуя на себе презрительные взгляды моряков, спустились в каюту. Лоуренс оглядел коридор, закрыл дверь и расслабленно привалился к ней, скрестив мускулистые руки. Мерса уселась на единственную койку. Хаз с ухмылкой посмотрел на женщину:

– Браво, Мотье. С твоим актерским талантом могла бы играть в театре! Но стоило больше давить на жалость, чтобы они деньги оставили.

– Радуйся, что хоть кулон удалось сохранить, – глухо отозвалась Мерса.

– Кулон?

– Твоя ставка. Украшение матери, – женщина осеклась, увидев издевательски поднятую бровь. – Ах ты гаденыш!

Вале рассмеялся и достал из-за пазухи золотую безделушку. Лоу улыбнулся, кашлянул в кулак.

– Мерса, я ничего не знаю о своих родителях. И памятные цацки не храню.

– До заварушки с аристократами у нас оставалась несбытая ювелирка. Удобно держать ценности при себе на крайний случай, – пожал плечами Лоуренс. – Не смотри на меня так, будто прирезать хочешь.

– Вы оба иногда бываете невыносимы.

– Иногда? – прыснул Хаз, заслужив новый гневный взгляд. Он подмигнул Мерсе и повернулся к Лоуренсу. – Ну что, хватило тебе времени?

– Да-а, – протянул Барева. – Только вот ничего стоящего я не нашел.

– А что там вообще есть?

Барева махнул рукой.

– Ерунда, всякие алхимические порошки, медицинские приборы. В Равгане этого добра навалом. Ничего особенного или дорогого. Даже контрабанды нормальной нет.

– Из контрабанды у них есть мы, – задумчиво произнесла Мерса. – Скорее всего, они догадались о причине нашего спешного отъезда из Вергазы.

– Значит, достаточно рисковые, чтобы ввязаться в перевозку преступников, – покивал Хаз. – Осталось выяснить, что еще у них скрыто.

– И скрыто ли, – добавил Лоуренс.

Хазери бросил на него быстрый взгляд, насупился и буркнул:

– Вся надежда на тебя, Мотье.

После заката Мерса накинула на плечи легкую шаль и отправилась на ужин с капитаном. Корабль двигался на юг, потому спустя пару недель плавания стало ощутимо теплее даже по ночам. В Вергазе сейчас пришлось бы кутаться в шерстяное пальто. Или в тюремную робу, если бы друзей обвинили во взрыве. Мотье надеялась, что в Лауте ее уже ждет весточка с хорошими новостями от Ироны, ее бывшей подопечной, а ныне – главы организации, построенной Мерсой. Друзья перед отплытием задействовали все свои связи, чтобы убрать от себя подозрения и представить взрыв в подземных тоннелях знати как несчастный случай. Или скинуть вину на самих аристократов из клуба чтецов, которые тогда погибли.

– Мерса, рад, что вы пришли разделить со мной трапезу. Проходите. У меня есть хорошее вино, угощу вас.

Каюта капитана была не намного больше тех, что Мерсе, Лоуренсу и Хазери уступили помощники капитана на время плавания. На торговом судне мест для пассажиров не предусмотрено, но за круглую сумму друзей согласились взять на борт. В тесном помещении ютились узкая кровать, письменный стол, два кресла по разные стороны от него, сундук и шкаф. На накрытом столе красовались блюда корабельной кухни: рыба с тушеной фасолью, нарезанный тонкими ломтиками сыр и сушеные яблоки с финиками. Для капитана старой закалки по его распоряжению готовили то же, что ели все на корабле. Мерса окинула взглядом скудный стол и оценила практичность предводителя судна.

– Спасибо, капитан Райзум, – Мотье приняла бокал из сухих обветренных рук мужчины.

Капитан корабля «Кантаньера», на котором они путешествовали, выглядел лет на пятьдесят, о настоящем возрасте оставалось лишь гадать. Ветер и морская вода стесали его смуглое лицо, а принятые тяжелые решения углубили многочисленные морщины. Его великолепная осанка и сосредоточенность говорили о военном прошлом, хотя не объясняли причин ухода в торговлю.

– Как ваше самочувствие? Нравится ли вам плавание? – скрипучим голосом вопросил мужчина.

– Да, все хорошо.

За время, что они провели на корабле, вечно серьезный капитан Райзум говорил с ней раз пять, и каждый разговор начинался с вопросов о самочувствии и плавании. Похоже, он понятия не имел, о чем еще можно говорить с гостьей.

– Ну и славно, – капитан пригубил вино. Довольно улыбнулся и махнул рукой в сторону еды. – Угощайтесь!

Какое-то время капитан был поглощен ужином, и Мерса его не отвлекала. Дождавшись, пока мужчина утолит голод и сделает глоток вина, она поинтересовалась:

– Вы говорили, мы скоро будем в Лауте, верно?

– Да, аккурат через три дня прибудем в порт Острамаро, если ветер не сменится.

– Спасибо за чудесное путешествие. Надеюсь, мы не сильно вас стеснили, – Мерса обаятельно улыбнулась, но натолкнулась на серьезный взгляд собеседника.

– Вообще-то стеснили, мазель Мотье, – произнес он. – Извините, к вам у меня никаких претензий. Ваши спутники... Уж не знаю, что вас с ними связало, но таких бандитских рож я давненько не видал. Они отвлекают команду, устраивают склоки. Я бы посоветовал на суше держаться от них подальше.

– Простите. Я поговорю с ними, и оставшееся время они не будут вам докучать.

– Вы заплатили мне достаточно, чтобы я не лез в ваши дела. Позвольте дать совет старого капитана красивой женщине. Не связывайтесь с такими, как они. Не доведут они до добра.

– Прекрасный совет, – кивнула Мерса, внутренне полностью с ним соглашаясь. Пригубила вина и продолжила. – Я случайно оказалась в их обществе. По прибытию в Лаут наши дороги разойдутся. Вы очень нас выручаете своей услугой по перевозке. Надеюсь, вам удастся продать свой груз по самой высокой цене.

Взгляд капитана непроизвольно метнулся к сундуку, на котором висел массивный замок. Мерса сделала глоток вина, будто ничего не заметила.

– О каком грузе вы говорите, мазель? – капитан изучающе уставился на нее, стараясь прочитать ответ в глазах женщины.

Пусть Мерса и была раза в два младше собеседника, в эту игру играла гораздо лучше него. Состроив невинное лицо, она удивленно захлопала ресницами.

– О том, который вы переправляете. Вы же торговцы. Я думала, вы что-то везете из Вергазы. Помимо нас.

Капитан Райзум выдохнул.

– Да, вы правы. Мы торгуем в Лауте алхимическими приборами и ингредиентами.

– Значит, я говорю про них, – улыбнулась Мерса и отсалютовала мужчине бокалом. – За успех в делах!

4. Лоуренс

Лоуренсу нравилось, что Хаз воспрял духом и перестал сокрушаться из-за невозможности ходить. За последнее время из уверенного в себе лидера его друг превратился в капризного нытика. Лоу всеми силами старался, чтобы Хазери вернулся в строй и прекратил валять дурака.

Оставив его в каюте, Лоуренс бесцельно слонялся по кораблю. Матросы недовольно зыркали в его сторону, но помалкивали. Телосложение и движения выдавали в Лоу умелого бойца, и никто не желал с ним связываться.

Барева привык, что жизнь постоянно крутится вокруг опасностей, авантюр и составления хитроумных афер. Бездействие его раздражало. Спокойствие волн и убаюкивающая праздность в течение долгих недель никому не шла на пользу. Хазери замкнулся в себе, а Мерса стала строить из себя няньку там, где стоило двинуть парню по шее.

Лоу занимался воспитанием Хаза с самого детства и прекрасно знал, когда нужно помочь, а когда – устроить трепку. Умный, ловкий и дикий ребенок легко отбивался от рук. Хоть сейчас их товарищество выглядело как равный союз двух старых друзей, Барева успел побыть Хазери и отцом, и братом, и телохранителем, хотя сам старше парня года на три. Они соединили свои жизни, чтобы избежать одиночества, означавшего на улицах Йер-Велу смерть. В детстве все казалось гораздо проще: враги известны, цели достижимы. Хаз не останавливался на достигнутом, шел вперед без оглядки, изобретал новые способы получить желаемое, будь то чужое тайное письмо или чья-то смерть. Потом он решил, что вдвоем им сложно осуществлять хитроумные задумки. Так появилась банда Хазери Вале: без названия, без меток, состоящая из четырех человек и приносящая массу проблем всему городу. С Муро и Патриком они за последние годы наворотили кучу дел, споткнулись лишь на последнем, которое выглядело, как сложный заказ на убийство, а впоследствии превратилось в личную вендетту за смерть маленьких детей, из жизненной силы которых создали артефакт. Лоу подозревал, что Хаз мстил не только за детей, но и за то, что сам пережил их страдания, оставшись в живых. Магический ритуал навсегда оставил на нем след, изменив цвет глаз и неизвестно как перестроив организм. Хазери в долгу перед обидчиками не остался.

Потеряв в ходе свершения мести дом и друзей, ставших семьей, Лоу, Хаз и Мерса оказались на деревянной посудине посреди моря, несколько дней мучились от морской болезни, а оправившись, нырнули в пучину бездействия. Вале подкинул им занятие, якобы подслушав разговор капитана о ценном грузе. Барева радовался хоть какому-то делу, даже если Хаз придумал всю эту историю для развлечения.

Лоуренс прошелся к носу корабля. На небе сияли звезды, луна серебрила морскую рябь. Через несколько дней они окажутся на твердой земле, и их жизнь вновь наполнится движением. Лоу поймал себя на мысли, что увидит родину своей матери, и внутри сентиментально екнуло. Безделье пагубно на нем сказывалось.

Он безмятежно оперся локтями на фальшборт, украдкой поглядывая на корму. Ужин Мерсы и капитана затянулся, а парни изнывали от любопытства. Лоуренс уже начал ощущать себя дураком, пялясь на неизменный пейзаж. Хаз небось в каюте вообще уже на стенку полез. Барева собрался вернуться к другу, но тут дверь каюты открылась, и показался капитан Райзум, держа под руку покачивающуюся Мерсу. Лоуренс никогда не видел, чтобы ее так шатало, хотя пару раз они знатно напивались всей компанией.

Дверь каюты капитана на торговом судне вела прямо на палубу, в то время как помещения офицеров располагались ниже. Капитан придерживал женщину, чтобы она не оступилась, спускаясь по лестнице. Лоу, не поворачивая головы, наблюдал, как они скрылись из виду, как позже Райзум вернулся к себе. Барева лениво выпрямился, потянулся, неспешно отправился в каюту, где ждали Хазери и практически трезвая Мерса.

– Судя по походке, ты уже должна спать, пуская слюни на подушку, – хохотнул Лоу, глядя на Мотье.

Женщина в ответ скрестила руки на груди:

– Притворяться пьяной, шагая на каблуках по качающейся палубе, не так уж сложно.

– А я уже привык к качке, – пожал плечами Лоу.

– Надень мои туфли и проверим.

– Может, что-нибудь по делу скажете? – послышался раздраженный голос из гамака.

Лоуренс и Мерса резко замолчали, шутливое настроение сменилось деловым. Хазери приподнялся на локтях, потер глаза указательным и большим пальцами, от краев к переносице. Вид у него был уставший. Барева выглянул в коридор и плотнее закрыл дверь, прижался к ней спиной, вслушиваясь в звуки за пределами каюты.

– У капитана действительно что-то есть, – понизила голос Мерса. Лоу удивленно вскинул брови, но промолчал, давая ей продолжить. – Что-то в сундуке с большим замком.

– Замком? – подался вперед Хаз. – На сундуке не было замка, когда мы сели на корабль.

– А сейчас есть.

– Какой?

– Такой... большой, – женщина показала пальцами размер примерно с ее кулак. – Навесной.

– Модель?

– Откуда мне знать модель замка?

– Пользы от тебя никакой, Мотье, – отрезал Хазери.

– Знаешь, что...

– Я думаю, вам обоим стоит успокоиться, – повысил голос Лоуренс, пресекая зарождающуюся ссору. Он сурово взглянул на друзей, и те пристыженно умолкли. – Хаз, Мерсе не обязательно знать модели замков. Тебе хватит того, что он большой и навесной. Думай, что это может быть. Мерса, а ты не ведись на его провокации. Пора уже привыкнуть, что он сначала ляпнет, а потом думает.

– Не собираюсь я привыкать к такому отношению...

– Мерса, форма какая? – резко переключился Хаз, не обращая внимания на ее недовольство.

– Круглая, – женщина сделала глубокий вдох.

– А форма скважины?

– Хаз, я не знаю. Форму скважины мне не разглядеть было.

Вале открыл рот, кинул быстрый взгляд на нахмурившегося Лоуренса и промолчал. Погасив раздражение, он произнес:

– Замок – это в любом случае нехорошо. Но он подтверждает наличие чего-то ценного внутри. Скорее всего, капитан решил перестраховаться, заметив нашу активность. Теперь к вопросу, как попасть в каюту, прибавился вопрос, как вскрыть замок. Меня бы он не остановил, но тут проблема в проникновении. Лоу слишком бросается в глаза. Мерсе проще туда попасть, особенно после такого долгого ужина, – он многозначительно посмотрел в сторону Мотье. – Я-то понимаю, что вы только ели и пили, но матросня теперь не удивится, даже если ты среди ночи туда заявишься. Только сомневаюсь, что ты справишься с замком.

– Я могу научиться.

– Нет, не можешь, – покачал головой Хаз без тени насмешки. – Оценивай свои способности здраво. Мне не на чем тебя учить, и за пару дней никто не освоит взлом замков всех моделей, подходящих под твое описание. Бездна, если бы не ноги, я бы даже через окно со стороны моря туда пролез.

– Я могу все сделать, – подал голос Лоуренс.

Хазери задумчиво посмотрел на него. Смотрел долго. Затем нахмурился и мотнул головой.

– Ты не справишься. Я не знаю, что должно случиться, чтобы у двери каюты на тебя не обратили внимание. Да и с отмычками ты копаешься по часу.

Воцарилась тишина. Все размышляли над словами Хазери. Мерса, поджав губы, смотрела в окно. Вале, положив подбородок на кулак, уставился в одну точку. Лоуренс переводил взгляд с одной на другого. Он был согласен с другом, но хотел внести свою лепту в дело. Оставаться в стороне, когда другие рискуют собой, не в его правилах.

Хаз моргнул и нарушил тишину:

– Я могу прыгнуть за борт.

– Что?! – одновременно воскликнули Лоуренс и Мерса и тут же прикрыли рты руками, вспомнив, что нужно вести себя потише.

– Я отвлеку внимание. Меня побегут спасать. А ты проникнешь в каюту.

– Ты не думаешь, что это самый идиотский план из всех, которые могли прийти тебе в голову? – разозлился Барева.

– Учитывая, как вас обоих «любят» на корабле, – произнесла Мерса, – тебя могут и не спасти. Прыгать за борт должна я.

– За что Сокрытый свел меня с самоубийцами? – прикрыл лицо ладонью Барева. – Никто не будет прыгать за борт. Нам нужен другой план.

– Можно прорубить дыру в потолке и закинуть меня туда, – Хазери указал пальцем вверх. – Капитан примерно над нами расположился, только бы не промахнуться.

– Дерево толстое, не получится, – покачал головой Лоу. По кривой ухмылке друга он запоздало сообразил, что Вале над ним издевается. Барева перевел взгляд с хихикающего парня на улыбнувшуюся Мерсу и недовольно цыкнул. – Так, хорош трепотни на сегодня. Расходимся спать.

5. Хазери

Хазери проснулся в темноте и тишине. Он уже достаточно различал сон и реальность, и понял, что находится в очередном кошмаре. Во сне было темнее, луна не светила в окно. Тишина резала по ушам. Хаз сел и сосредоточился, выжидая, когда кошмар сделает свой ход. Время шло, а ничего не происходило. Он посмотрел на свои ноги и попытался шевельнуть ступнями. Как всегда, безрезультатно.

– Лоу, – тихо позвал Хазери.

– Его здесь нет, – послышался в темноте знакомый хриплый голос, от которого у Хаза побежали мурашки по коже.

– Бездна... – у парня сдавило грудь. Предыдущие кошмары показались ему ерундой по сравнению с тем, что ожидало впереди. – Муро, только не ты.

– Ты не рад меня видеть?

Женский силуэт вспорхнул с кровати и оказался рядом с его гамаком. В каюте посветлело, Вале увидел мышиного цвета волосы, серо-голубые глаза, невзрачное, ничем не примечательное лицо. Ее ловкие пальцы выудили, словно из воздуха, серебряную монету. Хаз завороженно смотрел, как карманница перекатывает ее между пальцами.

Он попрощался с Муро, когда смотрел на зарево взрывов Ла-Фар, района знати в Вергазе. Тогда Хазери желал стереть в пыль весь город вместе с жителями, но такого ему бы никто не простил, особенно Лоу, Мерса и сама Муро. Даже ограничившись одним безлюдным на момент взрывов районом, друзья сочли лучшим вариантом покинуть Вергазу.

Дела, которые следовало уладить перед их отплытием, и многодневное путешествие по морю притушили его жажду мести, смягчили воспоминания. Он смирился с потерей и пытался жить дальше, хотя кошмары и собственная неполноценность изо дня в день подтачивали желание бороться. Хаз опустил голову.

– Прости...

– За что?

– Я не смог...

– Что, Хаз? Что ты не смог? – монета пропала из рук так же внезапно, как появилась.

– Не смог спасти тебя, – с усилием произнес Хазери.

Он услышал презрительный хриплый смех. Ответ был неверный.

– Ты не смог спасти мою дочь, – прошептала Муро. – Я доверилась тебе. А ты сбежал.

– Я позаботился о ней.

– Это я позаботилась о ней. По моей просьбе Ирона забрала ее к себе. Ты ничего не сделал.

Муро приблизилась, и Хаз сжался, ожидая болезненного удара, которые повторялись ночь за ночью.

– Не дергайся, я не буду тебя бить. Или что там с тобой делали остальные.

Из рукава карманницы скользнул стилет, она махнула им и положила Хазери на колени. Тот посмотрел на оружие, перевел взгляд на погибшую подругу. Она выглядела так же, как он ее помнил. Такая настоящая и живая. Он заставил себя представить, как из его окровавленных пальцев выскользнула ее рука, как ее тело в неестественной позе лежало на камнях. Хаза затрясло, но других способов рассеять сон он не придумал.

– Вообще-то это невежливо – пытаться избавиться от меня, – нахмурилась Муро. Она схватила откуда-то взявшийся стул и уселась на него верхом, положив локти на спинку. – Хаз, ты вообще-то мне должен. Мог бы хотя бы разговором свою вину загладить.

– Муро, я знаю, что виноват, – сдавленно ответил Хазери, рассматривая стилет у себя на коленях. – С Ироной она в большей безопасности. Посмотри на меня! Я сейчас даже себя не могу защитить.

Он поднял глаза и столкнулся с изучающим взглядом девушки. По спине пробежал холодок.

– Не можешь. Зато продолжаешь втягивать друзей в неприятности.

– Я...

– А ведь план хорош, – не слушая парня, продолжила карманница. – Если ты бросишься за борт, все внимание будет приковано к тебе. А Лоу успеет вскрыть дверь каюты и замок на сундуке. Мерса права: тебя, скорее всего, не будут спасать, ты слишком раздражаешь команду. С другой стороны, если ты потонешь, твои друзья разделят прибыль на двоих, больше достанется. Ты все равно приносишь только проблемы и разочарование.

– Неправда, – буркнул Хаз.

– Правда. Все от тебя устали. Будет лучше, если ты исчезнешь. Твои друзья освободятся.

– Прекрати.

Муро озвучивала те же мысли, что преследовали его с того злополучного ритуала, после которого ноги от колен и ниже перестали его слушаться. Только одно дело думать, а другое – слышать от подруги.

– Что, тяжело осознавать собственную никчемность?

– Тяжело, – глухо ответил Хаз. – Я не хочу быть обузой для них. Но что я могу сделать, Муро?!

– Ты знаешь, – холодно ответила карманница и указала взглядом на стилет.

– Могла бы предложить что-нибудь поинтереснее, – проворчал Вале и взял оружие в руку. Тронул кончик клинка пальцем – выступила кровь. Острый.

Послышался странный гул. Хаз непонимающе огляделся в поисках источника, ожидая новый виток кошмара. Ничего не происходило, гул усиливался. Муро молчала, будто ничего не заметила.

– Ты никогда бы не посоветовала мне убить себя, – прошипел Хазери. – Не этому я тебя учил.

– Смерть меняет точку зрения, – хмыкнула карманница.

Хаз хотел было ответить, но тут сильный рывок выбил его из сна.

– А ну просыпайся, дурень! Ты что творишь, Сокрытый тебя подери?!

Хазери открыл глаза и увидел перед собой испуганное лицо Лоуренса. Тот держал парня за плечи и тряс так, что у Вале зубы клацали.

– Лоу, прекрати! – рявкнул Хаз и попытался вырваться из хватки огромных ручищ.

Барева сделал шаг назад, не отрывая взгляда от друга. Хазери и сам понял, что не так: его никогда не приходилось будить, он просыпался либо от любого постороннего звука, либо в то время, в которое ему требовалось. Он оглянулся по сторонам и убедился, что находится в каюте корабля. Где-то наверху слышались крики и топот, качка заметно усилилась. По окну барабанили капли дождя.

– Хаз, ты чего удумал?

Парень опустил глаза и увидел в своих руках кинжал. Когда он его вытащил из спрятанного под подушкой чехла, неизвестно. Капитан запретил появляться с оружием, потому друзья, скрепя сердце, спрятали верную сталь в каюте. На лезвии кинжала темнела капля крови, а на пальце сочился порез.

– Плохо, – пробормотал Вале и дал себе мысленное обещание больше не трогать острые предметы в своих кошмарах.

– Еще как, – Лоуренс выхватил у него кинжал. – Не хочешь объяснить?

– Не хочу.

Лоу раздул ноздри и процедил:

– Если еще раз попытаешься что-то с собой сделать, я тебя свяжу ремнями. И не развяжу до возвращения в Вергазу.

– Я не...

– Сиди тут и не высовывайся, – Барева пресек оправдания друга. – Я иду наверх. Все пошло наперекосяк – мы в шторм попали. Весь корабль на ушах стоит.

Лоу положил оружие Хаза на единственную кровать и вышел из каюты. Вале выгнулся в гамаке, посмотрел в окно. Из-за темноты он думал, что еще ночь, но по ощущениям, хоть и сбитым, рассвет был далеко позади. Небо затянуло темными, почти черными, тучами. Прислушавшись, парень понял, что крики на палубе – это повторяемые за капитаном команды, разносящиеся от кормы до бака. Экипаж знал, что делать во время шторма. А вот Хаз понятия не имел.

Стены каюты трещали под натиском бьющих по бортам волн. Судно кренилось из стороны в сторону, отчего гамак раскачивался все сильнее. Хазери извернулся и вылетел из подвешенного брезента на пол. Прополз до кровати, схватил кинжал. Здесь, на корабле, объятом штормом, не от кого защищаться и не на кого нападать. Грозное в руках Хаза оружие обернулось бесполезной железякой.

Корабль чувствительно наклонился, послышались испуганные крики. Хаз сжал зубы. Лоу скорее всего на палубе помогает команде бороться со штормом. Его самоотверженность ни разу не доводила до добра. Остается надеяться, что его не смоет за борт.

– Бездна, – ругнулся парень.

Сейчас все заняты, на него никто не обратит внимания. Он стащил с кровати Лоуренса плотную ткань, заменяющую одеяло. Задумчиво посмотрел на кинжал и пустил его в ход.

6. Мерса

В Вергазе осенью часто бывали бури. Из-за дождя река Мора, что разделяет город на две неравноценные половины, выходила из берегов, и каждый год набережную укрепляли мешками с песком. Грозы и пробирающий до костей ветер постоянно сопровождали столицу с середины осени до начала весны. Зимой мокрый снег лип к одежде, покрывая ее ледяной коркой, а стылый влажный воздух резал легкие, словно ножом.

Оказавшись во время шторма в открытом море, Мерса поняла, что погода дома была вполне терпимой. Утром Мотье проснулась от раскатов грома, которые сначала приняла за взрывы, быстро оделась, выскочила на палубу и застыла, ошарашенная увиденным. На черном небе сверкали молнии, волны поднимались так высоко, что под ногами то и дело пенилась морская вода. Женщина замерла, наблюдая, как мокрые матросы слаженно выполняют команды и эхом разносят их по кораблю.

– Крепи фор-марсель! Ставь штормовую бизань! – скрипучий голос капитана доносился с верхней палубы.

Мерса попыталась понять по лицам ближайших моряков, плохи ли дела, но те настолько сосредоточились на работе, что не выказывали никаких эмоций. Женщина немного успокоилась, убедившись, что корабль находится в руках профессионалов. Временами их поведение заставляло усомниться.

– Мерса, ты что тут забыла?! – перекрикивая вой ветра, громко спросил Лоуренс, вышедший на палубу. – Иди в каюту!