Балтийский Рубикон

Она думала о своих друзьях. Об Ольге, Дмитрии, Эвальде, Алексее. О тех, кто остался в реальном мире. Она не знала, сколько времени прошло там - в симуляции время текло иначе. Может быть, часы. Может быть, дни. Может быть, годы. Она скучала по ним. Она хотела вернуться. И она вернётся. Чего бы это ни стоило.

Она достала из сумочки кусочек янтаря - тот самый, который нашла в лаборатории Кальпа. Он был маленьким, размером с горошину, и внутри него пульсировала крошечная золотая искра. Алиса сжала его в ладони и закрыла глаза. Она попыталась связаться с Матерью-Смолой - не через сеть, которой здесь не было, а через этот кусочек смолы. Через свою кровь. Через свою любовь.

И она почувствовала ответ. Слабый, едва уловимый, как далёкое эхо. Но он был. Мать-Смола была здесь. Она спала, но она была. И она ждала. Ждала, когда Алиса завершит начатое.

- Я завершу, - прошептала Алиса. - Обещаю.

Она убрала янтарь в карман и легла спать. Завтра её ждала битва. И она была готова.

Утро началось с дождя. Мелкого, моросящего, который затянул небо серой пеленой. Алиса проснулась рано, оделась в практичную одежду - брюки, рубашку, куртку, - и вышла из дома. Она не стала завтракать - аппетита не было. Она просто шла по улицам, запоминая их. Этот город, который был для неё тюрьмой, всё же стал чем-то большим. Он был прекрасен в своей обречённости. Он был свидетелем её борьбы.

Она встретилась с фон Лютцовом у входа в университет. Он был одет в гражданское - неприметный костюм, шляпа, надвинутая на глаза. Он выглядел напряжённым, но решительным.

- Всё готово, - сказал он. - Туннель открыт. Гофман в Берлине. Его агенты дезориентированы - я распустил слух, что вы покинули город. У нас есть несколько часов. Вы готовы?

- Готова, - ответила Алиса.

Они вошли в университет через служебный вход и спустились в подвал. Там, за старой деревянной дверью, скрытой за стеллажами с книгами, начинался туннель. Узкий, тёмный, пахнущий плесенью и сыростью. Он уходил вглубь земли, туда, где ждал Кальп. Алиса шагнула в темноту. Фон Лютцов последовал за ней.

Глава 3: Тень Гофмана

Через два дня после того, как Алиса и фон Лютцов вернулись из подземной лаборатории Кальпа, в Кёнигсбергском университете состоялось заседание учёного совета. Это было рутинное мероприятие - обсуждались вопросы финансирования, распределения грантов, назначения на должности, - но Алиса, сидевшая в дальнем углу зала, чувствовала, что сегодня что-то произойдёт. Она не могла объяснить это рационально - просто интуиция, обострившаяся за годы сражений. Она знала: Гофман где-то рядом. Он наблюдает. Ждёт.

Зал заседаний был полон. Профессора в мантиях, ассистенты с блокнотами, несколько приглашённых гостей из Берлина - всего около сорока человек. Председательствовал ректор, сухонький старик с бакенбардами, который говорил монотонно и долго. Алиса почти не слушала его - она сканировала зал взглядом, пытаясь найти того, кто не принадлежал этому месту. И она нашла.

Он сидел в первом ряду, чуть слева от кафедры. Высокий, холёный, в безупречном костюме цвета тёмного графита. Его волосы были аккуратно зачёсаны назад, на висках пробивалась благородная седина. На галстуке поблёскивала булавка - крошечный кусочек чёрного янтаря в платиновой оправе. Аркадий Гофман. Он выглядел точно так же, как при их последней встрече в параллельной реальности, - и в то же время иначе. Здесь, в симуляции, он был моложе. Энергичнее. Опаснее.

Он не смотрел на неё. Он слушал ректора, время от времени кивая, делая пометки в блокноте. Идеальный образец внимательного гостя. Но Алиса знала: он знает, что она здесь. Он чувствует её присутствие так же, как она чувствует его. Их взгляды встретились лишь однажды - на долю секунды, - и в его глазах она увидела то, что ожидала увидеть. Узнавание. Холодное, расчётливое, без тени удивления. Он ждал её. Он знал, что она придёт.

После заседания, когда профессора и ассистенты потянулись к выходу, Гофман подошёл к ней. Его движения были плавными, уверенными - движения человека, который привык контролировать всё вокруг себя.

- Фройляйн Штерн, - произнёс он, слегка склоняя голову в полупоклоне. - Аркадий Гофман, к вашим услугам. Я представляю интересы одной судоходной компании, но, помимо этого, интересуюсь янтарными исследованиями. Профессор фон Краузе очень лестно отзывался о вашей работе. Не согласитесь ли вы как-нибудь поужинать со мной? Я хотел бы обсудить с вами один проект. Сугубо научный, разумеется.

Алиса смотрела на него и думала: какую игру он ведёт? Почему не нападает? Почему не пытается схватить её, запереть, использовать? Ответ был очевиден: он хотел, чтобы она добровольно привела его к узлу реальности. Он знал, что силой от неё ничего не добиться - она скорее умрёт, чем сдастся. Поэтому он играл в дипломатию. В сотрудничество. В научный интерес. Что ж, она могла подыграть ему.

- Почту за честь, герр Гофман, - ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Когда вам будет удобно?

- Сегодня вечером, - сказал он. - В ресторане «Блютгерихт», с видом на Замковый пруд. В восемь часов. Вас устроит?

- Вполне, - ответила Алиса.

Гофман улыбнулся - холодной, безжизненной улыбкой, - и удалился. Алиса осталась стоять в опустевшем зале, чувствуя, как сердце колотится где-то у горла. Она только что согласилась на встречу с самым опасным врагом, которого когда-либо знала. И она не знала, чем это закончится.

Весь оставшийся день Алиса провела в размышлениях. Она понимала, что ужин с Гофманом - это не просто светское мероприятие. Это будет битва. Не физическая - информационная. Гофман попытается манипулировать ею, запутать, переманить на свою сторону. Он будет использовать всю свою харизму, весь свой интеллект, всё своё знание человеческой психологии. Алиса должна была быть готова к этому.

Она встретилась с фон Лютцовом в их обычном месте - маленьком кафе на Кнайпхофе, где они могли говорить, не опасаясь подслушивания. Капитан, узнав о приглашении, помрачнел.

- Это ловушка, - сказал он. - Гофман не приглашает на ужин просто так. Он что-то задумал.

- Я знаю, - ответила Алиса. - Но я должна пойти. Если я откажусь, он поймёт, что я боюсь его. А страх - это то, что ему нужно. Он питается страхом. Я должна показать ему, что не боюсь. Что я готова к диалогу. Что я сильнее, чем он думает.

- Он опасен, - предупредил фон Лютцов. - Он знает о вас всё. Он знает о вашей мутации, о вашей связи с лесом, о вашей миссии. Он может попытаться использовать это против вас.

- Я знаю, - повторила Алиса. - Но у меня есть преимущество. Он не знает, что я знаю о нём. Он не знает, что я была в лаборатории Кальпа. Он не знает, что я нашла узел реальности. Он думает, что я всё ещё ищу. И я должна поддерживать эту иллюзию. Дать ему то, что он хочет - видимость сотрудничества, - чтобы выиграть время.

Фон Лютцов неохотно согласился. Они разработали план: Алиса пойдёт на ужин одна, но фон Лютцов будет ждать снаружи, готовый вмешаться в случае необходимости. Если Гофман попытается схватить её, капитан поднимет тревогу - у него были связи в местном гарнизоне, которые могли помочь. Это был слабый план, но другого у них не было.

Ресторан «Блютгерихт» располагался в старинном здании на берегу Замкового пруда. Его окна выходили прямо на воду, и в лучах заходящего солнца пруд казался золотым. Внутри было роскошно - хрустальные люстры, белоснежные скатерти, официанты в ливреях. Публика была соответствующая: офицеры вермахта, богатые коммерсанты, дамы в вечерних платьях. Алиса, одетая в скромное, но элегантное платье, чувствовала себя неуютно в этом окружении. Она привыкла к другой жизни - к боям, к погоням, к подземельям. Роскошь была ей чужда.

Гофман уже ждал её. Он сидел за столиком у окна, с бокалом вина в руке, и смотрел на закат. Увидев Алису, он встал и поклонился - на этот раз без иронии, почти почтительно.

- Фройляйн Штерн, - произнёс он. - Вы прекрасно выглядите. Прошу, садитесь. Я взял на себя смелость заказать ужин. Надеюсь, вы не против.

Алиса села напротив него. Она старалась держаться спокойно, но внутри всё было напряжено до предела. Гофман, казалось, наслаждался её дискомфортом. Он говорил о пустяках - о погоде, о вине, о красотах Кёнигсберга, - но в каждом его слове чувствовался подтекст. Он прощупывал её. Искал слабые места.

Наконец, когда подали горячее - жареную форель с лимоном, - он перешёл к делу.

- Вы, должно быть, задаётесь вопросом, зачем я пригласил вас сюда, - сказал он, отпивая вино. - Ответ прост: я хочу предложить вам сотрудничество. Я знаю, кто вы, Алиса. Я знаю, что вы - не Анна Штерн. Я знаю, что вы - оператор. Страж. Наследница Кальпа. Я знаю о вашей миссии - защищать реальность. И я знаю, что вы застряли в этой симуляции так же, как и я.

Алиса не показала удивления. Она ожидала этого.

- И что же вы предлагаете? - спросила она.

- Объединить усилия, - ответил Гофман. - Эта симуляция - ловушка. Кальп создал её, чтобы запечатать Комнату, и теперь мы оба - её пленники. Но вместе мы можем выбраться. Вместе мы можем найти узел реальности и изменить его. Вернуться домой. В свои реальности. Разве вы этого не хотите?

- А что взамен? - спросила Алиса. - Что вы хотите получить?

Гофман улыбнулся.

- То же, что и вы, - сказал он. - Свободу. Но также - знания. Кальп оставил здесь свои записи. Свои открытия. Я хочу получить к ним доступ. Хочу понять, как он создал эту симуляцию. Как он управлял вероятностями. Как он мог бы изменить историю. Эти знания могут спасти миллионы жизней. Предотвратить войну, которая скоро начнётся. Разве это не благородная цель?

Алиса слушала его и чувствовала, как внутри закипает гнев. Он говорил о благородстве, о спасении жизней, но она знала, что скрывается за этими словами. Власть. Контроль. Тирания. Те же самые лозунги, которые он использовал в её реальности, когда создавал «Балтийский ИИ» и «Колыбель». Он не изменился. Он просто стал осторожнее.

- Я не верю вам, - сказала она. - Вы не хотите никого спасать. Вы хотите власти. Вы хотите стать богом. Вы уже пытались это сделать - в моей реальности, в параллельной. И оба раза потерпели крах. Что заставляет вас думать, что здесь у вас получится?

Лицо Гофмана на мгновение исказилось - тень гнева мелькнула и исчезла. Но он быстро взял себя в руки.

- Вы не понимаете, - произнёс он, и его голос стал тише, вкрадчивее. - В других реальностях я действовал один. Здесь - нет. Здесь у меня есть ресурсы. Связи. Армия. Я не просто адвокат, Алиса. Я - тайный советник рейхсфюрера СС. Я контролирую все исследования янтаря в Третьем рейхе. Я могу дать вам то, чего у вас никогда не было: власть, защиту, возможность изменить мир к лучшему. Вы только представьте: вместе мы можем предотвратить войну. Спасти миллионы жизней. Построить новый мир - без страданий, без несправедливости, без смерти. Разве это не то, чего вы хотите?

- Это то, чего хотите вы, - ответила Алиса. - Но вашими методами. А ваши методы - это убийство, манипуляция, контроль. Я не стану частью этого. Никогда.

Гофман долго смотрел на неё. Затем откинулся на спинку стула и рассмеялся - холодным, безжизненным смехом.

- Что ж, - сказал он. - Я ожидал такого ответа. Вы предсказуемы, Алиса. Всегда были предсказуемы. Что ж, если вы не хотите быть моим партнёром, вы будете моим инструментом. Добровольно или нет - решать вам.

Он щёлкнул пальцами. Двое мужчин в штатском, которые сидели за соседним столиком, встали и подошли к ним. Агенты гестапо. Алиса поняла: это была ловушка. Гофман с самого начала не собирался вести переговоры. Он просто хотел убедиться, что она не согласится. И теперь, когда он получил подтверждение, он перешёл к плану Б.

- Проводите фройляйн Штерн в её апартаменты, - приказал он. - Она будет нашей гостьей. На неопределённый срок.

Алиса не стала сопротивляться. Она знала, что в ресторане, полном людей, это бессмысленно. Она позволила агентам вывести её из зала - мимо официантов, мимо гостей, которые ничего не заметили, - и посадить в машину. Но как только машина тронулась, она начала действовать. Она использовала приём, которому её научила Ольга: резкий удар локтем в горло первому агенту, затем захват его оружия, выстрел во второго. Всё произошло за несколько секунд. Машина вильнула, врезалась в фонарный столб. Алиса выбила дверь и выскочила наружу.

Фон Лютцов, который следил за рестораном, уже был рядом. Он помог ей скрыться в переулках, прежде чем прибыло подкрепление. Они бежали по ночному Кёнигсбергу, петляя между домами, уходя от погони. Алиса знала: теперь она в розыске. Гофман объявит её врагом рейха. Её фотография будет висеть на каждом углу. Но это не имело значения. Она сделала свой выбор. И она не жалела.

Позже, когда они отсиживались в убежище фон Лютцова - маленькой квартире на окраине, о которой не знали даже его сослуживцы, - Алиса получила сообщение. Его принёс мальчишка-посыльный, который не знал, от кого оно. В конверте был листок бумаги, исписанный знакомым каллиграфическим почерком.

«Дорогая Алиса. Я разочарован. Я надеялся, что вы окажетесь мудрее. Но вы выбрали путь конфронтации. Что ж, пусть будет так. С этого момента мы - враги. Но даже у врагов есть правила. Я предлагаю вам игру. Эта симуляция - поле битвы. В её центре находится узел реальности - точка, где сходятся все вероятностные ветви Кёнигсберга 1939 года. Тот, кто первым найдёт эту точку и активирует её, получит контроль над Комнатой. Узел спрятан в сознании человека, который ещё жив здесь, но умрёт в реальной истории через несколько месяцев. Найдите его. Защитите его. Или убейте - это ваш выбор. Я тоже буду искать. И когда я найду его первым - а я найду, - я перепишу реальность так, что вы никогда не рождались. Ставки сделаны. Игра началась. Ваш враг и, надеюсь, будущий победитель, А. Гофман».

Алиса прочитала письмо несколько раз. Она понимала: это не просто угроза. Это вызов. Гофман давал ей шанс - не из благородства, а из спортивного интереса. Он хотел победить её в честной игре. Потому что победа, добытая хитростью, не принесла бы ему удовлетворения. Он хотел доказать, что он умнее, сильнее, достойнее. Что он - истинный оператор, а она - лишь ошибка эволюции.

- Что вы будете делать? - спросил фон Лютцов, прочитав письмо через её плечо.

- Играть, - ответила Алиса. - По его правилам. Но выиграю по своим.

После получения письма Алиса и фон Лютцов провели остаток ночи за анализом ситуации. Они сидели в тускло освещённой комнате, разложив на столе карты, записи и то, что капитан называл «разведывательными данными» - сведения, которые он собирал месяцами, работая в гестапо под прикрытием.

- Гофман упомянул человека, - сказала Алиса. - «Узел спрятан в сознании человека, который ещё жив здесь, но умрёт в реальной истории через несколько месяцев». Это значит, что мы ищем конкретную личность. Кого-то, кто умрёт в конце 1939 или начале 1940 года. Кого-то, чья смерть изменила ход истории.

- Таких людей десятки, - ответил фон Лютцов. - В одном только Кёнигсберге. Военные, политики, учёные, журналисты. Каждый из них - потенциальный кандидат. Как мы узнаем, кто именно?

- Мы должны сузить круг, - сказала Алиса. - Гофман сказал, что узел - это точка, где сходятся все вероятностные ветви. Значит, этот человек должен быть как-то связан с янтарём. С Комнатой. С Кальпом. Возможно, он даже не подозревает об этом. Возможно, его связь с узлом - случайность, результат стечения обстоятельств. Но она есть. И мы должны её найти.

Они начали составлять список. В него вошли все, кто имел отношение к янтарю, к университету Альбертины, к секретным исследованиям СС, к алхимическим обществам. Дипломаты, которые вели переговоры о судьбе Восточной Пруссии. Журналисты, которые писали о странных событиях в городе. Офицеры вермахта, участвовавшие в заговоре против Гитлера. Учёные, работавшие над атомным проектом. Еврейские торговцы янтарём, чьи коллекции были конфискованы нацистами. Все они были потенциальными носителями узла. Список получился длинным - больше сорока имён. Алиса понимала, что проверить каждого в одиночку невозможно. Ей нужны были союзники. И она знала, к кому обратиться.

На следующий день Алиса встретилась с профессором фон Краузе. Она пришла в его кабинет поздно вечером, когда университет уже опустел, и рассказала ему правду. Не всю - только то, что он мог принять. Она рассказала, что она - не Анна Штерн, а оператор из будущего. Что Гофман - её враг, который хочет захватить контроль над реальностью. Что Кальп всё ещё жив, заперт в подземной лаборатории. И что она нуждается в помощи.

Фон Краузе слушал её молча. Его лицо, обычно бесстрастное, выражало сложную гамму чувств - удивление, недоверие, страх, любопытство. Когда она закончила, он долго молчал, глядя в окно на ночной Кёнигсберг.

- Я знал, что вы не та, за кого себя выдаёте, - сказал он наконец. - Я чувствовал это с первого дня. В вас есть что-то... не от мира сего. Что-то, что я не мог объяснить. Теперь я понимаю. Вы - оператор. Та самая, о которой писал Кальп в своих дневниках. Та, которая придёт, чтобы завершить начатое.

- Вы читали дневники Кальпа? - спросила Алиса.

- Читал, - ответил фон Краузе. - Не все - только фрагменты, которые сохранились в университетской библиотеке. Кальп был гением. Но он был также безумцем. Он верил, что янтарь может хранить информацию. Что с его помощью можно видеть прошлое и будущее. Что можно изменить реальность. Я считал это фантазиями. До сегодняшнего дня.

- Это не фантазии, - сказала Алиса. - Это правда. И теперь мне нужна ваша помощь. Мне нужно найти человека - одного из сорока, - который является ключом ко всему. Без вас я не справлюсь.

Фон Краузе кивнул.

- Я помогу, - сказал он. - Не потому, что верю во всё это. А потому, что вы - моя ассистентка. И потому, что я доверяю своей интуиции. Она подсказывает мне, что вы говорите правду. Я свяжусь с моими коллегами - историками, архивистами, библиотекарями. Мы проверим каждого из вашего списка. Но вы должны быть осторожны. Гофман везде. У него глаза и уши по всему городу. Один неверный шаг - и вы окажетесь в гестапо. И на этот раз вам не сбежать.

Алиса поблагодарила его и ушла. Теперь у неё были союзники. Не только фон Лютцов, но и профессор, и его сеть контактов. Вместе они могли сделать то, что не под силу одному. Вместе они могли найти узел реальности. И защитить его.

Прошла неделя. Команда фон Краузе работала круглосуточно - проверяла архивы, опрашивала свидетелей, анализировала документы. Список из сорока имён постепенно сокращался. Одни кандидаты отпадали, потому что не имели отношения к янтарю. Другие - потому что их смерть не могла изменить ход истории. Третьи - потому что они были слишком молоды или слишком стары, чтобы быть носителями узла. В конце концов, осталось пять имён. Пять человек, которые могли быть ключом. И Алиса должна была встретиться с каждым из них, чтобы понять, кто из них - настоящий.

Первым был дипломат - пожилой аристократ, который вёл секретные переговоры с британцами о возможном мире. Он был связан с янтарём через свою семью - его предки владели крупнейшими месторождениями в Восточной Пруссии. Алиса встретилась с ним на светском приёме и поговорила несколько минут. Она сразу поняла: это не он. В его ауре не было ничего необычного. Он был просто человеком.

Вторым был журналист - молодой, амбициозный, который писал разоблачительные статьи о коррупции в СС. Он интересовался янтарём как журналист, но не как учёный. Алиса поговорила с ним в кафе - и снова ничего. Третьим был офицер вермахта - участник заговора против Гитлера, который должен был погибнуть при провале покушения. Алиса встретилась с ним на военном параде. Он был напряжён, испуган, но в его ауре не было того, что она искала.

Четвёртым был еврейский торговец янтарём, чью коллекцию конфисковали нацисты. Алиса нашла его в гетто, куда его переселили после того, как отобрали бизнес. Он был стар, болен и сломлен. Она поговорила с ним - и снова ничего.

Оставался последний. Пятый. И когда Алиса прочитала его имя в списке, она похолодела. Генрих Шталь. Почтальон. Тот самый, которого она спасла в своей реальности, изменив симуляцию Марты. Тот самый, который в оригинальной истории погиб 8 апреля 1945 года, не доставив приказ о капитуляции. Здесь, в этой симуляции, он был ещё жив. И он был связан с янтарём - не через знания, не через деньги, а через судьбу. Его жизнь была точкой бифуркации. Его смерть - или спасение - меняла ход истории. И Гофман, должно быть, уже знал это. Алиса поняла: она должна найти Шталя. И защитить его. Любой ценой.

Найти Генриха Шталя в Кёнигсберге 1939 года оказалось непростой задачей. В реальной истории он был обычным почтальоном - незаметным, скромным, не оставившим после себя почти никаких следов, кроме записи о смерти в апреле 1945 года. Но здесь, в симуляции, он был жив, молод и, возможно, даже не подозревал о той роли, которую ему предстояло сыграть. Алиса и фон Лютцов провели несколько дней, разыскивая его. Они проверили почтовые отделения, архивы, списки жильцов. Наконец, им удалось найти адрес: маленькая квартира в рабочем районе, недалеко от порта.

Алиса отправилась туда одна - она не хотела подвергать фон Лютцова лишнему риску. Она поднялась по скрипучей лестнице на третий этаж и постучала в дверь. Ей открыл мужчина лет тридцати - худощавый, с усталыми глазами и добрым лицом. Он был одет в старую, но чистую рубашку и держал в руке книгу - кажется, это был томик стихов Рильке. Алиса сразу поняла: это он. В его ауре было что-то особенное. Не яркое, не бросающееся в глаза, но... значительное. Словно вокруг него сплетались вероятностные нити.

- Чем могу помочь? - спросил он.

- Меня зовут Анна Штерн, - ответила Алиса. - Я ассистентка профессора минералогии. Я провожу исследование о людях, чьи профессии связаны с коммуникациями. Могу я задать вам несколько вопросов?

Шталь пожал плечами и пригласил её войти. Они проговорили около часа. Алиса задавала ему невинные вопросы - о его работе, о его жизни, о его мечтах. Он отвечал охотно, хотя и с некоторым удивлением - никто никогда не интересовался его персоной. Он рассказал, что работает почтальоном уже десять лет. Что любит свою работу, хотя она и не приносит больших денег. Что мечтает когда-нибудь написать книгу - сборник рассказов о людях, которым он доставлял письма. Что у него есть невеста, и они планируют пожениться следующей весной. Алиса слушала его и чувствовала, как её сердце сжимается. Этот человек не знал, что через несколько лет его убьют. Что его смерть - или спасение - изменит историю. Что он - ключ ко всему.

Она не стала говорить ему правду. Не сейчас. Вместо этого она поблагодарила его за беседу и ушла. Но перед уходом она незаметно оставила в его квартире маленький кусочек янтаря - тот самый, из лаборатории Кальпа. Как амулет. Как защиту. Как маяк, который позволит ей следить за ним. Шталь был найден. Теперь нужно было защитить его. И не дать Гофману добраться до него первым.

Когда Алиса вернулась в убежище, её ждал фон Лютцов. Он был мрачнее тучи.

- Гофман знает, - сказал он. - Он знает о Штале. Мои источники в гестапо сообщили, что сегодня утром он отправил группу агентов в портовый район. Они ищут почтальона. У нас мало времени.

Алиса похолодела. Она надеялась, что у неё будет больше времени. Что она сможет подготовиться. Но Гофман действовал быстрее. Всегда быстрее.

- Мы должны опередить его, - сказала она. - Должны добраться до Шталя раньше, чем агенты. И увезти его в безопасное место.

- Куда? - спросил фон Лютцов. - В этом городе нет безопасных мест. Гофман контролирует всё.

- Есть одно, - ответила Алиса. - Лаборатория Кальпа. Под замком. Гофман не знает о ней - точнее, знает, но не может войти. Там Шталь будет в безопасности. По крайней мере, на время.

Фон Лютцов кивнул. Они начали действовать.

Глава 4: Ключевые фигуры

Алиса и фон Лютцов покинули убежище немедленно. Времени на раздумья не осталось - Гофман уже отправил своих агентов в портовый район, и если они доберутся до Шталя раньше, всё будет кончено. Они бежали по ночным улицам Кёнигсберга, петляя между домами, уходя от патрулей. Алиса чувствовала, как адреналин бурлит в крови. Это было знакомое ощущение - ощущение опасности, которое она испытывала сотни раз в своей реальности. Но здесь, в симуляции, оно было другим. Более острым. Более реальным. Потому что здесь она была уязвима. Без мутации, без импланта, без связи с лесом. Просто человек. Просто женщина, которая пыталась спасти другого человека.

Они добрались до портового района через двадцать минут. Улицы здесь были узкими, грязными, плохо освещёнными. Пахло рыбой, соляркой и гниющими водорослями. Вдалеке гудели корабельные сирены. Алиса знала адрес Шталя - она выучила его наизусть, - и вела фон Лютцова через лабиринт переулков. Когда они подошли к дому, то увидели то, чего боялись: у подъезда стоял чёрный автомобиль. Агенты гестапо были уже здесь.