Наследство бедной Йорденгиз

Слегка скрипучий голос назвал его фамилию.

- Пришли? Подождите. – перед входом в кабинет царит деловая обстановка. Пространство наполнено углами и геометрически правильными линиями. Вдоль одно стены стоят шкафы с полупрозрачными темными дверцами. Он стеснялся посмотреть, что в шкафах. Похоже там, прямые папки с листами. Стены облицованы геометрическим узором, довольно простым. На сиденьях нет решительно ничего мягкого, столы и стулья предельно простые, все выдержано в одной гамме. Только индикаторы переливаются радугой. В прихожей есть экран и экранчики для проведения интерактивных бесед. Сейчас ничего не горит. Он стоял минут пять. После этого сказали:

- Да, войдите.

Он вошел в кабинет, который после прихожей представлялся целым залом. Из деликатности он смотрел только на руководителя и почти не поворачивал головы, поэтому не смог рассмотреть обстановку. Ему велели сесть – он сел и все время смотрел в одну точку, где-то чуть ниже лица руководителя. Тот подумал, и назвал его фамилию снова.

- Это Вы? Так. Так, чего тут надо сделать. Это убрать (руководитель смотрел в экран). Это лишнее. А с вами. Вы знаете, зачем вас прислали?

- По распределению после вуза.

- Нет, сейчас.

- Сейчас не знаю. Прошу прощения.

- Вот, уже – «прощение». – директор чуть наклонился к нему, затем вернулся в прежнюю позу. – Что такое. Ну ладно. А Вы… послушаете, Вы… как ваше имя?

- Ориент, мистер…

- Ориент? Да! – он проверил в экране. – Послушайте, Ориент, что такое происходит. Вы ходите всегда какой-то грустный. В чем дело?

Возникла пауза. Ориент был ошеломлен таким вопросом – он к нему совсем не готовился, поскольку даже не думал, что о таком будут спрашивать высшие начальники. Этот начальник возглавляет деловую секцию. Ориенту приходится вести скучные вычисления в производственном, настройка машин тоже идет на базе производственного. Не зная, что сказать, он застыл в одной позе. Директор подумал немного и сказал:

- Вы работаете в другой части. Кто вас набирал? Неважно! Там сейчас заняты. Мы ведем дела молодежи. Без молодежи, как вы знаете, нет будущего. А без будущего нет смысла, поскольку если ничего не сохранится, то… Отчего вы грустный? Никуда не ездите после работы.

- Я хочу на работу каждый день, а перерыв составляет… не удается уезжать далеко. Я не вижу смысла в этом.

- Не ездите близко, а собрались далеко! Для чего вы просматривает контент с дальних планет. Вы его смотрите уже целый месяц.

«Ого!» – подумал Ориент. Он решил, что молчать подолгу невежливо и стал перечислять ресурсы цифровых источников, которые он видел.

- Ладно, ладно, не листайте. Я говорю о другом. Зачем вам это надо?

- Ведь источники – открытые. Господин директор, я открывал только официальные каналы и… Заходил там, где не просят код.

- Я говорю другое. Что это вам взбрело в голову уезжать далеко? Хотите уезжать? Или не хотите. Или так просто.

- Интересно посмотреть…

- Интересно, да. Но пришел сигнал, что вам и другое интересно. Ладно, идите. Если надо что, вам сообщат.

Ориент с готовностью встал, прошел к двери, но вдруг обернулся.

- Больше ничего не надо делать? Господин директор.

- Я сказал – нет. Просто надо было посмотреть, кто вы такой. Пришел сигнал. Я вижу, ничего страшного. Идите, работайте. Если надо, вам сообщат. Идите, идите.

Он хотел спросить о чем сообщат, но был уже далеко от двери. Ноги сами вынесли моментально прочь от кабинета и от этажа с кофейными стенами. Соседний сектор имел стены карамельного оттенка. Захотелось чего-то сладенького. Он даже хотел зайти в кафе, но увидел вдали солидных лиц и побежал дальше. В детстве его крайне редко вызывали к директору школы, потому что он никогда не хулиганил. Тем не менее, все привыкли видеть в директоре воплощение несгибаемой жесткой силы, непременно деспотической. Тот директор, кстати, был не слишком чуток. Он был организатор и методист, но, по-видимому, не любил детей, или любил только некоторых из них, время от времени. С ним старались не сталкиваться. Директору хорошо удавались внушения хулиганам – даже после краткой беседы все они находились в явном смятении. Не было случая, чтоб директор не имел эффекта – во всяком случае, Ориент не знал таких событий. Директор не менялся много лет. Он и сейчас работает в том учреждении. Ориент вспомнил его, затем недавний разговор, из которого нельзя толком понять цель вызова. Открытый контент нельзя просматривать? – это поразительно. Для чего же он тогда возникает? Вероятно, есть материал, который не рекомендован к просмотру – на отдельных предприятиях запрещено отвлекаться в рабочее время. Так он ведь смотрел не в рабочее время. Он изучал контент в жилой капсуле и цифровых кафе, где информацию предоставляют свободно. Выходит, это стало всем известно? Какой стыд! Но разве он видел что-то стыдное? Ведь та информация для всех.

Он не мог понять причину такого поворота событий. Приняв снотворное, он лег и проснулся лишь, когда загремел будильник.

4

Неопределенность была недолгой: уже следующим утром пришло официальное цифровое письмо от начальника сектора. Ориенту велели в ближайшие часы отправиться в Многофункциональный центр и пройти собеседование на предмет участия в новом деле. Каким будет это дело, где предложат работать и насколько долго, не сообщали; вероятно, сам начальник этого не знал. Ориент счел необходимым сообщить замзаву. Тот в своей обычной манере сновал по этажам, проверял все ли на месте давал указания, затем переходил в другой корпус и там делал то же самое. Его лицо напоминало персонажа из многосерийного детского фильма про супергероев. Среди них есть подчеркнуто положительные, есть хорошие, но с небольшими недостатками, у кого-то недостатков больше. Последние наиболее всего создают комический или даже сатирический эффект – иногда даже сильней, чем у отрицательных персонажей. Ориент довольно критически оценивал зама и считал его гораздо хуже всех героев, даже комических. Но один из них имеет внешнее сходство с замом. Может быть, художник случайно увидел зама, запомнил его лицо, а потом изобразил. Ориент не слышал, чтобы о заме рассуждали в этой плоскости. Он вообще не прислушивался к чужим разговорам. Зам взглянул на него чуть насмешливо и ничего не сказал. Многофункциональный Центр расположен в другом массиве, довольно далеко отсюда: на скоростной монорельсе дорога займет 3 три часа. Ориент думал об этом и о другом, пока монорельс мчался под серым небосводом. Промежутки между городами были довольно скучными, без украшений. Лишь кое-где стояли конструкции, имитирующие растительность. Дорога опоясывает весь материк. При желании можно ездить вокруг экватора непрерывно, пока состав не уведут на профилактику. Ориент решил заранее не предугадывать возможные вопросы и думал о другом. Многофункциональный центр хранит информацию обо всех предприятиях спутника, распределяет вакансии, проводит консультации и набор коллективов для работы в других местах. Теоретически, они могут предложить работу и на самом Гардисе; впрочем, если приглашают из Гардиса, то вызываю сразу в Гардис, а не в местные учреждения. Многофункциональный центр расположен далеко от космодромов, но является важным информационным и деловым узлом. Его постоянно посещают массы народа. Некоторые не имеют прочных целей – вокруг центра постоянно встречаются парни, которые вроде бы хотят трудоустроиться, но что-то им мешает. Кроме того, там ходят ИВР без постоянных занятий. Время от времени они обращаются с мелкими просьбами к более солидным гражданам. Просить деньги открыто почти никто не пробует. Везде работают камеры наблюдения, кроме того, платежные средства существуют только в безналичной форме. Из цифрового кошелька можно переводить средства через личные идентификаторы – портативные цифровые устройства, карты, брелки с микросхемами. Обмен в безналичной форме между ними происходит моментально. Идентификаторы личности обязаны иметь все, но у безработных ИВР часто нет цифрового кошелька внутри идентификатора. Кошелек удаляют в качестве наказания за проступок. На время его отсутствия выдают брелок с «безличным» кошельком, который никак не связан с конкретным ИВР. Информация о средствах в таком брелоке не отражается в личных кабинетах, и если его потеряют, почти невозможно его найти. Безличный брелок вполне возможно украсть – в отличие от цифровых денег в личных носителях. Цифровое воровство пресекается строжайшим образом. Тем не менее, даже в официальных источниках порой встречается информация о трудностях с использованием цифровых средств какого-нибудь фонда или банка: пишут о сбое систем, о «самоблокировке денег», о нарушениях графика проверки. Чаще всего причины сбоя обусловлены техническими неполадками, поскольку цифровая сеть Гардиса огромна. Знающие лица говорят, что часть накоплений все же можно вывести или перевести в обход некоторых действующих правил – не пренебрегая правилами совсем, скорее, учитывая нюансы, позволяющие делать некоторые запреты неактуальными. Для этого надо глубоко знать не только цифровую, но в первую очередь общественно-политическую сферу. Молодежь без статуса на это просто неспособна. Они могут отнять безличный брелок или какие-нибудь предметы. Скорей всего они будут установлены, а потом задержаны, даже если успеют сесть на борт космического корабля. Ориент слышал, что лица без занятий выхватывают дешевую еду у девушек или у других ИВР, убегают и едят прямо на ходу – если догонят, уже нечего будет отдавать. Такие случаи бывают, но все они вносятся в личный идентификатор, оттуда их уже не стереть – по крайней мере, в пределах звездной системы Гардиса. Лишь те, кто решил окончательно порвать с Гардисом, не боятся испортить биографию насовсем. Такие тоже встречаются. В обществе периодически бывают различные отрицательные девиации и деликты (так их называют в академических текстах), бывают драки, столкновения, воровство, убийство – но кто скажет, на какой планете этого нет? Дурное следует за разумом везде, и нельзя предугадать, где и когда дурная мысль вонзится в слабый разум. Бывает, что и сильный разум становится генератором дурного, это еще страшней. Предсказать такие случаи порой возможно, но далеко не всегда. Поэтому на Гардисе философски относятся к девиациям и деликтам, тем более что в других мирах и системах этого гораздо больше. Новостные источники с чувством скрытого превосходства говорят о чужих военных конфликтах, о бандитизме в разных мирах, о рукотворных разрушениях, подразумевая, что Гардис от всего этого избавлен. Неисправимые умы в массе были устранены много-много веков назад, еще в раннем этапе освоения Гардиса. Дурные мысли в телах исчезают бесследно благодаря технологиям Виатерры (Гардис всегда говорит, что это его собственные технологии, хотя их модификация вовсе не была принципиальной). Гардис не любит себя сравнивать с Виатеррой и вообще акцентировать историческое единство. Информация об этом не засекречена, ее можно найти в свободном доступе, но большинство ИВР – и молодые, и взрослые – просто не интересуются этим.

Ориент размышлял про себя, вспоминал разные научные факты, а время двигалось на редкость медленно. Он посматривал на часы: монорельс идет без задержек, в нескольких местах делает остановки согласно графику и потери во времени составляют в лучшем случае секунды, которые он наверстывает, когда набирает скорость. Через матовые стекла пейзаж плохо различим: все кажется размыто-темным, как ночью или глубоко под водой. В некоторых вагонах есть интерактивные экраны, где можно выбирать контент. Эти места стоят дороже. В обычных вагонах экраны выключены или настроены на какой-то один канал. Ориент представил, что он летит в космосе. Грандиозность настоящего Космоса, его гигантские расстояния несопоставимы с размером спутника, и полет может продолжаться несколько дней безо всяких внешних картин. Надо заранее готовиться к полетам. Вдруг удастся получить должность… Монорельс уменьшает скорость. Еще не совсем конечная остановка, но уже идет плановая снижение скорости. Хочется уже послушать вопросы. Если там будут задачки из области точных наук, надо решать их быстро, и уметь объяснить без компьютера. Ориент взял с собой различные письменные принадлежности, включая циркуль. Он решил все проверить, приоткрыл рюкзак и стал перебирать предметы на ощупь. Циркуль провалился вниз. Монорельс уже подходил к станции, поэтому Ориент решил проверить потом. Последние пять минут монорельс шел жутко медленно. Это даже стало выводить из себя: наскучило сидеть в одной позе. По вагону можно перемещаться, но молодому человеку не хотелось нарушать общий режим. Вдруг это вызовет нарекания? Сейчас важно не делать глупых ошибок. «Бывают умные ошибки?». Монорельс остановился. Дождавшись, когда вагон почти опустеет, Ориент выскочил и зашагал очень бодро. Рюкзак немного съезжал из-за растянутой лямки. Ориент регулировал ее на ходу. Он решил отправиться в Многофункциональный центр сразу, не проверяя, где есть жилые капсулы. Они встречаются везде. Уже через 500 метров ему стали попадаться парни явно рассеянного вида. Они что-то высматривали среди проходящих и молчали. Чуть погодя появился парень, который держа руку перед собой говорил с кем-то невидимым. Средства связи бывают самых малых размеров, но не похоже, чтоб он общался по связи. Он словно смотрел в пустоту. Под сводами проехал грузовой транспорт с пищевыми полуфабрикатами. Кое-где лежат обертки, фантики. Очевидно, сейчас не работает смена автоматов-уборщиц. Они обязаны подбирать мусор в пределах радиуса действия. Видна дорога к общежитиям. Вертикально расположенная плита с сотнями ячеек-сот венчает ее фасад. Со стороны кажется, что в каждой ячейке есть ИВР, и все очень зажаты; в действительности ячейки выполняют исключительно декоративные функции, а настоящие жилые площади с этого ракурса не видны. Там сдают в аренду квартиры, комнаты, студии, отсеки, капсулы. Последние стоят очень дешево. Тем, кто сейчас не имеет средств, капсулы сдают бесплатно, что обязательно фиксируется в личном статусе. Ориент достоверно не знал, влияет ли этот факт на карьеру; наверное, влияет. Он прошел до ближайших корпусов центра, избегая парней без определенных занятий. Если он видел вдали кого-то, кто похож на безработного, он заранее смещался в сторону.

Улицы городов подобны огромным коридорам и порой разделяются на десятки под-улиц. Они идут параллельно, изгибаются, пересекаются другие улицы и очень часто поднимаются по лестницам и по этажам. С непривычки трудно представить, как улица может вдруг уйти вверх перпендикулярно, «пересесть» на лифт и модуль, а затем пройти почти под крышей. Но так здесь везде. Крыши делают из прочных полимеров, которые гораздо легче металла и образуют множество функциональных слоев. Время от времени слои меняют. Таким образом пресекается любая возможность радиации. За камнями из космоса следит астрономическая служба. Ее сотрудники-автоматы получают сигнал и меняют траекторию осколка так, чтобы он упал в пустом месте. Кстати, из астероидов порой добывают очень ценные элементы, поэтому многие оценивают службу по ее экономическому эффекту. Внутри Центра работает система контроля. Ориент прошел без проблем. Он ощутил прилив свежести, которой нет в зоне для безработных с низким уровнем. Парни остались где-то далеко. Ориенту стало приятно.

Зона фойе занимает обширную площадь и поднимается на пять этажей вверх. Повсюду есть столы, столики, мягкая мебель, включая стулья, не привинченные к полу. Это говорит о доверии. Уже при входе вежливый аппарат вручил Ориенту планшет с интерактивным грифелем. На экране появляются вопросы, ответы на них можно писать грифелем в планшете, а можно говорить вслух – на планшете есть специальное устройство для восприятия звуков. Ориент решил писать. Его спросили, готов ли он к вопросам. Ориент написал «Да». Имеет ли он высшее образование? – Ориент написал «Да» и указал краткое название вуза. Боится ли он межзвездных путешествий? «Нет». Бывал ли он в межзвездных путешествиях? «Нет». На экране возникла краткая информация о нем, с указанием дата поступления в вуз и даты окончания, специальность, текущее место работы, уровень в баллах. Все было верно, хотя последние цифры Ориенту были несколько неприятны. Его попросили в одном предложении изложить интересные ему научно-практические задачи. Ориент подумал немного и написал: «открывать месторождения редких элементов». Экран поблагодарил его и попросил подождать немного.

Через полминуты возникла надпись:

«Ваша кандидатура принята. Просим Вас прибыть завтра в офис №…, для уточнения сферы Вашей будущей деятельности. Всего доброго!»

Экран погас.

- Надо ли еще что-то делать? – спросил Ориент у робота-служащего.

- Нет, благодарю Вас. Если сеанс закончился, уже не надо. Вы получили сведения?

- Да.

- Действуйте по сведениям.

- Скажите, решения принимают коллеги из числа ИВР?

- Что, простите?

- Кто руководит сектором геологии? – робот начал перечислят имена, но, судя по всему, он решил указать не только главных лиц и их заместителей, но и всех сотрудников из числа ИВР. Никого из них Ориент не знал лично. Более того, он даже не слышал этих фамилий, за исключением одной, очень древней, которая была еще на Виатерре. Ориент до конца прослушал список сотрудников-ИВР и поблагодарил робота.

- Благодарю Вас! – повторил робот. Его программа имела четкий набор стандартных ответов и не располагала к широкой вариабельности цифрового мышления. Такие роботы всегда очень вежливые, но не очень интересные собеседники. Впрочем, на Гардисе и не стремятся создать искусственный интеллект, целиком аналогичный разуму. Ориент сошел вниз по крутой винтовой лестнице, видя под собой пальмы, холмики и клумбы с живыми растениями. Почти все растения – суккуленты, не требующие обильного полива. В помещениях поддерживается стабильный уровень влажности, что позволяет растениям усваивать микроскопические частицы воды. Всюду есть электроаппаратура, поэтому полив ограничен. Ориент вспомнил все, о чем писал планшет. «Кандидатура принята» – эти слова ему наиболее понравились. Он даже хотел попить газированной воды из бокала. Но, поразмыслив, решил просто купить ее в аппарате. Еще рано торжествовать. В сущности, ведь ничего еще не произошло, и не известно, куда направят. Может быть, на соседний спутник, куда привозят руду и грунт с других планет. Методика считается несовременной, однако Гардис предпочитает перерабатывать сырье непосредственно в своей системе. Как раз не понадобится межзвездных путешествий. Тогда выходит, совсем неинтересно? Ориент взял один батончик, но разворачивать не стал. Завтра все будет известно.

- Ведь есть возможность отказаться. Только могут обидеться, сказать… что-нибудь, что повлияет на будущую работу. Говорят, надо уметь правильно отказываться. Какие-то курсы даже были… все равно не было средств на курсы. Бесплатные семинары в вузах проводили, я помню. Но это были другие вузы, надо было ездить… к тому же, неизвестно, насколько это все полезно. Я, наверное, должен идти, чтоб меня не приняли за этих… праздно болтающихся. Я видел их в секторе для безработных.

Большие сектора фойе соединены друг с другом на высоте четвертого и пятого этажей. Можно проходить на большими пространствами и смотреть, что там делают, кто приходит. Зал для безработных почти пустой. В нем очень много интерактивных стоек и табло. К ним подходят отдельные лица. Другие стоят небольшой толпой, очевидно, разговаривают. Из того сектора нельзя проходить в другие, и это правильно, подумал Ориент. Ненадолго в нем мелькнуло чувство превосходства.

Выйдя из центра, он осмотрелся и пошел искать капсулу для аренды. Дешевле арендовать на определенный срок, а не день. Вряд ли уже завтра придется уезжать. Но, вероятно, все произойдет скоро. Он ходил очень долго и нашел место, когда на часах уже было вечернее время. Ориент тщательно старался избегать всех парней без занятий, как если бы они были заражены опасной инфекций. Кажется, на обратном пути он не встретил никого подобного, разве что в самом начале, возле Центра стоял один весьма высокий субъект с преобладанием желто-рыжих оттенков. Почему-то Ориент подумал, что его выгнали из сельского хозяйства. На спутнике есть небольшие фермы с искусственным освещением, там выращивают различные плоды. Товары, аналогичные продуктам животного происхождения, производят исключительно на биотехнологических станциях и заводах, разведения живых объектов нет. На Гардисе вообще считают неэтичным разводить млекопитающих и птиц для алиментарных целей. Исключение составляет охота в походных условиях. Может быть, и будет такая охота. Ориенту захотелось фантазировать. Но он ощущал себя уставшим (он ходил почти весь день) и заснул в тихой капсуле.

5

- Скажите, Вы не специалист по двигателям?

- Нет, я инженер-геофизик. – Ориент сперва ответил, а уже затем посмотрел по сторонам. Он двигался к Многофункциональному центру пешком, в соответствии с цифровой картой. Он специальной вышел заранее и пришел заметно раньше нужного срока. До назначенного срока еще целый час. Он шел и думал лишь о том, о чем хотел – вероятно, поэтому путь оказался незаметен. Вот уже видна площадь и вход. Рядом с ним оказался парень с желто-рыжими тонами. Он словно вырос сбоку. Парень стоял спокойно, и Ориент совершенно не испугался. Он ответил и сразу же подумал, что делать, если будут требовать деньги. Парень спросил, есть ли у него доступ к информационным системам.

- А что?

- Если можно, я хотел у Вас попросить. Посмотреть характеристики двигателя МОД-42, вариация сто сорок. Я забыл, какая там мощность и прочие тонкие характеристики.

- Это катер или…

- Нет, это наземный транспорт.

- А-а… – Ориент стал набирать название, но тут же засомневался. Делая вид, что ищет наилучшие окна, он спросил:

- Вы хотите ремонтировать свой транспорт?

- Своего сейчас нет. Я пришел в Центр на устройство, я инженер по транспорту. Технику управления я знаю, но там всегда просят конкретные характеристики. Считается, это очень важно знать. Выдумали тоже! Но так всегда. Тут ведь нечто вроде экзамена. Вы же тоже сюда?

- Да, меня пригласили. Но я работаю в другой сфере. Вам тут уже приходилось быть?

- Пять раз. Предлагают одно за другим. Я застрял. У меня в личных данных диплом, но нет средств. Я хотел подзаработать – в смысле, поработать. Заниматься примитивным делом не хочется. Не для этого учились. А Вы что заканчивали?

Ориент назвал вуз. Парень кивнул.

- Весьма приличное место. Это университет, там хорошее фундаментальное образование. У меня только прикладное. Я родился на Гардисе. Я работал там – он перечислил населенные пункты, о который Ориент знал, но никогда не бывал, поскольку они расположены с другой стороны планеты, не там, где его вуз. Парень начинал казаться уже не таким отталкивающим. Внешне он походил на путешественника, который только что завершил далекий поход: обувь на ногах весьма стоптана, штаны потрепаны местами, при этом они сотканы из совершенно обыкновенной материи. На Гардисе многие ИВР носят специальную одежду-комбинезон, который позволяет двигаться и в нормальной жизни, и в лесу, и воде, и различных агрессивных средах, включая разреженную атмосферу. К такой одежде нередко прибегают женщины, чтобы подчеркнуть красоту своей фигуры, или придать ей большую красоту. Ориент имел полу-технологичные штаны, способные герметично связываться с обувью, но не способные удерживать форму. Они не обладают повышенной защитой, но все же это не простое сукно. Он подумал про тряпки и смутился. Вдали и рядом сновали автоматы-уборщики, автоматы-курьеры с вещами, которые нельзя телепортировать. Двери Центра еще закрыты. Парень в желтом вздохнул с досадой. Он хотел еще о чем-то спросить, но тут из-за угла появился довольно взрослый ИВР с помятым лицом. Он покрутил головой, заметил их двоих и сразу к ним направился.

«Сейчас будет что-то требовать. А что говорить, как его отогнать? Ругаться нельзя…»

Не успел Ориент договорить про себя, как ИВР сказал:

- Парни, хм, где тут есть Ойо-Сток (пищевой продукт в виде пасты, выдается бесплатно)?

- Корпус пять, там отсек стоит! С аппаратами. Прикладываешь свой айденти (идентификатор). Надо, чтоб были основания! Там же есть вода.

- А лекарства там не дают бесплатно?

- Нет.

- А что так?

- Почем я знаю! – сказал парень и в его голосе прозвучала безусловная твердость. ИВР отошел. Он напоминал рабочих средней квалификации, которые заменяют роботов, но не руководят ими. Он как будто нездоров и настроен попрошайничать. Тем не менее, он сразу ушел прочь. Промчался звук, подобный звону ложечек, когда они в груде. Парень сказал:

- Это женский мотоцикл на воздушной подушке. Некоторые специально украшают его голосами из коробочки, это так, для птичек. Которых здесь нет. Точней, тут есть зоны, но туда вряд ли пустят. Вы были здесь в живых зонах? Я тоже не был. Я застрял на этом… Может быть, нас пустят хоть бы при входе. Надоело уже стоять.