Тайны аномальных зон

Мир вокруг нас начал рушиться в буквальном смысле слова. Болото вокруг островка забурлило с невероятной силой. Огромные пузыри газа лопались со звуком пушечных выстрелов. Вода закручивалась гигантскими водоворотами.

А затем идол раскололся пополам с оглушительным грохотом (который мы скорее почувствовали всем телом, чем услышали), и из него начало подниматься Оно.

Это не было телом в человеческом понимании этого слова. Это была гора живой плоти цвета мокрого ила и гниющих водорослей. У неё были десятки конечностей: одни заканчивались клешнями размером с автомобильный капот; другие — пучками щупалец с присосками; третьи были просто бесформенными отростками мяса. Тело существа постоянно менялось: то оно становилось похожим на гигантского кальмара-переростка с тысячей глаз по всему телу; то превращалось в бесформенную массу с гигантской пастью-присоской посередине.

Но самым страшным была голова... или то место, где она должна была быть. Там находился мозг — огромный пульсирующий орган серого цвета размером с грузовик-трейлер. Он был покрыт сетью пульсирующих вен и защищён полупрозрачным костяным куполом неправильной формы.

И этот мозг был живым. Он смотрел на нас тысячами глаз своих слуг-щупалец. Он видел нас насквозь: наши страхи, наши желания, наши самые грязные тайны.

— Вот Он! — голос Алексея звенел от восторга фанатика перед своим божеством. — Тот-Кто-Видит-За-Гранью! Спящий Бог Шушмора!

Существо медленно повернуло свою титаническую массу в нашу сторону (если у него вообще было понятие «стороны»). От него исходила волна такой концентрированной ненависти и голода, что я упал на колени, хватаясь за горло в приступе удушья.

Глеб схватил меня за шиворот: бежим! Немедленно!

Мы бросились назад по тропе через болото так быстро, как только позволяла предательская почва под ногами. Позади нас раздавался звук ломающихся деревьев (это существо выбиралось из своего логова) и восторженный смех Алексея: — Бегите! Бегите! Вы всё равно не убежите от судьбы!

Мы бежали вслепую через туман и топь. Я слышал позади себя чавканье гигантских конечностей по грязи и скрежет когтей по стволам деревьев там, где тварь прокладывала себе более короткий путь через лес.

Внезапно тропа под ногами исчезла. Я почувствовал, как начинаю проваливаться в трясину по колено... затем по пояс...

Глеб обернулся: — Держись!

Он протянул мне посох: — Хватайся!

Я ухватился за древко посоха свободной рукой (вторая была прижата к груди). Глеб упёрся ногами в кочку невероятным усилием вытащил меня обратно на тропу.

Мы продолжили бегство уже молча экономя дыхание. Болото казалось бесконечным лабиринтом ведущим в никуда. Но компас исчез, а кристалл в посохе Глеба теперь светился ровным белым светом указывая путь к спасению.

Наконец мы выбрались на твёрдую землю Лес здесь был другим. Не таким искривлённым как в глубине Шушмора Здесь деревья стояли ровно, но их кора была покрыта странным белёсым мхом похожим на плесень, а листья имели нездоровый фиолетовый оттенок.

Мы упали у подножия огромного дуба пытаясь отдышаться Сердце колотилось где-то в горле лёгкие горели огнём

— Что это было?.. — прохрипел я когда смог говорить

Глеб сидел прислонившись спиной к дереву Его лицо было серым от усталости а руки дрожали когда он вытирал пот со лба:— То что мы видели это лишь малая часть Его аватар Его физическое воплощение которое Он создал чтобы взаимодействовать с материальным миром Его настоящий разум Его истинная мощь всё ещё спит там внизу под толщей ила Но теперь когда Алексей сломал Печать Он просыпается И когда Он проснётся полностью...

Он не закончил фразу да этого и не требовалось Я видел достаточно чтобы представить себе этот апокалипсис

— Кто такой Алексей? Почему он предал Орден?

Глеб горько усмехнулся:— Алексей был лучшим из нас Самым талантливым самым преданным делу Он мог чувствовать потоки энергий понимать язык камней Он был рожден для этой войны Но его погубила гордыня Он решил что мы не должны просто охранять Печать Мы должны использовать её силу Он хотел стать первым кто прикоснется к могуществу Древних не понимая что это прикосновение сжигает душу дотла оставляя лишь пустую оболочку наполненную чужим безумием.

Я вспомнил глаза Алексея один голубой другой чёрный Разные глаза признак связи с иным миром

— Что нам делать теперь? Мы должны вернуться остановить его!

Глеб покачал головой: — Мы ничего не можем сделать против Него напрямую. Даже все силы Ордена, вместе взятые ничто перед пробуждающимся богом. Но, мы можем сделать другое. Мы можем найти способ воссоединить голову с телом раньше, чем это сделает Алексей.

Я непонимающе уставился на него: — О чём ты говоришь? Камень-Свидетель уничтожен Иван Петрович...

Глеб посмотрел мне прямо в глаза В его взгляде была стальная решимость человека которому нечего терять:— Камень-Свидетель это тюрьма для разума Тела там нет Иван Петрович пожертвовал собой чтобы дать нам время Но он успел передать мне информацию Перед смертью он активировал протокол «Голова» Он отправил сообщение нашим агентам в других точках силы По всему миру Они ищут тело Того-Кто-Видит-За-Гранью

Он достал из кармана маленький свиток из странного материала похожего на обработанную кожу, но явно не принадлежавшего ни одному известному животному Свиток был запечатан восковой печатью с символом Ордена

— Здесь координаты места, где может быть захоронено тело. Согласно древним текстам, оно находится не здесь не в Шушморе а гораздо дальше к востоку. В месте, которое люди называют Медведева Пустошь Проклятая земля, где время течёт вспять, где люди пропадают бесследно, где сама реальность искажена.

Я вспомнил старые байки о Медведевой Пустоши. Место, которое обходят стороной даже самые отчаянные сталкеры. Место, о котором ходят слухи один страшнее другого.

— Почему ты думаешь, что тело там?

Глеб развернул свиток. На нём была нарисована карта местности, но карта была живой Линии двигались горы меняли очертания реки текли в обратную сторону. А в центре карты пульсировала точка, отмеченная символом похожим на тот, что был на Ключ-Тени.

— Потому что так сказал Свидетель. Перед тем как уйти он показал мне это место Своим разумом, Он чувствует тело чувствует притяжение между разумом и плотью. Это как магнит, который тянет железо через все преграды. Через пространство через время. Через измерения.

Внезапно кристалл в навершии посоха Глеба вспыхнул ярче прежнего. Затем ещё раз. Затем начал пульсировать короткими резкими вспышками как сигнал SOS.

Глеб мгновенно вскочил на ноги. Его лицо стало жёстким как камень: — Они нашли нас. Вестники идут по следу. Алексей знает, что мы живы. И он знает, что мы задумали. Он пошлёт их чтобы остановить нас.

Он быстро свернул свиток убрал его во внутренний карман плаща: — У нас есть фора час максимум. Нужно добраться до машины Она спрятана у старой лесопилки в пяти километрах отсюда. Там есть оружие припасы карта Медведевой Пустоши.

Мы снова двинулись в путь, но теперь лес казался нам ещё более враждебным Каждый шорох каждая тень каждая капля росы, стекающая с ветки, казались предвестниками приближающейся гибели, Мы шли быстро стараясь производить как можно меньше шума, но я чувствовал, что это бесполезно. Они знали где мы. Они чувствовали наш страх. Они шли за нами как гончие псы идут по кровавому следу.

Через полчаса пути мы вышли к старой заброшенной лесопилке Ржавые корпуса грузовиков, заросшие кустарником гнилые доски покосившиеся строения. Всё выглядело так словно это место покинули лет пятьдесят назад.

Но Глеб уверенно направился к одному из сараев, который выглядел чуть менее ветхим чем остальные. Он подошёл к стене приложил ладонь к доскам прошептал несколько слов. Доски замерцали контуры сарая поплыли как горячий воздух над асфальтом. И через мгновение перед нами стоял вполне современный гараж со стальными воротами.

Глеб набрал код на панели рядом с дверью Ворота с тихим гулом поднялись. Внутри стоял внедорожник, накрытый брезентовым чехлом. Мы быстро сняли чехол забросили в багажник рюкзаки оружие сели в машину Глеб завёл двигатель, который завёлся с пол-оборота несмотря на долгое бездействие.

Мы выехали на старую лесную дорогу, которая вела к шоссе. До свободы оставалось около десяти километров езды по пересечённой местности Десять километров которые могли стать последними в нашей жизни.

Первые пять километров прошли относительно спокойно, Лес проносился мимо окон машины сплошной зелёной стеной. Затем я заметил движение в зеркале заднего вида. Что-то тёмное мелькнуло между деревьями преследуя нас.

Я указал Глебу назад: — Смотри!

Он глянул в зеркало заднего вида Его лицо помрачнело: — Пригнись!

Я едва успел пригнуться ниже уровня окна как заднее стекло внедорожника разлетелось, вдребезги осыпав меня градом мелких осколков. В салон ворвался ледяной ветер, пахнущий озоном тленом и чем-то ещё чем-то химически резким невыносимым.

В разбитое окно просунулась длинная суставчатая конечность, заканчивающаяся когтем размером с мачете Коготь полоснул по спинке пассажирского сиденья разрывая обивку как бумагу.

Глеб резко вывернул руль Машина пошла юзом по грязи затем выровнялась, Он нажал какую-то кнопку на приборной панели. Из крыши внедорожника выдвинулась турель с каким-то футуристическим оружием, напоминающим многоствольный пулемёт, но вместо патронов там были вставлены кристаллы похожие на тот, что был в посохе

Глеб нажал гашетку. Оружие издало звук похожий на треск разрываемой реальности. Затем последовала серия вспышек ослепительно-белого света, которые ударили по лесу позади нас. Раздался визг полный боли и ярости Конечность убралась из окна.

Но преследователей это не остановило. Их было много. Они бежали параллельно дороге перепрыгивая с дерева на дерево Их движения были нечеловечески быстрыми плавными. Они были похожи на огромных пауков или обезьян, но их тела были полупрозрачными сотканными из того же тумана что окутывал Шушмор.

Один из них прыгнул прямо на капот машины Его «лицо» прижалось к лобовому стеклу. Это было ужасное зрелище Гладкая кожа без черт, искажённая гримасой вечного голода Пасть раскрылась, обнажая ряды игольчатых зубов, которые оставляли на стекле фосфоресцирующие царапины.

Глеб снова открыл огонь Вспышки света отбросили тварь прочь. Она покатилась по дороге оставляя за собой дымящийся след, но тут же вскочила на ноги готовая к новому прыжку

Мы вылетели из леса на открытое пространство. До шоссе оставалось около километра. Это было широкое поле, заросшее высокой травой, казалось спасение близко.

Но поле оказалось ловушкой. Как только колёса внедорожника коснулись травы почва под ней начала проседать, образуя круги похожие на те, что бывают на воде, но здесь это была земля Она расходилась волнами Машина клюнула носом, Мы погружались в трясину, замаскированную под обычное поле.

Глеб выругался ударил по газам Внедорожник рванулся вперёд, разбрасывая комья грязи Колёса бешено вращались, разбрызгивая болотную жижу, но машина лишь глубже увязала, Мы погружались всё быстрее, Вода уже доходила до порогов.

Твари из леса настигли нас. Они окружили тонущую машину прыгали по крыше били конечностями по стёклам пытаясь добраться до нас. Их когти оставляли глубокие борозды на металле, лобовое стекло покрылось сетью трещин.

Глеб схватил рюкзак открыл дверь вода хлынула внутрь ледяным потоком. Он вытащил меня за шиворот мы выбрались на крышу машины, которая уже наполовину ушла под воду. Твари приближались, сужая круг Их глаза-дыры светились голодным предвкушением.

Глеб достал из рюкзака какой-то предмет. Это был небольшой металлический шар, покрытый рунами. Он активировал его, нажав на определённую последовательность символов Шар начал вращаться, издавая низкий гул, который становился, всё выше переходя в ультразвук Твари замерли Их полупрозрачные тела задрожали от этого звука, который видимо причинял им невыносимую боль.

Воспользовавшись их замешательством, Глеб схватил меня за руку: — Прыгай!

Мы прыгнули, изо всех сил стараясь достичь ближайшего островка относительно сухой земли. До него было метра три-четыре Невероятное расстояние, когда стоишь по пояс в трясине. Но страх придал нам сил Чудом мы долетели до цели упали животами на твёрдую почву отползая подальше от края топи.

Внедорожник полностью скрылся под водой. На поверхности остались лишь пузыри да масляное пятно. Затем вода забурлила. Это твари добрались до добычи. Они рвали машину на части их визг смешивался со звуком раздираемого металла.

Глеб тем временем активировал шар полностью. Тот взлетел над нашими головами зависнув в воздухе. Затем он взорвался беззвучной вспышкой белого света. Свет залил всё поле выжигая туман испаряя болотную жижу Твари завизжали так что кровь пошла из ушей их тела начали распадаться, превращаясь в клубы чёрного дыма, который тут же рассеивался ветром.

Когда свет погас мы остались одни посреди дымящегося поля Машина исчезла Оружие припасы карта Медведевой Пустоши всё пропало. У нас остались только одежда посох да тот свиток что Глеб хранил во внутреннем кармане плаща промокшем, но целым.

Мы сидели на земле грязные уставшие до предела, но живые Мы выиграли этот раунд, но цена была высока. Мы потеряли транспорт средства связи большую часть ресурсов. Теперь мы были отрезаны от мира предоставлены сами себе посреди враждебной территории преследуемые пробуждающимся богом и его безумным слугой.

Но самое страшное было то, что я чувствовал. Оно приближалось. Не физически, а ментально Его пробуждение вызывало резонанс во всём мире, Границы между измерениями истончались, Кошмары становились реальностью, Реальность становилась кошмаром, Я чувствовал, как меняется само мироздание как законы физики уступают место законам хаоса.

Глеб посмотрел на меня. Его глаза были полны решимости отчаяния и странной надежды: «Мы потеряли машину. Но мы живы. А пока мы живы надежда есть. Нам нужно идти. К Медведевой Пустоши десятки километров пешком. Через лес. Через топи. Но другого пути нет».

Я кивнул поднялся на ноги чувствуя, как каждый мускул протестует против движения. Я посмотрел назад туда, где остался Шушмор. Там над лесом поднималось зарево. Не от пожара. А от чего-то иного. От света чужих звёзд. От сияния пробуждающегося ужаса. Там творилась история, которая станет концом человечества если мы проиграем.

Я перевёл взгляд вперёд. Там куда указывал компас интуиция тот зов, который теперь жил внутри меня. Там была Медведева Пустошь. Место, где спало тело бога. Место, которое должно было стать полем последней битвы. Войны за разум Войны за реальность Войны за право существовать.

Я сделал первый шаг по направлению к востоку. Земля под ногами казалась твёрдой, но я знал, что это иллюзия Весь мир теперь был болотом зыбучей топью иллюзией, созданной спящим разумом чтобы скрыть свою истинную природу. Природу хищника. Природы бога

, который пожирает миры.

Рядом со мной шагал Глеб Посох в его руке был единственным источником света в сгущающихся сумерках Свиток во внутреннем кармане плаща был нашей единственной надеждой А впереди лежала тьма неизвестности которую невозможно измерить которую невозможно понять Которую можно только принять или отвергнуть Вступить в неё или бежать от неё до самого конца пока бездна не настигнет тебя везде где бы ты ни спрятался.

И мы шли вперёд. Навстречу судьбе. Навстречу правде. Навстречу концу, который ждал всех нас всех без исключения, ибо мы все принадлежали. Ему так или иначе рано или поздно добровольно или принудительно через боль или через забвение через жизнь или через смерть через сон или через пробуждение древнего бога чьё имя нельзя произносить чьё имя нельзя знать чьё имя нельзя даже думать, ибо сама мысль о нём оскверняет разум отравляет душу разрушает реальность.

Часть 3. Пробуждение Бездны.

«Я видел бездну, и она смотрела на меня в ответ. Я видел, как рушатся столпы мироздания, и слышал шёпот, который древнее самого времени. И я знаю теперь, что надежда — лишь иллюзия, а борьба — лишь отсрочка неизбежного конца, который был предначертан задолго до того, как первый человек поднял взгляд к звёздам».

Мы шли на восток. Наш путь лежал через леса, которые с каждым пройденным километром становились всё более чуждыми, всё более неправильными. Деревья здесь росли под неестественными углами, их ветви переплетались в узлы, напоминающие иероглифы неведомого языка. Воздух был густым и тяжёлым, пропитанным запахом озона и гнили, а небо над головой приобрело странный, зеленоватый оттенок, словно мы смотрели на мир сквозь толщу болотной воды.

Глеб молчал большую часть пути. Он шёл вперёд с упорством автомата, его взгляд был устремлён в одну точку на горизонте — туда, где на карте пульсировала точка, отмечающая Медведеву Пустошь. Я видел, что он истощён не только физически, но и духовно. Потеря убежища, гибель Ивана Петровича, уничтожение машины — всё это были не просто тактические неудачи. Это были удары по самой сути Ордена Последнего Света, по вере в то, что человечество способно противостоять силам, которые древнее самого человечества.

Я же чувствовал странное раздвоение. С одной стороны, мой разум, защищённый Зельем Забвения, оставался холодным и ясным. Я помнил цель: найти тело Того-Кто-Видит-За-Гранью раньше Алексея и воссоединить его с разумом в Камне-Свидетеле (или тем, что от него осталось). Но с другой стороны... я чувствовал Его зов. Он был тихим, едва уловимым, похожим на далёкий шёпот в ветре или на вибрацию, которую ощущаешь всем телом. Этот зов обещал покой. Обещал конец всем страхам и боли. Обещал слияние с чем-то великим и вечным.

На третий день нашего похода мы вышли к реке. Это была не та чёрная подземная река из пещеры под Шушмором. Это была обычная с виду река, широкая и полноводная, но её вода была абсолютно неподвижной, гладкой как зеркало. В ней отражалось не небо, а бесконечная чернота космоса с незнакомыми созвездиями.

— Это Река Памяти, — тихо сказал Глеб, останавливаясь у кромки воды. — Или Река Забвения. Зависит от того, с какой стороны посмотреть.

— Нам нужно переправиться? — спросил я.

— Нет. Нам нужно идти вдоль неё. Медведева Пустошь находится за ней.

Мы пошли по берегу. Зеркальная гладь реки отражала наши искажённые силуэты, и иногда мне казалось, что отражение движется само по себе, на долю секунды опережая или отставая от наших реальных движений.

К вечеру мы наткнулись на мост. Это было древнее сооружение из чёрного камня, покрытое резьбой с теми же символами, что я видел на камнях Печати. Мост был перекинут через реку идеальной дугой, и его вершина терялась в низко висящем тумане.

— Это Врата Перехода, — голос Глеба дрогнул. — Древние использовали их для перемещения между своими городами... или между мирами.

— Мы пойдём через него?

Глеб долго смотрел на мост, затем перевёл взгляд на меня. В его серых глазах я увидел вековую усталость. — У нас нет выбора. Путь в обход займёт недели, а у нас нет ни времени, ни припасов.

Мы ступили на мост. Камень под ногами был холодным и скользким. Чем дальше мы шли, тем сильнее становилось ощущение нереальности происходящего. Звуки внешнего мира стихли, сменившись низким гулом, похожим на вибрацию натянутой до предела струны.

На середине моста я остановился и посмотрел вниз, в зеркальную воду реки. И я увидел его.

Там, в глубине отражения, стоял человек в дорогом кожаном плаще. Алексей. Он смотрел прямо на меня и улыбался своей холодной, аристократической улыбкой.— Ты всё ближе к цели... — его голос звучал прямо у меня в голове, мягкий и мелодичный. — Но ты опоздал. Я уже нашёл тело.

Видение исчезло так же внезапно, как и появилось.— Что ты видел? — Глеб схватил меня за плечо.— Алексея... Он сказал, что нашёл тело.

Глеб выругался сквозь зубы и ускорил шаг.— Тогда нам тем более нужно спешить!

Мы почти бежали по мосту. Вибрация становилась невыносимой, воздух вокруг начал кристаллизоваться, превращаясь в ледяные иглы, царапающие кожу. А затем мы достигли конца моста. И мир изменился.

Мы шагнули из подмосковного леса прямо в сердце Медведевой Пустоши. Это было место вне времени и пространства. Земля здесь была серой и потрескавшейся, как высохшая глина. Небо над головой было багрово-чёрным, по нему плыли две луны: одна — цвета гноящейся раны, другая — мертвенно-бледная. Ветер здесь пах озоном и расплавленным металлом.

В центре этой мёртвой равнины возвышалась гора или курган идеально правильной пирамидальной формы. Его грани были гладкими и блестящими, словно отполированный обсидиан.— Это оно... — прошептал Глеб. — Гробница Тела.

Мы подошли ближе. У подножия кургана мы увидели их. Алексей стоял у входа в гробницу — огромной арки из чёрного камня. Рядом с ним стояли Вестники — три высокие фигуры из тумана и тьмы. А у его ног... у его ног лежало оно.

Тело Того-Кто-Видит-За-Гранью было огромным — размером с пятиэтажный дом. Оно напоминало гигантского кальмара или спрута с тысячей щупалец-конечностей из плоти и слизи. Кожа существа была бледно-серой и влажной, покрытой пульсирующими венами размером с водопроводную трубу. Но самое страшное было то место, где должна была находиться голова...Там была пустота. Идеально ровный срез шеи диаметром в несколько метров.

Алексей держал в руках Камень-Свидетель — или то, что от него осталось после ритуала у идола. Мозг внутри камня пульсировал слабым серебристым светом.— А! Глеб! И наш юный друг! Как мило с вашей стороны присоединиться к финалу этой маленькой драмы! — голос Алексея звенел от триумфа.

Глеб поднял посох:— Остановись! Ты не понимаешь, что творишь! Его пробуждение уничтожит всё! Не только этот мир — все миры!

Алексей рассмеялся:— Уничтожит? Ты всё ещё мыслишь категориями смертных! «Уничтожение», «созидание» ... Это лишь слова! Когда Он проснётся полностью, он не будет ничего уничтожать в вашем понимании этого слова... Он просто перепишет реальность по своему образу и подобию! Он создаст новый порядок из хаоса!

Он подошёл к телу и поднял Камень-Свидетель над пустотой на месте шеи:— Время пришло!

Я почувствовал это раньше всех остальных. Земля под ногами задрожала с такой силой, что мы едва удержались на ногах. Воздух наполнился электричеством настолько плотным, что волосы на голове встали дыбом. А затем из пустоты на шее тела начало формироваться нечто...Это была не плоть и не кость. Это была тьма. Абсолютная чернота такой плотности, что она казалась осязаемой. Она вытягивалась вверх как дым из трубы или как щупальце гигантского спрута из глубин океана...

Алексей вставил Камень-Свидетель в эту тьму. Раздался звук лопнувшей струны — тихий всепроникающий звук разрыва самой ткани мироздания. И Он соединился.

Тело содрогнулось от основания до кончиков щупалец-конечностей. Багрово-чёрное небо над нами раскололось пополам как треснувшее стекло. Две луны погасли одна за другой. А затем Он открыл глаза.

У Него не было глаз в привычном понимании этого слова. На нас посмотрела сама Бездна — абсолютная пустота космоса с вращающимися в ней галактиками чуждых созвездий. И этот взгляд ударил по сознанию с силой товарного поезда. Я упал на колени, хватаясь за голову руками в попытке удержать разум от распада. Я видел всё... Я видел рождение Вселенной из точки сингулярности... Я видел гибель звёзд... Я видел войны Древних Богов за триллионы световых лет отсюда... Я видел будущее этого мира — мира без солнца, без жизни, где лишь ветер гоняет пыль по руинам городов...

Глеб тоже упал рядом со мной. Его посох выпал из рук и покатился по земле. Алексей же... Алексей стоял прямо перед Ним и смеялся:— Да! Да! Я сделал это! Я вернул тебе твоё тело!

Но Тот-Кто-Видит-За-Гранью не обратил на него внимания. Его взгляд был устремлён на нас... или сквозь нас... куда-то за горизонт бытия. Затем Он заговорил. Его голос не был звуком в воздухе. Это был голос внутри головы каждого живого существа на планете (и за её пределами).

«Вы звали меня... Вы жаждали моего возвращения... Вы принесли мне дары страха и боли... Теперь узрите истинный лик реальности».

Он начал расти. Не физически — хотя его тело тоже увеличивалось в размерах — но Его присутствие начало расширяться во все стороны со скоростью мысли...Мир начал меняться вокруг нас...

Серые трещины на земле начали светиться изнутри ядовито-зелёным светом...Небо стало жидким и начало стекать вниз чёрными каплями дождя...Воздух загустел настолько, что стало трудно дышать...А самое страшное происходило с пространством...

Линии горизонта начали изгибаться... Земля под ногами стала казаться внутренней поверхностью гигантской сферы... Звёзды (те немногие что ещё были видны) начали двигаться по небу против часовой стрелки...Время пошло вспять...