Тайны аномальных зон

— Это зависит от тебя... и от того, кто доберётся до тебя первым: слуги Спящего или я со своими людьми.

Он преодолел половину пути по мосту без единого звука остановки: — Мы называем себя Хранителями Печати Орденом Последнего Света если тебе угодно знать название, которое ничего тебе не скажет, Мы следим за этим местом веками пытаемся удержать барьер между мирами. Но силы иссякают Древний просыпается, Его зов становится сильнее с каждым годом. А теперь ещё появились те, кто хочет ускорить этот процесс...

Он говорил быстро отрывисто словно боялся не успеть сказать всё важное: — Кто-то пытается сломать печать извне. Кто-то очень могущественный кто знает древние ритуалы, Он собирает артефакты ищет ключи Он хочет выпустить Его наружу чтобы закончить то, что началось миллионы лет назад...

Незнакомец наконец ступил на твёрдую почву островка, Он подошёл ко мне вплотную, Его глаза изучали моё лицо как энтомолог изучает редкий экземпляр насекомого под микроскопом: — Ты видел девочку Она говорила тебе о Сердце Болот о камне с красным глазом. Это один из ключей Печати. Если он попадёт в руки врага всё будет кончено. Не только для этого леса для всего мира...

Я вспомнил слова призрачного ребёнка: «Найди камень с красным глазом... Он покажет путь...»

— Что мне делать? — спросил я, почти шёпотом чувствуя, что моя судьба уже решена этим человеком ещё до того, как он заговорил со мной

Незнакомец протянул руку: — Идём со мной Мы заберём тебя отсюда Мы очистим твою кровь от скверны печати научим тебя сопротивляться зову. Но взамен ты поможешь нам найти того, кто пытается сломать барьер, Ты поможешь нам остановить конец света

Его рука висела в воздухе, между нами, бледная тонкая, но излучающая скрытую силу

Я посмотрел на протянутую ладонь затем перевёл взгляд на пульсирующий кристалл позади него Камень казался живым дышащим существом, которое ждало моего решения

И тут я услышал звук. Со стороны берега откуда пришёл незнакомец Звук множества шагов хруст веток приглушённые голоса. Это были люди много людей

Незнакомец тоже услышал их Его лицо напряглось, Он резко обернулся к берегу: — Проклятье. Они нашли нас быстрее чем я думал

Он снова посмотрел на меня, Его взгляд стал жёстким решительным: — У нас нет времени на уговоры. Решай сейчас. Либо ты идёшь со мной добровольно, либо остаёшься здесь один против них

Шаги приближались. Люди выходили из тумана. Их было около десятка. Они тоже были одеты во всё чёрное, но их одежда была проще грубее это были скорее охотники или лесники, вооружённые арбалетами длинными ножами и странными металлическими прутами, которые светились тусклым голубоватым светом

Они увидели нас на островке И остановились как вкопанные. Затем один из них высокий мужчина с седой бородой поднял руку указывая на нас: — Вот он! С ним чужак! Взять их!

Незнакомец выругался сквозь зубы. Он схватил меня за плечо железной хваткой: — Бежим!

Он толкнул меня к противоположному краю островка, где вода казалась чуть менее глубокой. Затем он поднял свой посох направил навершие на воду. Произошло невероятное Вода перед нами забурлила, а затем расступилась, образовав узкий проход к другому берегу словно Моисей раздвинул Красное море только вместо воды здесь была болотная жижа

— Быстрее! Это долго не продержится!

Мы бросились по этому проходу. Холодная грязь хлюпала под ногами, но мы бежали, не останавливаясь Я слышал крики преследователей за спиной слышал всплески воды, когда они прыгали в болото пытаясь сократить путь.

Мы выбрались на твёрдую землю на другой стороне болота Незнакомец тут же развернулся снова направил посох назад Проход начал смыкаться вода возвращалась на место погребая под собой тех, кто пытался нас догнать. Раздался чей-то полный ужаса вопль, который тут же оборвался

Незнакомец опустил посох. Он тяжело дышал хотя казалось, что такая пробежка не могла его утомить, Он посмотрел на меня оценивающе: — Ты всё ещё можешь уйти, Я дам тебе карту, которая выведет тебя к ближайшей деревне. И ты забудешь всё что видел, как страшный сон.

Я посмотрел назад на болото затем перевёл взгляд на этого загадочного человека, который только что продемонстрировал силу, которую невозможно объяснить наукой, Я вспомнил видение города из чёрного камня вспомнил безликих существ вспомнил слова девочки о Сердце Болот

И я понял, что пути назад нет. Что я уже никогда не смогу жить прежней жизнью. Что сон или явь, но я теперь часть этой истории

Я покачал головой: — Нет Я пойду с вами. Расскажите мне всё. Научите меня бороться Я хочу знать правду.

Лицо незнакомца впервые за всё время нашего знакомства озарилось чем-то похожим на одобрение или облегчение. Он кивнул: — Хорошо Ты сделал правильный выбор. Хотя возможно самый трудный в твоей жизни Меня зовут Глеб Я глава Ордена Последнего Света А теперь нам нужно спешить они знают где находится наше убежище, Мы должны опередить их.

Он развернулся и быстрым шагом направился вглубь леса Я последовал за ним стараясь не отставать Лес вокруг нас казался обычным утренним лесом, но теперь я знал, что это лишь иллюзия. За каждым деревом за каждым кустом могла скрываться древняя угроза и я был готов встретиться с ней лицом к лицу.

Мы шли около часа Глеб двигался уверенно словно знал каждый корень каждую тропинку. Наконец мы вышли к небольшой поляне, посреди которой стоял старый заброшенный охотничий домик Покосившийся почерневший от времени он выглядел так словно готов рухнуть от малейшего порыва ветра.

Но Глеб подошёл к нему без опаски, Он приложил ладонь к стене домика прошептал несколько слов на странном гортанном языке И произошло чудо, Домик задрожал контуры его поплыли как горячий воздух над асфальтом, И через мгновение перед нами стояло совершенно другое строение Современный бетонный бункер замаскированный под старую развалюху

Глеб открыл массивную стальную дверь, замаскированную под доски: — Добро пожаловать в наш штаб. Здесь ты будешь в безопасности. По крайней мере пока.

Мы вошли внутрь. Внутри бункер напоминал смесь научной лаборатории средневековой библиотеки и военного штаба Стены были заставлены стеллажами с древними фолиантами в кожаных переплётах свитками странными механизмами из меди и хрусталя. В центре комнаты стоял большой стол, заваленный картами чертежами какими-то оккультными символами. На стене висели мониторы показывающие разные участки леса вокруг убежища

К нам навстречу вышел пожилой мужчина худой как скелет, с длинной седой бородой. Он был одет в лабораторный халат поверх свитера. На носу у него сидели очки с толстыми линзами которые делали его глаза огромными как у совы.

— Глеб! Слава всем силам ты вернулся! Мы засекли активность у Сердца Болот час назад. Мы думали худшее...

Глеб жестом остановил его: — Иван Петрович всё потом. Сначала нужно ввести нашего нового друга в курс дела. Это он был у камня, Он видел печать изнутри.

Старик Иван Петрович внимательно посмотрел на меня поверх очков. Его взгляд был цепким проницательным. Казалось, он видит меня насквозь видит все мои страхи все мои мысли все мои грехи.

— Значит он отмечен кровью печати, любопытно очень любопытно...

Глеб подошёл к столу взял какой-то древний манускрипт развернул его передо мной. На пожелтевшей странице была нарисована карта местности, но таких очертаний рек лесов болот я никогда не видел. На карте были отмечены точки, соединённые линиями, образующими сложный геометрический узор. В центре узора находился символ похожий на тот, что я видел на камне пульсирующий красный глаз.

— Это карта лей-линий земли, энергетических потоков, которые опоясывают планету, как кровеносная система человека Урочище Шушмор находится в точке пересечения нескольких мощнейших линий. Здесь ткань реальности тоньше чем где-либо. Именно поэтому Древние выбрали это место для своего портала миллионы лет назад.

Глеб указал пальцем на центр карты: — Печать, которую ты видел это сложный механизм, состоящий из нескольких артефактов, разбросанных по всему урочищу Камень с красным глазом Сердце Болот один из них. Есть ещё Камень-Свидетель есть Поющий Менгир есть Ключ-Тень, каждый из них выполняет свою функцию удерживая барьер между нашим миром и тем измерением, где спит Древний Бог.

Иван Петрович перебил его поправляя очки:— Точнее говоря они не столько удерживают барьер сколько питают его энергией страха боли отчаяния жертвоприношений Печать это живой организм паразитирующий на человеческих эмоциях Она впитывает негативную энергию преобразует её и использует для поддержания стабильности разлома Без этой подпитки разлом расширится бесконтрольно выпуская сущности из другого измерения.

Глеб кивнул, продолжая рассказ: — Но есть способ сломать печать извне. Если собрать все артефакты вместе в определённом порядке провести древний ритуал, описанный в Некрономиконе...

У меня перехватило дыхание: — Некрономикон? Вы серьёзно? Эта книга всего лишь выдумка...

Иван Петрович усмехнулся уголком губ: — Мой юный друг названия могут быть разными Книга Мёртвых. Но суть одна. Это инструкция по эксплуатации врат между мирами, и она существует Она здесь среди этих книг.

Он указал рукой на стеллажи, заставленные пыльными томами. У меня закружилась голова. Всё во что я верил вся моя картина мира рушилась как карточный домик превращаясь в кошмарную мозаику, где фантастика становилась реальностью, а реальность растворялась в безумии

Глеб положил руку мне на плечо возвращая меня к действительности:— Некто нашёл эту книгу Некто очень умный очень амбициозный и очень безжалостный Он собирает артефакты Мы идём за ним по пятам но он всегда опережает нас на шаг Мы думаем что он хочет освободить Древнего Бога Но возможно его цель ещё страшнее Возможно он хочет стать сосудом для Него Стать Его аватаром в нашем мире Носителем Его силы Его воли Его безумия

Внезапно мониторы на стене ожили. На всех экранах появилось одно и то же изображение Камень с красным глазом Тот самый, где я был утром. Но теперь он выглядел иначе Кристалл пульсировал бешено часто символы вокруг него светились ядовито-зелёным светом А вокруг камня стояли люди Те самые охотники в чёрном. Они устанавливали какое-то оборудование треноги с линзами металлические конструкции похожие на антенны

Один из них тот самый седобородый вожак подошёл к камню достал из сумки какой-то предмет, блеснувший золотом. Поднял его над головой. Это был ключ причудливой формы похожий на тот символ что я видел во сне, когда касался первого камня.

Глеб побледнел. Его лицо стало похоже на маску смерти: — Ключ-Тень... Ублюдок добрался до него...

Иван Петрович лихорадочно защёлкал клавишами на ноутбуке, стоявшем рядом с мониторами. Изображение увеличилось, Мы увидели, как седобородый вставляет ключ в углубление рядом с кристаллом, Камень задрожал, вся поляна вокруг него начала покрываться изморозью хотя лето было в самом разгаре. Вода в болоте вокруг островка начала замерзать, превращаясь в чёрный лёд. Лёд трещал, выпуская клубы пара.

Затем произошло то чего никто из нас не ожидал. Кристалл перестал пульсировать красным. Он вспыхнул ослепительно белым светом таким ярким что мониторы засбоили, передавая лишь помехи. Когда изображение вернулось мы увидели, что камень раскололся пополам, а из трещины внутри него поднималось нечто...

Это была тень. Но тень живая разумная Она не имела чётких очертаний постоянно перетекая из одной формы в другую. То она напоминала гигантского спрута то клубок змей то бесформенную массу щупалец Она росла, поднимаясь всё выше над лесом заслоняя собой солнце Лес погрузился во мрак, Температура в бункере упала настолько что моё дыхание превращалось в пар

Глеб схватил посох, который оставил у входа Его руки дрожали от напряжения, когда он направлял навершие посоха на экран словно пытаясь силой воли остановить происходящее там снаружи:

«Нет... Только не сейчас... Слишком рано...»

Тень над камнем замерла Она словно принюхивалась, изучая наш мир. Затем она начала медленно поворачиваться. Её внимание переключилось, Она «смотрела» прямо на нас. Не глазами которых у неё не было, а всем своим существом Чувство было такое словно стоишь голый под рентгеновским аппаратом, который просвечивает тебя до последней молекулы до самой души.

А затем она «улыбнулась» Если конечно можно назвать улыбкой то что произошло с пространством там где находилась тень Пространство искривилось образовав подобие гигантского рта полного кривых зазубренных зубов размером с дом И этот «рот» издал звук От которого кровь стыла в жилах Звук похожий одновременно на скрежет металла о стекло детский плач рёв тысячи быков и предсмертный хрип целого мира Это был голос самого безумия Голос пробуждающегося кошмара.

Связь прервалась, Мониторы погасли, погрузив бункер во тьму. Лишь тусклая аварийная лампа мигала под потолком окрашивая всё вокруг в кроваво-красный цвет. В наступившей тишине было слышно лишь наше тяжёлое дыхание да тиканье какого-то прибора отсчитывающего секунды до конца света.

Первым нарушил молчание Иван Петрович Его голос дрожал, но звучал удивительно спокойно как голос учёного, наблюдающего редкое явление природы даже если это явление грозит уничтожить лабораторию:

«Барьер прорван... Разлом нестабилен... Они начинают просачиваться...»

Глеб медленно опустил посох. Он повернулся ко мне. В его серых глазах плескалась вековая усталость тысячелетняя боль человека, который слишком долго смотрит в бездну:

«Добро пожаловать в настоящую войну сынок Войну которую люди проигрывают уже миллионы лет, даже не подозревая о ней. Теперь ты знаешь правду. Теперь ты часть этой войны. У тебя есть два пути. Бежать без оглядки надеясь, что смерть настигнет тебя раньше, чем слуги Древнего. Или встать рядом с нами И попытаться спасти то, что ещё можно спасти Выбор за тобой...»

Часть 2. Тень над Шушмором.

«Память — это химера, и прошлое — лишь зыбкая тень, отбрасываемая настоящим на стены пещеры неведения. Но есть воспоминания, которые не принадлежат человеку, а вплетены в саму ткань бытия, как плесень в камень, как гниль в древесину. И я боюсь, что теперь такие воспоминания стали частью меня».

Бункер содрогнулся. Не от взрыва и не от землетрясения — сама реальность, казалось, пошла трещинами, пропуская внутрь эхо того беззвучного вопля, что исторгла тень над болотом. Аварийная лампа мигнула в последний раз и погасла окончательно, погрузив нас в абсолютную, первобытную тьму. В этой темноте я ощутил нечто куда более страшное, чем отсутствие света: я ощутил присутствие. Оно не имело формы или запаха, но давило на сознание с тяжестью океанской толщи, вымывая из головы все мысли, кроме одной — панического желания сжаться в комок и исчезнуть.

Глеб среагировал мгновенно. Раздался сухой щелчок кремня, и через мгновение фитиль старой керосиновой лампы вспыхнул робким желтым пламенем. Тени в углах бункера метнулись прочь от света, но не исчезли, а лишь уплотнились, превратившись в сгустки ещё более глубокой черноты.

— Они знают, где мы, — голос Глеба был спокоен, но в нём звенела сталь клинка, готового к бою. — Разлом открыт. Теперь это лишь вопрос времени.

Иван Петрович уже колдовал над своим ноутбуком. Экран отбрасывал мертвенно-синий свет на его лицо, делая его похожим на восковую маску. — Сканеры фиксируют аномальную активность по всему периметру. Граница истончается. Скоро они будут здесь... во плоти.

— Кто «они»? — мой собственный голос показался мне чужим, тонким и дрожащим. — Те безликие твари с болота?

Глеб покачал головой, его взгляд был устремлен куда-то сквозь бетонную стену бункера, в сторону проклятого леса. Слуги Спящего — лишь низшая каста. Охотники за душами, мусорщики бездны. Те, кто пришел через разлом сейчас... это нечто иное. Это Вестники. Предвестники Его пробуждения.

Он подошел к массивному стальному шкафу у дальней стены и с усилием распахнул его створки. Внутри, на бархатных ложах, покоилось оружие, подобного которому я никогда не видел. Это были не ружья и не мечи. Это были артефакты из тусклого металла и полированного обсидиана, инкрустированные кристаллами, пульсирующими слабым внутренним светом.

— Время теорий закончилось, — Глеб взял в руки длинный посох с навершием в виде спирали из серебристого металла. — Настало время действий. Иван Петрович, активируй защитный контур. Я выведу нашего гостя на поверхность.

— Ты с ума сошел? — старик оторвался от монитора. — Там же Вестники! Он не готов!

— У нас нет выбора! — отрезал Глеб. — Ключ-Тень у них. Печать сломана. Если мы не восстановим хотя бы один из узлов барьера прямо сейчас, к рассвету здесь будет филиал их мира.

Иван Петрович вздохнул и начал быстро нажимать клавиши на панели управления рядом с ноутбуком. По периметру бункера раздался низкий гул, от которого завибрировали кости. Защитный контур активирован на тридцать процентов. Этого хватит, чтобы задержать низших тварей минут на десять-пятнадцать. Вестников он даже не поцарапает.

Глеб повернулся ко мне. В свете лампы его лицо выглядело суровым и решительным. Ты хотел знать правду? Вот она. Правда пахнет озоном и тленом. Идем.

Мы вышли наружу через ту же дверь-маскировку. Мир снаружи изменился до неузнаваемости. Туман не рассеялся с восходом солнца; наоборот, он стал гуще и приобрел странный зеленоватый оттенок, словно был пропитан болотным газом и радиацией. Лес стоял безмолвный: ни пения птиц, ни стрекота насекомых — лишь гнетущая тишина и этот всепроникающий гул из-под земли, который теперь звучал как помехи в сломанном радиоприемнике.

Глеб уверенно зашагал вперед по едва заметной тропе. Я едва поспевал за ним, постоянно спотыкаясь о корни. Куда мы идем? К Камню-Свидетелю, — бросил он через плечо, не сбавляя шага. — Второй по значимости артефакт Печати после Сердца Болот. Если нам удастся активировать его силу, мы сможем хотя бы локализовать разлом и выиграть время.

— А что потом? Потом мы найдем того ублюдка, который это устроил, и заставим его вернуть всё на свои места. Или уничтожим его вместе с половиной этого леса.

Мы шли около получаса в полном молчании. Лес становился всё более диким и непроходимым. Деревья здесь росли кривые, со стволами, изогнутыми под невозможными углами, словно они пытались убежать от чего-то, что находилось в центре этого проклятого места. Воздух стал тяжелым и влажным, дышать было трудно.

Наконец Глеб остановился у подножия огромного холма или древнего кургана, поросшего мхом и чахлым кустарником. Мы пришли.

Я огляделся. Ничего необычного: холм как холм. Где камень?

Глеб усмехнулся уголком губ и подошел к склону холма. Он провел рукой по мху у основания и нажал на какой-то невидимый рычаг. Раздался глухой скрежет камня о камень, и часть склона холма с шуршанием отъехала в сторону, открывая темный проход внутрь кургана.

— Добро пожаловать в древнее святилище тех, кто был здесь до нас.

Внутри кургана оказалось просторное помещение с высоким сводчатым потолком. Воздух здесь был сухим и пах пылью веков. Стены были выложены грубо обработанными каменными блоками, а в центре зала возвышался монолит — огромный валун темно-серого цвета с прожилками кварца.

Это и был Камень-Свидетель.

В отличие от Сердца Болот, он не пульсировал зловещим светом. Наоборот, он казался мертвым, холодным и абсолютно инертным. Его поверхность была испещрена тысячами мелких царапин и сколов.

Глеб подошел к камню и положил на него ладонь. Он спит... Или слишком слаб после того удара по Печати.

Внезапно пол под нашими ногами дрогнул. Сверху посыпалась земля и мелкий мусор. Гул снаружи стал громче и отчетливее.

— Они здесь! — воскликнул Глеб. — Иван Петрович был прав насчет времени!

Он лихорадочно оглядывал стены святилища. Нам нужен катализатор... Что-то личное... Что-то связанное с жертвой...

Его взгляд упал на меня. Твоя кровь! Ты прикоснулся к Сердцу! Ты часть узора!

Прежде чем я успел возразить или испугаться (хотя страх уже давно стал моим постоянным спутником), он выхватил из складок плаща небольшой обсидиановый кинжал с лезвием странной серповидной формы. Прости за это, но времени на анестезию нет!

Он схватил меня за руку и полоснул лезвием по предплечью раньше, чем я успел отдернуться. Боль была острой и обжигающей. Кровь хлынула на серый камень монолита...

И ничего не произошло.

Камень остался таким же мертвым и холодным. Моя кровь просто стекла по его поверхности на земляной пол маленькой темной лужицей.

— Нет... Нет! — Глеб выглядел растерянным впервые за всё время нашего знакомства. — Это должно было сработать!

Снаружи раздался звук, от которого кровь застыла в жилах куда эффективнее любого ножа. Это был звук ломающихся деревьев — но не треска сухих стволов под ветром или топором дровосека. Это был звук живого дерева, которое вырывают из земли с корнями или переламывают пополам гигантские руки. Звук приближался к кургану со страшной скоростью.

Глеб отбросил бесполезный кинжал и схватил свой посох двумя руками.— Похоже, придется принимать бой здесь... Иван Петрович! Усиль защиту периметра! Мы забаррикадируемся!

Я прижался спиной к холодному камню монолита, сжимая раненую руку. Страх парализовал меня окончательно. Я слышал тяжелые шаги снаружи — они не были похожи на человеческие или звериные шаги; это было скорее шлепанье огромных мокрых туш по грязи вперемешку со скрежетом когтей по камням.

Вход в курган заслонила гигантская тень...

И тут Камень-Свидетель ожил.

Это не было вспышкой света или звуком взрыва. Это было событие. Мир вокруг нас замер на долю секунды, словно кинопленка застряла в проекторе. А затем реальность раскололась пополам по вертикали вдоль центральной оси монолита.

Одна половина мира осталась прежней: темный курган, испуганный я с окровавленной рукой, Глеб с посохом наготове у входа...

Вторая половина стала другой.

Я увидел то же самое помещение — но оно было залито ярким солнечным светом (хотя снаружи царил зеленый туман). Стены были идеально гладкими и блестели как полированный мрамор или металл неизвестного происхождения. А вместо Камня-Свидетеля в центре стоял высокий пьедестал из черного хрусталя...

И на этом пьедестале покоилась голова человека... нет, существа... Оно было мертво уже тысячи лет (или просто находилось в состоянии стазиса), но его черты были пугающе знакомы: высокий лоб без волос (или они выпали от времени), глубоко посаженные глаза (закрытые), тонкие губы...

Это был человек... но это был не человек одновременно. В его облике читалась нечеловеческая мудрость и столь же нечеловеческая жестокость тысячелетнего хищника.

Видение длилось лишь мгновение (или вечность), а затем две реальности схлопнулись обратно в одну с беззвучным хлопком воздуха.

Камень-Свидетель засветился изнутри мягким серебристым светом. Гул из-под земли мгновенно стих.

Глеб опустил посох и удивленно посмотрел на меня: что ты видел?

Я рассказал ему о видении: о другой версии кургана, о пьедестале из черного хрусталя... Когда я упомянул голову существа на пьедестале, лицо Глеба стало мрачнее тучи.

— Значит... это правда... Древние легенды Ордена говорили об этом месте как о «Хранилище Головы». Мы всегда думали, что это метафора...

Он подошел к камню вплотную и приложил ухо к его поверхности, словно пытаясь что-то услышать изнутри монолита. Камень-Свидетель не просто артефакт... Это тюрьма... Или гробница...

Снаружи снова раздался шум ломаемых деревьев, но теперь он звучал гораздо дальше и тише, словно кто-то огромный прошел мимо кургана по своим делам и потерял к нам интерес так же внезапно, как нашел его ранее.

Защитный контур сработал? Или их отпугнуло пробуждение Камня?

Связь с бункером восстановилась автоматически (или Иван Петрович сделал это удаленно). В динамике рации раздался его взволнованный голос: Глеб! Что у вас происходит? Сканеры показывают резкий скачок энергии в вашем секторе! Аномалия класса «Альфа»!

Глеб взял рацию: Мы активировали Камень-Свидетеля... Частично... Но есть проблема посерьезнее разлома... Иван Петрович... легенды о «Хранилище Головы» ... они имеют под собой реальную основу?

В эфире повисла долгая пауза. Затем голос старика прозвучал глухо: «Да... Но об этом знали только высшие чины Ордена... Это самая охраняемая тайна...»

Глеб посмотрел на меня тяжелым взглядом: «Кажется, пришло время узнать всё».

Мы вернулись в бункер так быстро, как только могли двигаться уставшие люди по пересеченной местности лесного урочища Шушмор под гнетом аномального тумана. Иван Петрович ждал нас у входа в убежище-мимикрию. Его лицо было бледным как мел.

Он молча провел нас вглубь бункера — мимо лаборатории-библиотеки в небольшую комнату без окон со стенами из голого бетона. Единственным предметом мебели здесь был старый металлический стол да пара стульев с потрескавшейся обивкой.