По ту сторону жизни

Сидела на паре в куртке. Невежливо, но мне нужно было хоть как-то успокоиться и усидеть. Наконец, лектор нас отпустила. Я старалась идти небыстро, ставить стопы ровно, а не на боковую поверхность, чтобы не споткнуться. Просто ноги не слушались, они могли предать меня в любой момент. Рома что-то написал, но, судя по смайлику, это не срочно. Сейчас для меня не существовало ничего срочного, кроме одной этой встречи.

Я пришла заранее, в 12:58. Не сильно заранее, но мне хватит времени отдышаться. Я опёрлась руками о колени, согнулась и отдышалась. Перед этим, конечно, осмотрелась - никого вокруг не было.

Вдруг у самого моего уха кто-то тихо засмеялся. Я резко встала, озираясь по сторонам - пусто. Смех раздался за спиной. Как будто кто-то прошагал двумя пальцами по позвоночнику.

— Ты тут уже? - неуверенно спросила я.

По необъяснимой причине моя голова сама собой повернулась на стену. И тут…

Прямо из стены призраком появился силуэт юноши, выглянул, как из окна.

— Приветики.

Я шарахнулась назад, онемев от удивления. Юноша показался полностью. Он был в потрёпанной футболке, старых рваных джинсах. Ботинки были с дырочками для шнурков, но самих шнурков не было. Не вампир, потому что без галстука и носового платка из грудного кармана. Но самым удивительным была его голова.

Её венчал высокий дорожный конус, оранжевый в белую полоску, на уплощённом основании. Из-под конуса торчали чёрные волосы ниже ушей, острый подбородок, нахальная широкая улыбка.

Весь он был какой-то полупрозрачный, словно фотография плохого качества. Затемнённый, поблёкший, но не похожий на призраков, какими я их раньше представляла. Но ведь это призрак, он прошёл сквозь стену!

— Что не здороваешься ?

— Прости… Привет.

— Другое дело. Как тебя зовут ?

Как ему представиться? Инга? Рида? Или Ингрид? Если скажу Ингрид, то он сам выберет, как меня сокращать. Чёрт, слишком сложно, хотя это вопрос простой…

Он продолжал выжидающе смотреть, я вдохнула и сказала:

— Меня зовут Рида.

— Как долго ты думаешь, - засмеялся он. - Хорошо, что у нас полтора часа.

Он облетел меня кругом, повис в воздухе:

— Значит, тебя зовут Рида.

— Да… А тебя?

— Вот, я уж испугался, что не спросишь. Меня зовут Томас.

— Томас.

— Да. Томас Красный Колпачок.

Я подумала, что он сейчас снимет шляпу, то есть, конус. Но он этого не сделал.

— Но колпачок, вроде, оранжевый.

— Когда-то обо мне сочинили песню. Для рифмы спели, что колпачок красного цвета. А может, поэт был дальтоником ?

Он спустился на землю, подошёл ко мне и спросил:

— Перейдём к делу ? Готова слушать ? Или здесь не атмосферно ?

«Здесь» правда было не очень. Слышался грохот автомобильных колёс, асфальт был мокрым, лужи не просыхали уже долго. Но идти - а куда? Чтобы я ходила по городу с человеком, у которого на голове дорожный конус? Или куда он меня поведёт?

— Молчание - знак согласия? Не проблема, сейчас перенесёмся. Я даже знаю, куда. Нет, - сказал он, увидев мой испуг, - Не на тот свет, туда ещё рано. Давай, подойди-ка, только не дёргайся, не вырывайся. Спиной ко мне вставай, руки приподними, да чего ты, боишься?

Он, кажется, специально делал всё быстро, чтобы я не успела отказаться. А я… я испугалась, конечно, но мне в принципе было… Ну, интересно. Перенесёмся, это ведь, ну, круто. Страшно, но так даже лучше.

Он обнял меня, положил голову на плечо, но так, чтобы я не стукнулась о конус.

— Глаза не закрывай.

— А почему?

— Всё интересное проморгаешь.

Воздух стал разреженным, что-то слегка сжалось внутри, в голове полегчало. Это, наверно, гравитация выключилась. Пейзаж сменился, будто мы сидели в скором поезде и резко проехали остановку. Перед глазами мелькнули размазанные очертания предметов, и мы оказались перед открытым небом. Почувствовала твёрдую землю под ногами, убедилась, что голова не кружится, но гравитация вернулась. Томас выпустил меня, отошёл назад и присел на воздух.

— Осваивайся, и я расскажу, почему тогда, в аллее сиреней, ты выжила.

Я огляделась. Мы не были на крыше, это близость неба ввела меня в заблуждение. Это была пустая парковка. Настолько пустая, что на всю территорию приходился один фонарь. Места для машин были обозначены белым, но он практически стёрся, поэтому припарковаться как следует здесь было бы трудно. Несмотря на то, что ни одного автомобиля и вообще никого, кроме нас, здесь не было, откуда-то раздавались гудки и постукивание велосипедной цепи. Будто невидимые машины тормозили и припарковывались, но водители оставались внутри. Сидели так несколько минут, а потом снова уезжали.

Подо мной был знак «место для инвалида». Я отошла, и мне немедленно почудилось, что туда кто-то заехал.

Я решила, что безопаснее всего стоять у фонаря, поэтому прислонилась к нему спиной. Томас подошёл, вернее, подлетел ко мне:

— Будешь спрашивать, что это за место ?

— Не. Не хочется, что-то. Мне интереснее план узнать.

— План ?

— Ну, не план, - замялась я. - Почему я выжила и всё такое.

Он хмыкнул.

— Ла-адно, слушай. Ты, наверно, уже догадалась, кто вчера зажал тебе рот и закрыл глаза ?

— Угу.

— Ты выжила, потому что я так решил. Вот и вся история. Но, - он не стал делать паузы для интриги, просто продолжил говорить. - есть и другая история, которая, возможно, начнётся сейчас. Тебе знакома концепция незавершённых дел?

Да, конечно, она была мне знакома. Я ведь смотрела фильм про привидение Каспера. И у меня появилось приятное воодушевление. Другая история будет связана с незавершёнными делами?

— Ну вот, отлично. Значит, объяснять придётся меньше. Так вот, не все незавершённые дела можно завершить в одиночку. Иногда без живых не справиться. Поэтому ты мне нужна.

Он ткнул меня указательным пальцем, вполне осязаемо.

— Потому что ты живая. Как я мог допустить твою смерть ?

Звучало логично, но не совсем. Например, почему именно я, неужели мало на земле других живых? И ещё: из его слов, что ему нужен кто-то живой, я поняла: он сам мёртв.

— И… что я должна делать, чтобы помочь?

— Если хочешь помочь, нужно научиться. Я не к тому, что ты глупая, - улыбнулся он так, словно именно это и подразумевал. - Но ведь жизнь тебя к такому не готовила?

Не поспоришь. Жизнь в целом никого ни к чему не готовит, приходится в процессе разбираться, что к чему. Как говорится: студент на экзамене может вспомнить то, чего никогда не знал. И так во всём.

— Вот, получается ты первокурсница, поступившая без экзаменов - ничего не знаешь. Но я научу.

Подул ветер, растрепал мне волосы. Я посмотрела на Томаса: его волосы не шелохнулись.

— Сегодня у нас что-то вроде вводной лекции. Дальше будешь работать с дополнительной литературой. А мы проверим, что ты узнала на практике.

— А где взять дополнительную литературу?

— Вот, что тебя интересует, значит. Что ж, я как-нибудь свожу тебя в библиотеку. Не переживай, книги там не тяжёлые, да и график работы позволяет сидеть сколько угодно. Кроме того, ты уже переносилась, всё прошло гладко, хотя, на мой взгляд, ты излишне спокойная.

— А что, что-то могло пойти не так?

— Во-первых, ты могла затеряться где-то между. Во-вторых, ты могла сбить направление и мы оказались бы не там, где следует. В-третьих, ты могла лишиться рассудка. В-четвёртых, могло произойти слияние - мы бы стали единым целым, а как разлеплять то, что получилось бы, я без понятия. В-пятых… ну, не буду нагнетать. Поверь мне на слово (тебе, кстати, ничего другого не остаётся): если ты в первый раз хорошо перенеслась, то все следующие разы будет так же.

Я бы разозлилась, что он так бессовестно заставил меня перенестись, зная обо всём, что могло случиться. Но я не привыкла злиться на то, что уже прошло хорошо. Да и кроме того, мне, судя по всему, всё равно пришлось бы учиться этому. И потом, разве я бы не наплевала на возможные риски и не перенеслась бы по собственному желанию?

Томас сложил руки на груди, пока я пыталась уложить у себя по полочкам всё это количество нового. Он не открыл мне ничего, что повергло бы меня в шок или перевернуло бы мою картину мира. Просто эта информация была такой… невероятной, мистической… я боялась хоть что-то пропустить. Всё это надо запомнить, всё досконально изучить. Библиотека… сколько раз можно туда попасть? И если это как учёба, то когда выпускной? Вот бы не скоро…

— И пока мы не ушли от темы, - он перебил мои мысли. - Проговорим технику безопасности. Запомни, пожалуйста: сама практикой не занимайся. Вернее так: практикой, о которой прочтёшь в книгах. Ваши ритуалы вызова духов, гаданий таро и всё остальное - сколько угодно. К книжным практикам без меня не прикасайся.

Я кивнула.

— Учись отличать мой звонок и сообщение от мошеннического. Кибербезопасность прежде всего. Отличить очень просто: мой звонок не отображается на экране телефона, мои сообщения не имеют отдельного чата. Контактов у меня нет, поэтому я позвонить могу, а мне позвонить нельзя.

— И наконец, пока не забыл: чем больше будешь знать, тем больше будет гостей. Не пугайся, те, кто для тебя опасен, просто так не придут. И в целом тебе не навредят, если установить защиту.

Он поманил меня вперёд, я отошла от фонаря. Томас обошёл меня кругом, склоняя голову набок. Не знаю, что он пытался увидеть из-под своего конуса, но, видимо, что-то увидел.

— Я мало тебя знаю, - задумчиво протянул он. - Но я бы советовал установить защиту на спине. Между лопаток. По ощущениям, твоё место силы на спине. Когда-нибудь делала татуировку?

Нарисованные ручкой считаются?..

— Нет, и не планировала.

— Это не та татуировка, о которой ты подумала. То, о чём я говорю, наносится особым инструментом и не в обычном салоне. Боишься - дело твоё, но не создано ещё ни одного физического оберега, надёжнее знака на теле.

Да не боюсь я! Как объяснить, что мне просто неловко. Я как актриса из третьего состава, которая всё знает и выучила, но смирилась с тем, что никогда не выйдет на сцену. И вдруг что-то случилось, никто не может исполнить роль, кроме неё. И её вытаскивают из-за кулис на свет, наряжают в костюм, делают грим, судорожно напоминают текст. А она не боится, она знает, что такое зрители, что такое акт и реплика, знает свою линию, умеет её вести… но она не может поверить в реальность происходящего, потому что ПОТОМУ ЧТО! Потому что она всего лишь где-то на задворках и ничего такого уже не ждала.

Эта неестественность сейчас и у меня тоже, хотя я ни разу не актриса. Ладно, решила я, если я соглашаюсь, то отступать нельзя. Всё или ничего.

— Я сделаю тату, знак на теле. Ну, в общем, вот эту штуку. Только как и где?

— Главный вопрос - «когда». Не в ближайшее время, иначе знак будет мешать тебе развиваться. Повремени пока. А так - всё, запретов больше нет. Далее ты свободна в действиях. Можешь даже рассказать кому-нибудь о своём новом роде деятельности. Хочешь ?

— Нет. Не поверят, только испугаются. Скажу, что просто хожу на дополнительные занятия…

— С кем? - Томас хитро улыбнулся, ожидая моего ответа.

— Главный вопрос - «на какие», - я вернула ему его слова. - По английскому. Проверять никто не будет.

— Жаль, - наигранно расстроился он. - Я надеялся услышать о себе лестные отзывы.

— Типа такие: это мой друг, Томас. А фамилия - красный колпачок. Не, не переживайте, он на самом деле оранжевый. Да и не колпачок это - это дорожный конус. А что, удобно, всю голову закрывает, в полёте не спадает. Да и сквозь стены проходить удобнее.

— Кто бы говорил. Моя одежда, конечно, не в лучшем виде, но я хотя бы не надеваю верхнюю одежду поверх домашней футболки. Ещё и с мультяшной рыбкой.

Я вспыхнула и чуть не подавилась воздухом от стыда. Он злорадно усмехнулся. Но не стал дразнить дальше, снова принял нейтральное выражение лица.

— Ладно. Давай расскажу, что конкретно будем делать. Человек, который умер, не завершив на этом свете своё дело, не может двигаться дальше. Причём незавершённым делом считается только то, что имеет весомую смысловую нагрузку. Слышала выражение «жизнь утратила смысл» ? Вот это - как раз не их случай. Если смысл невероятно силён, то он удерживает погибших в Лимбо.

— То есть, между мирами живых и мёртвых, - сказала я себе под нос.

— Да-да-да. Некоторых из них невероятно трудно отрезать от этого смысла. И в таких ситуациях нужна помощь живых. Таких живых у нас называют медиумами. Посредниками, если на русский манер. Медиумов в этом мире по пальцам пересчитать, ты одна из очень немногих, кому «повезло».

Знаете, вот это необычное ощущение, когда осознаёшь, что ты особенная. Не важно в чём, даже если это с рождения досталось просто так. Особенная.

— Ты можешь сыграть свою роль в их освобождении. У тебя особая энергия. Ты лучше это поймёшь из книг.

Мы очень многие вещи гораздо лучше понимаем из книг, иногда неосознанно. Люблю книги: посидишь с какой-нибудь, она тебе что-то расскажет, без повода к разговору. А закончишь - оказывается, это было важно. Ты хотел об этом спросить. Очень важно знать свои вопросы, наверно, не менее важно, чем ответы на них.

— Ты можешь помочь им обрести покой. Умереть спокойно. Понимаешь ?

Я понимала.

— Через несколько дней я отведу тебя в Лимбо. Познакомишься хоть с ними. Любишь заводить друзей ?

— Да.

Я боялась, что он ответит чем-то в духе: «а по тебе не скажешь». Но нет.

— Значит, тебе понравится. Интересная у нас компания собирается…

Томас мечтательно сложил руки за головой, посмотрел на голубое безоблачное небо. Чистота. Вернее, пустота. Даже эха нет. Все, даже невидимки, уехали.

— Беседовать с тобой приятно.

— А? Чего?

— Я говорю, беседовать с тобой приятно.

А я и не старалась особо. Хотя, может для приятного разговора и не нужно стараться, это само собой должно получаться? Нет, наверно, Томас просто давно не болтал с живыми.

Приятно беседовать. Может, это поможет мне в работе. Что ещё может мне помочь помогать другим?

— Давай перенесу тебя обратно. Времени у тебя, по логике, должно быть ещё много, успеешь поесть. Или у тебя вопросы есть ? Задавай, не стесняйся.

Я решила не задавать. Сама узнаю ответы, если понадобится. Вы, может, будете меня осуждать, что я такая скучная. Растерялась, что ли. Да и вообще: вдруг я глупый вопрос задам.

— Книги я тебе в рюкзак поместил. Они по весу лёгкие, но обращайся с ними осторожно. Рисовать в них, как в «Призраке оперы» нельзя.

Значит, это он поколдовал над словами в книге. Подготовил к теме разговора, получается. Всё сходится: и души, и тюрьма, и «потеряли». Может, спросить, что значат перевёрнутые числа? Спрошу, но потом.

— Готова? - Томас снова обнял меня и перенёс на то же место, где мы встретились. Те же смазанные пятна в глазах, расширение воздуха и затаённое дыхание.

Я почувствовала, что телефон в кармане странно завибрировал. Рюкзак я, конечно, после лекций сразу закинула в аудиторию, где семинар будет. А телефон с собой взяла. И вот теперь он как будто проснулся, заново включился… Может, там, где мы были, техника отключается?

— Я же говорил, что теперь каждое перемещение безопасным будет.

— Ага. Повезло.

— А мне-то как повезло. Застрять где-нибудь с тобой нет никакого желания.

— Да, у меня тоже.

Сказала и задумалась. Грубовато прозвучало. Ладно, он первый это сказал, так что я не виновата. Надо как-то побыстрее попрощаться, чтобы выйти из неловкой ситуации. Полезла за телефоном.

— Ладно, я пойду. Сколько сейчас времени… А, столько же?

Часы на экране блокировки показывали 13:01.

— А, ну… тогда пойду за рюкзаком. Книги начну читать. Найду только место, где они не вызовут подозрений.

— Не вызовут, для остальных людей эти книги обычные. Максимум подивятся на то, какие тяжеленные томы ты таскаешь, и попросят контакты спортзала. Так что не прячься, от камер не прячься. Да и вообще - прекращай прятаться.

Что происходит. Главное не думать, что происходит. Это безумие, но оно мне теперь не постороннее. И не потустороннее.

— Вечером напишу, условимся о следующей встрече. Рад, что согласна сотрудничать. Я пойду домой. Бывай.

Он удалился в стену, будто вошёл в вагон поезда. Даже честь отдал на прощание. Я неловко помахала рукой. Ну, если подумать, это лучше, чем если бы я изгоняла его с криком «изыйди!»

Шла по улице и удивлялась. Хотелось с кем-то поговорить и не хотелось одновременно. Только моя тайна. Эххххххххххх… Так. Надо говорить соответствующе тому, кто я. Не «эххх», а «ретроградный Меркурий».

Заглянула в аудиторию - тишина, какой я её помню. Рюкзак стал объёмнее, я расстегнула молнию: внутри оказалось четыре толстых тома в кожаных переплётах с бусинами, шёлковыми закладками с металлическими подвесками на концах и позолоченными корешками. Дух захватывает.

Я осторожно достала книгу мшистого цвета и открыла. Страницы не белые, слегка пожелтели от старины. Я бы сказала, что по цвету напоминают жасмин или миндаль. И пахнут не пыльной шершавой старостью, а чем-то мягким, душистым. И на ощупь страницы были гладкими, бархатными. Внутри свежим почерком были изображены знаки, схемы, примечания. Текст был разбит на две колонки, между абзацами вклинивались причудливые символы, картины, половина из которых казалась мне даже знакомой. Перелистав несколько страниц, я увидела сноску, которая заставила моё сердце затрепетать. Сноска гласила: «см. гербарий в конце книги».

Я дрожащими пальцами отлистала до конца книги. Гербарий, совсем плоский, но, прикоснувшись к листьям, я почувствовала их, как с дерева. Чуть дальше я нашла лепестки, сушёные ягоды, пряности, которые ещё источали тонкий запах. Фантастика. Как называется книга?

«Природа человеческой души: травы, ароматы и природная атрибутика. Руководство для начинающих».

Свойства растений буду изучать. Только не те, которые нужны для ЕГЭ по биологии. Латинские бинарные названия, параграфы с описанием, свойствами, местами произрастания, карандашные наброски листьев, цветов, которые… которые я буду перерисовывать в тетрадку. Надо обязательно завести отдельные тетради для этого. Резко захотелось стать прилежной ученицей.

Вторая книга, фиолетового цвета, оказалась чуть тоньше первой. Золотыми буквами было выведено название:

«Пространственный навигатор: внешний и внутренний мир».

Наверно, здесь меня научат переноситься.

Я раскрыла книгу на оглавлении. Там было несколько любопытных глав, например, туннельный эффект. Кажется, это о прохождении сквозь стены. Перемещение тела… перемещение предметов (это, вероятно, Томас сделал с книгами)… техника «бабочки» - выход за границы личного пространства. О чём бы это?.. В любом случае, так как Томас обещал, что в следующий раз поведёт меня в Лимбо, то надо начать с этой книги - буду учиться, как перемещаться.

Я достала третью книгу, тёмно-бирюзовую, с серебряной звездой под заглавием. С иллюстраций на меня смотрели диковинные создания и таинственные недооформленные человеческие фигуры. Под ними величественно располагалось развёрнутое описание. Сущности, классификация. Ранг призрака. Заклинания, заговоры. Сама книга называлась:

«Потусторонне-русский заговорник или как найти с сущностями общий язык».

Эти книга, так сказать, по профильному предмету.

Внезапно в коридоре послышался громкий стук подошв. Я вздрогнула и спрятала книгу руками. Шаги удалились, в дверном проёме никто не появился. Видимо, шли не сюда. Расслабиться надо, если верить Томасу, эти книги не в чем заподозрить. А если не верить, то… как-то поздно уже не верить. Вернулась к книге, я ещё ей не налюбовалась.

Я открыла первую страницу, но там было не оглавление, а инструкция. Она гласила, что вслух никакие заклинания читать в этой книге нельзя, если не намереваешься прямо сейчас призвать духа. А заклинания на странице 66 нельзя даже читать. Так, хорошо, 66 страницу сразу заложить пальцем и не открывать. Пожалуй, это была самая понятная и вежливая инструкция, которую я читала. Не то что та, от Роминой приставки, которую мы всей семьёй переводили на русский, а потом бросили это дело и пошли на первый открывшийся сайт, где явно уже были первопроходцы и «мудрецы». Оттуда и поняли, как подключить её к проектору.

Последняя книга была рыжей, кленово-лисьей, стройной, по сравнению с другими. На ней отличавшимися ржавчиной металлическими буквами было написано:

«Артефакты: изготовление, применение и уничтожение».

Наверно, есть специальные люди, которые занимаются изготовлением артефактов, целиком и полностью себя этому посвящая. А медиум должен… ну, оберег сделать, что-нибудь для обряда. В оглавлении значилось: обереги - противосглазные, исцеляющие, ауро-стабилизаторы, на другую персону; свечи и их особые разновидности; куклы вуду; доска Уиджи; зачарованные игральные карты; зеркала и стёкла; колюще-режущие предметы. И так далее.

У меня руки зачесались. Значит, надо пойти в какое-нибудь кафе… желательно одной, сесть и начать читать. Начать читать, мне уже не терпелось, я с шумом вдыхала свежий воздух реальности, ещё пропитанный сладким чернильным ароматом. Я застегнула рюкзак и собиралась выходить из аудитории, но тут прямо передо мной из неоткуда появилась Наташа.

~4~

Ничего не поделаешь

— Ридка. Привет. Ты чего тут?

— Я… за рюкзаком зашла. С собой возьму.

— Зачем? - Наташа поставила свою сумку на сиденье в третьем ряду, со стороны прохода, заняв таким образом сразу два стула.

— Хочу почитать в перерыве.

— Зачем? - снова спросила она. - Поешь нормально. Перерыв же. И потом, ты ж место занять не сможешь.

— А и пусть, - махнула я рукой. - Всё равно на первую парту не попаду, туда желающие тоже есть. А в этом кабинете мест больше, чем человек у нас в группе.

— Как знаешь. Мы с Васькой в Мак идём. Хочешь, с нами иди.

Я задумалась с волнением. Каким-то странным волнением, будто меня раньше никогда не звали вместе есть. У меня появилось впечатление, смутное и немного тревожное, будто если я сейчас откажусь, то меня больше никогда не позовут. А я хочу, чтоб меня звали? Нет, но да.

— Мне правда почитать надо. Я не готовилась к сему, а за активность автомат обещали.

— А, понятно. Ну да, ты у нас такая активная, отличница. А я не очень люблю отвечать. Не читала ничего… - Наташа потянулась и зевнула. В этот момент она была немного похожа на Маргариту из фильма Бортко. Кудрявая, взбалмошная, шалить вздумала. Я проводила её взглядом, то ли завидуя, то ли любуясь.

— Если хочешь, приходи. Когда дочитаешь. Ты же со скоростью света читаешь.

Она ушла. Я чуть-чуть подождала, чтобы с ней вместе не идти и тоже пошла.

Ната и Вася, две подруги, с которыми я начала общаться на первом курсе. Нас определили в одну группу на доклад. Ну, создали общую группу, куда мы скидывали информацию… Василиса скидывала очень много сообщений, среди которых мелькало множество стикеров. И после одного из них я написала:

«Это из клинка, рассекающего демонов?»