Однажды в Вегасе

Джейк проследил за моим движением, но ничего не сказал. За это я была ему благодарна.

— И что теперь? — спросила я у Шона, потому что смотреть на Джейка вдруг стало неловко.

— Теперь вам нужен нормальный адвокат. В понедельник можно запросить материалы дела и выяснить, есть ли хоть какая-то возможность завершить прежнюю процедуру. Но я бы не рассчитывал на аннулирование. Скорее всего, придётся разводиться.

Я опустила глаза на папку. Всё это время я называла случившееся ошибкой в документах, незаконченной процедурой, юридической путаницей. Развод звучал иначе. Для него требовался настоящий брак, а значит, признание того, что все эти восемь лет мы с Джейком были связаны не только одной неудачной ночью.

Джейк провёл ладонями по лицу и откинулся в кресле. Впервые за весь вечер он выглядел не растерянным, а по-настоящему уставшим.

— Мне нужно всё обдумать, — сказал он.

— Конечно. — Я ответила слишком быстро. — Я понимаю. Я и не думала, что ты сразу подпишешь документы или...

— Николь.

Я замолчала.

— Я тебя не обвиняю.

Он сказал это спокойно, без упрёка. Я кивнула, но ответить не смогла. От его злости защищаться было бы проще.

— Спасибо, — сказала я.

Райан поднялся с дивана.

— Может, оставить вас вдвоём?

Шон тоже встал, допил то, что оставалось в бокале, и взял папку.

— Я ещё раз всё внимательно посмотрю. Но на чудо лучше не рассчитывать.

— Ты вообще когда-нибудь говоришь что-то обнадёживающее? — спросил Джейк.

— Только тем, кто очень хорошо мне платит.

Они отошли к кухне, оставив нас у окна. Не слишком далеко, но достаточно, чтобы сделать вид, будто не слышат разговор. По-своему тактично: дать нам немного пространства и не превращать происходящее в семейную драму.

Я встала и взяла сумку.

— Я остановилась в «Парк Лейн». — Я достала визитку отеля и протянула Джейку. — Здесь номер комнаты. Позвони, когда захочешь поговорить. Или если Шон что-нибудь выяснит.

Он взял карточку, и на секунду наши пальцы оказались совсем рядом.

— Когда ты улетаешь?

— Надеюсь, во вторник или среду. Если удастся всё решить.

Джейк кивнул.

Мне следовало попрощаться и уйти, но я почему-то медлила. Квартира больше не казалась просто дорогим пентхаусом незнакомого мужчины. В каждой детали было что-то от Джейка: книги на полках, стаканы на столе, друзья, которые чувствовали себя здесь как дома. Всё это окончательно разрушало удобную версию прошлого, в которой он оставался смутным воспоминанием о неудачной ночи.

Джейк Браун был не ошибкой, которую можно исправить одной подписью. Он жил своей жизнью все эти восемь лет, пока я старалась не думать о его существовании.

— Мне правда жаль, что я появилась без предупреждения, — сказала я. — И назвалась твоей женой консьержу.

На его лице впервые появилась настоящая улыбка, хотя и совсем короткая.

— Последнее было особенно неожиданно.

— Поверь, для меня тоже.

Он проводил меня до двери. Я потянулась к ручке чемодана, но Джейк опередил меня и вывез его в холл.

Мы остановились у лифта и несколько секунд молчали. Теперь эта тишина уже не была неловкой. Просто после разговора осталось слишком много того, что нельзя было решить сразу и убрать обратно в папку с документами.

— Странно снова тебя видеть, — тихо сказал Джейк.

Я подняла на него глаза.

В его голосе не было ни намёка, ни попытки вернуть нас к той ночи. Он просто произнёс вслух то, о чём я думала с того момента, как дверь открылась.

— Очень странно, — согласилась я.

Лифт приехал. Я вошла в кабину, поставила рядом чемодан и повернулась к Джейку.

— Я позвоню завтра. Или напишу.

— Хорошо.

Двери начали закрываться. В последний момент наши взгляды снова встретились. Джейк всё ещё стоял в холле, но теперь в его лице не было той настороженности, с которой он встретил меня на пороге.

Я отвернулась первой.

До вчерашнего дня он существовал только в нескольких смутных воспоминаниях и старой истории, которую я считала законченной. Теперь у него была квартира, друзья, привычки и жизнь, о которой я ничего не знала.

И кольцо, которое он почему-то сохранил.

Когда двери закрылись, я выдохнула и посмотрела на своё отражение. Пальто сидело ровно, помада не смазалась, документы снова лежали в сумке. Со стороны я выглядела вполне собранной, хотя пальцы всё ещё дрожали.

Я посмотрела на кольцо Эндрю. Бриллиант ровно блестел под холодным светом лифта. Оно было красивым, привычным и напоминало о жизни, к которой я собиралась вернуться.

Но я думала о дешёвом кольце из Вегаса, которое даже через восемь лет всё ещё было