Роза Соломоновна и ее приключения

Несколько страшных, тесных минут падения — и я следом вываливаюсь в операционную реальность рядом с бывшими пельменями. «Нихрена себе реинкарнация», — только и успевая подумать я, глядя на пельмени. Фух! Ну, здравствуй, мир! Где тут мамина сися? Уа-уа-уа.

Часть 2

Пока мама приходит в себя от вывалившегося из нее счастья в прямом и переносном смыслах, меня быстро пакуют в косынку и уносят. Почувствовав лишние движения в комнате и не успев разглядеть меня, мама включает жену полковника.

— Девочки, стоять, покажите ребёнка! — голос тихий, но в нем центнер дамасской стали. — Хахулька, твоя ребёнка, твоя ребёнка!

Мама, собрав остатки сил, уже готова запустить в тетку ту самую пеленку. Вы же понимаете, что человек, который съел две порции пельменей перед родами, а потом был обкраден из желудка, уже unstoppable. Глаза мамы — коктейль из кортизола, окситоцин зашкаливает. «Сестра, покажи ребенка, иначе пеленка догонит тебя».

Медсестра, держащая меня — свёрток с неясными перспективами, — замирает. «Да мы же несем его на взвешивание! Сейчас принесём». — «Сначала показать!» — приподнимаясь на локте, цедит мама. — Я ее девять месяцев носила, я и смотреть первой буду. В этот момент дверь приоткрывается, и появляется папа. «Веруська, ну ты как?» Эх, по тоненькому ходишь, папа, закрой дверь с той стороны, ты ведь все еще на полке вместе с фаршем.

Медсестра разворачивает меня вместе с щеками до колен и подносит к маме. Та смотрит. «Ну — говорит мама. — Красавица!»

Занавес.

В одно из кормлений я начала кусаться. «Нихренасеньки», — подумала мама, — так можно и кухни лишиться. Соседка напротив, которая тоже кормила ребенка, вдруг как закричит: «Не моя ребенка, не моя ребенка, хахулька ребенка! Забирай свой ребенка, отдай мой ребенка!»

Мама, услышав крик, в миг выскочила из размышлений об обгрызанной груди и ледяным голосом отбила: «Смелое заявление. Мне дали ребенка, значит, мой ребенок». Логика мамы как титан. Она уже держит синицу в руках, а тут ей предлагают чужого журавля. Нафига! Соседка, откидывая меня куда-то не в кровать, хватается за ребенка, которого кормит мама. «Мама — не лапать, мой ребенок!»

На шум этих переговоров влетает медсестра. Отточенным движением профессионального крупье она перекидывает детей от мамки к мамке, сверяя в кульбите бирки на руках с фамилиями мамаш, приземляет каждого ребенка к сиське в соответствии с национальным признаком. Меня — пельмени, парня — к его мамке на аварский хинкал.

Мир, дружба, выписка!

Глава 10. Холодный утюг

Холодный утюг.

Роза стояла на пороге новой жизни, даже не подозревая об этом. Карьерная лестница длиной в десять лет резко надломилась и рухнула в одну секунду — когда она, юрист, отказалась заварить чай новому директору. Трудовую ей выдали быстрее, чем пятно кофе оставляет след на рубашке, коробку с нажитым имуществом она собрала еще минут за десять и вышла в 18.00 из офиса. Впереди были выходные, а за ними — Новогодние каникулы. «Ну и славно», — думала она, выходя за черные ворота на улицу, вдыхая холодный воздух свободы. Отдохну, увижу, как живут люди в свободное от работы время. Прокачаю свежий взгляд на мир и насмотренность. Узнать, что происходит за пределами маршрута «офис — Бутово».

Следующий день Роза провела в интернете, нырнув в него с головой, как Жак-Ив Кусто в океанские глубины. Она всплыла лишь поздним вечером, наглотавшись воды чужих успехов, с красными глазами и ощущением, что её жизнь — это черновик, который кто-то случайно скинул в корзину. Всю следующую неделю она скроллила ленту, читала о чужих триумфах, восхищалась и щедро раздавала лайки. Оказалось, что женщины вокруг не просто живут — они строят бизнес-империи на маркетплейсах, открывают салоны красоты и закрывают их с той же лёгкостью, с какой Роза когда-то открывала «Гарант», «KadrArbitr».

В один из дней, Роза стояла у плиты, жарила грибы, её мысли плавали в ароматном авторском соусе. Она медитировала над шипящем сотейником. И вдруг, где-то между кончиком носа и раскалённым металлом, материализовалось видение. Физически ничего не упало, но она отчётливо, до дрожи, увидела обложку книги: «Много раз успешные». Роза отпрянула от плиты, словно обожглась, но это было не пламя конфорки — это был огонь озарения.

Роза всегда любила читать о людях, которые добились в бизнесе высот. Особенно её восхищали женщины. Изучая рынок женских бизнес клубов, она наткнулась на сообщество с интригующим названием «LLL» — стопроцентный концентрат женского лидерства. Чем занимаются эти красивые, с бокалами «Апероля» в руках, излучающие энергию, замотивированные и увлечённые девушки, ей только предстояло узнать.

Первое мероприятие, на которое она была приглашена, было организовано на производстве Кати — хозяйки бренда спортивной одежды. Встреть Роза её на улице — никогда бы не подумала, что за этой хрупкой фигуркой с идеальным маникюром скрываются целые цеха, армия сотрудников и километры ниток. Катя рассказывала, кто она и как из пункта «наёмный сотрудник» оказалась в пункте «владелица успешного бизнеса». История была простой, и каждый мог её примерить на себя; было ощущение, что так может сделать любой.

Катя переехала в Москву с мужем, работая обычным инженером-проектировщиком. Подруг в чужом городе она искала вечерами — устроившись на вторую работу тренером в спортклуб. Где ещё тусоваться девчонкам, если муж не олигарх? Да, именно в спортивных клубах, между гантелями и беговыми дорожками.В 2012-м рынок спортивной одежды был представлен монохромом: чёрными лосинами и белыми носками. Разница была только в размерах, никаких принтов. Бизнес жил в офлайне, до пандемии далеко, и люди общались глазами, а не через зум. А Кате нужна была яркая одежда, ведь каждый вечер за ней, как за лидером, тридцать девушек делали берпи, подскоки и качали пресс в погоне за идеальной фигурой, и она должна была сиять.

Однажды, листая интернет, Катя наткнулась на магазин, в котором продавали лосины с безумными принтами — жирафы, зебры, леопарды. Это было то, что ей нужно для работы, чтобы девчонки ещё интенсивней делали берпи и качали себе самый красивый пресс. Магазин был не в Москве, поэтому проблема была разрешена частично, но она уже знала, что сумасшедшей красоты спортивки всё-таки существуют. Она написала на email в магазин: «Какие красивые модели. Жаль, что вас нет в Москве». И вдруг, как гром среди ясного неба, пришёл ответ: «Готовы отдать вам Москву для развития». Через неделю Катя открыла точку на окраине столицы — прямо внутри мебельного салона, в котором работала её подруга, организовав примерочную в шкафу-купе, не оставив ни первую, ни вторую работы.

Офигеть! – подумала Роза. История Кати звучала как гимн. Как увертюра к чему-то великому. Роза закрыла глаза и попыталась представить себя на месте Кати: письмо в никуда, ответ, мебельный салон, примерочная в шкафу-купе.— Нет, — прошептала Роза, открывая глаза. — Это не про меня. Три работы, двое детей — я бы померла на полпути к мебельному салону. Вдохновляться чужими триумфами легко, но этого недостаточно, чтобы быть готовой оказаться на месте триумфатора.

Роза вышла после встречи восхищённая и окрылённая мыслью: а почему действительно не написать книгу, которая будет о девушках из клуба? В конце концов, Форбс — не единственное место, где печатают истории успеха. Не нужно изобретать велосипед. Достаточно просто взять диктофон и пройтись по всему клубу. Сто женщин — сто историй. И все они настоящие.

Так она познакомилась с Олей. Оля написала ей всего несколько строчек: «Купила ателье, а там одна швея, которая пилит ногти. И я не умею гладить. Тебе такое для книги не пригодится?»Роза перечитала письмо раз пять.— Ну конечно, тысячу раз «да»! Это ведь моя история. Не про письма и офисы, а про то, как ты остаёшься одна с утюгом в субботу утром и не знаешь, что делать, но делаешь.

— Боже, разве так бывает? АААААА!!!!— прыгала Роза от радости. - Спасибочки, Спасибочки, тебе! Вперед!Она открыла телефон, написала: «Холодный утюг» и назначила встречу.

Прошло недели три после их первой встречи. Роза открывала дверь ателье, где в это время, Оля вооруженная утюгом и брюками вполне себе профессиональна отпаривала стрелки на брюках.-Привет!-Привет, дорогая! Девушки обнялись как родные. -Ты не пугайся, у меня сегодня человек заболел и я его заменяю. Вот брюки клиент принес.— А я не с пустыми руками, у меня отполированная версия первой главы, — сказала Роза, садясь на стул. — Твоя история.

Оля улыбнулась:— Любопытно. Первая глава про мужика в дорогих штанах?— Первая глава, — поправила Роза, — про креативный подход и умение с ориентироваться в новых жизненных обстоятельствах.-Уже цепляет, хочется прочитать. Слушай, а ты, — спросила Оля, — сама не хочешь попробовать? Ну, ателье, бизнес, риск? Ты же юрист.Роза покачала головой:— Мой внутренний юрист шепчет в ухо, что мне не надо быть героиней твоей истории. Достаточно записывать опыт других и вести просветительскую деятельность — быть той, кто рассказывает такие истории. Снимай фартук, будешь читать.— Хорошо, но пока я буду занята, поутюжь штаны, пжс, Роза.— Конечно, — засмеялась Роза, беря утюг в свои юридические руки.— Но в следующий раз будем встречаться в кафе, чтобы утюг не перетягивал ничье внимание. Девушки засмеялись. Оля удобно расположилась на диване.— Буду читать вслух, ок?— Конечно, дорогая. Без ложной скромности скажу, пока писала главу, сама наслаждалась. Читай вслух.

"Холодный утюг"

Часть 1.

Оле было двадцать шесть. Чудесных, как ей казалось, двадцать шесть лет, ровно до пятницы 13 ноября, когда ей захотелось стать хозяйкой своего дела. Полтора года она проработала менеджером в ресторане при букмекерском клубе. Управляла чужими делами. Смотрела, как кто-то ставит на лошадей, проигрывает последние штаны и заказывает горькую. А у Оли всё было хорошо.

— Салон красоты, хочу!— сказала она себе в зеркало и зеркало согласилось. Красивый бизнес-план на салфетке из дорогого ресторана был готов. Доходность чистыми— триста тысяч ежемесячно. Место с высокой проходимостью. Клиентская база.Менеджер в банке посмотрел на бизнес-план, на серьги Оли, прикинул их стоимость на глаз, потом на сумму кредита и подумал про себя— Зачем нам ваш бизнес-план. Банк выдаёт деньги под залог наивности. А у вас её вагон.— Вы, женщины, — сказал он, — точно знаете, чего хотите. Поздравляем. Кредит упал на карту.

Оля улыбнулась. Она знала, что хотела салон, а купила ателье. Хозяйка ателье звучит ничем не хуже, чем хозяйка салона, а вложений меньше. Но это мелочи. Главное — своё.

И вот утром, после ночной смены в ресторане, поехала смотреть новые владения. Она представляла, как зайдет, а там — жужжат машинки, швеи кивают, клиентки в примерочных. Сплошная идиллия, в которой пахнет деньгами и счастьем.Открыла дверь.Зал был пуст. Швейные машинки не жужжали. В зале была одна швея. Одна! Она сидела в углу и пилила ногти.— Доброе утро! А где все? — спросила Оля обведя взглядом пустое помещение.— Уехали, — ответила швея.— В смысле уехали?— В смысле уехали. Прежняя хозяйка собрала персонал, клиентов и заказы. Всё увезла еще в понедельник. Оля моргнула. Ей показалось, что она ослышалась. Ночная смена отзывалась в висках глухим стуком. Швея собрала сумку, пакеты и двинулась к выходу:«Я вас ждала, ключи передать». На пороге она обернулась и добавила так, между прочим:— Кстати, следующие два дня на приемке вы одна. Одна за всех.— За всех?— Ну да. За швею, закройщицу, администратора и за кассира, если вдруг кто заплатит.— А вы? — спросила Оля осторожно.— А я в выходные не работаю.

Оля осталась одна посреди пустого зала,с ощущением, что последнее весло с Титаника и то досталось не ей, а бобру. Она закрыла глаза на секунду, а потом резко открыла. Ателье никуда не делось. Постояв ещё минуту медленно сползла по стене и очень тихо, чтобы никто не слышал, сказала:— Я же хотела салон красоты, челки стричь! Ну почему ателье?

Часть 2.

В десять утра субботы Оля вынужденно обратилась к Богу. Это единственный консультант, который был с ней на связи последние двадцать четыре часа и плата за его работу не требовала оформления еще одного кредита, достаточно было слез. -Боже, почему ты это допустил? Боже молчал. Она смотрела на пятьдесят бездушных квадратов ателье, за девятьсот тысяч рублей и думала, как хорошо бы она могла сейчас загулять на весь кредит. От залипательных мыслей о растрате, ей помог отвлечься звук удара ногой о дверь.

— Открывайте! Я опаздываю!Оля подпрыгнула. На пороге стоял мужчина в дорогих брюках и с лицом человека, который привык, чтобы всё было сделано ещё вчера. Вместо поздороваться, вывалил на стол гору — брюк, — и рявкнул:— Подшить к одиннадцати. У меня планерка. Всё очень быстро.Оля посмотрела на гору брюк. Потом на часы. Потом на свои руки, которые никогда в жизни не держали иголку профессиональнее, чем чтобы пришить пуговицу к пальто, и то криво.В голове забилась тревожная мысль: «50 тысяч кредита. 50 тысяч аренды. Зарплата швее". Она даже успела подумать, что, если загуглить «как подшить брюки за 45 минут», гугл, скорее всего, вежливо пошлёт её куда подальше. — Слушайте, — сказала Оля голосом, в котором вибрировала надежда.— У нас в выходные только приёмка. Готовое изделие — в понедельник. Так что вы оставьте, мы сошьём, иОна замолчала, потому что мужчина вдруг не заорал. Не принялся топать ногами.Он просто кивнул.— Понедельник так понедельник.

Оля выдохнула. Выдохнула так, словно только что родила. Радость поползла по позвоночнику, растеклась по лопаткам, добралась до кончиков пальцев. Она даже улыбнулась. А потом посетитель сделал красивый оборот вокруг себя, удобно расположился в кресло добавив: «кофе и погладить брюки, быстренько». Это был выстрел в спину. Настоящий, киношный, с крупным планом и медленной съёмкой падающего тела. В голове Оли пронеслось что-то из старого боевика — там как раз хорошего парня убивали именно так, с улыбкой и в упор.— Погладить, — повторила Оля. Губы онемели.— Ну да. Утюг же есть.— Есть, — прошептала Оля.Оля озиралась по сторонам пытаясь понять, что из агрегатов вокруг могло быть утюгом или функционально близко ему по духу. Параллельно Оля набирала швею «пожалуйста, возьми трубку», но на том конце вселенной никто не отвечал. Оля слышала как стучит кровь в висках.

— Понимаете, — заговорила она пытаясь, перекрикнуть звук в голове осипшим голосом, открыв какой -то шкаф с чудовищем.-Девайс то есть парогенератор он плохо нагревается. Глажка может занять время. Много времени. Может, лучше вы в понедельник сразу поглаженные заберёте? Мужчина мечтательно уставился в телефон. Он был спокоен. Он был даже слишком спокоен. Таким спокойствием обладают только люди, которые уже всё решили и чей ответ не зависит от того, что сейчас скажет бедная хозяйка ателье.— Девушка, — сказал он ласково и страшно.— Выхода у вас нет. И у меня, кстати, тоже. Потому что без штанов я на планерку не пойду. А планерку никто не отменит. Так что вы уж как-нибудь.

И тут в Оле что-то щёлкнуло. Наконец-то включился инстинкт самосохранения.Она достала что-то, что попалось ей в руки. Включила это что-то. Попробовала прикоснуться рукой — не греет. И начала гладить.Водила по брюкам, как художник по холсту — широкими, уверенными, абсолютно бессмысленными движениями. Она делала вид, что гладит. Виртуозно, артистично, проникновенно. Вошла в образ так глубоко, что сама почти поверила, что эти брюки сейчас станут идеально отутюженными.Мужчина смотрел в телефон. Оля гладила холодом. Тишину нарушало только лёгкое шуршание ткани.

Через пятнадцать минут она остановилась, стряхнула брюки, как стряхивают скатерть после голодных гостей, и с лицом человека, который не готов обсуждать результаты своей работы, произнесла:— Готово!Мужчина взял брюки, подержал в руках, посмотрел на Олю. На его лице мелькнуло что-то — то ли уважение, то ли непонимание того, что только что произошло. Он надел холодные брюки из-под холодного утюга. Посмотрелся в зеркало.— Ну, — сказал он. — Отлично. И ушёл. Время было 10:45.Она закрыла дверь, прислонилась к косяку и сползла на пол - опять. В голове играл духовой оркестр. А где-то далеко, на уровне подсознания, зарождалась мысль, которую она прогоняла последние минуты:«Я это только, что сделала. Холодным утюгом. И он не заметил! ААфигеть».Уткнулась лицом в колени и беззвучно рассмеялась. Суббота только начиналась".

Глава 11. Посол ВОЗ

Утром Роза Соломоновна, собирая мужа на работу, проводила инструктаж как выжить в ее отсутствие вечером, пока она будет в кафе с Пирожковым.

— Сема, запоминай: вечером мы с Пирожковым обмениваемся сплетнями за первый квартал. Твоя задача — не поджечь кухню и не сделать потоп. Ключи — в левом кармане, ужин — в микроволновке. Я вернусь ровно к тому моменту, когда надо будет разгрузить посудомойку, пжс, разгрузи. Сёма, проинструктированный до зубов, выскользнул из лап любимой Розочки, прихватив пакет с мусором. Выскользнул и выдохнул.

Сема жену обожал, но размер ее беспокойства и предусмотрительности иногда его утомлял. Эта женщина знала, что лучше для всех вне зависимости от циркадного цикла и геолокации. Анекдот «Мама, а мне холодно или я проголодался?» - был про нее.

Утренний ритуал «захвати пакет с мусором» являлся финальным аккордом ее заботы о санитарном благополучии всей семьи. Семен- воплощение толерантности и принятия, набрав воздух в легкие выдувался из квартиры в 7.30 утра иногда забывая ключи. Ритуал «захвати пакет» - успокаивал Розу, даря ей ощущение, что она посол ВОЗ и безумие мира вокруг, как-то контролируются ей с 7-го этажа панельки в Бутово.

Дима Пирожков раз в полгода получал аудиенцию, чтобы помнить и не забыть, что Роза Соломоновна— это не женщина, это природное явление. Пирожков был коллегой Розы из прошлого. Им было о чем поговорить и что вспомнить, включая брови Анжелы Георгиевны.

И вот, Роза вечером подъезжает к Чайному дому, где ее ждет Пирожков, а ей звонит муж.

-Семачка, ты уже дома, поужинал?

-Розочка, цветочек, я у подъезда и кажется я потерял ключи.

-Сема, нет, ты не мог потерять. Проверь все дырочки в карманах.

-Роза, детка, это новая куртка, карманы целы.

-Сема, посмотри в брючках под подкладкой. Может быть ключи, где-то на уровне носков, ты же в носках?

-Роза, в этих брюках нет подкладки.

-Сема, ну ты не мог потерять ключи. Потерять ключи, когда Венера в третьем доме, это как сделать себе и шах и мат, невозможно. Семачка, посмотри еще раз там, где не смотрел и где смотрел, но уже смотри тщательно!

-А где я не смотрел?

-Внутренние карманы! Если и там пусто иди в кафе, я закончу и приеду.

Роза с Пирожковым обсудили все его новости, по крайней мере крупные-покупка дивана в ипотеку и поездка на край света и Роза засобиралась. Надо было спасать семейный бюджет, ведь Семен сидел в ресторане без ключей и тратил все ее семейные деньги.

Пока машина грелась, Роза проверяла сообщения за последние 1,5 часа, в том числе сообщения от Семы. Убедившись, что Семен сыт и в безопасности, она тронулась. Роза ехала домой довольная и упакованная - полный бак новостей. Вдруг у нее случился флэшбэк, она схватила телефон и начала перечитывать смс от мужа. «Роза, я в чужой куртке. В карманах пачки наличных и иконы».

Роза начала набирать Сему, телефон молчал. Включив воображаемую мигалку и перестроившись с единственно разрешенной себе скорости 60 км/час по городу на 65 км/час Роза рванула прямо на ручнике. Что конкретно привело в возбуждение ее нервную систему было не ясно, но ясно было одно-Роза летела спасать любимого от одного из следующего: растраты, похода в ломбард, жирного на ужин.

Сема ждал ее в условленном месте в приподнятом настроении. Его куртка была на нем и карманы не топорщились.

-Ну, что там, не томи!

Семен рассказал, что после того, как Роза проинструктировала проверить внутренние карманы куртки, которыми он никогда не пользовался, в них то он и обнаружил заначки -пакетики с пятитысячными купюрами и иконы, размером со спичечный коробок.

— Руками не брал, — отчеканил он, предвосхищая вопрос жены. — Только через пакет.

-В обед ходили в кафе, где была общая раздевалка, поэтому подлог мог произойти только здесь-вслух размышлял Семен.

В Москве, где 12 миллионов человек, два чудака умудрились:

— купить одинаковые куртки;

— прийти в одно кафе;

— перепутать верхнюю одежду;

— уйти в закат.

Если бы Роза была дома, Семен ходил бы в чужой куртке до следующей стирки, но владельцу образцов русского зодчества повезло-миром Семена правила Роза.

На следующий день Семен зашел в кафе, направившись к барной стойке.

- Я по поводу куртки.

Официантка в ответ протянула номер телефона. Семен пил кофе и ждал. К нему подошел мужчина, такого же роста, возраста и даже веса. Передал пакет, где была аккуратно сложена куртка. Семен снял ту, которая на нем, знаком показал, что содержимое карманов на месте и мужчины разошлись.

Вечером на кухне Розу ждал диалог.

-Розочка, цветочек, ты допускаешь, что в нашей семье есть человек, который не зря ест конфеты и жжет свет, и это не ты?

-Интересная мысль, продолжай?

- Я установил приложение на телефон для поиска ключей. И знаешь, что?

-И что?

-Они в твоей сумочке. Мои ключи в твоей сумочке. Ты вчера утром положила их, когда инструктировала как выжить, мне, взрослому мужчине в своей квартире в центре мегаполиса, если этот мегаполис не Кабул.

Розочка открыла сумочку. Ключи были внутри.

— Семачка, ты гений!

— Я знаю. А теперь разгрузи посудомойку, пожалуйста. Я сегодня и так много думал.

Глава 12.Ол инклюзив, кроме утюга

Часть 1.

К отпуску на море Роза успела набрать пару килограмм. Как будто это было единственное, что можно без декларирования вывезти из страны, не считая семью. Ехали полным составом: дети, муж, Роза, ну и два чемодана. Самый тяжелый по весу был детский- полный носков, трусов и детских травм.Семен, предвкушая, как Роза будет выглядеть на фоне пальм, подарил ей соломенную шляпу с полями, которая не имела никакого практического смысла за пределами 10 дней отпуска под палящим солнцем, но Роза решила быть хорошей женой, а не практичной, поэтому поцеловав в щечку и услышав Почем стоит солома на голову попросила застраховать эту шляпу, на случай если какая -нибудь овца присмотрит ее себе на обед.

Еще она успела сделать очень классный подарок и две недели до отпуска позволила себе поездки в офис и домой на такси. А почему бы и не позволить? И ей понравилось. Во -первых, договариваться с самой собой было сплошным удовольствием: не приходилось заискивать, вымаливать или придумывать. Во-вторых она была договороспособна, что вытекало из во-первых. В-третьих, ей надоели охранники с парковок, с которыми результаты переговорного процесса обнулялись каждое утро.

— Завтра можно поставить? — спрашивала она вечером, выезжая с парковки.— Можно, 500 руб, — кивал охранник.Утром тот же охранник смотрел на неё как на чужую:— Парковка только для сотрудников. А вы кто?— Я та, кому вы вчера разрешили, — терпеливо поясняла Роза.— Я вас не помню.— Вы точно уверены, что утро — это не вечер? — едва не срывалось у неё с губ. — Ребята, а какой у вас сегодня день цикла? — думала она. Вежливость — последнее, что она могла противопоставить этому хаосу.

Последние десять дней на работе выдались богатыми на управленческие решения. Руководство HQ требовало одновременно сокращать расходы и наращивать продажи. С расходами боролись, сокращая штат. С продажами было сложнее — нужны были люди, чтобы продавать смартфоны, а их утром увольняли. И при всём при этом офис переезжал в новые две тысячи квадратов где-то ближе к МКАДу. Главный китаец по хозяйственной службе лично подошёл к Розе и изрёк— Офис, арендодатель, ремонт.Ничего из сказанного она не поняла, но это уже было нормой.— Направьте, пожалуйста, скан подписанного договора, подготовлю консультацию — ответила Роза.Он прислал договор и к трём существительным в сопроводительном письме дописал «ответственность».-Значит, хочет знать, можно ли делать ремонт без уведомления и что будет, если нельзя, — подумала Роза.

— Если делать ремонт, надо уведомить, иначе штраф и расторжение договора, — написала она развёрнуто и с аргументацией на случай если он решит вчитаться. И рядом прописала вариант попроще, если он очень будет занят.Видимо, он был занят — через минуту прилетел ответ.— Что будет, если мы не будем делать ремонт?— Если не делать ремонт, ничего не будет.Он поставил под ее сообщением два эмодзи «I got it». Это означало, что она оперативно разрулила ситуацию. «Боже, кто бы мне сказал, что я когда-нибудь научусь делать счастливым руководителя, а не решать проблему!»