Роза Соломоновна и ее приключения

Глава 16. Роза и Опа. Возвращение

Роза шла домой после работы пешком. Мозг требовал уютного дивана, но совесть напоминала о недостающих 8000 шагах. Поскольку в этот вечер Роза дружила с совестью, ей ничего не оставалось как иди домой и наблюдать за пролетающими мимо такси.Завибрировал телефон. Звонил Семён. — Алло, Цветочек, что-нибудь купить? — Да, очень хочу кефир. — Кефир? — Да, в этот раз просто кефир,не красная икра. Это даже лучше — дешевле. — Ок, будет, — ответил Сема.

Семён умел позвонить в правильный момент, так было и в этот раз. Она убрала телефон и вдруг подумала о пшеничной каше. — Боже, если я ее не поем, то уроню себя в голодный обморок, прямо здесь в белом пиджаке! - уже спустя секунду думала Роза. Быстрая смена гастрономических предпочтений от кефира до злаковых с Розой случалось редко.А тем временем, воображение начало рисовать кашу, горячую, с маслом, присыпанную дагестанской брынзой, и сладкий чай. Щедрая порция слюны была этапирована куда-то в желудок. До дома оставалось пятнадцать минут ходьбы. Вечность.

Роза решила перезвонить Семёну, чтобы обновить заказ. Занято. Ещё раз набрала. Занято. Она смотрела на экран телефона, и в ней что-то начало закипать. Не гнев, нет. Обида. Тихая, женская, чуть подлючая. — Ну сколько можно трещать? — пробормотала Роза, обходя лужу. Она шла, и обида раскручивалась внутри неё, как центрифуга. На пятом кругу в Розиной голове прокурор Роза и Семён — без права на помилование — обсудили,что для Семена будет лучше, если он будет виноват. Затем Роза поставила Семёна на паузу и переключилась на канал «месть». И все последующие пятнадцать метров из пятнадцатиминутного пути она думала, как будет мстить. — Разогрею себе ужин,- думала она, -а ему даже не предложу. Взрослый мальчик, пусть сам о себе позаботится. Цветочек звонит, а он болтает по телефону. Раз так, сам за собой ухаживай, — успокаивала себя Роза. Тут в мыслях опять замелькал Семён, видимо, кнопка «пауза» отжалась: — Ну как же так,я ведь всегда за тобой ухаживаю. А ты мне не предложила с тобой поужинать.— Не предложила, — огрызнулась Роза вслух, и прохожий мужчина оглянулся на неё, но она не смутилась, — Цветочку было плохо.

Диалог набирал обороты, становился всё более напряжённым, как вдруг телефон зазвонил. Настоящий Семён, а не из головы, был на той стороне Билайна. — Ты звонила? Я был на рабочем звонке, не мог ответить. Роза открыла рот опешив. Слова уже были готовы сорваться, она чувствовала их вкус — горький и справедливый, но пришлось подстраиваться под ситуацию на ходу. — Лап, ты кефир купил? — Да, уже налил тебе в твой любимый стакан.- Я это… кашу хочу… -пробормотала Роза— Сделаю, чмок.

Роза остановилась посреди улицы, прижимая телефон к уху, и чувствуя себя ребёнком, который разогнался для прыжка, а батут убрали. Весь её гнев, словно красиво выстроенная конструкция, рухнул в одно мгновение. — Чмок, — сказала она и улыбнулась, отключая телефон. — Вот же зараза, -подумала она улыбаясь, даже поскандалить не даёт. Ничего. Я что-нибудь придумаю. Она уже знала, что не придумает. Но приятно было помечтать, что может. С такими мыслями она зашла домой.

— Привет, устала? — спросил он. — Да, есть не хочу, мне надо чуть полежать и побыть в тишине. — Всё нормально? — Да, я только чуть на тебя не обиделась. — Даже не буду спрашивать за что. — Да, не надо. Такая херь в голову порой лезет, что удивляюсь. — Полежишь, а мне надо чуть поработать. Если проголодаешься, кефир и каша ждут тебя. — Спасибо, дорогой.

Роза легла, закрыла глаза и попыталась отключиться.— Я вижу, ты себе друга завела. Меня выставила, и мужика привела, — раздалось где-то в голове.— Опа, это ты? — Да. Это я, твоя Опа. Часть тебя, кровинушка. Столько лет были вместе. Одна душа на двоих, общий ПМС,а чего стоили наши панические атаки … и после всего этого Семачка- при -Семачка… Кто это,объясниться не хочешь? — Опа, этот мужик — муж мой. Ты пропустила несколько важных событий в моей жизни, но это даже хорошо. Если бы мы с тобой не растались, боюсь, что этих событий и не случилось. — Что ты хочешь этим сказать? — Я хочу сказать тебе спасибо, что ты была, и, кстати, ты хорошо выглядишь. — Очень смешная шутка. И, не надо ко мне в прошедшем времени обращаться, я не прах, я часть тебя, мы с тобой в одном теле живём!

— Да-да, прошло меньше, чем 24 часа с твоего появления, но ты мне об этом напомнила уже раз десять. Кстати, мне всегда нравилась наша оболочка, и сейчас ты очень хорошо выглядишь. Тебе всё так же идёт улыбка. — Ой, ну давай этот текст мы уже заменим на что-то другое, что больше подходит для женщин нашего возраста. И тебе всё-таки надо бы начать спортом заниматься, а то уже прямо распустилась. Ты видела свои… Здесь Роза перебила монолог Опы: — Слушай, а это так прикольно звучит «распущенная женщина 40+…». Я понимаю, за столько лет у тебя накопилось много всего, невысказанного. Разве стоит это всё выпускать из себя вот так вот, пока мы лежим на обычном диване? — Ты хочешь сказать, что мне стоит еще подождать? Это то, чем я занималась после нашего расставания — ждала и копила.

— Я тебе предлагаю не размениваться на аудиенцию со мной, а набрать аудиторию для твоей истории. Я недавно запустила рилс с коврами, и он завирусился на 100 000 просмотров. Представляешь! 100 000 человек смотрели, как две женщины ткут ковры. А если бы в рилсе были твои рассказы, я знаю, сколько в них перца, то рилс бы и миллион набрал, и два. — Офигеть, ты врёшь? — Ну вот смотри, вот рилс, вот статистика. Кстати,я так и не научилась врать, так бывает — моменты, когда вроде получается, но надо тренироваться. — Дай телефон. Ничего себе! Точно, ты. Но 100 000 просмотров, это случайность.- Конечно случайность. Это мой второй рилс в жизне. Закономерность в том, что если что-то делать и бояться, то шанс, что получится больше, чем если бояться и не делать - засмеялась Роза. Слушай, Опа, а пойдём чай пить. Мне полегчало.

-И вот еще,- продолжила Роза. Будешь токсичной, я расскажу Семёну, что мы с тобой разговариваем. Он подумает, что я рехнулась, и вызовет врача. Шучу.Опа фыркнула, но Роза почувствовала внутри лёгкий толчок — будто кто-то нехотя встал с дивана и поплёлся следом.

На кухне Семён обернулся: — Ты чего встала? Я же сказал — отдохни. — Я отдыхаю, — Роза взяла ложку и зачерпнула кашу из кастрюли. Опа закричала: «Ты что делаешь! Слюни, микробы, скиснет!» — Да и хрен, не скиснет.— Ты это мне? — с удивлением переспросил Семён. — Сема, просто у меня внутри сейчас две женщины, и обе хотят есть. Семён на секунду замер, а потом хмыкнул: — Надеюсь, вторая тоже хочет кефир. — Если честно, то чай с вареньем и солёным сыром, — кивнула Роза, и в голове раздался приглушённый голос Опы: «Мне ещё хлеб с маслом…и масла побольше, пусть не жадничает»

— Ничего, что варенье мы будем есть с одной ложки, микробы, бактерии? — мысленно спросила Роза у Опы, но тихо, чтобы не вызывать подозрений у окружающих. -Опа жевала бутерброд с сыром, и ее набитый рот не мог выпустить ни слова, ни одного ядреного слова.Роза улыбнулась и пододвинула тарелку к себе. На одну ночь было объявлено перемирие.