Дракула: метод параллельного погружения

I shall never forget the last glimpse which I had of the inn-yard (Я никогда не забуду последний взгляд на гостиничный двор; glimpse — мимолётный взгляд) and its crowd of picturesque figures, (и на его толпу живописных фигур; picturesque — живописный) all crossing themselves, (все перекрещивавшихся) as they stood round the wide archway, (когда они стояли вокруг широкого арочного входа) with its background of rich foliage of oleander and orange trees (на фоне пышной листвы олеандров и апельсиновых деревьев; foliage — листва) in green tubs clustered in the centre of the yard. (в зелёных кадках, сгруппированных в центре двора; clustered — сгруппированных) Then our driver, (Затем наш кучер) whose wide linen drawers covered the whole front of the box-seat (чьи широкие льняные шаровары закрывали всю переднюю часть сиденья; drawers — длинные штаны, шаровары) —“gotza” they call them— (— «гоца», как они их называют —) cracked his big whip over his four small horses, (щёлкнул своим большим кнутом над четырьмя маленькими лошадьми; cracked — щёлкнул) which ran abreast, (которые бежали в ряд; abreast — бок о бок) and we set off on our journey. (и мы отправились в путь; set off — отправиться)

I shall never forget the last glimpse which I had of the inn-yard and its crowd of picturesque figures, all crossing themselves, as they stood round the wide archway, with its background of rich foliage of oleander and orange trees in green tubs clustered in the centre of the yard. Then our driver, whose wide linen drawers covered the whole front of the box-seat—“gotza” they call them—cracked his big whip over his four small horses, which ran abreast, and we set off on our journey.

I soon lost sight and recollection of ghostly fears (Вскоре я перестал замечать и вспоминать свои призрачные страхи; ghostly — призрачный, recollection — воспоминание) in the beauty of the scene as we drove along, (глядя на красоту пейзажа по мере того, как мы ехали; scene — вид, пейзаж) although had I known the language, or rather languages, (хотя, знай я язык — или скорее языки; rather — точнее) which my fellow-passengers were speaking, (на которых говорили мои попутчики) I might not have been able to throw them off so easily. (я, возможно, не сумел бы так легко отбросить эти страхи; throw off — отбросить, избавиться) Before us lay a green sloping land (Перед нами простиралась зелёная наклонная равнина; sloping — покатая) full of forests and woods, (полная лесов и рощ; woods — рощи) with here and there steep hills, (с перепадами крутых холмов; steep — крутой) crowned with clumps of trees (увенчанных зарослями деревьев; clumps — группы, заросли) or with farmhouses, (или с фермерскими домами) the blank gable end to the road. (глухим торцом обращёнными к дороге; gable end — торцевая стена под двускатной крышей; blank — глухой, без окон)

I soon lost sight and recollection of ghostly fears in the beauty of the scene as we drove along, although had I known the language, or rather languages, which my fellow-passengers were speaking, I might not have been able to throw them off so easily. Before us lay a green sloping land full of forests and woods, with here and there steep hills, crowned with clumps of trees or with farmhouses, the blank gable end to the road.

There was everywhere a bewildering mass of fruit blossom— (Повсюду была ошеломляющая масса фруктового цветения; bewildering — ошеломляющий) apple, plum, pear, cherry; (яблоня, слива, груша, вишня) and as we drove by (и когда мы проезжали мимо) I could see the green grass under the trees (я видел зелёную траву под деревьями) spangled with the fallen petals. (усыпанную упавшими лепестками; spangled — усыпанный) In and out amongst these green hills (Змейкой среди этих зелёных холмов; in and out — петляя) of what they call here the “Mittel Land” (того, что здесь называют «Миттельланд») ran the road, (шла дорога) losing itself as it swept round the grassy curve, (теряясь, огибая травяную излучину; swept — изгибалась) or was shut out by the straggling ends of pine woods, (или скрываясь среди растрёпанных окончаний сосновых лесов; straggling — разбросанный) which here and there ran down the hillsides like tongues of flame. (которые местами спускались по склонам, как языки пламени; tongues of flame — языки пламени) The road was rugged, (Дорога была неровной; rugged — ухабистый) but still we seemed to fly over it (но всё равно казалось, что мы летим по ней) with a feverish haste. (с лихорадочной поспешностью; feverish — лихорадочный) I could not understand then what the haste meant, (Тогда я не понимал, что значила эта спешка) but the driver was evidently bent on losing no time (но кучер явно был намерен не терять ни минуты; bent on — твёрдо намеренный) in reaching Borgo Prund. (чтобы добраться до Борго Прунд)

There was everywhere a bewildering mass of fruit blossom—apple, plum, pear, cherry; and as we drove by I could see the green grass under the trees spangled with the fallen petals. In and out amongst these green hills of what they call here the “Mittel Land” ran the road, losing itself as it swept round the grassy curve, or was shut out by the straggling ends of pine woods, which here and there ran down the hillsides like tongues of flame. The road was rugged, but still we seemed to fly over it with a feverish haste. I could not understand then what the haste meant, but the driver was evidently bent on losing no time in reaching Borgo Prund.

I was told that this road is in summertime excellent, (Мне сказали, что эта дорога летом прекрасна; excellent — превосходная) but that it had not yet been put in order after the winter snows. (но что её ещё не привели в порядок после зимних снегов; put in order — привести в порядок) In this respect it is different from the general run of roads in the Carpathians, (В этом отношении она отличается от обычных дорог в Карпатских горах; general run — общий порядок) for it is an old tradition that they are not to be kept in too good order. (потому что существует древняя традиция не содержать их в слишком хорошем состоянии; kept in order — содержать в порядке) Of old the Hospadars would not repair them, (В старину государи-хозяева не ремонтировали их; Hospadars — старинное название правителей) lest the Turk should think that they were preparing to bring in foreign troops, (чтобы турок не подумал, будто они готовятся ввести иностранные войска; lest — чтобы не) and so hasten the war (и таким образом не ускорили бы войну; hasten — ускорять) which was always really at loading point. (которая всегда на самом деле была готова вспыхнуть; loading point — точка готовности, предел)

I was told that this road is in summertime excellent, but that it had not yet been put in order after the winter snows. In this respect it is different from the general run of roads in the Carpathians, for it is an old tradition that they are not to be kept in too good order. Of old the Hospadars would not repair them, lest the Turk should think that they were preparing to bring in foreign troops, and so hasten the war which was always really at loading point.

Beyond the green swelling hills of the Mittel Land (За зелёными волнистыми холмами Миттельланда; swelling — вздутый, волнистый) rose mighty slopes of forest (поднимались мощные лесные склоны; mighty — могучий) up to the lofty steeps of the Carpathians themselves. (до самых высоких крутых склонов Карпатских гор; lofty — возвышенный, steeps — кручи) Right and left of us they towered, (С обеих сторон они возвышались; towered — высились) with the afternoon sun falling full upon them (и полуденное солнце полностью падало на них) and bringing out all the glorious colours of this beautiful range, (выводя наружу все великолепные краски этой прекрасной гряды; range — горный хребет) deep blue and purple in the shadows of the peaks, (тёмно-синие и пурпурные в тенях вершин; peaks — пики) green and brown where grass and rock mingled, (зелёные и коричневые, где смешивались трава и камень; mingled — смешивались) and an endless perspective of jagged rock and pointed crags, (и бесконечная перспектива зубчатых камней и острых утёсов; jagged — зубчатый, crags — скалы) till these were themselves lost in the distance, (пока и они не терялись вдали) where the snowy peaks rose grandly. (где величественно поднимались снежные вершины; grandly — величественно) Here and there seemed mighty rifts in the mountains, (Здесь и там в горах казались огромные разломы; rifts — трещины, ущелья) through which, as the sun began to sink, (сквозь которые, когда солнце стало клониться; sink — опускаться) we saw now and again the white gleam of falling water. (мы время от времени видели белое мерцание падающей воды; gleam — мерцание) One of my companions touched my arm (Один из моих спутников коснулся моей руки) as we swept round the base of a hill (когда мы огибали основание холма; swept round — огибали) and opened up the lofty, snow-covered peak of a mountain, (и перед нами открылся высокий, покрытый снегом пик горы) which seemed, as we wound on our serpentine way, (которая, пока мы продолжали свой извилистый путь; wound — извивались) to be right before us:— (казалось, находилась прямо перед нами)

Beyond the green swelling hills of the Mittel Land rose mighty slopes of forest up to the lofty steeps of the Carpathians themselves. Right and left of us they towered, with the afternoon sun falling full upon them and bringing out all the glorious colours of this beautiful range, deep blue and purple in the shadows of the peaks, green and brown where grass and rock mingled, and an endless perspective of jagged rock and pointed crags, till these were themselves lost in the distance, where the snowy peaks rose grandly. Here and there seemed mighty rifts in the mountains, through which, as the sun began to sink, we saw now and again the white gleam of falling water. One of my companions touched my arm as we swept round the base of a hill and opened up the lofty, snow-covered peak of a mountain, which seemed, as we wound on our serpentine way, to be right before us:—

“Look! Isten szek!”—“God’s seat!”— («Смотрите! Иштен сек!»— «Божий престол!»; seat — престол) and he crossed himself reverently. (и он благоговейно перекрестился; reverently — благоговейно)

“Look! Isten szek!”—“God’s seat!”—and he crossed himself reverently.

As we wound on our endless way, (Когда мы продолжали свой бесконечный путь; wound — извивались) and the sun sank lower and lower behind us, (и солнце всё ниже и ниже опускалось позади нас; sank — опускалось) the shadows of the evening began to creep round us. (вечерние тени начали подкрадываться к нам; creep — подкрадываться) This was emphasised by the fact that the snowy mountain-top still held the sunset, (Это подчёркивалось тем, что снежная вершина горы всё ещё удерживала отблеск заката; held the sunset — удерживала свет заката) and seemed to glow out with a delicate cool pink. (и, казалось, светилась нежным холодным розовым оттенком; glow out — светиться) Here and there we passed Cszeks and Slovaks, (Здесь и там мы проезжали мимо чехов и словаков) all in picturesque attire, (все в живописных нарядах; attire — одежда) but I noticed that goitre was painfully prevalent. (но я заметил, что зоб был болезненно распространён; goitre — зоб) By the roadside were many crosses, (Вдоль дороги стояло много крестов) and as we swept by, (и когда мы проносились мимо; swept by — проносились) my companions all crossed themselves. (все мои спутники перекрещивались) Here and there was a peasant man or woman kneeling before a shrine, (Здесь и там крестьянин или крестьянка стояли на коленях перед часовней; shrine — часовня, святое место) who did not even turn round as we approached, (которые даже не оборачивались, когда мы приближались) but seemed in the self-surrender of devotion (но казались погружёнными в самоотверженную преданность; self-surrender — самоотречение) to have neither eyes nor ears for the outer world. (и не имевшими ни глаз, ни ушей для внешнего мира; outer world — внешний мир)

As we wound on our endless way, and the sun sank lower and lower behind us, the shadows of the evening began to creep round us. This was emphasised by the fact that the snowy mountain-top still held the sunset, and seemed to glow out with a delicate cool pink. Here and there we passed Cszeks and Slovaks, all in picturesque attire, but I noticed that goitre was painfully prevalent. By the roadside were many crosses, and as we swept by, my companions all crossed themselves. Here and there was a peasant man or woman kneeling before a shrine, who did not even turn round as we approached, but seemed in the self-surrender of devotion to have neither eyes nor ears for the outer world.

There were many things new to me: (Многое было для меня новым) for instance, hay-ricks in the trees, (например, стога сена на деревьях; hay-ricks — стога сена) and here and there very beautiful masses of weeping birch, (и здесь и там — очень красивые заросли плакучей берёзы; weeping birch — плакучая берёза) their white stems shining like silver through the delicate green of the leaves. (их белые стволы сияли, как серебро, сквозь нежную зелень листьев; delicate — нежный) Now and again we passed a leiter-wagon (Время от времени мы проезжали мимо лейтервагона; leiter-wagon — крестьянская повозка) —the ordinary peasant’s cart— (— обычной крестьянской повозки —) with its long, snake-like vertebra, (с её длинным, змееобразным остовом; vertebra — позвоночный остов, хребтина повозки) calculated to suit the inequalities of the road. (рассчитанным подстраиваться под неровности дороги; inequalities — неровности) On this were sure to be seated quite a group of home-coming peasants, (На ней обычно сидела целая группа возвращающихся домой крестьян) the Cszeks with their white, (чехов — в их белых овчинах) and the Slovaks with their coloured, sheepskins, (и словаков — в их цветных овчинах; sheepskins — шубы/овчины) the latter carrying lance-fashion their long staves, with axe at end. (последние несли свои длинные посохи, словно копья, с топориком на конце; lance-fashion — как копьё, staves — посохи)

There were many things new to me: for instance, hay-ricks in the trees, and here and there very beautiful masses of weeping birch, their white stems shining like silver through the delicate green of the leaves. Now and again we passed a leiter-wagon—the ordinary peasant’s cart—with its long, snake-like vertebra, calculated to suit the inequalities of the road. On this were sure to be seated quite a group of home-coming peasants, the Cszeks with their white, and the Slovaks with their coloured, sheepskins, the latter carrying lance-fashion their long staves, with axe at end.

As the evening fell it began to get very cold, (Когда наступал вечер, становилось очень холодно; fell — наступал) and the growing twilight seemed to merge into one dark mistiness (и сгущающиеся сумерки, казалось, сливались в одну тёмную дымку; mistiness — туманность) the gloom of the trees, oak, beech, and pine, (с мраком деревьев — дубов, буков и сосен; gloom — мрак) though in the valleys which ran deep between the spurs of the hills, (хотя в долинах, которые глубоко пролегали между отрогами холмов; spurs — отроги) as we ascended through the Pass, (когда мы поднимались через Перевал; ascended — поднимались) the dark firs stood out here and there against the background of late-lying snow. (тёмные пихты местами выделялись на фоне позднего снега; stood out — выделялись) Sometimes, as the road was cut through the pine woods (Иногда, когда дорога прорезала сосновые леса; cut through — прорезать) that seemed in the darkness to be closing down upon us, (которые в темноте, казалось, смыкались над нами; closing down — опускаться, смыкаться) great masses of greyness, which here and there bestrewed the trees, (огромные массы серости, которые здесь и там покрывали деревья; bestrewed — усыпали, покрывали) produced a peculiarly weird and solemn effect, (создавали особенно странный и серьёзный эффект; weird — жуткий, solemn — торжественный, серьёзный) which carried on the thoughts and grim fancies (который поддерживал мысли и мрачные фантазии; grim fancies — мрачные фантазии) engendered earlier in the evening, (возникшие ранее этим вечером; engendered — порождённые) when the falling sunset threw into strange relief (когда угасающий закат выделял странным светом; relief — выделение, рельеф) the ghost-like clouds (призрачные облака; ghost-like — призрачный) which amongst the Carpathians seem to wind ceaselessly through the valleys. (которые, кажется, бесконечно вьются среди Карпатских гор сквозь долины; wind — извиваться)

As the evening fell it began to get very cold, and the growing twilight seemed to merge into one dark mistiness the gloom of the trees, oak, beech, and pine, though in the valleys which ran deep between the spurs of the hills, as we ascended through the Pass, the dark firs stood out here and there against the background of late-lying snow. Sometimes, as the road was cut through the pine woods that seemed in the darkness to be closing down upon us, great masses of greyness, which here and there bestrewed the trees, produced a peculiarly weird and solemn effect, which carried on the thoughts and grim fancies engendered earlier in the evening, when the falling sunset threw into strange relief the ghost-like clouds which amongst the Carpathians seem to wind ceaselessly through the valleys.

Sometimes the hills were so steep (Иногда холмы были настолько крутыми; steep — крутой) that, despite our driver’s haste, (что, несмотря на поспешность нашего кучера; haste — спешка) the horses could only go slowly. (лошади могли идти только медленно) I wished to get down and walk up them, (Я хотел сойти и подняться пешком) as we do at home, (как мы делаем у себя дома) but the driver would not hear of it. (но кучер и слушать об этом не хотел; would not hear of it — наотрез отказался) “No, no,” he said; “you must not walk here; («Нет, нет, — сказал он. — Здесь нельзя ходить пешком;») the dogs are too fierce”; (собаки слишком свирепы; fierce — свирепый) and then he added, with what he evidently meant for grim pleasantry (и затем он добавил с тем, что, очевидно, должно было стать мрачной шуткой; grim — мрачный, pleasantry — шутка) —for he looked round to catch the approving smile of the rest— (потому что он оглянулся, чтобы уловить одобрительную улыбку остальных) “and you may have enough of such matters before you go to sleep.” («и подобных вещей у вас может быть достаточно, прежде чем вы ляжете спать»; matters — неприятности, события) The only stop he would make (Единственная остановка, которую он был готов сделать) was a moment’s pause to light his lamps. (— это мгновенная пауза, чтобы зажечь свои фонари; lamps — фонари)

Sometimes the hills were so steep that, despite our driver’s haste, the horses could only go slowly. I wished to get down and walk up them, as we do at home, but the driver would not hear of it. “No, no,” he said; “you must not walk here; the dogs are too fierce”; and then he added, with what he evidently meant for grim pleasantry—for he looked round to catch the approving smile of the rest—“and you may have enough of such matters before you go to sleep.” The only stop he would make was a moment’s pause to light his lamps.

When it grew dark (Когда стемнело; grew dark — темнело) there seemed to be some excitement amongst the passengers, (казалось, среди пассажиров возникло какое-то возбуждение; excitement — волнение) and they kept speaking to him, one after the other, (и они продолжали говорить с кучером, один за другим) as though urging him to further speed. (словно подгоняя его ехать быстрее; urging — побуждать) He lashed the horses unmercifully with his long whip, (Он безжалостно хлестал лошадей своим длинным кнутом; lashed — хлестал, unmercifully — беспощадно) and with wild cries of encouragement (и дикими криками воодушевления) urged them on to further exertions. (подгонял их к ещё большим усилиям; exertions — усилия) Then through the darkness I could see a sort of patch of grey light ahead of us, (Затем сквозь темноту я увидел впереди что-то вроде пятна серого света; patch — пятно) as though there were a cleft in the hills. (словно в холмах была расщелина; cleft — расселина) The excitement of the passengers grew greater; (Волнение пассажиров усилилось) the crazy coach rocked on its great leather springs, (разболтанный дилижанс раскачивался на своих больших кожаных рессорах; crazy — шаткий) and swayed like a boat tossed on a stormy sea. (и качался, как лодка, брошенная штормовым морем; swayed — качался) I had to hold on. (Мне пришлось держаться) The road grew more level, (Дорога стала ровнее) and we appeared to fly along. (и казалось, что мы летим вперёд; fly along — нестись)

When it grew dark there seemed to be some excitement amongst the passengers, and they kept speaking to him, one after the other, as though urging him to further speed. He lashed the horses unmercifully with his long whip, and with wild cries of encouragement urged them on to further exertions. Then through the darkness I could see a sort of patch of grey light ahead of us, as though there were a cleft in the hills. The excitement of the passengers grew greater; the crazy coach rocked on its great leather springs, and swayed like a boat tossed on a stormy sea. I had to hold on. The road grew more level, and we appeared to fly along.