Копьё для дракона. Книга 2: Магическая академия Астрариум. Часть 1.

Они подошли к огромным кованым воротам, украшенным изображениями пяти птиц. Над центральной аркой, на каменных постаментах, застыли скульптуры: суровый Кречет с расправленными крыльями, мудрый Филин с огромными глазами, хитрый Ворон, склонивший голову набок, трудолюбивый Дятел, вцепившийся когтями в ветку, и задумчивый Аист, поджавший одну ногу.

У ворот стояла охрана — десяток крепких мужчин и женщин в форме Министерства Магии, с суровыми лицами и настороженными взглядами. Они проверяли документы у прибывающих учеников, сканировали багаж и задавали короткие, отрывистые вопросы.

Внезапно тишину утра разорвал громкий, возмущённый голос:

— Да говорю же вам, это для экспериментов! Честное слово, не для взрыва! Ну, не только для взрыва! Это всё строго по науке!

Охрана и прибывающие ученики обернулись на источник шума.

У самого входа, отчаянно жестикулируя и размахивая руками, стоял Лёва Орлов. Рыжие волосы торчали в разные стороны, защитные очки съехали набок, а из карманов его мантии предательски торчали пакетики с порошками и склянки с разноцветными жидкостями. Он спорил с двумя магами, которые пытались проверить его багаж.

— Молодой человек, — устало говорил один из магов, — это уже пятый пакет с нитратом серебра. И это, — он поднял склянку с маслянистой жидкостью, — очищенная сера. Вы понимаете, что из этого можно сделать?

— Понимаю! — горячился Лёва. — Гремучую ртуть! Но это же для науки! Я химик! Мне нужно экспериментировать!

В толпе учеников послышались смешки. Китайские ребята с интересом наблюдали за происходящим, перешёптываясь. Русские откровенно веселились.

Четверо друзей переглянулись.

— Лёва, — простонал Егор, закрывая лицо ладонью. — Ну конечно. Кто же ещё.

— Он неисправим, — вздохнул Басси, но в его голосе слышалась нотка уважения. — Упорство в достижении научных целей достойно восхищения.

Внезапно внимание охраны переключилось с Лёвы на новоприбывших. Маги, проверявшие документы, замерли, уставившись на Зере и Басси. Вернее, на то, что сидело и ползало по ним.

— Это... это что такое? — спросил один из них, тыча пальцем в Когтя.

Грифон недовольно щёлкнул клювом и расправил крылья, заслоняя Зере.

— Мой питомец, — спокойно ответила Зере. — Коготь.

— А это? — второй маг с ужасом смотрел на Златницу, которая лениво подняла голову и уставилась на него немигающим взглядом.

— Златница, — так же спокойно ответил Басси. — Золотой Фантом. Очень редкий вид. Её яд обладает уникальными нейротоксическими свойствами. Незаменима для исследований.

Маги переглянулись. К ним подошёл грузный мужчина с нашивками начальника охраны. На вид ему было лет сорок пять, с короткой стрижкой, квадратной челюстью и глазами, которые, казалось, ничего не боялись. Его звали Миша Медведев, и он явно был здесь главным.

— Так, — сказал он, окидывая компанию тяжёлым взглядом. — Ребята, и этих двоих с рыжим проверьте. — Он кивнул в сторону Лёвы. — А опасных питомцев мы конфискуем. Пройдёмте с нами.

Зере мгновенно напряглась, её рука инстинктивно потянулась к кинжалу.

— Спокойно, — тихо сказал Басси, кладя руку ей на плечо. — Не здесь. Не сейчас.

Алиса и Егор, поняв, что ситуация выходит из-под контроля, шагнули вперёд.

— Постойте! — воскликнула Алиса, и в её голосе зазвучали командные нотки отца-генерала. — Это наши друзья! И питомцы — часть их культуры! Вы не можете просто так...

Медведев перевёл взгляд на неё.

— А вы, собственно, кто? — спросил он, и в его голосе не было грубости, лишь усталая констатация факта.

— Мы их друзья, — твёрдо сказал Егор, вставая рядом с Алисой.

Медведев кивнул своим людям.

— Ребята, и этих двоих заберите. Для компании.

Алиса и Егор застыли с открытыми ртами.

— Что? — выдохнул Егор. — Но мы ничего не сделали!

— Разберёмся, — коротко бросил Медведев.

Их пятерых — Зере, Басси, Лёву, Алису и Егора — под конвоем отвели в небольшую комнату для допроса прямо у ворот. Это было тесное помещение с голыми стенами и одним-единственным столом посередине.

Лёва, увидев своих знакомых, скривился.

— Привет, — буркнул он крайне недовольно. — И вам не хворать.

— Привет, Лёва, — вздохнул Егор. — Рады тебя видеть. Правда.

Маги обыскали их с профессиональной тщательностью. И то, что они нашли, заставило даже видавших виды охранников округлить глаза.

На столе выросла внушительная гора: копьё Зере (которое при ближайшем рассмотрении оказалось не просто копьём, а трансформирующимся артефактом), три охотничьих кинжала разных размеров, метательные ножи, запасные лезвия... Отдельно лежала клетка со Златницей, которая недовольно шипела на магов. Рядом красовалась коллекция сушёных трав и корешков, от которых у магов-алхимиков, вызванных на экспертизу, глаза полезли на лоб.

— Это... это же «Слёзы Земли»! — ахнул один. — А это — «Дыхание Лунной Орхидеи»! Они же считаются легендарными!

— А это, — второй трясущейся рукой указал на пучок серебристого мха, — «Волосы Русалки»! Растёт только в магических источниках! Его же не существует!

А когда дошла очередь до Лёвы, его карманы выдали такое количество пакетиков с порошками, склянок с жидкостями и странных механизмов, что Медведев схватился за голову.

— Это что, — прохрипел он, поднимая какой-то подозрительный свёрток, — взрывчатка?

— Ну, не совсем, — попытался оправдаться Лёва. — Это экспериментальный состав для фейерверков! Он стабилен при температуре ниже тридцати градусов! Почти!

У Медведева дёрнулся глаз. Сильно.

— Вы, — сказал он, обращаясь ко всей пятёрке, — вы хоть понимаете, что творите? Вы притащили на территорию школы холодное оружие, ядовитую рептилию, легендарные алхимические ингредиенты и, — он повернулся к Лёве, — потенциальную взрывчатку! Вы о чём думали?!

Пятеро друзей переглянулись.

Мысли Зере:

«Оружие? Это инструменты охотника. Без них я как без рук. Но здесь, похоже, другие правила. Надо было слушать бабушку и прятать лучше».

Мысли Басси:

«Логично. С их точки зрения, мы нарушили кучу правил. Но без трав и Златницы мои исследования будут неполными. Придётся искать способ легализовать их через директора».

Мысли Лёвы:

«Взрывчатка? Какая взрывчатка? Это высокоточные химические эксперименты! Ну, почти безопасные... Ладно, придётся объяснять директору теорию горения. Надеюсь, она поймёт».

Мысли Алисы:

«Папа меня убьёт. Нет, сначала он убьёт их, потом меня, потом воскресит и убьёт снова. Только бы до него не дошло...»

Мысли Егора:

«Тётя Ира меня прибьёт. Нет, она сначала прочитает лекцию о том, как я её позорю, а потом прибьёт. Кошмар...»

Медведев тяжело вздохнул и потёр переносицу.

— Ладно, — сказал он устало. — Отведите их к директору. Пусть Огнева сама разбирается с этим зоопарком. И с дочерью генерала заодно.

Их вывели из комнаты, надели на руки магические наручники (тонкие, но, судя по лёгкому покалыванию, блокирующие магию), и повели по широкой мраморной лестнице куда-то вверх. Они шли не как будущие ученики, а как настоящие преступники — под конвоем, с браслетами на руках, под любопытными взглядами других студентов.

— Пипец, — прошептал Егор. — Это пипец. Нас дома убьют.

— Тише, — шикнула на него Алиса, но в её собственных глазах читалась лёгкая паника. — Не нагнетай.

На одном из лестничных пролётов маг по имени Дмитрий, конвоировавший их, столкнулся лицом к лицу со своей коллегой Машей. Та вела под конвоем ещё одну фигуру — маленькую, изящную, с двумя объёмными пучками на голове и абсолютно невозмутимым лицом.

Это была Мэйлин Чжоу.

Пятеро друзей замерли. Мэйлин, заметив их, лишь слегка приподняла одну идеальную бровь, но ничего не сказала.

— Маш, — удивлённо спросил Дмитрий, — а её-то за что?

Маша, молодая женщина с усталым лицом, закатила глаза.

— Обвинение в мошенничестве и отъём личного имущества у четверокурсника, — отрапортовала она. — Мантия, ботинки и нижнее бельё. В ходе карточной игры.

У Дмитрия отвисла челюсть. Медведев, шедший следом, подавился воздухом.

— Чего?! — вырвалось у него.

— Ага, — кивнула Маша. — Представляешь? Она его обыграла в пух и прах. Буквально. Парень сейчас в одних трусах по платформе бегает, пытается найти, где тут выдают запасную форму.

Медведев снова схватился за голову.

— А что у тебя? — поинтересовалась Маша, кивая на пятёрку.

— Эти, — мрачно ответил Дмитрий, — пытались пронести в школу холодное оружие, ядовитую змею, коллекцию легендарных алхимических ингредиентов и взрывчатку.

Маша присвистнула.

— Ничего себе компания, — сказала она, с интересом разглядывая задержанных. — С такими талантами и в каталажку?

В этот момент Зере, чей взгляд случайно скользнул в сторону кустов, росших у подножия лестницы, замерла.

— Там, — тихо сказала она. — В кустах.

Все повернулись.

В зарослях можжевельника происходило нечто невероятное. Какой-то парень, опираясь на трость, методично избивал другого. Тот, кого били, был явно старше и крупнее, но сейчас он только беспомощно отмахивался, пытаясь прикрыть лицо. Парень с тростью двигался с удивительной для инвалида лёгкостью и точностью, каждый удар приходился в цель, не оставляя противнику шанса.

— Это же Марк! — ахнула Алиса, узнав знакомую фигуру. — Марк Строгов!

Мэйлин Чжоу, до этого хранившая полное равнодушие, вдруг оживилась. Её глаза, похожие на два кусочка тёмного янтаря, с интересом уставились на дерущихся.

— Ого, — сказала она с лёгким китайским акцентом. — Кого он избивает? По возрасту — шестикурсники, наверное. Мальчик-инвалид с тростью избивает взрослого парня как ребёнка? — Она покачала головой, и в её голосе послышалось неподдельное восхищение. — Мда. Астрариум не перестаёт меня удивлять.

Маша, не теряя ни секунды, передала наручники Мэйлин Дмитрию.

— Последи, — бросила она и, подхватив юбку, побежала вниз по лестнице, к месту побоища. — Эй! А ну прекратить!

Через несколько минут она вернулась, таща за собой всё того же парня с тростью. Марк был спокоен, его лицо не выражало никаких эмоций, лишь на костяшках пальцев виднелась свежая кровь. На руках у него тоже были магические наручники.

Компания задержанных пополнилась ещё одним человеком. Теперь их было семеро: четверо друзей, Лёва, Мэйлин и Марк. Все в наручниках. Все направляются к директору.

Пока семеро "уникумов" под конвоем поднимались по лестнице к директору, Глеб и Витек спокойно прошли через ворота.

Никто их не остановил. Никто не проверил. Никто даже не посмотрел дважды. Глеб предъявил документы, Витек — свои, и они просто вошли.

— Странно, — пробормотал Витек, оглядываясь. — Зере с её грифом и Басси со змеёй должны быть видны за километр. А их нет. Куда они делись?

Глеб усмехнулся, поправляя на плече воробья, который, казалось, дремал.

— Думаю, за них можно не волноваться, — сказал он спокойно. — Такие, как они, не пропадают. Скорее, они уже влипли в какие-нибудь неприятности.

— Твоя правда, — кивнул Витек, поудобнее устраивая на плече ворону.

Глеб остановился и окинул взглядом территорию. Китайские ученики, столпившись у входа, с интересом разглядывали архитектуру замка и окружающий лес, оживлённо переговариваясь на своём языке. Русские держались чуть поодаль, тоже с любопытством поглядывая на восточных гостей.

— М-да, — протянул Глеб, — этот год будет... незабываемым.

В этот момент к Витьку подошли двое. Близнецы. Почти неотличимые друг от друга, с одинаковыми хитрыми улыбками и... что самое удивительное — светлыми, почти белыми волосами. Для китайцев это была редкость, и они явно этим гордились.

— Привет! — сказал один из них на ломаном, но вполне понятном русском. — Ты местный?

Витек насторожился, но виду не подал.

— Ну, допустим, — ответил он осторожно.

— А у тебя птица интересная, — заметил второй, кивая на ворону. — Она говорящая?

— Нет, — Витек покачал головой. — Обычная. Почти.

Близнецы переглянулись, и в их глазах сверкнули озорные искорки. Один из них незаметно шевельнул пальцами, и рядом с Витьком прямо из воздуха материализовалась огромная, шипящая змея с разинутой пастью.

Витек, не ожидавший подвоха, взвизгнул и... превратился в белку. Маленькая рыжая белка с перепуганными глазами шмыгнула за ногу Глеба и жалобно запищала.

Близнецы замерли. А потом расхохотались.

— Ой, не могу! — заливался первый. — Он... он в белку превратился!

— Настоящий анимаг! — вторил второй, утирая слёзы. — А мы-то думали просто пошутить!

Глеб медленно повернулся. Его лицо было спокойным, но воздух вокруг него, казалось, заледенел. Воробей на плече встрепенулся, ворона каркнула.

— Вы охренели в край? — спросил Глеб тихо, и от этого тихого голоса у близнецов смех мгновенно пропал.

— Эй, парень, мы хотели извиниться, — начал первый, поднимая руки в примирительном жесте. — Это просто шутка, мы не знали, что он...

Он не договорил. Глеб уже двинулся на них, и в его руке материализовался кастет — тяжёлый, металлический, покрытый рунами. Кулак с кастетом просвистел в воздухе, целя прямо в обидчика.

Но удар не достиг цели.

В последний момент между Глебом и близнецами возникла фигура. Парень с чёрными волосами, собранными в конский хвост. Он был примерно того же возраста, что и Глеб, но его лицо... его лицо заставило всех замереть.

Невероятно добрые глаза — тёплые, карие, с каким-то детским, доверчивым выражением — смотрели на Глеба без тени злости. Но правую половину лица закрывал ужасающий шрам от ожога. Рубцы стягивали кожу, обезображивая некогда, наверное, красивое лицо. Шрам заходил на правый глаз, который, судя по всему, ничего не видел.

Парень перехватил руку Глеба, и его хватка оказалась неожиданно сильной.

— Извини их, — сказал он мягко, с лёгким китайским акцентом. — Они не со зла. Просто глупая шутка.

Глеб вырвал руку, но не стал атаковать снова. Его глаза сузились.

— Мне плевать, со зла или нет, — процедил он. — За нечаянно бьют отчаянно. Слышал такую поговорку?

Парень со шрамом не обиделся. Он лишь слегка наклонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то вроде понимания.

— Слышал, — кивнул он. — Но давай без драк. Мы все здесь учиться приехали.

Он разжал руку, и в ней мгновенно материализовался посох — длинный, чёрный, с едва заметными иероглифами по всей длине. Парень перехватил его поудобнее, принимая боевую стойку.

Глеб усмехнулся. Холодно, опасно.

— Ну, попробуй, — сказал он, поднимая кастет.

Ли Вэй — а это, конечно же, был он — атаковал первым. Посох со свистом рассек воздух, целя Глебу в корпус. Глеб даже не шелохнулся — перед ним вспыхнул полупрозрачный барьер, и посох с глухим стуком ударился о магическую защиту.

Но Ли Вэй не растерялся. В тот же миг посох в его руках трансформировался — длинное древко разделилось на две части, соединённые цепью. Нунчаки! Цепь обогнула барьер, и тяжёлый конец оружия со свистом врезался Глебу по затылку.

От неожиданности Глеб потерял концентрацию, и барьер исчез. Ли Вэй, не теряя ни секунды, снова трансформировал оружие — нунчаки сжались, превратившись в тяжёлую булаву с шипами. Мощный удар пришёлся Глебу в грудь, и тот, не удержав равновесия, отлетел прямо в кусты.

Китайские ученики, наблюдавшие за схваткой, радостно зашумели. Близнецы, только что бывшие на волосок от смерти, теперь с восторгом смотрели на своего защитника.

— Ли Вэй! — закричал кто-то. — Покажи этому русскому!

— Молодец! — вторили другие.

Но их радость длилась недолго.

Из кустов раздалось тихое, но отчётливое: «Санаре».

Глеб вышел из зарослей, отряхиваясь. На его лице не было и следа от удара — ни синяка, ни ссадины. Он размял плечи, покрутил кулаками, на которых снова засветились кастеты.

— Хороший удар, — сказал он, и в его голосе не было злости — лишь холодное, оценивающее удовлетворение. — Теперь моя очередь.

Мысли Ли Вэя:

«Он исцелился. Мгновенно. Какая удивительная магия! И какой сильный противник! Это будет интересно. Очень интересно!»

Глеб рванул вперёд с неожиданной для его комплекции скоростью. Кулак с кастетом, покрытый ледяной коркой, обрушился на то место, где только что стоял Ли Вэй. Китаец увернулся в последний момент, но удар пришёлся в землю. И земля... замёрзла. Прямо под ногами образовалась воронка из потрескавшегося, покрытого инеем грунта.

Русские ученики, наблюдавшие за боем, ахнули. Китайцы притихли.

— Ничего себе! — выдохнул кто-то. — Это какая сила!

— Ледяная магия! — восхитился другой.

Ли Вэй, не теряя времени, снова трансформировал посох в булаву и атаковал. Но Глеб даже не пытался уклониться. Он принял удар на предплечье, покрытое всё тем же ледяным барьером, и в ответ нанёс сокрушительный хук слева. Ли Вэй едва успел уйти, чувствуя, как ледяной ветер обжёг щеку.

— Если продержишься больше двух минут, — усмехнулся Глеб, поднимая кастет, — сам тебя вылечу. Обещаю.

Ли Вэй принял вызов. Его глаза загорелись неподдельным энтузиазмом.

— Договорились! — воскликнул он и снова ринулся в бой.

Началась настоящая феерия. Посох Ли Вэя трансформировался с невероятной скоростью: нунчаки, булава, меч, цепь, молот, коса с копьём — оружие менялось каждую секунду, заставляя Глеба постоянно подстраиваться. Но Глеб был хорош. Его барьеры возникали и исчезали с такой же скоростью, кулаки в кастетах покрывались льдом, нанося сокрушительные удары, а магия исцеления мгновенно затягивала любые раны.

Китайские ученики, забыв про свой восторг, смотрели на бой с открытыми ртами. Русские тоже притихли, понимая, что наблюдают за чем-то необычным.

— Кто эти парни? — прошептал кто-то.

— Не знаю, но они... они невероятны!

Внезапно из-за угла здания вылетело нечто огромное и каменное. Голем — массивная фигура из скального камня — с глухим топотом приблизился к дерущимся и своими каменными лапищами скрутил обоих, прижав к земле.

— А ну прекратить! — раздался знакомый, властный голос.

Из-за голема вышла Валерия Жар-Птица. Её розовые волосы развевались на ветру, а глаза метали молнии. Рядом с ней стоял суровый мужчина в форме Министерства — Александр, кажется, заместитель Медведева — и пожилой китаец в роскошных шёлковых одеждах, с непроницаемым лицом.

— О, пять, — Валерия узнала Глеба. — Ты! Опять! Глеб, какого чёрта?!

— Ли Вэй! — строго сказал китаец на своём языке, и в его голосе не было и тени сомнения.

Александр только вздохнул и потёр переносицу.

— Парни, — сказал он устало, — и этих двоих к директору. Пусть Огнева разбирается со всем этим зоопарком сразу.

Витек, всё это время в виде белки просидевший у Глеба на плече, незаметно залез ему за шиворот и теперь тихонько пищал оттуда.

— Вот мы и влипли, — прошептал он по-беличьи, но Глеб каким-то чудом понял. — Мамаша меня убьёт.

Глеб, уже в наручниках, спокойно шёл рядом с конвоем. На его лице не было ни капли раскаяния.

— Зато хорошо подрались, — сказал он тихо, но довольно. — Вон тому парню, — он кивнул на Ли Вэя, которого уводили в другую сторону, — тоже понравилось.

Витек, свесив голову с его плеча, обречённо вздохнул.

— Вы оба психи, — констатировал он. — Надеюсь, нас не выкинут из школы в первый же день.

Глеб только усмехнулся в ответ. Где-то там, наверху, в кабинете директора, собиралась компания, которую Астрариум не видел никогда. Семеро «уникумов» уже были в пути. А эти двое только что присоединились к их компании. Девять. Девять избранных, сами того не зная, собрались в одном месте. И судьба мира уже делала свой ход.

Глава 4. Разговор по душам

Кабинет директора Астрариума находился на самом верху центральной башни. Сюда вела длинная винтовая лестница, и, судя по тому, как у Егора сбилось дыхание, магии на лифты здесь явно экономили.

Наконец они вошли.

И замерли.

Кабинет был огромным, почти круглым, с высокими стрельчатыми окнами, выходящими на все четыре стороны света. За ними открывался захватывающий вид: на востоке — бескрайние уральские леса, уходящие за горизонт; на западе — заснеженные вершины гор, купающиеся в облаках; на юге — долина с извилистой рекой; на севере — замковые постройки, башни и внутренние дворики, где уже копошились ученики.

Стены кабинета были увешаны старинными картами, магическими гравюрами и портретами бывших директоров, которые, кажется, с интересом наблюдали за происходящим. Огромный дубовый стол, покрытый сложными руническими узорами, стоял в центре, а вокруг него — тяжёлые кресла с высокими спинками, обитые тёмно-зелёным бархатом.

В углах комнаты, на специальных подставках, парили в воздухе магические сферы, внутри которых медленно вращались модели солнечной системы и звёздные карты. В камине, несмотря на то, что на улице была осень, горел огонь — не обычный, а магический, переливающийся синими и зелёными оттенками.

И за всем этим великолепием, за огромным столом, сидела ОНА.

Евгения Огнева.

Женщина, чей облик, казалось, был выточен из цельного куска благородного камня. Ей было за шестьдесят, но возраст не делал её слабее — напротив, придавал её красоте особую, величественную завершённость. Высокая, статная, с идеальной осанкой, которая бывает только у тех, кто всю жизнь носил на плечах груз ответственности. Её седые волосы были убраны в строгую, но элегантную причёску, открывающую высокий лоб и пронзительные серые глаза. Глаза, которые, казалось, видели всё — прошлое, настоящее и даже то, что только должно случиться.

На ней была мантия тёмно-бордового цвета, расшитая золотыми нитями — не крикливо, но с тем неуловимым шиком, который отличает истинную аристократию. Длинные, тонкие пальцы с несколькими магическими кольцами были сложены на столе в спокойном, но властном жесте.

Она обвела взглядом девятерых подростков, стоящих перед ней. Кого-то — с интересом, кого-то — с лёгким удивлением, кого-то — с едва заметным, но очень красноречивым прищуром.

— Дети, — наконец произнесла она, и её голос был спокоен, как гладь озера перед бурей. — Добро пожаловать в Астрариум. Похоже, ваше знакомство со школой начнётся с... ознакомительной беседы о правилах внутреннего распорядка. Очень, очень подробной.

Она взяла со стола тонкую папку, раскрыла её и пробежала глазами по пергаменту.

— У нас мало времени до церемонии открытия, — продолжила она, — поэтому буду кратка. И начну по порядку.

Её взгляд остановился на Зере.

— Зере Уджито. — Она произнесла имя с лёгкой паузой, словно пробуя его на вкус. — Объясните мне, пожалуйста, почему вы посчитали возможным пронести на территорию школы холодное оружие? Копьё, три кинжала, набор метательных ножей... Вы собирались на войну?

Зере встретила её взгляд спокойно. Ни тени страха, ни капли смущения.

— Это инструменты для охоты и защиты, — ответила она ровно. — Я воин. Без них я как без рук.

— Здесь вам не джунгли, — мягко, но твёрдо сказала директор.

Зере чуть склонила голову, и в её глазах мелькнул знакомый охотничий огонёк.

— А разве здесь нельзя умереть? — спросила она просто.

Басси, стоявший рядом, поддержал сестру с своей обычной логикой:

— С помощью волшебной палочки тоже можно убить человека. Инструмент не определяет опасность. Опасность определяет тот, кто им пользуется.

В кабинете повисла тишина. Егор и Алиса переглянулись. Лёва присвистнул. Мэйлин подняла одну бровь, явно заинтересованная. Марк остался безучастным. Глеб усмехнулся. Ли Вэй смотрел на Зере с неподдельным интересом.

Мысли присутствующих:

Алиса: «Они спорят с директором! С самой Огневой! Это или безумие, или невероятная смелость... Хотя, зная их, и то и другое».