Копьё для дракона. Книга 2: Магическая академия Астрариум. Часть 1.

Егор: «Зере, ну зачем ты лезешь в бутылку? Сейчас нас вообще выгонят!»

Лёва: «Логично. Палочка — тоже оружие. Почему никто не конфискует палочки? Несправедливо!»

Мэйлин: «Интересные ребята. Смелые. И умные. С такими стоит дружить... или хотя бы не ссориться».

Директор Огнева внимательно посмотрела на Зере и Басси. Несколько секунд она молчала, а потом чуть заметно улыбнулась — той улыбкой, которая могла означать что угодно.

— Спорить с вами по этому вопросу я не буду, — сказала она. — Вы правы. Магия может убивать не хуже копья. Но оружие всё равно будет изъято. — Она подняла руку, останавливая готовую возразить Зере. — На время. Вы сможете пользоваться им строго на тренировках, под присмотром инструкторов. И, думаю, — её глаза чуть прищурились, — лишение оружия не помешает вам разорвать человека голыми руками, если возникнет такая необходимость. Я права?

Зере замерла. Потом, помедлив, коротко кивнула. Внутри неё боролись гордость и уважение к этой женщине, которая, кажется, понимала гораздо больше, чем показывала.

— Другой вопрос, — продолжила директор, листая бумаги. — Ваш внешний вид. Почему вы отказываетесь носить юбку, положенную девушкам по уставу?

Зере выпрямилась. В её памяти всплыли уроки мадам Калипсо: «Говори спокойно, с достоинством. Не оправдывайся — объясняй».

— В моём клане, — начала она дипломатично, старательно подбирая слова, — охотники не носят одежду, которая сковывает движения. Юбка... непрактична. Она помешает мне в бою, замедлит, сделает уязвимой. Брюки позволяют мне быть тем, кто я есть — воином.

Она замолчала, ожидая реакции.

Директор Огнева смотрела на неё долгим, изучающим взглядом. Потом кивнула.

— Хорошо, — сказала она просто. — В качестве исключения, разрешаю вам носить брюки. Но только вам. Остальным девушкам придётся следовать уставу.

Зере снова кивнула, чувствуя, что одержала маленькую, но важную победу.

— Следующий, — директор перевела взгляд на Басси. — Басси Уджито. Вы пронесли на территорию школы коллекцию редчайших алхимических ингредиентов, которые, — она заглянула в бумаги, — по предварительной оценке экспертов, стоят целое состояние. А также ядовитую змею вида Золотой Фантом, которая, — она снова сверилась с документами, — в длину уже почти метр и способна убить человека за три секунды. Есть что сказать?

Басси поправил очки. На его лице не было ни капли страха — лишь спокойная готовность к диалогу.

— Ингредиенты необходимы мне для исследований, — объяснил он. — Я изучаю свойства магических растений и их взаимодействие с силой предков. Это моя научная работа. А Златница — мой питомец и помощник. Её яд уникален и может быть использован в медицинских целях после соответствующей обработки.

Директор слушала внимательно, не перебивая.

— Понимаю, — сказала она, когда он закончил. — Но проблема не в свойствах этих ингредиентов, Басси. Проблема в их редкости. Из-за таких вещей люди убивают. Я не хочу, чтобы в моей школе кто-то охотился на вас из-за того, что у вас в кармане легендарная трава.

Она сделала паузу.

— Поэтому мы полностью изымаем ингредиенты. Не навсегда — мы передадим их вашим родственникам на хранение. Когда они понадобятся вам для исследований, мы организуем доставку под контролем преподавателей.

Басси открыл рот, чтобы возразить, но директор продолжила:

— Что касается змеи... Златница останется с вами. Но все эксперименты с её ядом — только под наблюдением наших специалистов. А жить она будет в школьном зверинце, как и другие животные. У нас там отличные условия, поверьте.

Басси задумался на секунду, потом кивнул. Это было приемлемо.

— Алиса Воронцова и Егор Преображенский, — голос директора стал чуть строже. — Вы родились в нашем мире. Вы знаете наши законы и правила. И вы, будучи соучастниками, не остановили своих друзей. Почему?

Егор и Алиса переглянулись. На их лицах впервые за всё время появилось выражение, которое можно было назвать нормальной реакцией подростков, попавших в переплёт — ужас и стыд.

— Мы... мы просто привыкли, — выдавил Егор, пряча глаза. — Они такие... всегда такие. Дома, в особняке, у нас всё было по-другому. Мы не подумали, что здесь другие правила.

— Мы виноваты, — тихо добавила Алиса, и в её голосе слышались нотки раскаяния. — Простите.

Директор Огнева вздохнула.

— Астрариум — это не ваш дом, дети, — сказала она, но в её голосе не было злости, скорее усталая мудрость. — Здесь другие законы. В следующий раз, когда ваши друзья соберутся нарушать правила, вы должны быть рядом, чтобы помочь им этого не делать. Или хотя бы предупредить. Договорились?

— Да, — хором ответили Егор и Алиса, чувствуя, как гора свалилась с плеч.

— Лев Орлов, — директор перевела взгляд на рыжего химика, который всё это время нервно переминался с ноги на ногу. — Мне очень интересно. Зачем вам понадобилась граната?

Лёва встрепенулся, и его глаза загорелись привычным огнём учёного.

— Это не граната! — воскликнул он. — Это экспериментальный образец! Понимаете, если смешать нитрат калия с серой и углём в определённой пропорции, а потом добавить стабилизатор на основе лунного камня, то можно получить состав, который при подрыве даёт не просто взрыв, а контролируемую детонацию с заданными параметрами! А если добавить пыльцу огненного цветка, то...

— Лев, — мягко, но твёрдо прервала его директор. — Стоп.

Лёва замолчал на полуслове, всё ещё горя энтузиазмом.

— Вы знаете, — продолжила Огнева, — что даже среди обычных, немагических людей, профессиональная пиротехника и химия взрывчатых веществ строго запрещены до восемнадцати лет?

Лёва сник.

— Ну... да...

— А вам, — директор сделала паузу, — одиннадцать.

Лёва открыл рот, хотел что-то сказать, но не нашёл слов. Он только беспомощно развёл руками.

Директор Огнева посмотрела на него долгим взглядом, и в уголках её губ дрогнула тень улыбки.

— Ладно, — сказала она. — Все ваши эксперименты отныне будут проходить только под контролем преподавателей. И если я узнаю, что вы хоть раз попытались взорвать что-то без разрешения — пеняйте на себя. Договорились?

Лёва просиял.

— Договорились! Спасибо!

— Мэйлин Чжоу, — голос директора стал чуть прохладнее. — Тут даже китайская делегация меня удивила. Зачем вы так над парнем издевались?

Мэйлин, до этого стоявшая с невозмутимым видом фарфоровой куклы, чуть заметно пожала плечами. Её голос был мелодичным, спокойным, с едва уловимым акцентом.

— Мы просто играли в карты, — сказала она. — Он выиграл у меня четыре раза подряд. Честно выиграл, без обмана. Тогда я поставила на кон своё украшение — золотое, с драгоценными камнями, между прочим, фамильная реликвия. Он поставил всё, что у него было. Мантию, обувь, нижнее бельё. И проиграл.

В кабинете повисла тишина. Егор, Алиса, Зере, Басси, Лёва — все смотрели на Мэйлин с одинаковым выражением охренения на лицах.

— Он сам согласился на эти условия? — уточнила директор.

— Сам, — кивнула Мэйлин. — Я даже предлагала ему остановиться после третьего раза. Но он сказал, что у него «полоса везения».

Директор Огнева вздохнула так тяжело, что, казалось, стулья в кабинете скрипнули.

— Азартные игры на территории школы запрещены, — сказала она. — Это предупреждение всем, кто участвовал. Если повторится — я лично поговорю с вашими родителями о том, почему вы вылетаете из школы.

Мэйлин кивнула, принимая информацию к сведению. На её лице не дрогнул ни один мускул.

— Марк Строгов, — директор перевела взгляд на парня с тростью. — Зачем вы избили шестикурсника?

Марк поднял голову. Его лицо было бесстрастным, холодным, как лёд.

— Он подумал, что я слабак, — сказал он ровно. — Решил, что я лёгкая жертва. Я дал ему урок.

— И как именно вы дали ему урок?

— Он достал палочку, чтобы меня «проучить», — в голосе Марка не было ни хвастовства, ни злости — лишь констатация факта. — Я не стал ждать. Ударил тростью первым. Он даже заклинание не успел произнести.

Директор Огнева смотрела на него долгим взглядом. В этом взгляде читалось что-то сложное — и понимание, и осуждение, и, кажется, тень уважения.

— Вы превысили силу дозволенного, — сказала она наконец. — Но я понимаю ваши мотивы. После церемонии открытия мы поговорим с вами отдельно. Вместе с тем шестикурсником. И если выяснится, что он действительно спровоцировал вас первым... разберёмся.

Марк кивнул. Никаких эмоций.

— Глеб Ковалёв и Ли Вэй, — директор посмотрела на двух последних нарушителей. — Что это была за драка? И, — она перевела взгляд на Глеба, — Ковалёв, почему у тебя на плечах целый зверинец?

Глеб стоял с невозмутимым видом. На его правом плече сидела ворона, на левом — воробей, а из-за ворота куртки выглядывала рыжая беличья мордочка.

— Это мои питомцы, — коротко ответил Глеб.

— А белка? — уточнила директор.

Белка вдруг дёрнулась, пискнула и... на глазах у изумлённых зрителей трансформировалась обратно в Витка. Худой, взъерошенный паренёк с крупными передними зубами стоял, вжав голову в плечи, и испуганно озирался.

В кабинете воцарилась мёртвая тишина.

Директор Огнева медленно подняла бровь. Мэйлин, до этого невозмутимая, чуть приоткрыла рот. Марк, кажется, впервые за всё время проявил хоть какую-то эмоцию — лёгкое удивление. Лёва присвистнул.

— Вот это да! — выдохнул он. — Настоящий анимаг! Да ещё и нерегистрированный! Круто!

Витек покраснел до корней волос.

— Я... я зарегистрированный! — пискнул он. — Честно! Просто... ну... испугался очень!

Директор Огнева вздохнула. Похоже, этот вздох становился её коронным номером на сегодня.

— Молодой человек, — сказала она устало, — представьтесь, пожалуйста, и объясните, зачем вы пришли в школу в виде белки на плече у своего друга.

Витек сглотнул.

— Меня зовут Витек Озеров, — пролепетал он. — Я анимаг. Зарегистрированный. Правда. А в белку превращаюсь... ну... от страха. Это изъян у меня такой. А сегодня эти... — он покосился на близнецов, которых, к счастью, здесь не было, — близнецы из Китая меня напугали змеёй иллюзорной. А после того инцидента в болоте... — его голос дрогнул, — я очень... ну, вы поняли.

Директор Огнева слушала внимательно. Когда Витек закончил, она кивнула.

— Понятно, — сказала она. — Значит, Глеб заступился за друга, а Ли Вэй заступился за своих соотечественников, и вы подрались.

Она посмотрела на Глеба и Ли Вэя. Оба стояли с каменными лицами, но в их глазах читалось: «Да, было дело, и ничего не жалеем».

— В следующий раз, — твёрдо сказала директор, — когда у вас зачешутся кулаки, напоминаю: в Астрариуме есть специальные залы для спаррингов. С защитой, с инструкторами, с правилами. Не как сегодня — на газоне, перед всей школой. Договорились?

— Договорились, — нехотя буркнул Глеб.

— Да, — кивнул Ли Вэй, и в его глазах мелькнула тень улыбки.

Директор Огнева обвела взглядом всю девятку.

— Итак, — подвела она итог, — резюмирую. Оружие Зере — под контролем инструкторов. Ингредиенты Басси — изъяты и будут выдаваться по запросу. Змея — в зверинце, эксперименты — с преподавателями. Лёва — все опыты под присмотром. Мэйлин — без карточных игр на территории школы. Марк — жду на отдельный разговор. Глеб и Ли Вэй — в следующий раз идёте в спарринг-зал. Анимаг Витек — учитесь контролировать свой страх.

Она сделала паузу.

— Церемония открытия начнётся через час. Вы опоздаете, если не поторопитесь. Идите. И постарайтесь больше не влипать в неприятности до конца дня.

Девятка облегчённо выдохнула и, не сговариваясь, двинулась к выходу.

У дверей Егор обернулся.

— Спасибо, — сказал он тихо, но искренне.

Директор Огнева чуть заметно кивнула. Когда дверь за ними закрылась, она откинулась на спинку кресла и устало потёрла переносицу.

— Девять человек, — прошептала она. — Первый день. И они уже успели... это. Весь цвет будущего поколения, весь кошмар преподавательского состава — в одной комнате. Они или уничтожат друг друга, или перевернут школу с ног на голову.

Она посмотрела на портреты бывших директоров на стенах. Казалось, они смотрели на неё с пониманием и лёгкой насмешкой.

— И чёрт побери, — добавила она с тенью улыбки, — я даже не знаю, чего боюсь больше. Но... посмотрим. Интересно же.

За дверями кабинета, в коридоре, девятка «уникумов» переглянулась. В их взглядах читалось всё: облегчение, усталость, лёгкий ужас от осознания того, что они только что пережили, и... странное, необъяснимое чувство единения.

Девятка вывалилась из кабинета директора в коридор и дружно выдохнула. Несмотря на то, что встреча закончилась относительно благополучно, напряжение всё ещё висело в воздухе.

И тут Ли Вэй, который всего несколько минут назад сражался с Глебом не на жизнь, а на смерть, вдруг просиял своей невероятно доброй улыбкой. Шрам на его лице, обычно придававший ему мрачный вид, сейчас почему-то совсем не пугал — наоборот, делал его улыбку ещё более тёплой и искренней.

— Это было нечто! — воскликнул он с неподдельным энтузиазмом. — Честное слово, не ожидал, что первый день в школе начнётся с такого приключения! — Он оглядел всех по очереди и радостно представился: — Меня зовут Ли Вэй! Из Китая. Очень приятно познакомиться со всеми!

Девятка уставилась на него как на инопланетянина.

Мысли присутствующих:

Глеб: «Он только что дрался со мной, а теперь улыбается как ребёнок, которому подарили щенка. Этот парень или гений, или псих. Или и то и другое».

Витек: «Как можно так радоваться после того, как тебя чуть не прибили? И после того, как тебя отчитала сама директор? Он что, вообще не волнуется?»

Марк: «Интересный экземпляр. Совершенно нечитаемый. И этот шрам... похоже, он пережил что-то серьёзное, но не сломался. Уважаю».

Мэйлин: «Ли Вэй... из какой он семьи? С таким энтузиазмом и такой внешностью... надо будет узнать побольше».

Зере: «Сильный воин. Доброе сердце. Редкое сочетание. Такой или умрёт молодым, или станет великим».

Первым опомнился Егор. Он шагнул вперёд и протянул руку.

— Егор Преображенский, — сказал он просто. — Рад познакомиться. И... извини за Глеба. Он вообще-то нормальный, просто у него свои тараканы.

Глеб сзади хмыкнул, но промолчал.

Ли Вэй с энтузиазмом пожал протянутую руку, чуть не оторвав Егору кисть.

— Очень приятно, Егор! Ты тоже отлично держался! Я видел, как ты переживал за друзей!

Лёва, до этого молча наблюдавший за происходящим, вдруг выступил вперёд и с пафосом откашлялся.

— Позвольте представиться! — провозгласил он, поправляя очки. — Лев Орлов. Гениальный учёный, волшебник и, между прочим, непревзойдённый специалист в области химии и алхимии. Самодельный, между прочим. Сам себя сделал!

Он закончил свою речь с таким видом, будто только что сообщил, что выиграл Нобелевскую премию.

Девятка снова замерла. На этот раз — с совершенно другими лицами.

Мысли:

Зере: «Скромность — это не про него».

Басси: «Самооценка явно завышена. Но, судя по тому, что он пронёс в школу, знания у него действительно есть. Возможно, полезный контакт».

Алиса: «Он... он серьёзно? Нет, судя по глазам, абсолютно серьёзен. Боже, ещё один уникум».

Мэйлин: «Этот рыжий или очень умный, или совершенно безумный. Пока непонятно».

Марк: «...»

Глеб не выдержал.

— Ну ты и загнул, рыжий гном, — усмехнулся он, скрещивая руки на груди.

Лёва дёрнулся как от удара током. Его лицо застыло, а потом расплылось в такой милой, такой невинной улыбке, что стало по-настоящему страшно.

— Прости, — сказал он ласково, — повтори? А то я не расслышал. Ты назвал меня... кем?

Глеб, чувствуя подвох, но не желая отступать, повторил:

— Рыжим гномом. А что?

Лёва улыбнулся ещё шире.

— Ах, рыжим гномом... — протянул он. — А ты, значит, у нас дылда белобрысая? Или как там тебя... Глеб Ковалёв, кажется? Медвежонок?

— Ты нарываешься, — в голосе Глеба зазвенела сталь.

— Я? — Лёва изобразил удивление. — Я просто констатирую факты. А вот если ты продолжишь в том же духе, я тебя взорву к чертям собачим. В прямом смысле. У меня есть реактивы, знаешь ли.

Воздух между ними снова накалился.

— Так, стоп! — Егор вклинился между ними, раскинув руки. — Вы чего? Мы только что от директора! Нас всех чуть не выгнали! Давайте без драк хотя бы до церемонии!

— Он первый начал, — буркнул Глеб.

— Он меня гномом назвал! — возмутился Лёва.

Витёк, Егор и Ли Вэй с трёх сторон повисли на Глебе, не давая ему двинуться с места.

— Глеб, не надо! — увещевал Витёк. — Он того не стоит! Ну рыжий и рыжий, подумаешь!

— Мы же только что договорились! — вторил Егор.

— Друг мой, успокойся! — Ли Вэй, несмотря на свой рост, держал Глеба крепко. — В мире и так много зла, зачем добавлять?

С другой стороны Басси спокойно, но очень уверенно взял Лёву за плечо.

— Не стоит, — сказал он ровно. — Эмоции — плохой советчик в научных спорах. Лучше сохранить энергию для исследований.

Лёва дёрнулся, но потом, видимо, оценив логику, сдулся.

— Ладно, — буркнул он. — Но если он ещё раз...

— Не будет, — пообещал Егор, с надеждой глядя на Глеба.

Глеб посмотрел на Лёву, на Витка, на Ли Вэя, на всю эту компанию, которая, кажется, уже начала становиться чем-то большим, чем просто случайные знакомые, и нехотя кивнул.

— Ладно, — процедил он. — Живи пока.

Марк, наблюдавший за всей этой сценой со стороны, хмыкнул и повернулся к Алисе.

— У меня нет комментариев, Воронцова, — сказал он сухо. — Твои друзья... они всегда такие?

Алиса вздохнула.

— Зато не скучно, — философски заметила она.

— Это точно, — согласился Марк, и в уголках его губ дрогнула тень улыбки.

Зере, которая всё это время стояла в стороне, наблюдая за перепалкой с выражением охотника, изучающего поведение стаи, вдруг громко сказала:

— Эй! Нам ещё на церемонию идти! Хватит собачиться, как щенки из одного помёта!

Мэйлин Чжоу, до этого молча наблюдавшая за спектаклем, фыркнула.

— Дикарка права, — сказала она. — Если мы и дальше будем так тормозить, то опоздаем. А директор, кажется, не любит, когда опаздывают.

Девятка, наконец, пришла в движение и, не без проблем, но довольно организованно, двинулась по коридору в сторону главного зала.

Они дошли до главного зала. И замерли на пороге.

Зал был огромен. Нет, это слово было слишком мелким. Зал был грандиозен. Высоченные сводчатые потолки терялись где-то в полумраке, а стены были расписаны фресками, изображающими сцены из истории магии — битвы с драконами, открытия порталов, великих магов прошлого. Огромные окна от пола до потолка выходили на заснеженные горы, и солнечный свет, отражаясь от снега, заливал зал ослепительным сиянием.

Но главное — это столы. Их было пять. Огромных, длинных, ломящихся от еды так, что дух захватывало. И еда была не просто русская — здесь были представлены обе кухни.

На одних столах красовались традиционные русские блюда: золотистые кулебяки, румяные блины с икрой, дымящиеся горшочки с похлёбкой, соленья, пирожки, ватрушки. На других — изысканные китайские яства: пекинская утка, аппетитно поблёскивающая жирком, паровые булочки баоцзы, лапша в ароматном бульоне, рисовые шарики с разными начинками, жареный рис с овощами.

И повсюду, за этими столами, сидели студенты. Много студентов. Восемьсот человек, как потом скажут, — это вам не шутка. Они были разделены по цветам формы.

Красная форма — Удел Пламени. Кречет. За этим столом сидели бойцы, воины, те, кто не мыслил жизни без схватки. Они выглядели уверенно, даже агрессивно.

Синяя форма — Удел Сфер. Филин. Здесь царила атмосфера тихой сосредоточенности. Кто-то читал книги прямо за едой, кто-то тихо обсуждал научные теории.

Зелёная форма — Удел Теней. Ворон. Самый незаметный стол. Студенты сидели тихо, говорили мало, но их взгляды, казалось, видели всё.

Оранжевая форма — Удел Камня. Дятел. Крепкие, основательные ребята, которые ели с аппетитом настоящих тружеников.

Белая форма — Удел Рощи. Аист. Самые спокойные, самые умиротворённые. От них веяло теплом и заботой.

И серая форма — первогодки. Их было много, и они пока не знали, за какой стол сядут через час.

Девятка в серой форме прошла вдоль столов, и сотни глаз уставились на них. Кто-то с любопытством, кто-то с завистью, кто-то с откровенной неприязнью.

— Ого, — выдохнул Лёва, забыв про все свои обиды. Его глаза расширились, а изо рта едва не потекла слюна. — Это... это... сколько же тут еды?!

— Невероятно, — прошептал Витек, тоже с трудом сдерживая слюноотделение. — Я никогда не видел столько вкусного сразу.

Ли Вэй, несмотря на свою обычную невозмутимость, тоже с интересом разглядывал столы, особенно китайскую часть.

— У нас дома такие пиры только на Новый год устраивают, — заметил он.

Зере и Басси, напротив, поморщились. Лёва, заметив это, удивился.

— Эй, вы чего? — спросил он. — Вам не нравится? Это же рай!

Зере покачала головой.

— Слишком много еды, — сказала она. — И она бесплатная. Это делает тебя слабым.

— Что? — не понял Лёва.

Басси объяснил:

— В нашем клане мы добываем еду сами. Охотимся, собираем, готовим. Это не просто способ насытиться. Это тренировка, испытание, ритуал. Еда, добытая своим трудом, вкуснее и делает тебя сильнее. А когда тебе просто дают всё готовое... — он пожал плечами, — организм расслабляется.

Лёва, Витек и Ли Вэй переглянулись. В их взглядах читалось полное непонимание.

— Вы серьёзно? — спросил Лёва.

— Серьёзнее некуда, — подтвердил Егор, вступая в разговор. — Я жил с ними почти год. И знаете, они правы. Еда, которую ты добыл сам, — я охотился в лесу с Зере и Басси, собирал грибы и ягоды, — она реально вкуснее. Чувствуешь свой труд. Свою силу.

Он замолчал, вспоминая.

— Хотя, — добавил он с лёгкой улыбкой, — когда у нас не получалось с охотой, моя тётя Ирина нас кормила. И говорила: «Если не будете есть, то помрёте на моих уроках, а это удар по моей репутации». Так что мы ели и то, и другое.

Реакция троицы была красноречива. Лёва почесал затылок, пытаясь осмыслить. Витек с сомнением посмотрел на столы. Ли Вэй задумчиво кивнул.

— Интересная философия, — сказал он. — Надо будет попробовать. Может, в лесу тут что-то водится?

— Водится, — усмехнулся Глеб. — Но если пойдёшь без подготовки, сам станешь добычей.

Ли Вэй только улыбнулся в ответ — своей тёплой, немного пугающей улыбкой.

В этот момент на главной сцене, расположенной в центре зала, за длинным столом, поднялась фигура. Директор Огнева. Рядом с ней сидели около сорока преподавателей — суровые лица, мантии разных цветов, внимательные взгляды. Отдельно, чуть в стороне, расположились десять китайских магов в роскошных шёлковых одеждах — делегация из Поднебесной.

Огнева подняла руку, и зал мгновенно затих.

— Добро пожаловать в Академию Магии Астрариум! — её голос, усиленный магией, разнёсся под сводами зала. — Сегодня у нас необычный год. Впервые в истории академия принимает иностранные делегации — из Китая и из Африки.

Она сделала паузу, давая словам осесть.

— Астрариум, — продолжила она, — назван в честь магии и звёзд. Наши символы — пять птиц, которые парят в небе и видят всё: Кречет, Филин, Ворон, Дятел, Аист. Вы, первогодки, пока что птенцы. Но сегодня вы станете птицами разных мастей.

Она обвела взглядом зал.

— И запомните главное. Удел, в который вы попадёте — это ваш дом, ваша семья на ближайшие годы. Но он не определяет ваше будущее. Вы все будете учиться по одной программе, посещать одни и те же уроки. Уделы лишь помогают раскрыть ваши сильные стороны, а не ограничивают вас. Понятно?