Тень Рико: Возможно, я чьё-то наказание. Часть 2

— Нет. Я не буду.

Заходил не ради ставки. Просто погреться. Спросил у кассира коэффициент на ту, что играла дома. Достал телефон. Открыл приложение. Аккаунт был. Перевёл сотню. Нет. Две. Со счёта, куда только что упала первая зарплата от агентства. Нажал «Подтвердить».

Тепло. Острое. Как наркотик, которого не было годами. Мир стал ярче. Цель появилась. Через час — исход. Час ожидания. Час надежды. Живее, чем все недели трезвости.

Они проиграли. 0:2. Деньги сгорели. Он стёр приложение. Вышел. Купил в ларьке маленькую бутылку виски. На два глотка. Не чтобы напиться. Чтобы выпить. Чтобы выдохнуть. Снять зуд — тот, что не исчез после возвращения, а только притаился.

Выпил за углом. Давясь. Отвращаясь. Тепло. Мерзко. Почувствовал себя прежним. Настоящим. И это было самое ужасное чувство на свете.

— Это был последний раз. Завтра снова, — маска координатора. — Никто не узнает.

Прошло несколько дней. Расследование буксовало. Ни камер. Ни совпадений ДНК. Ни следов оружия. Люди, за которыми следили добровольцы, оказывались случайными психами, мелкими дилерами, ревнивыми мужьями — кем угодно, только не тем, кого они искали. Убийца будто растворялся раньше, чем они успевали приблизиться.

Город жил своей жизнью, но в эту жизнь вплеталась новая смерть. О ней писали в сводках мелко, между строк: «Трагический инцидент в старом спортзале». Бывший учитель физкультуры, Инноченцо. Найден мёртвым. Версия следствия — сердечный приступ на фоне алкогольного опьянения или несчастный случай при тренировке. Никакого ритуала. Никакой крови вокруг. Только странная, неестественная поза тела, от которой у местных по коже бежали мурашки. Полиция закрыла дело за отсутствием состава преступления. Для них это был просто ещё один одиночка, чьё сердце не выдержало нагрузок.

Но Рико знал: сердце здесь ни при чём. Это было послание. «Слабость нужно лечить болью», — любил повторять Инноченцо, заставляя девятилетнего Рико выходить на спарринг через «не могу». Теперь учитель сам лежал в центре ринга, словно экспонат музея собственных жестоких уроков. Руки вывернуты в позе подчинения. Во рту — заклеенный скотчем свисток. А на груди, вместо сердца, — аккуратный узел из медицинских бинтов. Никаких улик. Никаких отпечатков. Только идеальный порядок и ощущение, будто кто-то насмехается над ним, используя язык, который понимает только Рико.

Марко сидел за столом в полутёмном кабинете агентства и вертел в руках плотный белый конверт. Он нашёл его утром под дверью квартиры. Внутри лежала фотография: он, Рико и Киро. Снимок был старый — через месяц после пожара в спорткомплексе. Они стояли возле реки с пластиковыми стаканами дешёвого кофе. Киро тогда ещё носил короткие волосы и пытался выглядеть старше. Красной краской кто-то обвёл его лицо. Снизу неровными буквами было написано: «ОН СЛЕДУЮЩИЙ». Марко побледнел, разглядывая фото. Убийца больше не наблюдал издалека. Он перешёл к личным угрозам.

Друзья договорились провести совещание в ближайшем кафе. Рико сидел у окна, листая материалы дела в планшете. Марко положил фотографию на стол. Рико оторвался от планшета. Лицо его изменилось.

— Когда это пришло?

— Утром.

Дина взяла снимок.

— Такой кадр случайно не выкладывают. Тут видно, что снимал кто-то свой.

— Думаешь, кто-то из бывших знакомых? — Марко вцепился в край стола.

— Думаю, убийца знает вас куда лучше, чем мы предполагали.

— Почему Киро?

— Может, из-за спорткомплекса? — Марко взъерошил волосы. — Мы тогда много кому дорогу перешли.

— Поджигателям? — Рико поднял бровь. — Прошло слишком много времени.

— Либо это месть. Либо давление.

— В любом случае сидеть и ждать нельзя, — Марко ударил ладонью по столу. — И да, каким бы придурком Киро ни был, я не хочу потом вытаскивать его труп из канавы.

— Растёшь.

Добровольцев собрали в тренировочном зале. Киро стоял ближе всех к Рико, будто заранее чувствовал, о чём пойдёт речь.

— Если письмо настоящее, — Рико обратился к присутствующим, — убийца скоро попробует выйти на контакт.

— Тогда используйте меня.

— Нет.

— Почему нет?

— Потому что ты не наживка, а человек.

— Одно другому не мешает.

Киро подошёл ближе.

— Он хочет меня? Отлично. Пусть приходит.

— Ты сейчас не геройствуешь, — Марко стиснул зубы. — Ты выпендриваешься.

— А ты просто бесишься, что не тебя отметили в письме.

Рико резко поднялся.

— Хватит.

Шум стих. Он обвёл взглядом собравшихся.

— Идея опасная. Но рабочая.

— Серьёзно?

— Мы месяц ходим кругами. Если убийца действительно следит за Киро, он должен увидеть шанс.

— И что дальше? — Марко повысил голос. — Мы просто выставим его посреди улицы?

— Не одного.

Дина открыла карту района на ноутбуке.

— Мы можем перекрыть несколько кварталов. Нужен участок с плохой видимостью и ограниченным количеством выходов.

— Пустырь за железной дорогой, — сказал кто-то из добровольцев.

— Отлично. Подходит. Там старые склады, насыпи и заболоченный участок. — Рико указал на экран. — Если правильно расставить людей, мы сможем закрыть периметр.

Марко вцепился в поручень.

— Это закончится плохо.

Никто ему не ответил.

Операцию начали после полуночи. Киро шёл от центральной площади пешком. Он специально смеялся в голос, разговаривал сам с собой, периодически останавливался возле витрин. Приманка должна выглядеть расслабленной. В наушнике потрескивал голос Дины:

— Северный сектор чист.

— Восток чист.

— Движение возле станции. Двое.

Рико сидел в старом фургоне возле путей и следил за камерами с переносного монитора. Марко находился ближе всех к Киро — за бетонными блоками у заброшенного склада.

— Не ускоряйся. Пусть ведут тебя.

— Звучит романтично.

Всё произошло быстро.

— Справа от тебя! Киро, справа!

Из темноты вынырнули силуэты — один, второй, ещё двое. Киро сорвал наушник и развернулся. Металл сверкнул почти у лица. Он успел отшатнуться. Нож прошёл в сантиметре от шеи.

— Контакт!

Связь утонула в криках. Киро ударил первого нападавшего локтем в челюсть, но справа уже летел второй. Это были не случайные отморозки.

Рико выскочил из фургона.

— Не лезьте все! Тут ни черта не видно!

Выстрелы грохнули возле путей. Марко сорвался со своего укрытия и побежал вниз по насыпи.

— Где Киро?!

Ответа не было.

Кто-то налетел на него сбоку. Удар под дых выбил воздух из лёгких. Марко рухнул коленями в землю. Сверху мелькнул силуэт. Он успел закрыться рукой. Хрустнуло запястье.

— Помогайте! — выдавил он.

Вокруг уже была свалка: крики, мат, фонари, выстрелы. Никто не понимал, в кого стрелять. Рико понял это первым.

— Оружие убрать! Все убрать оружие! Мы друг друга перестреляем!

Кто-то из добровольцев поскользнулся в грязи. Кто-то побежал не туда. Нападавших было минимум пятеро. И они явно готовились. Рико ударил одного рукоятью пистолета, развернулся ко второму — и почувствовал холод у шеи. Нож. Совсем близко.

— Не двигайся.

Рико застыл на секунду. Потом дёрнул руку нападавшего вниз. Они оба сорвались в грязь. Лезвие полоснуло по шее. Неглубоко. Но достаточно, чтобы ладонь Рико стала липкой от крови.

Сверху закричал Киро. Он вылетел из темноты как бешеный. Один из нападавших попытался ударить его топором. Киро перехватил руку, ударил коленом в живот и вывернул кисть с таким хрустом, что даже Рико вздрогнул. Топор упал в грязь. Через секунду Киро врезал противнику головой в лицо. Тот обмяк.

— Сзади!

Киро обернулся.

Свет фар ударил через пустырь. Группа захвата. Сирены. Крики. Нападавшие бросились врассыпную. Киро опустился рядом с Рико. Только теперь заметил кровь.

— Чёрт...

Рико тяжело дышал.

— Ты вовремя.

— Ты ранен.

— Бывало хуже. У меня в груди дырень побольше.

Рико поднял голову.

— Где Марко?

Они нашли его возле насыпи. Без сознания. В руке зажата граната.

Рико опешил.

— Какого хрена?..

Раннее утро. Больница. У Киро оказалась рассечена рука и трещина в ребре. У Рико — серьёзная кровопотеря. Когда врач сообщил про редкую группу крови, Дина побледнела. Но потом выяснилось, что в хранилище есть запас. Его собственный. После старых событий Рико несколько лет сдавал кровь как донор. И сейчас это спасло ему жизнь.

Марко сидел в коридоре до утра. Перед глазами вставал один момент: Киро закрывает собой Рико. Не он. Киро. Когда Рико перевели в обычную палату, Марко не зашёл внутрь. Он просто ушёл, никому ничего не сказав.

Киро разместили там же. Врачи ворчали, что свободных мест почти нет, но спорить с Диной никто не стал. В палате пахло лекарствами и слишком горячими батареями. Рико лежал неподвижно. Бледный. Повязка на шее уходила под больничную рубашку. На соседней койке Киро полусидел, уткнувшись затылком в стену. Глаза были закрыты, но по напряжённому лицу Рико понял — тот не спит.

Дверь тихо приоткрылась. Ева. С рюкзаком почти больше неё самой. Она осторожно вошла внутрь, будто боялась разбудить саму больницу.

— Мам сказала недолго.

Рико чуть повернул голову:

— Тогда говори быстро. Пока нас не выгнали.

Ева подошла ближе. Села на край кровати. Посмотрела сначала на бинты Рико, потом — на перевязанную руку Киро.

— Вы выглядите ужасно.

— Спасибо, малявка, — пробормотал Киро, не открывая глаз.

Она достала из рюкзака маленький блокнот и карандаш.

— Можно?

— Что именно? — спросил Рико.

— Нарисовать кое-что.

Он слабо пожал плечами.

Несколько минут в палате слышался только скрип карандаша. Киро наконец открыл глаза.

— Это официальный портрет раненых идиотов?

— Нет.

— Уже обидно.

Ева закончила рисунок и подняла лист. Неровная звезда. Внутри — три палочки вместо людей. У одной — огромная шея в бинтах.

— Очень реалистично, — тихо сказал Рико.

— Это медаль.

— За что?

Ева посмотрела на него серьёзно. Совсем не по-детски.

— За то, что вы не убежали.

В палате стало тихо.

— Мама сказала, что когда дядя Марко упал, вы не побежали за плохими людьми. А дядя Киро закрыл тебя собой.

Киро отвёл взгляд.

— Это был не героизм. Просто так правильно.

— Всё равно.

Она осторожно приклеила рисунок пластырем к краю кровати Рико.

— В кино герои всегда красивые. А вы были в грязи и крови. Значит, настоящие.

Рико смотрел на кривую звезду несколько секунд. Потом тихо засмеялся:

— Первый раз в жизни получил награду от человека без лицензии.

— Не теряй её.

— Постараюсь.

Ева спрыгнула с кровати. У двери остановилась.

— И больше так не делайте.

— Что именно? — спросил Киро.

— Не умирайте.

Она вышла раньше, чем кто-то успел ответить. Киро долго смотрел на дверь. Потом тихо произнёс:

— Знаешь... Мне кажется, она умнее нас всех.

Через пару дней Рико и Киро выписали. Рико сразу кинулся на поиски Марко. Тот не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Вечером он нашёл его в дешёвом баре возле старого моста. Рико медленно опустился напротив.

— Граната откуда?

— Спёр на складе. Хотел хоть раз оказаться полезным.

— Ты идиот.

— Знаю.

Рико рассматривал его лицо: разбитая скула, синяки, усталость.

— Ты опять решил, что отвечаешь за всё?

Марко сжал зубы.

— Я должен был быть рядом.

— Ты был.

— Не тогда, когда это было нужно.

Рико наклонился вперёд.

— Послушай меня. Если ещё раз притащишь на операцию гранату без приказа — я лично тебя закопаю.

Марко нервно рассмеялся.

— Вот теперь узнаю своего начальника.

Рико провёл рукой по шее, где под бинтом ещё проступала кровь.

— Заканчивай жалеть себя и возвращайся в агентство.

— Думаешь, после такого мы всё ещё контролируем ситуацию?

Рико посмотрел в окно бара, на отражение собственного лица.

— Нет. Но теперь хотя бы понятно, что он тоже начал нервничать. А значит, мы подобрались ближе, чем думали.

— Амиго, наблюдаю за тобой месяц... Ты говоришь как профессионал, действуешь как профессионал. Когда ты стал таким? Ты же всю жизнь был журналистом.

— Друг мой, журналист и детектив — это одно и то же. Лично я разницы не заметил.

— Считаешь, что ты в своей тарелке теперь?

— Считаю, что я наконец достиг уровня этой тарелки. Я там, где могу совместить журналистику и новые навыки ради блага других. Проще говоря, избавился от рутины профессии.

Когда Рико вернулся домой, дверь ему открыла Дина. Руки в боки. За её спиной стояла Ева. Смотрела настороженно. Слишком взросло для десяти лет. Рико попытался улыбнуться и ткнул пальцем в повязку под воротником:

— Видишь, дорогая, есть ещё психи, которые искренне верили, что у меня где-то тут спрятано сердце.

Ева тихо хихикнула. Дина — нет. Она молча отошла в сторону, пропуская его в квартиру. Рико сразу понял: сейчас будет хуже, чем на пустыре.

Разговор начался на кухне. Ева ушла к себе почти сразу, почувствовав напряжение между родителями. Дина стояла у окна, скрестив руки.

— Тебя чуть не убили.

— Не драматизируй.

— Тебе шею вспороли.

— Поверхностно.

Она резко повернулась.

— Хватит.

Дина подошла ближе.

— Я серьёзно. Прекрати это расследование.

Он даже не сразу понял смысл её слов.

— Что?

— Уйди. Вернись к нормальной жизни. Хотя бы сейчас.

Рико медленно сел на стул.

— Ты сейчас это серьёзно говоришь?

— Более чем.

— После всего, что произошло?

— Именно после этого.

— И что ты предлагаешь? Сидеть дома? Смотреть фильмы? Делать вид, что ничего не происходит?

— Я предлагаю тебе остаться живым.

— А на тебя? — он поднял взгляд. — На тебя мне тоже должно быть плевать? Ты продолжишь работать одна?

— Не переворачивай.

— Нет, Дина. Это ты переворачиваешь.

Он медленно поднялся.

— Что я должен показать Еве? Что, когда стало страшно, её отец спрятался дома?

— Не спрятался. Пожертвовал чем-то ради семьи.

Рико качнул головой.

— Вот только под словом «чем-то» ты сейчас прячешь половину моей жизни.

— Я прячу там твою жизнь вообще-то!

— А я пытаюсь защитить нашу семью!

Голос сорвался громче, чем он хотел. В соседней комнате стало тихо. Рико провёл рукой по лицу и уже спокойнее продолжил:

— Их несколько, Дина. Не один человек. Не псих-одиночка. Организованная группа. Они ходят по тем же улицам, что и мы. И я не успокоюсь, пока не отравлю жизнь каждого из них.

— Послушай себя.

Она смотрела на него почти с ужасом.

— Ты говоришь как они.

Рико устало прикрыл глаза.

— Чтобы поймать таких людей, нужно понимать, как они думают.

— Нет. Нужно не стать одним из них.

Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга. Потом Рико тихо произнёс:

— Если я сейчас всё брошу, я не семью спасу. Я её потеряю. Просто не сразу.

Дина отвернулась первой.

Глава 7. «Я сам до конца себя не знаю»

Восстановление шло плохо. Хуже, чем ожидали врачи. Старая болезнь снова поднялась наверх, будто только и ждала момента. Головные боли возвращались почти каждый вечер. Иногда так резко, что Рико приходилось садиться прямо посреди комнаты и ждать, пока перестанет темнеть в глазах. Кровотечения тоже участились. Дина старалась не показывать тревогу, но он замечал всё: как она задерживает взгляд на бинтах, как проверяет, спит ли он, как вздрагивает от каждого звонка телефона. Хуже всего было другое. Он выпал из расследования. И чувствовал себя бесполезным.

Марко снова исчез и больше не выходил на связь. Киро тоже пропадал где-то с добровольцами. А Рико оставался дома. С Евой. Она неожиданно быстро привыкла к его постоянному присутствию. Садилась рядом с ноутбуком, пока он читал материалы. Засыпала вопросами:

— А преступники правда всегда оставляют следы?

— Почти всегда.

— А ты уже ловил убийц?

— К сожалению.

— А страшно?

— Только когда мама злится.

Ева рассмеялась. Потом вдруг серьёзно спросила:

— Возьми меня с собой как-нибудь.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я делаю всё это как раз для того, чтобы тебе никогда не пришлось этим заниматься.

Она нахмурилась.

— Но тогда чем мне заниматься?

Рико задумался. Потом притянул дочь ближе.

— Есть одна очень сложная штука. Жизнь называется.

— Скучно звучит.

— А вот и нет. Вся сложность — прожить её достойно.

Он провёл рукой по её волосам.

— Мне пришлось рано повзрослеть. У меня были младшие братья. Я всё время чувствовал, что обязан быть сильнее, даже когда сам был ребёнком. Никому особо не было дела, как я справляюсь.

Ева внимательно слушала. Не всё понимая. Но чувствуя главное.

— А тебе повезло, — тихо сказал Рико. — Потому что у тебя есть мы. И я верю, что ты вырастешь куда лучше меня.

В этот момент раздался звонок в дверь. Дина пошла открывать. Через секунду из прихожей донеслось:

— Господи...

Рико поднял голову. Марко стоял в дверях. Подтянутый. Свежий. Лицо отдохнувшее, взгляд ясный, будто за последние недели он не потерял, а обрёл силы. Волосы аккуратно подстрижены. Дина прислонилась к стене и широко улыбнулась:

— Надо же. Похоже, ты наконец взял себя в руки.

— Привет и тебе.

— Проходи. Контуженный и алкоголик в завязке — отличная встреча.

Он медленно вошёл в комнату. Увидел Рико.

— Привет.

Рико молча протянул руку. Марко крепко её сжал.

— Я вернулся.

Несколько секунд Рико рассматривал его лицо.

— Что случилось?

Марко сел напротив.

— Аделина забрала заявление на развод.

Рико поднял брови.

— Серьёзно?

— При одном условии.

— Каком?

Марко впервые за вечер оживился.

— Мы продолжаем работать.

— Она всё-таки сумасшедшая.

— Зато моя.

Он опустил взгляд.

— Мы слишком долго искали способы меня починить. А оказалось... Мне не нужно было забывать. Нужно было снова почувствовать, что я кому-то нужен. Некоторые пустоты нельзя заполнить ничем новым. Только вернуть то, что удерживало тебя раньше.

— Ладно. Тогда давай работать.

На стол легли фотографии. Отчёты. Схемы. Марко говорил спокойно и собранно.

— После нападения я пересмотрел всё. Их было минимум шесть человек.

— Семь.

— Почему?

— Один координировал с расстояния. Слишком слаженно они двигались.

— Думаешь, группа?

— Думаю, мы с самого начала искали не там.

Рико открыл папку с материалами.

— У убийств нет единого почерка. Разные методы. Разные районы. Разные интервалы времени. Для одного человека слишком хаотично.

— То есть?

— Либо несколько исполнителей. Либо кто-то сверху управляет ими.

— Прекрасно. Значит, у нас тут почти маленькая армия психов.

— Пока это только гипотеза.

— А ты сам как?

Рико поднялся.

— Нормально.

— Это не ответ.

— Тогда вот ответ.

Он подошёл к шкафу и начал одеваться.

— Ты что делаешь?

— Возвращаюсь.

— Ты еле стоишь.

— Отлично. Значит, никто не заподозрит, что я опасен.

— Рико...

— Бегом, амиго. Пока Дина не поняла, что я оделся.

В агентстве бурлила жизнь. Добровольцы спорили у доски с картами. Киро не было. Рико сел во главе стола и начал слушать доклады. Чем дольше слушал — тем сильнее хмурился. С момента создания патрульных групп убийства почти прекратились. Будто преступники действительно переключились только на них. На Рико. На Киро. Это уже не выглядело случайностью.

Эксперт-криминалист листал бумаги:

— По характеру ранений можем предположить, что один из нападавших левша. И ещё... Удалось установить группу крови одного из преступников.

— Какая?

— Вторая положительная.

Марко ехидно цокнул:

— То есть половина города.

Рико уже почти не слушал. Он листал фотографии вещдоков. Вдруг остановился, вернулся на несколько страниц назад, потом ещё.

— Стоп.

Все обернулись. Рико положил фотографии на стол. Возле тел жертв действительно лежал один и тот же предмет — маленький металлический брелок, почти незаметный.

— Вас вообще это не смутило? — тихо спросил Рико.

Марко наклонился ближе.

— Подожди...

Рико оторвался от фотографий.

— Несколько недель назад мы с Диной нашли точно такой же.

Марко выпрямился.

— А вот и почерк, который ты искал.

Он постучал пальцем по фото.

— Похоже, этот псих любит оставлять автографы. Вопрос только зачем.

— Для красоты, наверное.

— Или это метка группы, — тихо сказал кто-то из добровольцев.

Марко вдруг щёлкнул пальцами.

— Подожди. Такие штуки редко продаются поштучно. Их либо делают под заказ, либо закупают оптом.

Рико согласился.

— Значит, ищем точку сбыта.

— Отлично. Можем поручить это нашему вечно рвущемуся в бой товарищу.

Марко оглядел зал.

— Кстати... А где Киро?

Люди переглянулись. Никто не знал. Рико достал телефон. Десятки пропущенных от Дины. Он устало прикрыл глаза.

— Кажется, сначала мне придётся пережить ещё одно расследование. Семейное.

Домой Рико возвращался уже глубокой ночью. Он открыл почтовый ящик. Реклама. Счёт за квартиру. Ещё один счёт. И белый конверт без марки. Рико несколько секунд держал его в руке, потом поднялся в квартиру. Дина начала говорить сразу, как только он переступил порог, — про врачей, про то, что он снова исчез без предупреждения, про швы, про то, что нормальные люди после ранения хотя бы неделю лежат дома. Но Рико почти не слышал её. Он сидел за кухонным столом, глядя в содержимое конверта. Одна короткая фраза: «Помнишь меня?» И нарисованное внизу сердце — неаккуратное, будто человек долго не решался его нарисовать.

Дина заметила, что он не реагирует, подошла ближе.

— Что это?

Рико молча протянул лист. Она пробежалась глазами по тексту, нахмурилась.

— Откуда?

— В ящике.

— И что это за поклонницы у тебя появились?

Рико слабо улыбнулся.

— С чего ты решила, что это женщина?

— Почерк. — Она снова посмотрела на письмо. — Слишком аккуратный. И эти сердечки... Похоже на бывшую жену, которая решила напомнить о себе.

— Ты у меня первая и последняя.

— Не подлизывайся.

Дина перечитала записку.

— Думаешь, это связано с делом?

— Скорее всего.

— Почему?

— Слишком вовремя. И слишком демонстративно. — Он забрал письмо обратно. — Похоже, кто-то опять играет с нами.

— Ты говоришь об этом слишком спокойно.

— Потому что убийства прекратились.

Дина подняла голову.

— Что?

— После создания групп добровольцев — ни одного нового нападения. Кроме пустыря.

Он потянулся к сумке и достал бумаги с сегодняшнего собрания.

— Они перестали охотиться на случайных людей. Теперь их интересуем только мы.

Дина пробежала глазами записи.

— Ты так говоришь, будто это хорошая новость.

— Это и есть хорошая новость.

— Рико...

— Значит, мы начали мешать.

Он постучал пальцем по листу.

— У нас появился почерк. Брелоки возле жертв. Левша среди нападавших. Организованная группа. До этого мы вообще двигались вслепую.

Дина слушала. Потом снова посмотрела на письмо.

— Всё равно мне это не нравится.

— Мне тоже.

Рико задумчиво повертел лист в руках.

— Кстати... Ты правда думаешь, что писала женщина?

— Почти уверена.

— Почему?

— Интуиция.

Она подошла ближе и осторожно коснулась его шеи. Рико поморщился.

— Ай.

— Не айкай. Сам виноват.

Дина начала менять повязку. Движения были аккуратными, но раздражение всё ещё чувствовалось в каждом прикосновении.

— Ты опять сорвал бинты?

— Немного.

— Немного? У тебя шов почти воспалился.

— Я был занят.

Она резко затянула повязку. Рико дёрнулся.

— Дина!

— Не волнуйся, милый. Похоже, теперь тебя придётся привязывать к кровати, чтобы ты никуда не сбежал.

— Это уже звучит опасно.

— Для тебя — да.

Он протянул ей фотографию брелока из материалов дела — маленькое металлическое сердце.

— Сможешь помочь?

— В чём именно?

— Найти, где это продаётся. Если их закупали оптом, должен остаться след.

Дина покрутила фото.

— Хендмейд-магазины, сувенирные лавки, онлайн-заказы... Вариантов сотни.

— Но ты всё равно найдёшь.

Она поймала его улыбку и вздохнула:

— Когда-нибудь твоя вера в меня меня погубит.

— Нет. Пока только спасает.

В этот момент в дверях кухни появилась Ева.

— Вы опять про убийц?

Дина выпрямилась.

— Вообще-то тебе давно пора спать.

Но Ева уже смотрела только на Рико.

— Пап... А можно я тоже буду помогать?