План покорения М

— Привет, ты не занят? Можешь говорить? — бормочу я в трубку.

— Перестань об этом спрашивать. Для тебя я всегда свободен, — отвечает Стас. — И сегодня у меня выходной.

Его учтивость успокаивает, и моё напряжение в теле заметно спадает.

— У меня тут проблема. Или возможность. Я уже перестала их различать.

— Выбираю второе.

— Ладно. В общем, в пятницу в «Антаресе» будет вечеринка.

— Это определенно возможность. Тебе нужно появиться там эффектно и привлечь внимание, — Стас тут же понимает, чего я от него жду, и начинает набрасывать план действий.

— Но я не знаю, как. В этом и проблема.

— Ты ведь понимаешь, что в обольщении внешность и образ играют далеко не последнюю роль? — в тоне Стаса слышится легкая снисходительность.

— Мужчины любят глазами и всё такое. Да, я в курсе.

— Всё не так примитивно. Но твой образ должен цеплять. И вечеринка — отличный шанс показать себя, — кажется, Стаса воодушевляет такое стечение обстоятельств. — Ничего сложного, Соня. Тебе просто нужно роскошно выглядеть, и внимание обеспечено.

— Просто роскошно выглядеть? — я не могу сдержать возмущенный возглас. Мне такая миссия совсем не кажется лёгкой. Кроме того, у меня нет подходящей одежды. Я бы давно опозорилась в «Антаресе», если бы нужно было самой выбирать вещи, а не носить форму колледжа.

— У меня есть накопленные деньги, и, наверное, я смогу купить наряд. Но мне нужна помощь с выбором, — произношу я с неохотой. Я бы предпочла потратить средства на помощь Ване, нового адвоката или наёмника, который поколотит Давыдова, а не на тряпки. Приходится напомнить себе, что поход на вечеринку и образ для неё — тоже часть плана по спасению брата, как бы глупо это не звучало.

— Мы не будем устраивать сцену с шопингом и переодеванием, как в фильмах, — усмехается Стас.

А жаль. Или нет? Ненавижу походы по магазинам. Но, кажется, со Стасом и это было бы весело. Я представляю, как выхожу из примерочной в платье, изящно кружусь и вопросительно смотрю на парня. А он, по всем канонам жанра, застывает на месте с удивленно распахнутыми глазами и не может подобрать слов. В реальности Стас, конечно, подобрал бы слова. И уверенно бы сказал: «Ты хороша, но можно и лучше. Дайте нам вон то платье». И обаятельно улыбнулся бы продавщице. Он наверняка знает женщин намного красивее меня. Но в моем воображении для них и смущенных продавщиц места нет.

— У меня есть подруга с отменным вкусом. И фигурой, похожей на твою, — продолжает парень. — Я одолжу у неё что-нибудь и отправлю тебе с курьером.

Конечно же, у него есть «подруга». И у неё отменный вкус в отличие от меня. Я невольно хмурюсь.

— Но с прической и макияжем ты уж сама разберись. Я всё же не фея-крестная, — насмешливо заявляет Стас.

— Только не делай из меня Золушку! — громко протестую я. Если и быть героиней, то хотя бы кем-то вроде Мулань или Марьи Моревны.

Стас тихо смеется в трубку.

— Всё, что я тебе передам, не исчезнет после полуночи. И, к счастью, наш принц уже знает тебя в лицо.

— Ладно, — уже с легкой улыбкой говорю я. — Спасибо тебе большое, Стас.

— Не за что, — отвечает он, и по голосу я понимаю, что парень тоже улыбается. — Но помни, мы не в сказке. Туфли придется вернуть.

Через пару дней рано утром мне доставляют две коробки. Я не успеваю их открыть, потому что бегу на пары. Весь день я с нетерпением жду возвращения домой. Пишу Ане, моей лучшей подруге, и прошу её помочь мне с прической и макияжем. Аня обещает зайти после шести.

И вот, ближе к семи вечера, я стою перед заркалом и не узнаю себя. Смотрю на отражение и вижу незнакомку. Кто это?

Её волосы, в отличие от моих неуправляемых и пушистых, выглядят аккуратно. Они уложены в элегантный пучок. После лёгкого макияжа взгляд кажется непривычно взрослым и открытым, а скулы более выраженными. Вместо привычных джинсов и майки — длинное и утонченное золотистое платье на бретелях. Ткань цвета осенних листьев изящно струится вниз и будто подчеркивает сияющий загар на руках, плечах и спине — последнее напоминание о пролетевшем лете. В этом платье я кажусь выше. Выгляжу не угловатой и худой, как мне кажется обычно, а стройной и хрупкой.

Разве это я?

— Блин, тебя вообще не узнать! — восклицает Аня, сидящая на моей кровати. — Выглядишь так роскошно.

— Комплимент и оскорбление — два по цене одного, — шутливо бросаю я.

— Ты поняла, что я имею в виду. Твой обычный стиль максимально далек от понятия «роскошь».

— Удобные спортивные штаны — вот настоящая роскошь.

— Действительно, такое не каждый может себе позволить, — ухмыляется Аня. — Особенно на вечеринках в элитных колледжах.

Смотрю на своё отражение и вздыхаю. В следующий раз точно пойду в спортивном костюме. И плевать мне, что там другие подумают. Но в этот вечер мне отчаянно хочется не подвести Стаса, который так постарался ради меня. И Ваню, хоть он и не подозревает о моих сумасшедших задумках.

Подхожу к большой кровати, на которой по-турецки сидит Аня. Возле нее лежит вторая коробка, которую я наконец решаю открыть.

— О нет! Только не туфли на каблуке! — я разочарованно отбрасываю крышку в сторону.

— Это не туфли, а босоножки, — уточняет Аня. — И очень шикарные. Я видела похожие на фотке у Миланы Берг.

Туфли, а точнее босоножки, — золотистые, как и платье. На тоненьком, но хотя бы не очень высоком каблуке. Интересно, угадал ли Стас размер? Если нет, то что я буду делать? Мне стоило подумать об этом заранее.

— И часто ты фотки актрис рассматриваешь? — спрашиваю я, слегка раздраженная тем, что мне весь вечер придется ковылять на этих спичках, которые выдают за каблуки.

— Ой, не делай вид, что твоя лента не забита новостями про Милану, — подруга закатывает глаза.

Я перестаю вредничать, так как благодарна Ане: именно она принесла огромную косметичку, успела сделать мне макияж и прическу, а заодно накрасилась сама. Моя подруга очень хороша в этом. Сегодня её голубые глаза подчеркнуты светло-синими мерцающими тенями. Розовые румяна освежают светлую кожу с едва заметными веснушками. Русые волосы заправлены за уши. Со времен средней школы Аня всегда ходит с аккуратным каре.

Я достаю босоножки из коробки и примеряю. Застегиваю тонкие ремешки на щиколотках. Босоножки подошли идеально. Наблюдательность Стаса начинает немного пугать, ведь он угадал с размером и одежды, и обуви. А я ни разу не замечала, чтобы он открыто меня рассматривал. Я ощущаю, как щеки внезапно начинают гореть. Неужели и правда разглядывал? Хорошо, что тональный крем скрывает возникший румянец. Я начинаю видеть плюсы макияжа!

Ане я пока не рассказывала ни про Стаса, ни про свой безумный план по использованию Матвея и спасению Вани. Мы дружим с шести лет, и я ей полностью доверяю. Но ещё я знаю, что Аня даже по малейшему поводу начинает тревожиться и сходить с ума. Она точно начнёт меня отговаривать, а мне пока хватает и своих сомнений. Я должна действовать, а не слушать её прогнозы, как плохо всё может закончится для меня. Как Давыдов меня уничтожит.

Не хочу, чтобы она переживала. Поэтому пока я наврала Ане, что поступила в «Антарес» ради «светлого будущего». А платье и обувь якобы взяла у своей новой однокурсницы из колледжа.

Аня подходит ко мне и проводит пальцем по ключицам. На коже остаётся золотистое сияние.

— Добавим ещё и сюда хайлайтер, — комментирует она. — Теперь ты буквально сияешь.

— Спасибо!

— Там ещё кое-что в коробке было, — Аня протягивает мне небольшую сумочку, обшитую бисером. — Теперь образ точно готов.

Я сново оборачиваюсь к зеркалу. Кто эта девушка? Разве можно выглядеть так элегантно и аккуратно, если совершаешь ужасные вещи? После того, что я успела сделать, не должно ли в моем образе появится что-то отталкивающее и жёсткое? Почему все по-прежнему так... Правильно?

Но потом я вспоминаю Матвея. Аристократичную внешность, на которой не остаётся ни единого следа от его гадких поступков. Я стану такой же, как и он. Обманчиво прекрасной, но жестокой и коварной внутри. И люди не догадаются о том, что я творила. Никто и никогда не узнает. Кроме Стаса. Никто. Даже Аня и мой брат.

Пора отбросить сомнения и отправиться на вечеринку. Возможно, я и правда смогу появиться эффектно. Должна признать, у Стаса есть вкус. На одежду или подруг — я не знаю. А может, на то и другое сразу. Образ красив, и это дарит уверенность, но все же мне не очень удобно на каблуках и в этом наряде. У платья — открытая спина, и от этого я немного стесняюсь. Непривычно. Мое платье не преобразится в полночь, но вот моё терпение точно лопнет к этому времени, так что лучше поторопиться и быстрее покончить с этой вечеринкой.

Праздник устраивают в просторном зале в левом крыле «Антареса». Я не бывала тут раньше. Прохожу через распахнутые двери и вижу перед собой небольшую сцену, на которой уже играет группа. Четыре симпатичных парня исполняют каверы на популярные песни.

С потолка свисает огромная люстра с переливающимися «капельками» хрусталя. У стен справа и слева расположены длинные столы с закусками и бокалами. Ближе к центру расставлены накрытые белоснежными скатертями круглые столики, возле которых уже общаются изысканно одетые парни и девушки. По залу торопливо снуют официанты с подносами. Мне вспоминаются вечеринки в школе, где мы готовили и убирали все сами, и я невольно улыбаюсь от этого контраста.

Я двигаюсь вперед и замечаю, что у одного из маленьких столов стоит Матвей и двое его друзей. В зале людно, поэтому я могу приблизиться к ним незаметно и немного подслушать. На меня никто не смотрит — вот вам и «эффектное появление». Но я не буду расстраиваться. У незаметности тоже есть свои плюсы. Она даёт мне шанс наблюдать за другими.

Появись я в спортивных штанах и кроссовках — вот, что было бы действительно эффектно. Тогда бы все точно глазели на меня. А сейчас — я лишь одна из десятков девушек в элегантных вечерних платьях, поэтому легко могу затеряться в толпе. Я останавливаюсь у столика и, оставаясь спиной к Матвею и его спутникам, прислушиваюсь.

— Это самая скучная вечеринка в мире, — жалуется его друг. — Я должен был родиться лет на 20 раньше, в период расцвета гламура. Вот тогда бы повеселился.

Я поворачиваю голову и вижу, что парень скучающе крутит бокал, разбалтывая содержимое. Матвей лишь хмыкает в ответ.

— А что? — продолжает его друг. — Ты видишь это? Все просто нудно болтают. Девчонки больше не выпрыгивают из тортов, люди не поливают друг друга шампанским и не разбрасывают купюры. Никто теперь не носит мини и не вылезает из тачки без белья.

— Хочешь я тебя из бокала игристым вином полью? — шутливо спрашивает девушка, которую я постоянно вижу в компании этих двоих.

— Лучше намажь меня взбитыми сливками.

Девушка закатывает глаза.

— Перестань нудеть, Руслан. Мы же в колледже, а не в клубе. Радуйся, что тут хоть алкоголь разрешили.

— Ладно, перестаю, — он примирительно улыбается спутнице. — Если я буду нудеть, то что же тогда делать Матвею?

Друзья Матвея хихикают, а он бросает на них долгий взгляд, в котором однако нет ни обиды, ни злобы.

— Мне нужно было родиться на 20 лет раньше, а Матвею на все 200, — продолжает подкалывать друга Руслан. — Слушал бы классику и вёл беседы на французском на светских вечерах.

— Двести лет назад жили те ещё извращенцы, — вступается девушка. — Так что Матвей веселился бы куда круче тебя.

Поняв, что мой враг отмаличвается, я решаю ещё немного осмотреться и вдруг замечаю у длинного стола в другом конце зала Диану. Спешу в её сторону, чтобы поздороваться. Девушка замечает меня, слегка наклоняет голову на бок и приветственно машет. На ней обтягивающее изумрудное платье до колен. Её зеленые глаза теперь сияют еще ярче.

— Привет, — говорю я, приблизившись.

— Привет. Отлично выглядишь, — произносит Диана, уже попивающая вино. — Учла мой комментарий по поводу сумочки?

— Эээ да, — мгновенно отвечаю я, но тут же тянусь к столу и беру канапе с креветкой. Неуклюжий маневр, чтобы спрятать глаза и скрыть: я без понятия, дорогая ли сумочка у меня на плече. Похоже, какой-то известный бренд. — Тебе очень идёт это платье.

Диана довольно улыбается. Её длинные волосы уложены изящными, мягкими волнами. На шее — кулон с сердечком, который притягивает дополнительное внимание к откровенному декольте. Я осматриваю зал и замечаю, что многие взгляды обращены к нам. Наверняка все парни глазеют на Диану. Кто на нас точно не смотрит — так это, конечно, Матвей. Руслан по-прежнему что-то увлеченно рассказывает и активно жестикулирует, а вот его собеседник кажется скучающим и отвечает лишь едва заметными ухмылками.

Но неожиданно Матвей оживляется. Он резко переводит взгляд с друга прямо на меня. Мое тело будто пробивает током. На миг мне кажется, что музыка затихла, и все в зале замерли. Парень не просто смотрит — в этот раз он расправляет плечи, рукой зачесывает назад светлые волосы, спадающие на лицо, и делает решительный шаг в мою сторону. Матвей смотрит прямо. Он направляется к нам.

Теперь мне уже не хватает смелости смотреть на него и я начинаю рассеянно озираться, не зная, куда себя деть. В голове суетливо кружатся мысли о том, что я переоценила свои силы. Что же делать? Я не готова. Я не могу так сразу столкнуться с ним.

— Ты в порядке? — прерывает мою панику Диана. — Оу...

Она тоже замечает Матвея, который стремительно движется к нам через весь зал.

— Мне лучше вам не мешать? — девушка игриво приподнимает бровь, но взгляд её остаётся внимательным. — Или твоя тихая паника — это крик о помощи?

Я суетливо хватаю бокал и делаю большой глоток.

— Пока не знаю.

Алкоголь, выпитый на голодный желудок, быстро бьёт в голову. Одна креветка от голода не помогла.

— Я пока вас оставлю, но буду неподалеку, — решает Диана и делает вид, будто отошла за соком.

А я набираюсь смелости взглянуть в лицо сложившейся ситуации. Убираю бокал и, выпрямив спину, улыбаюсь Матвею, который останавливается передо мной. Боюсь, улыбка выходит нервной и не добавляет мне очарования.

— Ты смотришь на меня, — без приветствий и предисловий заявляет Матвей.

— Что? — я изображаю замешательство. Это несложно, ведь я и правда выбита из колеи его приближением.

— Ты смотришь на меня через весь зал. И наблюдала до этого.

— О, — многозначительно протягиваю я. — Ну ладно, если тебе хочется так думать...

— Мне хочется? — у парня вырывается надменный смешок. — Ты глаз с меня не сводишь!

— Я не люблю о таком говорить, но вообще-то я плохо вижу, — уверенно лгу я. Пару лет назад я сделала коррекцию зрения, но все ещё помню, как видела мир расплывчатым и туманным. — Так что я не смотрела именно на тебя. Просто куда-то перед собой.

Я неопределенно машу ладонью возле лица.

— Плохо видишь, значит? — недоверчиво уточняет Матвей.

— Угу.

— Так мне подойти поближе, чтобы ты поняла, с кем говоришь?

На его лице появляется коварная полуулыбка, и парень неожиданно приближается вплотную. Позади меня стол, и отступать некуда. Между моим телом и его — буквально пара сантиметров. Перед глазами оказывается воротничок черной рубашки из блестящего шелка и светлая кожа шеи. Я поднимаю взгляд — лицо Матвея так близко, что я отчётливо вижу длинные ресницы и блики света в глазах. Легкий румянец на щеках от выпитого вина. Родинку над уголком его губ.

— Близорукие не смотрят с таким вызовом, — шепчет он, наклоняясь к моему уху. — А ты это делаешь. Но всё равно краснеешь. Прямо как сейчас.

Я в ужасе застываю, ощущая себя пойманной на месте преступления. Щеки и правда предательски горят. Мысли судорожно кружатся в голове, пока я пытаюсь найти выход из положения.

Что он вообще себе позволяет? Раньше я бы без колебаний его толкнула, но теперь должна действовать хитро.

— Конечно, я отвожу взгляд. Не могу же я часами смотреть в одну точку, — бормочу я, повернув голову в сторону.

— Как забавно, что этой «точкой» снова и снова оказываюсь я, — его лукавая улыбка обжигает. Наглая близость Матвея выводит меня из себя. Раздражает. Внутри вспыхивает упрямое желание отстоять свою правоту, хотя я и знаю, что прав он.

— Так, может, это ты всё время крутишься у меня перед носом? — громче говорю я, решаюсь посмотреть парню прямо в глаза и передразниваю его. — Прямо как сейчас.

Дыхание Матвея становится тяжелее. Ноздри расширяются от гнева, но он сдерживает себя.

— Не пытайся выкрутиться. Если что-то надо, наберись смелости и подойди.

— Зачем? Ты ведь сам уже подошел. Тебе что-то нужно? — я кладу обе ладони на его плечи и мягко отталкиваю парня, вынуждая сделать шаг назад.

Он снова усмехается и скрещивает руки на груди. Смотрит в сторону.

— Лично мне от тебя ничего не надо, — нагло вру я. — Я тебя даже не знаю. Ты не представился в прошлый раз.

Он бросает на меня долгий, колючий взгляд. С его губ срывается очередной короткий смешок.

— Матвей. Аншанте, — он неожиданно берет мою руку и касается тыльной стороны ладони мягкими губами, оставляя лёгкий, едва ощутимый поцелуй. Я с удивлением ощущаю, что кожа в этом месте словно горит. В голове — громкий гул мыслей. Он играет со мной? Он уже что-то знает? Выяснил, кто я? Нервно сглотнув, я натянуто улыбаюсь.

— Очень приятно. А ты мое имя знаешь?

— Знаю. Я не обманщик, как ты, — он вновь наклоняется ко мне, смотрит хищно и, заговорчески улыбаясь, вдруг предлагает: — Раз уж мы теперь знакомы, не хочешь поговорить в более тихом месте? Меня эта музыка утомила.

Возмущение вспыхивает в моей груди. Предлагает уединиться? Какая наглость. Хочется просто со всей силы пихнуть его и уйти. Но я вдруг понимаю, что этого он и ждёт. Вспышки эмоций. Чтобы я разозлилась и устроила некрасивую сцену на виду у всех. Подтвердила, что я — лишь простушка и не умею себя вести на приличных мероприятиях.

Мне вспоминается один из первых советов Стаса. «Чтобы зацепить человека, нужно поступать непредсказуемо». И я делаю то, чего Матвей точно не ожидает после всех моих отрицаний и колючих ответов. Отвечаю не гневной тирадой, а лишь одним спокойным словом:

— Идём.

Похоже, он и правда удивлён. Сжимает губы и с подозрением хмурится. Затем парень выпрямляется и осматривается по сторонам.

— А Алиса не будет против? — с ехидством спрашиваю я. Хочется задеть его, напомнить, что кое-что о нём я знаю.

— Алиса? — парень смотрит холодно и поднимает брови. — Кто это?

Я еле сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть, выражая презрение. Хотя чего ещё я ожидала от такого человека? Хочется поставить его на место, но я прикрываю глаза на пару секунд и мысленно убеждаю себя молчать.

— Иди за мной, — Матвей направляется к выходу из зала, и я следую за ним. Прохожу мимо Дианы, которая слегка прищуривается и провожает меня взглядом. Я смотрю на неё и неуверенно пожимаю плечами.

Матвей стремительно шагает по коридору. Мне сложно поспевать за ним на каблуках. В этом платье с открытой спиной ощущаю себя практически голой. Парень вдруг замирает у одного из кабинетов и ждёт, пока я догоню его. Он достаёт ключ и осторожно открывает дверь, издающую тихий скрип.

— Придержи дверь, я пока свет включу, — говорит он и исчезает в темноте.

Я выполняю просьбу и держу тяжелую дверь, чтобы пустить в кабинет хоть немного света и позволить Матвею найти в темноте выключатель. Неожиданно слышу щелчок и вижу, что внутри зажглись несколько огоньков. Оказалось, Матвей не пытался включить люстру или лампу, вместо этого он достал из кармана зажигалку и… Зажег свечи? Ситуация стремительно становится всё более и более странной.

Что ему нужно? Я не верю, что методы Стаса с долгими взглядами и красивым платьем сработали так быстро, и Матвей уже решил устроить романтику со свечами. Очевидно, он что-то задумал. Раньше я бы послушала разум и быстро ушла прочь. Оставаться с малознакомым парнем наедине в темном кабинете — очень плохая идея.

Но в этот раз я вынуждена рискнуть. Подыграть ему, притворяясь, будто заинтересована. Поэтому я захожу в кабинет. Дверь с негромким щелчком захлопывается позади меня. Медленно иду в сторону Матвея. Мои каблуки постукивают в тишине кабинета.

Парень стоит у левой стены, рядом с высоким столиком, на котором расположены два подсвечника с уже горящими свечами и несколько странных, безвкусных статуэток. По обеим сторонам от этого столика находятся огромные книжные шкафы. Напротив — два больших окна, за которыми сияет манящая лунная ночь. А в центре кабинета я вижу письменный стол и два кресла.

— Знаешь, что это за место? — тихо спрашивает Матвей.

— Нет, — отвечаю я, понизив голос, и пожимаю плечами. Дохожу до письменного стола, осторожно провожу по деревянной поверхности рукой и останавливаюсь в нескольких шагах от парня.

— Не бывала здесь?

Я еще раз осматриваюсь, и вдруг меня осеняет: бывала. Черт возьми, я здесь бывала, но в темноте не поняла этого сразу. Сердце начинает биться чаще. Неужели Матвей уже что-то узнал?

— Нет, — ложь легко и быстро срывается с моего языка. — А должна была?

— Хм… Ну тогда знакомься, кабинет директора! — с наигранной торжественностью произносит парень, а затем снова переходит на полушепот. — И сюда строго запрещено заходить без приглашения.

Дрожь пробегает по моей обнаженной спине, но я стараюсь сохранить внешнее хладнокровие. Я уже бывала в этом кабинете нежеланной гостьей, заглянувшей без приглашения. Но сейчас не время вспоминать один из худших эпизодов моей жизни.

— И что, ты захотел нарушить правила? — я делаю шаг ему навстречу. — Нервы хочешь пощекотать?

Я изображаю уверенность, но, на самом деле, мои собственные нервы на пределе.

— Подумал, тебе это понравится. Ты ведь часто их нарушаешь, верно? — Матвей смотрит на меня с вызовом и будто ищет на моем лице подтверждение своим словам.

— С чего ты взял?

— Пятый студент на бюджет — это нарушение правил, — парень улыбается, но в его глазах — обжигающий холод. — Как ты это сделала?

Я слегка наклоняю голову на бок, изучая лицо своего врага. В свете огня оно кажется совсем не ангельским, а зловещим. В глазах я вижу отблески пламени — не свечей, а скрытых, подавленных эмоций. Гнева и недоверия.

Я пожимаю плечами и принимаю равнодушный вид. Мне нужно отвлечь его от подозрений.

— Слышала, в «Антаресе» лучшее образование. Здесь «сияют ярко» и всё такое. Я люблю быть на вершине.

— Хм, — задумчиво протягивает Матвей. — Захотела красивой жизни?

Он старается выглядеть расслабленным, но я вижу тень беспокойства на его лице. Чего он опасается?

— А что? — я невинно улыбаюсь. — Думаешь, продала душу дьяволу за впечатляющую возможность наворачивать канапе на приемах и обсуждать, кто на какой горнолыжный курорт поедет зимой? Спойлер: на тот же, что и всегда.

Я чувствую, что с такими, как Матвей, лучший способ защитить себя — нападение. Нужно отвлечь его, поэтому теперь я сама подхожу к нему ещё чуть ближе и смотрю в глаза. Страх заставляет меня действовать отчаяннее. Давыдов не должен узнать мой секрет. Поза парня становится более напряженной.

— Не нравятся канапе и приемы? — Матвей хмурится. Ему явно пришелся не по душе мой пренебрежительный тон. — Тогда что ты здесь забыла?

— Образование. Разве не очевидно? Ты здесь не за этим? — я изображаю удивление.

— Я тебе не верю, — прямолинейно заявляет он. — И не позволю тебе кого-то использовать здесь.

«Не кого-то, а тебя», — мысленно злорадствую я.

— О чем ты вообще? — делаю вид, что не понимаю, но внутри всё сжимается от тревоги. Неужели он понял, кто я? Неужели догадался, что я пришла мстить?

— Чего ты хочешь? Заработать на чьих-то секретах? Развести богатого парня? Кататься по миру за счет обеспеченной подружки? Я знаю все ваши трюки, — твердо произносит Матвей. — И ты не провернешь ни один из них.

Я наконец облегченно выдыхаю. Этот дурак решил, что я — охотница за чужими деньгами. На моем лице появляется искренняя улыбка.

— Ты прав, не проверну. Потому что и не хочу.

— И все же я подстрахуюсь, — заявляет парень, и его губы вдруг расплываются в хитрой улыбке. Он тянет руку к одной из больших статуэток, касается её пальцами и внезапно легким движеним сталкивает со столика.

Черная статуэтка в виде лошади с грохотом падает на пол слева от нас и разбивается на несколько частей.

— Упс, — наигранно произносит Матвей и округляет глаза в притворном удивлении.

Я инстинктивно делаю шаг назад, чтобы не задеть осколки.

— И зачем это? — я непонимающе хмурюсь.

— Директор очень любит эти статуэтки. Подарок мэра города, — поясняет Матвей. Его поведение выглядит странно и устрашающе, но голос, в противовес поступкам и словам, остаётся мягким. Он звучит ласково и тепло, будто парень дает нежное обещание, а не бросает угрозы. — Он очень расстроится, когда обнаружит эти осколки. Захочет найти виновного и наказать. А я как раз попросил приятеля сделать пару фотографий, пока ты будешь держать дверь в кабинет.