Ауррория. Книга II. Пламя на ветру

Процессия показалась ровно тогда, когда терпение Эйриха достигло предела. Наследный принц явился с размахом, как и подобает будущему королю.

Первыми выступали знаменосцы. Ветер рвал высоко поднятые стяги с королевским гербом Ауррории. За знаменосцами следовала охрана принца – рослые воины в полном вооружении. Замыкал шествие сам Реджинар, гордо восседая на белом как снег коне. Льняные волосы развевались. Солнце играло на его богато украшенных золотых доспехах.

Приблизившись, солдаты расступились и пропустили его вперёд. Реджинар уверенно натянул поводья. Мерин, грациозно переступая копытами, остановился прямо перед Джердом. Наследник слегка приподнял подбородок, подчеркивая свое превосходство.

– Ты хотел меня видеть? – Его голос, холодный и высокомерный, разрезал тишину. Ледяные глаза сузились. – Говори! – приказал он, словно слуге.

Джерд не отреагировал. Своего брата он знал слишком хорошо, чтобы поддаться на это. Реджинар нервничал, как бы ни старался скрыть.

Младший принц оглядел свиту и вновь убедился: ни самого Хейлгара, ни его людей здесь не было. Этот факт лишь укрепил подозрения. Лореттия, несмотря на все заверения, не оказывала поддержку Реджинару. Хейлгар воевал сам за себя, хоть брат и продолжал верить в обратное.

«Глупец, – подумал Джерд с горькой тоской. – Возможно, однажды он все же прозреет и поймет, что хитрый лореттийский король обвел его вокруг пальца. Но пока это день ещё не настал».

Он тронул пятками покатые бока Шторма, заставив того сделать несколько шагов.

– Здравствуй, брат! – произнёс Джерд ровным, нарочито невозмутимым тоном.

Не сводя глаз с наследника, он одновременно внимательно следил за движениями охраны, которая стояла за спиной старшего принца в ожидании приказа.

– Я тебе не брат! – тут же отрезал Реджинар. – Говори, что надо, и покончим с этим!

Джерд усмехнулся и покачал головой:

– Брат… Хоть тебе и не хочется этого. – Потом резко посерьезнел. – Мы зашли слишком далеко. Пора остановиться.

– Остановиться? – засмеялся наследный принц. – И как ты себе это представляешь?

Синие глаза опасно блеснули.

– Сложить оружие, преклонить колено и признать тебя королём? – с издёвкой продолжил он. – Ведь этого тебе бы хотелось, верно?

Он снова рассмеялся.

– Ты рехнулся, если считаешь, что я отдам тебе трон по собственной воле!

Джерд стиснул поводья и с превеликим трудом подавил желание спрыгнуть с коня, выволочь этого самодовольного дурака из седла и отвесить пару крепких братских затрещин. Может, тогда Реджинар наконец протрезвел бы и увидел, что натворил с королевством. Но Джерд знал, что это бесполезно. Реджинар был одержим идеей заполучить власть. Поглощенный своей целью, он не замечал очевидного. Того, что сам распахнул ворота врагу.

– Реджинар, посмотри вокруг. Что ты видишь? – Джерд говорил спокойно, понимая, что яростью и злостью здесь ничего не решить. – Это пепелище, брат.

Он скользнул взглядом по разорённой деревне, что лежала в долине. Там до сих пор тлели остовы сожжённых построек, дым от них разносил ветер.

– Если мы не остановимся, рано или поздно вся Ауррория станет такой.

На лице наследника заиграла холодная, презрительная улыбка.

– Это ты начал, – проговорил он с явным удовлетворением, разводя руки в стороны и демонстрируя полное безразличие к тревогам младшего брата. – Наслаждайся теперь.

Улыбка его расползлась шире, стала почти зловещей, как у человека, для которого все происходящее являлось лишь частью игры, не более. Джерд устало взглянул на него.

– Что ты пообещал Хейлгару?

Улыбка тут же сошла с красивого лица Реджинара. Губы сжались в гневную нить.

– Я же не спрашиваю тебя, – огрызнулся он, – что пообещал ты своим косматым дикарям?

Джерд нахмурился.

– Ты и вправду не видишь, что мы теряем наши земли? Ты помнишь, каким был этот край? Помнишь, как отец возил нас сюда, чтобы мы познали величие нашей страны?

– Не смей говорить о нём! – закричал Реджинар, – Ты убийца! Это всё из-за тебя! Из-за тебя…

– Хватит! – Джерд повысил голос. Эхо тут же раскатилось по отвесным скалам.

Он поморщился. Смерть отца горела в нём незаживающей раной. Последние слова короля до сих пор звучали в ушах. Они вызывали жгучую смесь вины и сожаления. Вины за то, что все эти годы Джерд считал, будто отец ненавидит его, не желает признавать. Переживал, мучился, внутренне обвиняя его во всем. И сожаления об утраченном времени. Если бы они оба сделали хотя бы шаг навстречу, если хотя бы раз поговорили обо всём, возможно, всё сложилось бы иначе.

Братья уставились друг на друга. Шторм под седлом Джерда замер чёрной глыбой. Белый мерин Реджинара нервно переступал с ноги на ногу, чувствуя исходящую от крупного жеребца угрозу.

Джерд не видел брата с осени и теперь замечал изменения, которые произошли в нём. Несносный капризный характер превратился в чистое безумие. Напряженный и дерзкий, Реджинар всё больше напоминал тирана, не признающего границ.

– Я не отдам тебе корону! – внезапно выкрикнул он, сдавшись под суровым взглядом младшего брата.

– Реджинар! Мы уже положили достаточно людей. А сейчас положим ещё, если не остановимся! Лореттия враг нам, пойми ты наконец! – не выдержал Джерд. Ярость рвалась наружу. – Он не помогает тебе, он завоевывает наши земли! Открой глаза, Хейлгар использует тебя!

Губы наследника искривились.

– Ну конечно, ты же у нас самый умный, – язвительно бросил он. Голос был полон желчи. – Всё всегда просчитываешь наперёд, всех видишь насквозь. Куда уж мне!

Он с силой дёрнул поводья, мерин испуганно заржал. Впившийся в губы железный мундштук причинял ему боль.

– Уже мнишь себя королем? – продолжал насмехаться Реджинар. – Считаешь себя исключительным? Король Джерд! – Подняв глаза к небу, он громко рассмеялся. – Это звучит как шутка!

Джерд молча выслушал. Оскорбления и насмешки не задевали его. Чуть тронув коня, он сократил расстояние:

– Хочешь идти до конца?

Он прищурился, склонил голову набок и нехорошо посмотрел на брата. Тот отпрянул в седле, когда Джерд слегка подался вперёд.

– Тогда так тому и быть! – отрезал младший принц, больше не намереваясь тратить время на разговоры.

– Ты умрешь сегодня, – прошипел Реджинар в ответ и развернул мерина.

Миром дело решить не удалось. Впрочем, Джерд и не надеялся. Реджинар не отступит. Что ж, он тоже. С этими мыслями младший принц рванул поводья. Шторм взвился на месте, протестуя против грубого рывка, но Джерд уверенно удержал его. Ветер ударил в лицо, когда он вылетел вперёд.

– Возвращаемся! – гаркнул Джерд на ходу. – Всем готовиться к бою!

***

Высоко над головами, в синем безбрежном небе, парила чёрная тень. Одинокая птица, расправив мощные крылья, ловила потоки знойного воздуха и неустанно кружила над полем странным предзнаменованием. Хорошим или дурным – каждый решал сам.

Джерд на мгновение задержал на ней взгляд, затем посмотрел на свою армию. Тишина, нависшая над легионами, казалось почти осязаемой. Она давила. Где-то вдали глухо звучали лореттийские барабаны. Ветер, сухой и горячий, доносил сюда лишь обрывки их зловещего рокота.

Северные легионы не отзывались на далекий шум. Они стояли неподвижно, устремив взоры на принца. Ровные фаланги пехотинцев и стройные ряды конницы застыли, словно каменные изваяния.

Джерд сидел в седле, широко расправив плечи. От нещадно палящего солнца по лицу стекал пот. Ветер обжигал кожу, наполняя воздух тяжёлым запахом пыли и металла. Весна в этом году выдалась беспощадной даже для южного Каверича.

Не раз и не два, и даже не десять он стоял вот так перед армией. Люди знали его, верили и шли за ним. Люди ждали, что он скажет. Ждали слов, которые вдохновят и поведут в бой. И он всегда находил, что сказать.

Но сегодня принц медлил, никак не мог подобрать нужных слов. Время неумолимо шло. Ещё недавно он мчался на взмыленном Шторме между отрядами, выкрикивал последние приказы, отчитывал зазевавшихся солдат и перекидывался короткими репликами с генералами. И вот армия построена, впереди их ждёт враг. Пути назад нет.

Джерд обвёл взглядом свои легионы. Бесконечные ряды простирались от одного края долины до другого… не охватить. Он глубоко вдохнул, наполняя легкие раскалённым воздухом, и заговорил:

– Мы стоим на пороге великой битвы! – Его зычный голос, уверенный и властный, взметнулся в тишину и понёсся над сверкающими шеренгами. – Здесь мы не просто воины. Мы народ, готовый защищать свою землю, свою честь и будущее наших детей. Мы не просто солдаты, мы потомки тех, кто воздвиг это королевство!

Он задержался взглядом на первых рядах. В глазах его воинов горела решимость. Стяги с его гербом трепетали на ветру.

– И сегодня мы защищаем не только эти поля, города и стены. Мы защищаем всё, что построено нашими предками, и всё, что создадим сами для тех, кто придет после. Мы стоим не для того, чтобы отступить. Мы здесь, чтобы победить!

Принц медленно поднялся на стременах. Длинная тень упала на потрескавшуюся землю.

– И если сегодня нам суждено отправиться на Ту Сторону, мы войдем туда с мечами в руках! И будут нам петь боевые гимны те, кто давно заждался нас там!

Слова эхом разлетелись над строем. Всколыхнули флаги, врезались в блестящие доспехи. Джерд замер на мгновение, чувствуя, как кровь закипает в жилах. Сердце забилось чаще, мышцы напряглись. Где-то глубоко внутри, пробуждаясь, заворочался зверь.

Каждый раз он ждал битвы с нетерпением. Жаждал её, как жаждут глоток воздуха после долгого погружения. Но цепи, что удерживали его, стали толще. И намного прочнее. Джерд научился подчинять Силу, сковал её собственной волей, заставил замолчать. С тех самых событий в Сваальдрунге он больше не позволял себе её призывать.

Он обернулся через плечо. За спиной, подобно тёмной лавине, надвигались имперские плеяды. Обитые металлом щиты сходились в стену – непробиваемую и грозную. Всё ближе гремели барабаны, их ритм сливался с топотом сотен безжалостных копыт и тяжёлым стуком тысяч сапог, дробивших в пыль выжженную равнину.

– Легионы севера! – выкрикнул Джерд, повернувшись назад к своей армии. Его голос стал жёстким, теперь в нём слышалась смертоносная сталь. – Покажите мне, на что вы способны! Покажите мощь Ауррории! И да Древние благословят нас!

Он замолчал на миг, давая словам осесть в сердцах воинов, затем ударил кулаком по груди:

– Доблесть и честь!

Латный доспех загудел, призывая к бою. Тысячи солдат, следуя примеру принца, стукнули по чёрно-золотым нагрудникам. Проревели в ответ девиз Северных легионов.

Джерд развернул коня навстречу врагу, надел шлем и вынул из-за плеча один из своих мечей.

Вскинутый высоко над головой, он тут же поймал солнечный луч и поглотил его.

Глава 8

Две армии остановились на расстоянии полёта стрелы друг от друга. Джерд выехал вперёд. Сжав рукоять меча, он привычно повёл запястьем, проверяя гибкость руки, и склонил голову набок. Сквозь узкие прорези он видел лореттийских лучников, что выстроились первыми. За ними шла пехота – тяжёлая неумолимая волна плоти и стали.

Не растерявший еще ратного мастерства, могучий Хейлгар вёл свою армию сам. Размахом плеч и толстой, крепко вбитой в эти самые плечи шеей он напоминал седого матерого вепря. Горячий пегий скакун беспокойно танцевал под ним. Лореттийцы беспрекословно подчинялись своему королю. Страх заставлял их биться за него не на жизнь, а на смерть.

Хейлгар поднял руку, и лучники за его спиной все как один вскинули натянутые луки, приготовились стрелять.

– Поднять щиты! – скомандовал Джерд не оборачиваясь.

Позади тут же щёлкнули ремни. Кованые края со скрежетом грохнули и сошлись сплошной железной стеной. Сам же принц стрел не боялся. Пробить его чёрный доспех на таком расстоянии было непросто. Щитом в правой руке он прикрывал не себя, а шею Шторма, чтобы ни одна из пущенных противником стрел не смогла найти даже случайную щель в броне.

Джерд почувствовал, как по спине пробежала дрожь, не от волнения, нет. Это было предвкушение. Так, должно быть, поднимается шерсть на загривке хищника, почуявшего первую кровь. Тело подобралось, как перед броском.

Рука короля Лореттии резко опустилась – и вмиг небо разорвалось. Тысячи стрел одновременно взмыли в воздух, словно тёмные птицы, выпущенные на охоту. Железная стена за спиной принца загудела, приняв на себя первый удар. Одни стрелы ломались, другие застревали в щитах, торча предупреждением.

Джерд оставался неподвижен. Он ждал. Острые наконечники градом бились о его доспех, не причиняя вреда. Стрельба продолжалась волна за волной. И как бы ни защищались ауррорцы, стрелы все-таки прореживали стройные ряды. Стрёкот оперения смешивался с гулким эхом ударов, но это была лишь завязка. Вскоре враг пойдет в атаку.

Джерд хотел вынудить Хейлгара двинуться первым.

Наконец, гул стих. Поле боя на мгновение погрузилось в оглушительную тишину. Где-то вдали раздались трубные звуки. Лореттийцы перестроились. Хейлгар указал на Джерда остриём меча. Пегий скакун нетерпеливо прыгнул с места, срываясь в галоп, и понес его на врага.

И вот она, новая волна. Имперцы взревели, их громкий боевой клич разнесся над долиной.

– Вперед, – негромко сказал Джерд, и его услышали.

Холодный приказ мигом привел боевые фаланги в движение. Они, как единый стальной вал, двинулись на противника.

Напрасно Эйрих и генералы пытались уговорить Джерда остаться в тылу, не рисковать, а позволить командирам когорт самим вести своих воинов. Но куда там. Все знали: это бесполезно. Младший сын Валарана никогда не прятался за спинами других.

Бьющий копытами Шторм яростно заржал. В узких глазницах шлема беспощадно блеснули тёмные глаза. Принц не боялся. Он был готов.

А через мгновение закованные в броню всадник и конь слились в одно целое. Шторм огромной тенью влетел в строй и наскоком опрокинул десяток солдат, а дальше вскочил на дыбы, позволяя чёрному мечу вершить своё страшное дело.

Закипела долина. Высохшая земля обагрилась кровавыми реками. Крики, звон оружия и грохот барабанов ударились в скалы и вернулись обратно стократным эхом.

Шторм, дышавший яростью всадника, сметал врагов копытами, а чёрный меч, рассекая воздух, оставлял за собой кровавые росчерки. Джерд разил имперцев и неумолимо двигался вперёд. Он чувствовал, как бешеный ритм битвы захватывает его. Видел, как падали его воины, унося с собой жизни врагов. Ауррорские солдаты, упрямые и злые, стояли насмерть. Они не отступали ни на шаг, даже когда вражеские катапульты били по их рядам и раскалённые камни разрывали землю под ногами. Воздух густел от пыли, солнце меркло в дыму, и, казалось, сама долина содрогается под тяжестью схватки.

Джерд рубил, не разбирая лиц. Выкрикивал приказы.

Мир сузился до блеска клинков и шипения стрел. Сила внутри рвалась наружу, требовала крови. Он слышал, как она зовёт, как шепчет, как обещает мгновенную победу, если он только подарит ей хоть немного свободы. Но Джерд не отступал. Сражаясь с врагом, он одновременно сражался с самим собой, боясь хоть на миг ослабить хватку.

Шторм взвивался на дыбы, сбивая копья и мечи, ревел, как буря. Но одно копьё всё же нашло цель. Глухой стук – и острый наконечник распорол попону, ужалил взмыленный бок. Конь рванул в сторону и оступился о тело врага. Принца с силой выбросило из седла. Удар о землю вышиб из лёгких воздух. Шлем сорвался с головы и покатился по грязи. На лицо брызнула чужая кровь – горячая и пахнущая железом.

Джерд, едва вдохнув, вскочил на ноги, выхватил из-за спины второй клинок и врезался в толпу лореттийцев. Зверь внутри бился и выл в отчаянии, требуя свободы.

– Выпусти его! – пронзил сознание знакомый голос. – Доверься! Он поможет!

– Нет… – прохрипел принц, едва слыша себя сквозь звон крови в ушах.

Был ли маг сейчас плодом его обезумевшего разума или и вправду говорил с ним, Джерд не знал. Да и не имело это значения.

Он вскинул мечи. Удар. Ещё один. И снова.

– Отпусти. Дай волю, – вновь прозвучало внутри.

– Нет! – упрямо процедил принц.

– Очень скоро ты пожалеешь об этом решении.

Над долиной гремел боевой рог. Гулкий и пронзительный, он разрывал небо, взывал к кровавой жатве.

Рохи неслись в атаку. Их могучие северные кони мчались, сметая всё на своём пути. Грозные копыта дробили землю, тела и кости. Лореттийцы и ауррорские солдаты Реджинара не выдерживали напора. Их строй рушился, щиты трескались, стрелы больше не поднимались в небо.

Рохи рубились, как воплощённая ярость. Северный боевой клич поднимался над полем.

В вихре пыли они смыкали кольцо, беспощадно окружая противника. Кольцо сжималось, словно удавка на шее висельника, пока внутри не оставалось ничего живого. Тогда рохи рассыпались, выбирали новую цель, и всё повторялось.

В нескольких шагах от принца бился Эйрих. Краем глаза Джерд видел его перекошенное злостью лицо и прилипшие к вискам окровавленные пряди. Он сражался пешим, хрипел от напряжения, но не останавливался. Меч в его руках мелькал ядовитым жалом. Каждый удар приносил смерть.

Отступив от очередного поверженного врага, Джерд крепче стиснул рукояти мечей, чувствуя под пальцами горячую сталь. Вокруг расползался хаос, падали его люди. Рохи тоже несли потери, скалили зубы в густых, залитых кровью бородах, но упрямо шли вперёд, разя противника.

Вот он разглядел Хагора. Белоголовый великан рычал и взмахивал своим двуручником, кроша имперцев, будто глиняные статуи. Внезапно рядом мелькнула тень. Джерд обернулся. Плечом к плечу с ним стоял Коналл. Он выкрикивал ругательства на языке Древних и, похоже, вовсе не замечал принца.

Всё происходящее фиксировалось в сознании Джерда само по себе. Мышцы гудели, сердце бешено колотилось, но разум оставался удивительно ясным. Принц видел, чувствовал и действовал одновременно, словно тело само находило путь к врагу. Каждый взмах мечей, каждый шаг по раскисшей от крови земле был точен и выверен, несмотря на усталость и агонию битвы.

Звенел металл, гремели крики, топот копыт рвал уши, но принц почти не слышал этого, лишь ощущал ритм сражения, пульс хаоса, которому подчинялись и он, и все вокруг.

– Держать строй! – кричал Джерд, отражая чужие удары и нанося свои. – Не рассыпаться!

Внезапно что-то блеснуло сбоку. Джерд успел повернуть голову, но слишком поздно.

– Умри! – прошипел Коналл и замахнулся.

Но тяжёлый меч преградил путь клинку роха. С сухим лязгом врезался в лезвие и разрубил его пополам. Коналл ошалело отпрянул. Между ним и принцем стоял лорд Ортвин. Его чёрные зрачки полыхали холодным гневом.

Джерд не верил своим глазам. Коналл, опомнившись, метнулся к одному из павших. Выдернул из мёртвой руки окровавленный меч и, захлёбываясь яростью, ринулся вперёд.

Мгновение. Росчерк стали, глухой удар.

Рох схватился за шею. Сквозь сжатые пальцы хлынула кровь. Колени подкосились – и он рухнул на спину. Синие, полные неверия глаза устремились в такое же синее небо.

Ортвин обернулся. Встретился взглядом с Джердом, кивнул и что-то прокричал тем, кто ему подчинялся. Два десятка воинов тут же вскинули руки, сорвали с плеча знак Центрального легиона и встали рядом с рохами. Среди них был и Лирнан. Как и отец, он кивнул принцу и коротко стукнул себя по груди кулаком.

И всё закружилось вновь: ржание раненых лошадей, стоны и крики, боевые барабаны и свирепый рог. Долина продолжала кипеть.

Джерд уже перестал что-либо чувствовать. Пот и кровь стекали по лицу, жгли глаза, но пальцы по-прежнему упрямо сжимали рукояти мечей. Зверь внутри выл от бессилия, но уже не бился в сознании. Цепи оказались слишком крепки. Джерд всё же сумел удержать Силу.

Врываясь в очередной строй, он выкрикивал приказы сорванным от натуги голосом. Всё вокруг тонуло в безумии. Отбрасывая от себя врагов, принц искал лишь одно лицо.

Хейлгар.

Он был где-то там, посреди кошмарного клубка боли и ярости. Джерд знал: прекратить эту бойню, превратившую долину в кровавый котёл, можно, лишь остановив лореттийского короля.

Имперцы не отступали, но численное превосходство больше не помогало. Уцелевшие солдаты Центральных легионов один за другим бросали оружие и сдавались. Вражеский строй ломался, трещал, как тронутый паводком лёд под сапогом. И Джерд наконец увидел его.

Грозный король ревел, разя врагов. Повалив одного из ауррорцев, он вскинул седую голову и тоже заметил Джерда. Поднял меч и, указав остриём на принца, двинулся вперёд. Он шёл, расшвыривая и своих, и чужих, проламываясь сквозь толпу, словно вепрь через густую чащу.

Джерд зло прищурился и пошёл навстречу. Вот он уже ясно видел холодный свет в глубоко посаженных глазах лореттийца. Широко шагая, тот приближался, но вдруг споткнулся и резко замер, будто наткнулся на невидимую стену.

Глаза Хейлгара расширились, лицо застыло мёртвой маской. В одно мгновение король словно утратил способность двигаться.

– Что, старик, привидение увидел? – услышал Джерд за спиной.

Он коротко обернулся и понял, куда не мигая смотрит лореттийский король.

Хейлгар глядел на Эйриха, что встал рядом с принцем. Странное выражение вдруг возникло на ожившем широком лице лореттийца. Узнавание, удивление… паника. Король слегка пошатнулся, отступил и осипшим голосом гаркнул:

– Уходим!

Приказ прокатился по долине. Его поддержали сотни голосов. Враг, пятясь и щерясь клинками, начал отступать к лореттийской границе.

– Крахен… Я умер или мне это снится? – Тяжело дыша, Эйрих повернулся к Джерду. Его лицо было серым от пыли и пота. – Что это было?

– Неважно, – бросил Джерд и уже было ринулся вслед за отступающим противником, но чья-то сильная рука легла ему на плечо.

Ортвин устало смотрел в глаза племяннику.

– Не стоит. – Он покачал головой. – Пусть уходят. Ты нужен здесь.

Джерд огляделся.

Поле битвы представляло собой месиво тел, грязи и крови.

Барабаны давно умолкли, ветер гнал клочья дыма от горящих повозок. Рохи молча собирали павших, своих и чужих, не делая различий.

Кое-где на воткнутых в землю копьях уже сидели птицы. Они терпеливо ждали, когда люди покинут это страшное место, чтобы устроить кровавую трапезу.

Тишину, нависшую над долиной, изредка разрывали короткие приказы. Пленных лореттийцев строгими окриками сбивали в строй. Сдавшиеся солдаты Центральных легионов молча ожидали своей участи. Джерду ещё предстояло решить, что с ними делать.

Отдельно стояли люди Ортвина. Они утирали лица, опирались на мечи и с неясной надеждой взирали на принца.

– Ваше Высочество!

Джерд повернул голову. Один из солдат держал под уздцы Шторма.

Принц облегченно вздохнул, стянул латные перчатки и забрал протянутые поводья. Конь, почуяв руку хозяина, тут же доверчиво ткнулся в ладонь. Джерд потрепал его по мягкому влажному носу, затем, ощупывая, погладил бок.

– Он в порядке, – поспешил доложить воин. – Копьё лишь оцарапало шкуру. Даже крови нет.

Он коротко поклонился и отступил. Осмотрев рану и успокоив коня, Джерд убрал мечи в седельные ножны. Шторм фыркнул, тяжело дыша, и мотнул головой.

– Мой принц!

Слегка прихрамывая, подошёл генерал Далрим. Он выглядел осунувшимся. Левый глаз, изуродованный старым шрамом, почти не открывался. Чёрно-золотой, посечённый в нескольких местах доспех покрывала грязь.

– Противник отступает, – произнёс он сипло. – Они перегруппировались и движутся дальше.

Джерд взглянул туда, где среди пыли и дыма таяли последние фигуры лореттийцев.

– Почему они отступили? – глухо спросил он. – Куда они идут?

– Пока неизвестно. Суэлы уже отправлены следом.

– Они идут в Галенмор, – раздался сухой, слегка надтреснутый голос.

Лорд Ортвин мазнул суровым взглядом по генералу, затем посмотрел на Джерда.