До луны и обратно

— Интересно, чем она его так зацепила? — добавила Стейси.

— Ой, девочки, кто знает, что у неё в голове. С виду тихая, а сама роман с боссом крутит, — подхватила Оливия.

Дверь распахнулась. На пороге стояла Лиза. Холодный взгляд скользнул по каждой, заставляя замолчать.

— Если ничего не знаете — молчите, — спокойно сказала она.

— Ой, а ты чего за неё заступаешься? Ах да... вы же подружки. Смотри, как бы и тебе не прилетело, — Стейси скрестила руки.

— Вас это не касается. Лучше бы работали.

— А это уже тебя не касается. Ты просто завидуешь, что Саманта разрешает нам больше перерывов, — огрызнулась Оливия.

— Я не подчиняюсь Саманте. Мой босс — Джек. А вам советую перечитать условия трудового контракта, — усмехнулась Лиза и вышла, хлопнув дверью.

Но едва дверь закрылась, шёпот возобновился:

— Ну и зазнайка...

— Ага, думает, раз дружит с Джулией, то неприкосновенна...

В этот момент из кабинета Джека донёсся приглушённый крик.

— Что ты делаешь?! Отпусти, мне больно! — Саманта вырывалась, но Джек держал крепко.

— Ты... что ты наделала?! — процедил он сквозь зубы.

— И что же? Уволила твою любовницу? — с вызовом ответила она.

Джек резко отпустил, голос дрожал от ярости:

— Саманта! У меня с Джулией ничего нет!

Она громко рассмеялась:

— С Джулией... Да ты даже по имени её называешь! За семь лет брака ты ни разу так на меня не смотрел.

— О, это ревность? Хотя нет... Какая уж ревность? Ты просто считаешь меня своей собственностью.

Тон Саманты стал ледяным:

— А это не так? — Она шагнула ближе. — Не забывай, милый, кто всё это тебе дал. Должность, деньги... А жена твоя чья дочь? Всё это тебе дал мой отец. Без него ты бы не справился.

Джек резко отвернулся к окну, сжимая кулаки:

— Этой компании вообще могло бы не быть, если бы не Джулия! Ты хоть знаешь, сколько она здесь делала?!

— Мне не важно. Знаю только одно: она делает всё, чтобы завладеть тем, что принадлежит мне.

— С чего ты это взяла?!

— Я слышала, как они сплетничали с этой... Лизой. Как та шептала, что она без ума от тебя.

— Джулия за все годы ни разу не позволила себе ничего лишнего! О чём ты говоришь?!

Саманта вдруг замолчала, вздохнула и спокойно сказала:

— Любимый... Всё кончено. Успокойся. Она больше не переступит порог этого офиса. Мы снова будем жить в гармонии.

— Боже... Саманта, не придумывай. Ты прекрасно знаешь, что между нами никогда не было любви. Этот брак — формальность для бизнеса.

Саманта резко сменила тон:

— Ну и катись к своей Джулии! Что ты вообще в ней нашёл?!

— А что я в тебе нашёл — не понимаю. — Он взял пиджак. — К ужину не жди.

— К ней поедешь?

Джек остановился у двери, не оборачиваясь:

— Это важно?

— Запомни: если поедешь к ней и если она завтра вернётся на работу... можешь забыть обо всём, что у тебя есть.

Джек замер на секунду, затем резко хлопнул дверью так, что стеклянная перегородка задрожала.

Саманта осталась одна. Пальцы медленно сжались в кулаки.

Джек вышел из кабинета, кипя от злости. Мысли путались. Он не знал, как действовать дальше. Ноги сами принесли к кабинету Лизы. Он неуверенно заглянул, обеспокоенный, растерянный, не зная, как начать разговор.

Лиза подняла глаза. Ей стоило огромных усилий не рассмеяться: растрёпанные волосы, расстёгнутый воротник, нервно подёргивающаяся щека. С наигранной серьёзностью она спросила:

— Мистер Хартман? Что-то хотели? Отчёт? Документы?

Джек зашёл, неловко задев плечом косяк. Пальцы теребили галстук.

— Нет, Элизабет... я хотел... — глухо промолвил он и сделал паузу.

— Ну же, смелее! Обещаю не кусать! — Лиза приподняла бровь.

— Элизабет...

— Просто Лиза, — она кивнула на стул перед столом — тот самый, с кривой ножкой, который вечно скрипел.

Джек плюхнулся на стул. Тот противно скрипнул. Он вздрогнул.

— Лиза... я хотел поговорить о Джулии.

Лиза резко хлопнула ладонью по столу. Джек подпрыгнул.

— Так и знала! — торжествующе воскликнула она. — Ой, простите... кхм... о чём именно?

Джек сжал кулаки на коленях. Голос стал тише:

— Лиза, я ни с кем так не откровенничал. Но вы лучшая подруга Джулии. Скажите: я могу вам доверять?

Лиза наклонилась вперёд, подперев подбородок ладонью, и загадочно улыбнулась:

— Как себе, мистер Хартман.

Джек поморщился. Пальцы впились в колени.

— Простите, мне очень неловко...

Лиза махнула рукой, перебивая:

— Так, мне всё понятно.

Она резво встала, обошла стол и уселась на его край прямо перед Джеком, скрестив ноги. Джек от неожиданности откинулся назад. Стул снова противно скрипнул.

— Мистер Хартман, позвольте мне начать. Ни для кого не секрет, как вы относитесь к Джулии.

— Что?! — он поднял удивлённый взгляд.

Лиза покатилась со смеху, едва не упав со стола.

— Ну, мистер Хартман! Вы сегодня всё утро то у Джулии в кабинете полчаса, то с Самантой ругаетесь так, что весь офис слышал, — она таинственно наклонилась ближе. — Ну... кроме того, что было в кабинете Джулии.

Щёки Джека стали пунцовыми. Он вцепился в подлокотники, готовый провалиться сквозь землю.

— Я... не хотел бы об этом...

Лиза отмахнулась:

— Не нужно, я не глупая. И да, всё, что было в кабинете Джулии, там и останется, не волнуйтесь.

Джек облегчённо выдохнул, но Лиза тут же обернулась, указала на него пальцем и шутливо-строго добавила:

— Хотя, если честно, для человека, который ничего не сделал, вы краснеете как школьник, которого поймали на списывании.

Джек схватился за лоб. Лиза смягчилась, села напротив и заговорила серьёзно:

— Слушайте, дам вам совет.

Она наклонилась ближе, глядя прямо в глаза. Голос стал мягче:

— Просто скажите ей о своих чувствах. И она тоже откроется. Джулия боится. Боится разрушить вашу жизнь, если вы уйдёте от Саманты. Боится сделать что-то не так. Боится, что вы... — пауза. — Можете её отвергнуть. Признайтесь первым — и она шагнёт навстречу.

Джек задумался. Пальцы медленно разжались.

— Я... попробую.

— Если что, у неё сегодня выходной. Наверняка будет сидеть одна и смотреть очередную мелодраму.

Джек медленно встал, поправляя пиджак. Лиза, уже смеясь, добавила:

— Да, мистер Хартман. Когда будете бежать к ней, как герой из сериала, в лужу не упадите. А то вместо «Я тебя люблю» получится «Помогите, я тону».

Джек фыркнул, но в уголках губ уже появилась улыбка. Кивнул и вышел.

Лиза крикнула вдогонку:

— И цветы купите! Хотя бы один! Хотя бы с клумбы сорвите!

Джулия тем временем уже покинула офис. Домой пошла пешком — как обычно. Но эта прогулка не была похожа на утреннюю. Небо почернело, будто залитое чернилами. Резкие порывы ветра рвали с деревьев листья, швыряя их под ноги. Она шла, не чувствуя ни холода, ни тяжести коробки, не замечая, как капли дождя начинают пробиваться сквозь пальто.

Было больно. Эта работа была не просто местом с девяти до шести. Это была часть жизни, её гордость. А ещё... Джек. Его улыбка, взгляд, полный доверия, его редкие, но искренние слова. Она старалась держаться подальше, не давать воли чувствам, но...

«Что пошло не так?» — думала она.

Ветер рванул с такой силой, что вырвал заколку из волос. Каштановые пряди рассыпались по плечам, развеваясь в такт порывам. Она даже не успела среагировать, как рядом раздался мужской голос:

— Девушка, у вас... невероятно красивые волосы.

Джулия повернула голову. Молодой человек. Лицо скрыто капюшоном, но в глазах — искреннее восхищение.

— Благодарю, — пробормотала она, даже не пытаясь улыбнуться.

— Вы выглядите расстроенной. Могу я помочь?

Она покачала головой, сильнее сжимая пальто на груди.

— Нет, спасибо. Ничего не нужно.

Было не до вежливости. Не до всего мира, который стал чужим в один миг. Мужчина что-то ещё кричал вслед, но слова утонули в шуме дождя, который усиливался.

Джулия шла не оглядываясь. Капли стекали по лицу, смешиваясь с горячими слезами. Мысли путались, как волосы на ветру. «Может, съездить к родителям?» — прошептала она, но тут же отбросила эту мысль. Нельзя сбегать. Не сейчас. «А может... попытаться вернуться?»

Одна мысль о Джеке заставила сердце сжаться. Она не понимала, что делать, как сложатся их отношения — и сложатся ли вообще.

«Сегодня мы почти сказали друг другу то, что должны. Но что дальше? Он не оставит Саманту, не оставит работу. Не пожертвует ничем. Да я и не хочу, чтобы он из-за меня потерял всё. Это того не стоит».

Дождь хлестал всё сильнее, превращаясь в настоящую бурю. Ветер выл, будто разделяя её боль. Джулия шла, не разбирая дороги, чувствуя, как холод пробирается всё глубже. Но самое страшное было не это. Самое страшное — пустота внутри.

Глава 3. После дождя

Дождь стучал в окна, словно пытаясь прорваться внутрь, когда Джулия наконец переступила порог своего дома. Дверь захлопнулась за спиной с глухим стуком. Вода с промокшего пальто капала на тёмный паркет в прихожей, собираясь в маленькие лужицы. Она этого не замечала. В руках всё ещё сжимала коробку — жалкие остатки нескольких лет жизни, втиснутые в грубый офисный бокс.

Прислонившись спиной к двери, закрыла глаза. «Как же так получилось?» Губы дрогнули, но слёз не было. Только пустота. Холодная, выматывающая, въевшаяся под кожу.

Джулия простояла так несколько минут, пока озноб не заставил пошевелиться. Коробка опустилась на комод с глухим стуком. Пальто полетело на вешалку, но промахнулось, — ей было всё равно.

В зеркале в прихожей отразилась незнакомка. Размытая тушь, бледное лицо, мокрые волосы, прилипшие к щекам.

— Да, мисс Лурд. Такой я тебя не видела... давненько.

Попыталась улыбнуться. Отражение ответило кривой гримасой.

Горячая вода в ванной обжигала замёрзшие пальцы, когда она смывала остатки макияжа. Волосы так пропитались дождём, что даже любимый шампунь с ароматом ванили не смог перебить этот запах до конца. Закончив «ритуал», Джулия натянула любимые серые домашние штаны, тёплые носки и чёрный свободный свитер — всё, что могло согреть.

В камин полетело несколько поленьев и пара листов бумаги. Первая спичка погасла, даже не коснувшись бумаги. Вторая вспыхнула, — и вот уже огонь медленно разгорался, тени от языков пламени танцевали на стене, повторяя узор старинных обоев.

Из холодильника Джулия достала бутылку красного вина. Приятное, бархатистое послевкусие... «Джек подарил...»

Она покрутила бутылку в руках, рассматривая этикетку, будто там мог появиться ответ на все вопросы. Затем достала бокал и опустилась на диван, укутавшись в любимый клетчатый плед.

Телевизор включился с привычным щелчком. На любимом канале шла мелодрама — грустная история про несчастную любовь.

— Боже... вы что, следите за мной?

Джулия яростно ткнула в кнопку выключения. Взяла книгу в зелёном переплёте — детектив, купленный месяц назад и так и не открытый.

— Детектив? То, что нужно. Хватит с меня этой любви... — сделала паузу, улыбнулась собственным мыслям. — На сегодня.

Внутри книги лежала записка, которую мама засунула перед отъездом: «Когда устанешь от любви — здесь есть правда похуже». Джулия фыркнула, устроилась поудобнее и начала читать. Пропавший мужчина, все лгут, тайна, похороненная двадцать лет назад.

Время летело незаметно. Страница за страницей, глоток за глотком. Вино в бокале закончилось, она налила ещё, не отрываясь от книги. Пламя в камине потрескивало, за окном выл ветер, но здесь, в этом маленьком убежище, было почти спокойно. Почти.

Телефонный звонок ворвался в тишину как удар грома. Джулия схватила трубку, сердце пропустило удар. «Джек!»

На экране высветилось: «Лиза». Она глубоко вздохнула, прежде чем ответить.

— Привет, дорогая! — голос подруги звучал оживлённо, но с лёгкой дрожью. — Ну как ты там?

Джулия машинально поправила плед на коленях, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.

— Ну... как тебе сказать? Читаю детектив, греюсь у камина. Какие новости?

На другом конце провода Лиза шумно выдохнула — будто сдерживала эмоции, которые вот-вот готовы были выплеснуться.

— О, у нас веселее некуда. После твоего ухода офис стоял на ушах ещё о-о-очень долго.

Джулия резко выпрямилась, непроизвольно сжав плед.

— Что-то ещё случилось?

— Скорее продолжилось. Джек и Саманта так поругались, что, уходя, она сказала... уничтожит его и всё, что ему дорого.

В камине с треском лопнуло полено, осыпая искры. Ледяная волна пробежала по спине.

— Боже...

— Это ещё не всё! — перебила Лиза.

— Господи, что ещё?

На том конце провода послышалось шуршание — будто Лиза прикрыла трубку рукой. Затем голос стал тише, почти шёпотом:

— Джек приходил ко мне. После разговора с Самантой.

Джулия замерла. Сердце забилось где-то в горле, ладони мгновенно вспотели.

— Зачем?

— Ну... он спрашивал о тебе. Мне показалось, он хочет вернуть тебя и... — Лиза выдерживала паузы, которые казались просто мучительными.

— И? Лиза, не молчи, умоляю!

— Ну и... он был очень взволнован. Особенно когда я сказала, что все знают о его отношении к тебе.

— Ты что?! — Джулия вскочила с дивана, отбросив плед. Свободная рука взлетела ко лбу, глаза расширились. — Лиза, ты... очень рисковая!

— Почему же? Он пришёл за советом. Тема серьёзная, тут не до секретов. Мы открыто поговорили.

— И что ты ему ещё сказала?

— Я... сказала, что ему лучше поговорить с тобой.

— Лиза, ты с ума сошла?

Подруга засмеялась — звонко, заливисто, но в смехе чувствовалась теплота.

— Ну а что такого? Вы без ума друг от друга, — её голос стал серьёзнее: — А я не хочу лезть в ваши отношения.

Джулия заметалась по комнате, держась за лоб.

— Боже... Лиза. Мне нечего с ним обсуждать. Он женат. Я не хочу разрушать его жизнь. Саманта уничтожит его!

Лиза глубоко вздохнула.

— Джулия, я думаю, вам стоит поговорить. Признаться друг другу во всём. И ещё... — голос подруги стал мягче, теплее. — Мне кажется, ему плевать на эту должность, если ты будешь рядом. А что касается Саманты...

Пауза. Лиза подбирала слова.

— Думаю, Джек будет только счастлив уйти от неё и быть с тобой.

Джулия остановилась у окна, прижав ладонь к холодному стеклу. За окном бушевал ливень, молнии разрезали небо. Погода будто повторяла её настроение — мятущееся, тревожное, грозовое.

— Не знаю, Лиза. Это всё так... сложно. Но без него я будто не я.

Голос дрожал. Она говорила тихо, уязвимо, позволяя подруге увидеть то, что скрывала от всех остальных. Лиза что-то ответила, но Джулия не расслышала. В дверь громко, грубо постучали. Она вздрогнула, едва не выронив телефон.

— Лиза, я перезвоню. Кто-то пришёл.

На том конце провода раздался тихий смешок — довольный, почти торжествующий.

— Кажется, я даже знаю кто. Джулия, помни о нашем разговоре. Пока!

Связь прервалась. Джулия застыла посреди комнаты, глядя на дверь. Телефон медленно опустился на диван. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всём доме.

Стук повторился — настойчивее, громче. Она медленно направилась к двери, чувствуя, как дрожат колени. Кажется, она уже знала, кто стоит за дверью. Тело реагировало быстрее разума: мурашки, прерывистое дыхание, внезапная слабость в ногах.

Дверь открылась с тихим скрипом. Джулия замерла на пороге. Перед ней стоял Джек. Его обычно безупречно уложенные волосы растрепал ветер, а в глазах читалась такая смесь волнения и надежды, что у неё перехватило дыхание. Капли дождя стекали по лицу, по пальто, собираясь на воротнике.

— Джулия... — голос сорвался, словно он боялся услышать отказ. — Как же я рад, что ты дома. Могу я войти?

Она почувствовала, как сердце забилось ещё сильнее. Отступила на шаг, жестом приглашая внутрь.

Джек переступил порог, и в тот же миг в дом ворвался запах дождя, холода и его парфюма — терпкого, древесного, такого родного. Он резко обернулся к ней, пальцы нервно сжимали край мокрого пальто.

— Я должен извиниться за сегодня...

Джулия улыбнулась — грустно, не той улыбкой, которой смеялась над его шутками в офисе.

— Не надо. Это ведь не ты устроил весь этот цирк.

Джек провёл рукой по лицу, стирая усталость.

— Но вышло... некрасиво.

Она покачала головой и указала на диван. Он кивнул, но вместо того, чтобы сесть, начал нервно расхаживать по гостиной. Взгляд скользил по книгам на полках, по фотографиям в рамках — будто пытался запомнить каждую деталь её жизни, каждый уголок её убежища.

Джулия ушла на кухню за вторым бокалом, давая ему время собраться. Когда вернулась, застала его сидящим на краю дивана. Обычно уверенная осанка сменилась сгорбленной, пальцы беспощадно теребили манжеты рубашки.

Джулия села рядом, протянула бокал. Их пальцы случайно соприкоснулись — и оба вздрогнули от внезапной искры. Джулия поспешно отдёрнула руку, звонко чокнулась своим бокалом о его и сделала большой глоток, пытаясь скрыть дрожь.

Джек тоже отпил, поставил бокал на стол и повернулся к ней. Его глаза — обычно такие холодные на совещаниях — сейчас горели.

— Джулия, я не могу так просто отпустить тебя.

Она замерла. Кровь прилила к щекам.

— Я хочу видеть тебя каждый день. Слышать твой смех. Видеть, как ты хмуришься, когда сосредоточена.

Его рука нерешительно потянулась к её лицу — и остановилась в сантиметре, будто боясь разрушить этот хрупкий момент.

Джулия закрыла глаза. Она хотела этого. Так сильно, что кружилась голова. Но...

— Джек... а как же Саманта?

Он сжал кулаки.

— С ней всё кончено. Давно. Этот брак — фикция, и ты это знаешь.

Она открыла глаза и встретила его взгляд — полный боли и отчаяния. Сердце сжалось.

— Прости, Джек. Я не могу.

Он наклонился ближе. Дыхание смешалось с её дыханием, и комнату будто накрыло тёплой волной. Она почти поддалась, но в последний момент отвернулась.

Джек замер. Медленно отстранился. Но вместо того чтобы разозлиться, улыбнулся — печально и нежно. Взял её руку, поднёс к губам и поцеловал в запястье — прямо над пульсом, который бешено стучал под кожей.

— Тогда я подожду, — тихо сказал он.

Он отпустил руку, поднялся и направился к двери. Вышел не оглядываясь. Джулия смотрела ему вслед и еле сдерживала слёзы. Когда дверь закрылась, она развернулась, чтобы вернуться на диван, но в этот момент раздался тихий стук.

Она открыла. Джек шагнул внутрь, одним движением прижал её к себе и поцеловал — жадно, отчаянно, будто в последний раз. Его руки впились в её волосы. Джулия на миг замерла, а затем обвила его шею и ответила. Всем страхом, всей тоской, всей болью, что копилась месяцами.

Он оторвался от её губ, коснулся лбом её лба, тяжело дыша.

— Я не могу ждать.

Джулия прижала палец к его губам и улыбнулась. По-настоящему. Впервые за долгое время.

— Тогда не жди.

Дверь захлопнулась, отсекая шум дождя и весь остальной мир. Им было плевать на непогоду за окном. Камин потрескивал, освещая их силуэты — два сломленных, но наконец-то свободных человека.

В эту ночь они не спали. Говорили обо всём на свете — жадно, торопливо, будто боялись, что слова закончатся раньше, чем рассвет. Смеялись. Смотрели друг на друга так, словно видели впервые, — и не могли насмотреться.

Под утро Джулия всё же провалилась в сон. Разбудил её жуткий грохот — будто упала кастрюля. И не одна. Она повернула голову к соседней подушке. Пусто. Джек исчез. Зато из кухни доносился подозрительный шум.

Джулия лениво потянулась и схватила первую попавшуюся вещь — его рубашку, оставленную на стуле. Прижала к лицу, глубоко вдохнула... и улыбнулась. Тот самый запах — дорогой парфюм, смешанный с тёплой кожей любимого человека.

«Божественно, — подумала она, всё ещё с закрытыми глазами. — Если бы запахи продавали в бутылках, этот разорил бы меня навсегда».

Она направилась на кухню. Медленно, с предвкушением. И замерла на пороге. Глазам открылась картина, достойная фильма ужасов. Грязная посуда была абсолютно везде. Следы муки покрывали все горизонтальные поверхности — и, кажется, даже вертикальные. Разлитый соус красовался на потолке. Кухня, её священное место, где всегда царил идеальный порядок, напоминала поле битвы после торнадо.

Джулия с округлившимися глазами обвела взглядом это безобразие — пока не увидела Джека. Посреди пищевого апокалипсиса, слегка пританцовывая под ритм, существовавший только в его голове, стоял главный виновник. Он ловко — ну, или так ему казалось — переворачивал что-то на сковороде. В руке лопатка, в глазах решимость, на фартуке — следы долгой и кровопролитной битвы.

Аромат в воздухе, кстати, был божественным. Возможно, среди всего этого хаоса действительно рождалось что-то гениальное.

Джулия громко рассмеялась.

— Ты... готовишь?

Джек, не оборачиваясь, ответил с пафосом:

— Нет. Я совершаю революцию в мире завтраков.

Она подошла сзади, обвила его талию руками и привстала на цыпочки.

— Не знала, что ты такой заботливый.

Он обернулся. Увидел её в своей рубашке — и взгляд мгновенно стал мягким, тёплым. Одним движением притянул к себе.

— Для тебя — всё что угодно.

— Эй, шеф, — Джулия отстранилась, указывая на сковороду. — Кажется, твой шедевр сейчас превратится в уголь.

Джек испуганно развернулся. Блин на сковороде подгорал с одного края.

Джулия закатала рукава и с решительным видом отправилась наводить порядок.

— Ладно, шеф-повар, — бросила она, подбирая с пола ложку, закатившуюся под стол. — Твоя миссия — не спалить кухню. Моя — спасти её от творческого беспорядка.

— Без хаоса нет вдохновения! — парировал Джек, переворачивая блин и щедро брызгая маслом. — Кстати, ты не знаешь, куда делась вторая половинка яйца?

— Вторая... половинка? — Джулия замерла с тарелкой в руках.

— Ну да. Я разбил, а желток куда-то испарился.

Она медленно опустила взгляд на его фартук, где во всей красе красовалось жёлтое пятно.

— Оно само напало! — торопливо выпалил Джек.

Джулия снова рассмеялась. Подошла, стёрла пальцем пятно муки у него со щеки.

— Давай так: ты отвечаешь за еду, я — за уборку. Ни шагу в зону ответственности друг друга!

— А если вторгнусь?

— Тогда тебя ждёт наказание.

— О-о-о, — притворно испугался он.

Сковорода злобно зашипела, напоминая, что романтику лучше отложить до окончания готовки. Джулия шлёпнула его полотенцем по спине. Он послушно вернулся к плите, бросив напоследок долгий взгляд на её фигуру в его рубашке.

Она расставляла посуду по местам, что-то напевая себе под нос. Хаос постепенно отступал, но в воздухе, смешиваясь с ароматом кофе и карамели, витало что-то ещё. Лёгкое, тёплое и очень-очень сладкое.

Наконец Джек закончил. Джулия уже накрыла на стол, разлила кофе по кружкам. Они сели завтракать — напротив друг друга, как два обычных человека, у которых впереди целая жизнь.

— Спасибо, — тихо сказала Джулия, глядя на него поверх чашки.

— За что?

— За то, что не испугался. За то, что пришёл. За... всё.

Джек взял её руку в свою, поцеловал пальцы.

— Я всегда буду приходить. Слышишь? Всегда.

За окном шумел дождь, но в маленькой кухне было тепло и уютно. Им больше не нужно было ничего доказывать. Только быть рядом.

За завтраком Джек не сводил с Джулии глаз. Они переглядывались, улыбались, и казалось, что весь мир за окном перестал существовать. Но когда последний кусочек блинчика исчез с тарелки, в воздухе повисло что-то тяжёлое — тяжелее, чем аромат свежесваренного кофе.

Джек отложил вилку. Пальцы нервно постукивали по краю кружки. Он снова смотрел на неё — но теперь не с той игривой нежностью, что была раньше. Во взгляде читалось напряжение, будто за словами, которые он пока не решался произнести, скрывалось нечто большее.

Джулия почувствовала первой.

— Джек, что-то случилось?

Голос дрогнул, но она старалась сохранять спокойствие. Он медленно откинулся на спинку стула, выдохнул.

— Просто... мне никак не даёт покоя одна мысль.

— Какая?

— Сегодня, когда ты уснула, я думал...

— Ты не спал? — удивлённо подняла брови.

— Так вышло. Не смог уснуть. — Джек провёл рукой по лицу. — Думал о том, как действовать дальше. Может, вернуть тебя на работу?

— Но зачем? Только разозлишь Саманту.

— В том-то и дело, — он сделал паузу. — Я бы не хотел больше иметь с ней никаких дел.

— Тебе нужно время, чтобы всё уладить? — Джулия уловила суть раньше, чем он успел закончить мысль.

— Да, — сухо ответил Джек.

— Ты не ночевал дома. Думаешь, получится что-то уладить?

Она напряжённо сжала салфетку. Джек вдруг улыбнулся — так, будто поймал её на чём-то смешном.