До луны и обратно

Джулия кивнула, выдавив подобие улыбки, и прошла мимо, даже не замедлив шаг. Сейчас она была не в состоянии поддерживать светский разговор. Особенно после того, что случилось внизу.

Справа от ресепшена тянулись кабинеты. За стеклянными раздвижными дверями кипела работа: сотрудники склонились над мониторами, кто-то рисовал схемы на маркерной доске, другие спорили, размахивая руками. Дальше по коридору — серая стальная дверь переговорной, за которой сейчас, судя по тишине, никого не было. Там, за длинным столом, обычно решались судьбы контрактов на миллионы.

В самом конце коридора — две двери из светлого дерева с аккуратными металлическими табличками «Джек Хартман» и «Джулия Лурд».

Свою дверь она открыла чуть резче, чем следовало, и тут же пожалела об этом. Звук ударил по тишине коридора громким щелчком. «Вдруг кто-то услышал?» — мелькнула тревожная мысль, но Джулия отмахнулась от неё.

Кабинет встретил привычным уютом. Маленький, но светлый. Белый стол, мягкое кресло, ноутбук и дополнительный монитор. На стене — полка с книгами и фотографиями: родители, Лиза, несколько её собственных снимков, где она себе нравилась. В углу примостился шкаф с рабочими папками.

Она бросила сумку на кресло у стены и подошла к столу, провела пальцем по гладкой поверхности, смахивая невидимую пыль. Блокнот с разноцветными стикерами, кружка с забавным рисунком, ручки в стаканчике — всё лежало на своих местах. Привычный порядок, который сейчас казался единственным островком стабильности.

Экран ноутбука ожил, высветив десяток непрочитанных писем. Джулия взяла верхнюю папку с документами, но пальцы дрожали. Пришлось отложить.

Она потянулась за стаканчиком с кофе, купленным по дороге, но передумала. Кофе только усилит дрожь. Вместо этого открыла ящик стола, достала бутылку воды. Сделала несколько глотков, но ком в горле не желал исчезать.

За окном нависало пасмурное небо — идеальное отражение её настроения. Серое, тяжёлое, вот-вот разразится дождём.

Вдруг в дверь постучали. Джулия вздрогнула. Сердце пропустило удар. «Боже, если это снова Саманта...»

— Войдите, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Дверь приоткрылась, и в проёме показалась улыбающаяся голова Лоры с ресепшена. Джулия выдохнула с таким облегчением, что это, наверное, было заметно со стороны.

— Джулия, привет! Ты как? — Лора вошла, держа в руках небольшой конверт. — Тебе курьер передал, сказал срочно.

— Спасибо, — Джулия взяла конверт, даже не взглянув на него. — Всё нормально, просто устала немного.

Лора понимающе кивнула, но взгляд у неё был любопытный. Сплетни в офисе распространялись быстрее, чем вирусы в сезон простуд. Наверняка история у лифта уже обрастала деталями.

— Ладно, я пойду, — Лора скользнула к двери. — Если что — я на месте.

Дверь закрылась. Джулия посмотрела на конверт. Обычный белый, без обратного адреса, только её имя, напечатанное на принтере. Она разорвала край и вытряхнула содержимое.

Маленькая открытка с изображением осеннего листа. И несколько строчек, написанных от руки: «Прости за сегодняшнее утро. Ты не должна была это видеть. Дж.»

Сердце пропустило ещё один удар. Джек. Она перечитала записку три раза. Коротко, сухо, но между строк читалось столько, сколько он не сказал бы вслух никогда.

За стеной кабинета послышался знакомый звук — лёгкий стук. Тук-тук-тук. Три раза. Их тайный сигнал. Джек стучал по стене, разделяющей их кабинеты, всякий раз, когда хотел сказать: «Я здесь, я думаю о тебе».

Джулия замерла, глядя на стену. Ответить? Не ответить? Её пальцы сами потянулись к стене, но в последний момент остановились. Сегодняшнее утро разделило жизнь на «до» и «после». До сцены в лифте и после неё. До того, как ледяная красота Саманты вторглась в её хрупкий мир.

Она убрала руку и спрятала открытку в ящик стола.

За окном наконец пошёл дождь. Крупные капли забарабанили по стеклу, размывая очертания города.

Она откинулась на спинку кресла и уставилась в потолок, снова погружаясь в свои мысли. «Наверное, нужно было что-то сказать Саманте. Хотя что? «Простите, миссис Хартман, я просто работаю с вашим мужем»? Глупо. Звучит как оправдание виноватой... Но я же ничего не сделала!»

Взгляд упал на фотографию родителей на полке. Мама смотрела с рамки своим обычным тёплым взглядом. «Мама бы сказала: «Держись подальше от женатых мужчин!» И была бы права, как всегда... Но эти цветы, взгляды, прикосновения... Боже, я схожу с ума».

Джулия закрыла лицо ладонями и тяжело выдохнула. В груди разливалась тупая боль, смешанная с чем-то ещё — запретным, сладким, от чего хотелось бежать без оглядки.

«Ладно. Хватит. Сегодня вечером — горячая ванна, бокал вина, камин и никаких мыслей о Джеке. Это просто работа», — приказала она себе. Но в глубине души Джулия знала: это ложь.

Шаги в коридоре она услышала за секунду до того, как они замерли у двери. Тяжёлые, стремительные, решительные. Она узнала бы их из тысячи.

Короткий стук — и дверь распахнулась, даже не дождавшись ответа. Джек вошёл и сразу закрыл створку за спиной, прислонившись к ней так, будто боялся погони. Его безупречный галстук был расстёгнут, волосы слегка растрёпаны, а в зелёно-голубых глазах плескалась тревога.

— Джулия... Прости. Я не знаю, зачем Саманта здесь появилась, — голос звучал хрипло, срывался.

Она медленно подняла взгляд от бумаг. Пальцы сжали ручку так, что кости пальцев захрустели, но лицо оставалось почти спокойным.

— Всё в порядке. Она твоя жена и имеет полное право приходить сюда, когда угодно.

Джулия смотрела куда-то в сторону, избегая его глаз. Джек шагнул к столу. Рука непроизвольно потянулась к ней, но замерла в воздухе. Он сжал пальцы в кулак и опустил.

— Но это вышло так... некрасиво. Я не хотел, чтобы ты оказалась в такой ситуации.

В его голосе звучала мольба о понимании. Джулия наконец подняла глаза. В янтарной глубине смешались боль и нежность. Она встала, создавая дистанцию, и подошла к окну. За стеклом город плавился в серой октябрьской дымке.

— Не переживай... Мы... пообедаем в другой раз.

Последние слова дрогнули. Джек рванул к ней, сокращая расстояние в одно мгновение. Она почувствовала его дыхание на своих волосах.

— В другой раз? Ты правда так думаешь? После того, что произошло? После того как она... — в его голосе звучало отчаяние.

Джулия резко обернулась. Глаза блестели от слёз, которые она отчаянно пыталась сдержать.

— После того как она что, Джек? Указала мне моё место? Напомнила, кто здесь чья жена? Она права, и мы оба это знаем!

Горячий шёпот обжигал. Джек схватил её за руки. Она попыталась вырваться, но он держал крепко — и в то же время бережно, будто она была сделана из тончайшего стекла.

— Нет, она не права! Ты... ты знаешь, что это не просто обед. Что между нами не просто работа. Ты чувствуешь это так же, как и я.

Его голос сорвался, а потом стал тихим и нежным. Таким, от которого у Джулии всегда подкашивались колени. Она замерла. Губы дрожали. В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как стучат их сердца. Два сердца — в унисон.

Джулия медленно подняла на него глаза. В этом взгляде было всё: страх, надежда, любовь и отчаяние.

И в этот момент в коридоре раздались шаги. Они замерли как воры, застигнутые на месте преступления. Шаги приближались. Поравнялись с дверью... И прошли мимо.

Джулия вырвала руки и отступила к окну, будто обожглась.

— Нам нельзя... Мы не можем. Просто... уходи, Джек. Пожалуйста.

Голос был полон такой боли, что, казалось, воздух в комнате стал гуще. Джек стоял неподвижно. Несколько секунд, которые длились вечность. Его лицо отражало бурю, которую он пытался — и не мог — подавить.

Потом он резко развернулся и направился к двери. Джулия смотрела ему в спину, кусая губы, чтобы не разрыдаться. Она не видела, как он сжал ручку двери с такой силой, что металл, кажется, жалобно скрипнул.

Он замер на пороге. Секунда. Другая. А когда он заговорил, голос был тихим и горячим, как расплавленный металл:

— Нет... Я не уйду. Не так.

Дверь так и не открылась. Джек отпустил ручку, развернулся и уверенно шагнул обратно. Медленно, почти невесомо, он приподнял её подбородок — и их взгляды встретились. Пальцы скользнули по щеке, смахивая предательскую слезинку, которая всё-таки вырвалась на свободу.

От его прикосновения по коже пробежал разряд. Джулия закрыла глаза, чувствуя, как дрожит каждая клеточка тела.

Он наклонился к самому уху, горячий шёпот обжёг кожу:

— Ты думаешь, я не вижу, как твои руки дрожат, когда я подхожу слишком близко? Как ты задерживаешь дыхание, когда наши пальцы случайно соприкасаются?

Она попыталась отстраниться, но Джек поймал её руку и прижал ладонь к своей груди. Под пальцами бешено колотилось сердце — сильно, часто, отчаянно.

— Чувствуешь? Это не просто обед. И не просто работа.

Вторая рука обвила её талию, притягивая так близко, что она ощутила жар его тела сквозь ткань одежды.

— Я должен был сказать это давно... — голос сорвался, но в нём звучала сталь. — Ты — единственное, что имеет значение. И если мне придётся сжечь этот проклятый офис, лишь бы ты перестала смотреть на меня так, словно мы чужие... я сделаю это.

Джулия судорожно вздохнула, пальцы впились в ткань его пиджака.

— Мы не чужие, — выдохнула она.

Где-то за дверью звонили телефоны, стучали принтеры, гудела офисная жизнь. Но здесь, в этой маленькой комнате, существовали только они двое. Джек уткнулся носом в её волосы, вдыхая аромат так жадно, будто это был кислород.

Мгновение длилось вечность.

— Джек... — голос дрогнул, но в нём прорезались нотки смеха. — Если мы простоим так ещё немного, нас обоих отсюда уволят.

Она подняла глаза и утонула в его взгляде. Он смотрел на неё так, как не смотрел никогда прежде. С такой нежностью, от которой перехватывало дыхание.

— Обещай мне, что мы ещё вернёмся к этому разговору, — прошептала она.

— Не просто вернёмся. Мы закончим его и начнём новый.

Его грубоватый, низкий шёпот звучал как клятва. Джулия покрылась мурашками.

— Ты уверен, что хочешь этого? — попыталась она пошутить, но голос предательски дрогнул.

Джек притянул её ещё на мгновение, губы его едва коснулись её виска, оставляя горячий след дыхания.

— Я никогда ни в чём не был так уверен.

Он медленно отпустил, но взгляд не отрывал, будто боялся, что стоит моргнуть — и она исчезнет.

Джулия сделала шаг назад.

— Тогда я жду...

Джек уверенно кивнул. В его глазах зажглась решимость, и она поняла: теперь он не отступит.

Он развернулся и вышел, оставив дверь приоткрытой — словно намёк на то, что это не конец, а только начало. Джулия стояла посреди кабинета. Руки дрожали, тело всё ещё вибрировало от пережитого, а на губах застыла улыбка, которую невозможно было скрыть. Она медленно опустилась в кресло, прокручивая в голове каждое слово, каждое прикосновение.

— Детка, ты чего тут светишься, как ёлка на Новый год?

Голос ворвался в её мысли как солнечный ветер. В дверях стояла Лиза.

Элизабет Роуз — лучшая подруга, коллега и по совместительству главный катализатор всех событий в жизни Джулии. Невысокая, но с такой харизмой, что заполняла собой любое пространство. Короткое светлое каре всегда уложено с идеальной небрежностью, зелёные глаза с золотистыми искорками сверкали озорством. Она носила каблуки даже в те дни, когда предстояло простоять на ногах восемь часов, — и умудрялась выглядеть так, будто только что сошла с обложки.

В компании Лиза работала экономистом и держала финансовую сторону бизнеса в жёстких рамках. На её столе всегда царил идеальный порядок: папки стопками, блокнот с заметками, кружка с котиком. В коллективе её обожали: Лиза была душой компании, генератором шуток и профессиональным миротворцем. Но за внешней лёгкостью скрывался стальной стержень. Если надо — могла поставить на место кого угодно, не повышая голоса.

И да, она была преданной до гроба. Джулия знала: можно позвонить в два часа ночи — и Лиза через двадцать минут будет на пороге с двумя вёдрами мороженого и боевым настроем «убивать обидчиков».

— Ну? — Лиза прищурилась, с порога сканируя подругу рентгеновским взглядом. — Колись. Я всё вижу по твоей физиономии. Только не говори, что этот придурок наконец-то сделал хоть что-то вменяемое.

Джулия открыла рот, но не смогла произнести ни слова — только шире улыбнулась.

— О-о-о, — протянула Лиза, закрывая за собой дверь и падая в кресло для посетителей. — Рассказывай. И поподробнее. Я никуда не тороплюсь.

Джулия глубоко вздохнула, и уголки губ дрогнули. С Лизой даже самое тяжёлое настроение не могло устоять.

— Ты выглядишь так, будто готова кого-то убить, — слабо улыбнулась она.

Лиза фыркнула, встав с кресла, скинула на него пиджак и уселась прямо на край стола, закинув ногу на ногу.

— Дорогая, вся компания уже перемыла тебе и Джеку косточки. А тут я своими глазами вижу, как он выходит из твоего кабинета и сияет ярче солнца. Конечно, я захочу кого-то убить, если ты не расскажешь всё немедленно!

Джулия потёрла виски.

— Лиза, это был полный кошмар. Саманта появилась из ниоткуда. Устроила сцену у лифта, при всех. Я готова была сквозь землю провалиться.

— Значит, выбрала классику? «Муженёк, а это что за девица вокруг тебя крутится?» — Лиза приподняла бровь.

— Почти дословно. Только добавила про «секретаршу».

— Ну... оригинальности ей не занимать. А Джек? Стоял истуканом или подал признаки жизни?

— О, Джек был великолепен. Сначала замер, потом выдавил: «Саманта, мы можем обсудить это позже?», а потом влетел ко мне в кабинет «поговорить».

— Боже, — Лиза закатила глаза.

Джулия рассмеялась и запустила в неё бумажкой.

— Перестань! Короче, он пришёл.

— Так-так, признался в вечной любви? Или предложил сжечь свидетельство о браке?

Джулия покраснела до корней волос.

— Он... он обнял меня. И сказал, что это не просто обед и не просто работа.

Лиза драматично схватилась за сердце.

— Господи, какой романтик! Того и гляди начнёт письма пером писать. — Вдруг она посерьёзнела: — Так, а ты ему что?

— Ну... что мы не можем. Что у него жена. Что это...

— Это полная ерунда! — перебила Лиза. — Весь офис видит, как он на тебя смотрит. Как кот на банку с тунцом. А Саманта — просто злая ведьма в его жизни.

— Это не так просто Лиза...

Лиза решительно встала.

— Всё просто, дорогая. Либо ты сейчас бежишь к нему и говоришь всё, что у тебя внутри, либо я нахожу Саманту и случайно подставляю ногу, когда она будет бежать к вам скандалить. Выбирай!

— Ты невозможна, — выдохнула Джулия сквозь смех.

Они рассмеялись вместе. Настроение Джулии действительно стало лучше. Но в этот момент дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.

В проёме стояла Саманта. Идеально одетая, с безупречным макияжем и ледяным выражением лица. Каблуки застучали по полу как выстрелы. Она подошла к столу, даже не взглянув на Лизу, но всем своим видом дала понять, что та здесь чужая.

— Мисс Роуз, что вы здесь делаете? Если не ошибаюсь, это не ваш отдел.

Лицо Лизы моментально стало непроницаемым, но голос остался ровным.

— Зашла отдать документы на подпись. Межотделовые.

Саманта сделала шаг вперёд, заставляя Лизу отступить.

— Отдали? — холодно спросила она.

— Да. Вот они, — Лиза кивнула на папку.

— Тогда покиньте помещение. Немедленно.

Лиза бросила быстрый взгляд на Джулию, едва заметно подмигнула и с лёгкой иронией ответила:

— Как скажете, миссис Хартман. Я уже ухожу.

Она вышла, нарочно медленно прикрывая за собой дверь. В кабинете повисла тишина. Такая плотная, что, казалось, её можно было резать ножом. Саманта медленно повернулась к Джулии. Пальцы барабанили по столешнице.

— Мисс Лурд. Я бы хотела прояснить один момент. Касающийся моего мужа и вас.

Джулия подняла голову, встречая ледяной взгляд.

— А что здесь прояснять? Мистер Хартман — мой босс. Я его помощница и честно выполняю свою работу. Что-то ещё?

Саманта резко хлопнула ладонью по столу. Папки подпрыгнули.

— Не стройте из себя невинность. Я слышала ваш разговор у лифта. Я видела ваши... взгляды.

Джулия почувствовала, как щёки заливает жар, но заставила себя не отводить глаз.

— Послушайте, миссис Хартман...

— Нет, это ты послушай меня, Джулия. — Саманта наклонилась ближе, и напряжение в комнате достигло предела. — Это мой муж. Это моя компания. — Она ударяла пальцем в стол после каждого слова. — Это всё моё! И я не позволю какой-то... забрать это у меня.

Джулия встала. Руки дрожали, но голос прозвучал твёрже, чем она ожидала:

— Никто ничего не пытается забрать.

— Я тебе слово не давала! — рявкнула Саманта. — Я ещё не закончила!

Она сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.

— Мне не нравится то, что здесь происходит. И я вижу только один выход. Ваше увольнение, мисс Лурд.

— Но я просто выполняю свою работу...

Саманта саркастически усмехнулась.

— О, теперь ты ещё и перебиваешь начальство? — Она схватила со стола папку. — Хорошо. Если не хочешь уходить сама, придётся тебя уволить официально.

Джулия широко распахнула глаза.

— За что?

Саманта пролистала документы и ткнула пальцем в строку.

— Вот. Твой последний отчёт. Цифры не сходятся.

Джулия выхватила папку, пробежала глазами указанное место.

— Но этот отчёт писала не я! Я только...

— Не важно! — Саманта вырвала папку обратно. — Отчёт лежал у тебя — значит, он твой. А если не твой — значит, ты хранила чужие документы, что строго запрещено внутренними правилами.

Она сделала паузу, наслаждаясь эффектом.

— Это нарушение, Джулия. И поверь, я за тобой давно наблюдаю. Их много.

Джулия побледнела.

— Но я не хочу ломать тебе жизнь и перечислять всё в документах, — продолжила Саманта, меняя тон на почти сладкий. — Короче, ты здесь больше не работаешь. Можешь собираться. Расчёт привезёт водитель.

— Вы просто хотите от меня избавиться... — тихо сказала Джулия.

— Я? Я просто хочу нормальных сотрудников. Которые работают, а не заигрывают с чужими мужьями.

Джулия резко встала. Стул с грохотом откатился назад.

— Но я никогда...

Саманта взмахнула рукой, обрывая её.

— Не хочу слушать! — она указала на дверь. — Пропуск сдашь на ресепшене. Сейчас же.

Джулия медленно кивнула. Пальцы дрожали, когда она собирала вещи. Саманта наблюдала за этим с довольной улыбкой.

— Ну вот и умница, — сладко пропела она, развернулась и вышла, оставив дверь открытой.

Джулия осталась одна. Она смотрела на своё рабочее место — на монитор, фотографии, кружку с недопитым чаем — и не могла поверить, что видит всё это в последний раз. Она медленно опустилась в кресло и закрыла глаза. «Что... только что произошло?» — прошептала она в пустоту.

Ответа не было. Только гул офисной жизни за дверью — чужой, равнодушный, продолжающийся несмотря на то, что её мир только что рухнул.

Джулия тяжело вздохнула. Пальцы медленно скользнули по поверхности стола — будто прощаясь. Она аккуратно сложила вещи в картонную коробку: любимую кружку с надписью «Кофе — мой второй начальник», фотографию родителей в серебряной рамке, маленький кактус, который так и не научилась правильно поливать. Каждый предмет хранил воспоминания: смешные моменты с Лизой, поздние вечера за работой, те редкие секунды, когда Джек задерживал взгляд на ней дольше, чем позволяли приличия.

Достала телефон, набрала сообщение подруге: «Ну вот я и уволена. Удачи, люблю вас».

Перед выходом остановилась в дверях, оглядывая кабинет. Тусклый свет падал на пустой стол, и вдруг стало невыносимо грустно. Здесь она провела столько времени, столько всего пережила: бессонные ночи перед сдачей проектов, шутки с коллегами, те моменты, когда Джек заходил просто так, под надуманным предлогом, и они говорили обо всём на свете.

Но в груди теплилось и лёгкое облегчение. «Может, это и к лучшему?» — подумала она. Больше не нужно видеть его каждый день, мучиться от невысказанных чувств, ловить на себе взгляды Саманты. Новая работа, новая жизнь. Без этих сложных, запутанных отношений.

Она глубоко вздохнула и вышла в коридор. Но не успела сделать и пяти шагов, как за спиной раздался топот.

— Так это не шутка?! — Лиза подлетела, запыхавшись, зелёные глаза сверкали от возмущения.

Джулия слабо улыбнулась:

— Нет. Я действительно уволена.

— Но как?! Кто?! Джек?!

— Нет. Конечно, он бы так не поступил, ты же знаешь.

— А, Саманта... — Лиза скривилась, будто откусила лимон. — И как Джек её ещё терпит?

Джулия опустила глаза:

— Она даже слова не дала сказать. Придумала какие-то нелепые причины: несоответствия в отчётах, которые не мои, хранение документов... Я ничего не понимаю.

— Надо было сразу сказать Джеку! — Лиза сжала её руку. — Он бы разобрался!

Джулия покачала головой:

— Знаешь, я так устала. От сплетен, косых взглядов, от нападок Саманты... Наверное, действительно стоит найти другую работу.

Лиза посмотрела с тревогой:

— Джулия... нельзя же просто сдаваться! А как же Джек? Ты ведь любишь его. И он тебя...

Джулия отвернулась, голос стал тише:

— Я не хочу путаться у них под ногами. Пусть сначала разберутся в своих отношениях. И... — она взглянула на подругу, — если я буду бороться, она доберётся до вас. Особенно до тебя. Я не хочу, чтобы тебе из-за меня досталось.

Лиза закатила глаза:

— Ох, подруга... — вздохнула, затем ткнула пальцем в плечо Джулии. — Заехать вечером? Вино, сплетни, порыдать?

Джулия слабо улыбнулась:

— Может, в другой раз? Сегодня хочу побыть одна.

Лиза нахмурилась, но кивнула:

— Хорошо. Но если что — ты знаешь, я всегда рядом.

Их разговор прервал звук открывшейся двери. В проёме, окутанный холодным светом коридора, стоял Джек. Взгляд метался между подругами, пока не остановился на Джулии. Голос прозвучал холодно и растерянно:

— Джулия? Почему вы одеты? Рабочий день ещё не закончился.

Она медленно подняла глаза, сжимая коробку так, что онемели пальцы.

— Я здесь больше не работаю, мистер Хартман.

В коридоре повисла мёртвая тишина. Джек замер, будто не расслышал, а затем шагнул вперёд. Лиза поспешила уйти, улыбнувшись и подмигнув Джулии на прощание. Она знала: это только начало.

— То есть как это?! — голос Джека сорвался. Впервые за долгое время он выглядел по-настоящему растерянным.

Джулия не дрогнула. Не осталось сил спорить или что-то доказывать.

— Спросите у своей жены. Заявление у неё на столе.

— Это шутка? — Джек выдохнул так, будто получил удар в солнечное сплетение.

— Нет. Саманта уволила меня. И мне было проще согласиться, чем спорить.

Его взгляд сменился на полный сожаления и тревоги. Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь снять невидимую маску.

— Не могу поверить... она всё же добралась до тебя.

— Не волнуйся, Джек. Я в порядке. И лучше уйду, пока она не добралась до вас с Лизой.

Слова впились в него острым ножом.

— Джулия, не смей себя винить, слышишь? — Он шагнул ближе, голос стал мягче. — Ты очень дорога мне. Я не хочу, чтобы ты уходила.

— Но и держать меня не можешь, так?

Лицо Джека исказилось.

— Да, — выдохнул он с трудом. — Боюсь, будут серьёзные последствия для компании. Сейчас я не могу этого допустить.

Джулия медленно покачала головой. В глазах мелькнула горечь.

— Ничего... всё в порядке. — Она посмотрела на него, чувствуя, как подступают слёзы, но сдерживая их из последних сил. — У нас ведь ещё незаконченный разговор, помнишь?

Джек смотрел не дрогнув. Но внутри всё оборвалось. Ему казалось, он больше её не увидит.

— Как только улажу всё здесь, мы обязательно продолжим.

— До свидания, мистер Хартман... Джек.

Она вошла в лифт. Обернувшись, встретила его взгляд — горький, полный боли. Он сжимал кулаки, глядя, как двери медленно закрываются.

Когда створки сомкнулись, Джек рванул с места как ураган. Пронёсся мимо ресепшена, влетел в кухню, где Саманта с довольным видом пила кофе и болтала с сотрудницами. Схватил её за руку так сильно, что она едва не вскрикнула. Без единого слова потащил через весь офис, не обращая внимания на шокированные взгляды.

— Джек, ты с ума сошёл?! — прошипела она, но он не замедлил шаг.

Дверь кабинета захлопнулась с такой силой, что в коридоре все вздрогнули. В кухне повисла тишина. Шок продлился недолго.

— Это что за чертовщина? — первой нарушила молчание Стейси. — Они ругаются весь день. Во всём офисе напряжение.

— А ты слышала, что Саманта уволила Джулию? — шепнула Оливия.

— Джулия уволена?! — в глазах Сары мелькнуло злорадство. — Ну наконец-то! Надоело смотреть, как босс готов ей всё отдать: «Джулия то, Джулия это...»