Вкус

«Уже тогда умели строить на века», — ответил ей Арвин.

Природные катаклизмы не затронули этот уголок, сохранив его. А Союзу этот маленький участок, защищенный со всех сторон, оказался без надобности.

Киль ступала по дощатому покрытию и оставляла за собой следы на пыльном полу. Огляделась — в доме царил порядок.

«Похоже, в свой последний приезд сюда Арвин изрядно потрудился».

Киль подняла взгляд — на потолке висела лампа. Никакого видеомодуля тогда еще и в помине не было. Девушка свернула в кухню, по размерам сопоставимую с боксом в мегаполисе. Центр занимал широкий стол, окруженный мягкими стульями.

«Не то что в боксе — откидные, в гости никого и не пригласить, — ухмыльнулась Киль, радостно снимая накидку со стола. Улыбка все шире ползла по ее губам. — Хотя это уже давно и не принято».

Девушка открыла кран, но он противно завыл и не выдал ни капли воды. Быстрым шагом Киль направилась в техническую комнату. Включила генератор, ветряк, солнечные панели и повернула вентили на трубах. Все, как пятнадцать лет назад учил Арвин. Он словно знал, что однажды она вернется сюда.

Водопровод в предгорье отсутствовал, но у каждого дома имелась своя скважина. На этот раз погудев и пофырчав, кран выпустил тонкую струйку темно-серой жидкости.

Киль улыбнулась: так-то лучше. Осталось дождаться, пока зарядятся аккумуляторы, тогда заработает и все остальное. С этой мыслью новая хозяйка дома занесла внутрь чемодан с рюкзаком.

«Так, что можно исползовать для перевозки? — Она застыла на пороге, вглядываясь вдаль. Туда, где оставила контейнеры с продпайками. — Не на руках же мне нести их. Было что-то подобное…»

Девушка прошлась по комнатам, но ничего подходящего не находилось. Пришлось воспользоваться подручными средствами — металлической корзиной, оставшейся от синтсрументов в кладовке, и веревкой, чтобы тянуть ее за собой.

В нее умещалось четыре контейнера, что уже лучше одного, который Киль могла перенести в руках. Но даже с ней она провозилась до позднего вечера. Пока не увидела, как из леса вдалеке наплывает белесое облако тумана. Ей не хотелось оставлять коробки до завтра, поэтому она сложила оставшиеся пайки, которые не помещались в корзину, россыпью в рюкзак, набив его до отказа.

Ветряк на холме исправно работал даже спустя много лет и успел подзарядить аккумуляторы. Киль щелкнула выключателями. Под потолком зажегся свет, а плотные жалюзи начали плавно раздвигаться.

Головная боль последний час напоминала о себе, но Киль ее терпела. Когда с делами было закончено, она распаковала старый спальный мешок и стянула с дивана в гостиной чехол. Пыль ударила в лицо.

Присела на край, сняла ботинки и размяла пальцы ног. Сил подняться наверх в спальню уже не было. Не раздеваясь, она устало легла на диван.

Стоило коснуться головой мягкого подголовника и прикрыть глаза, Киль уснула. Все-таки свою дневную норму расхода энергии она сегодня перевыполнила, и теперь организму требовалось восстановить силы.

Проснулась Киль от яркого солнечного света, бившего в глаза через панорамное окно. Оно выходило на запад, но утром, когда солнце находилось с другой стороны дома, над лесом, свет отражался от снежной вершины и освещал комнату.

С удивлением Киль поняла, что вспотела. Ей было жарко. Она откинула спальник, служивший ей ночью одеялом, и села. Расстегнула куртку.

Она по привычке проверила время на браслете. Встряхнула им, но тот, как и вчера, не работал.

«Еще одна бесполезная железяка. Как теперь время узнавать-то?» Однако она все равно ен смогла сдержать улыбку: Киль вырвалась из мегаполиса, смогла сбежать.

Прежние хозяева выкрасили стены в пастельные тона, сделав в углах у окна декоративные деревянные вставки. Всю стену напротив дивана занимал шкаф. В нем на полках пылились остатки былой роскоши: какие-то устройства, провода, игрушки. В центре пустовала прямоугольная выемка. Как рассказывал Арвин, здесь раньше висел телевизор — предшественник современного видеомодуля. По бокам от дивана стояли кресла, а в углу у окна возвышался торшер на металлической ножке.

Киль провела ладонью по бархатистой обивке. Мало того что мебель была большая и мягкая, так еще и не встроенная в стены.

В Эпоху переселения люди старались забрать с собой в города все, что могли унести. В основном посуду и мелкую технику. Для крупной и старомодной мебели в боксах места не хватало, потому ее оставляли в домах.

Киль словно попала в прошлое. Этот уголок оказался глотком свежего воздуха после душного перенаселенного мегаполиса и тесного бокса, в котором не развернуться. Не было ни небоскребов, ни магазинов, ни монорельса, ни холодной пыли бетона.

А главное, что рядом не было ни одного человека!

Киль оттянула ворот термокофты. Было жарко, и девушка засомневалась, работает ли датчик температуры, который она вчера пыталась настроить. Терморегулятор показывал восемнадцать градусов.

Киль нахмурилась и прошла в ванную комнату. Из душа потекла уже светло-желтая вода.

«Самое главное, что она все еще есть. А то пришлось бы ходить на реку», — подумала Киль, стягивая с себя одежду, и встала под тонкие струи.

После завтрака она открыла окно, из которого подуло теплым воздухом, и девушка в очередной раз отметила температурные аномалии, но не придала этому значения, лишь порадовавшись, что здесь все иначе.

За следующие пару дней Киль с особой тщательностью прибрала первый этаж и привела в порядок одну из спален на втором, которую выбрала для себя. Разложила свои вещи, расставила запасы провианта и обезболивающего и убрала большую часть контейнеров в кладовку. Однако Киль старалась больше времени проводить на улице, чего не могла позволить себе в мегаполисе. Остальные дома в Лутене были закрыты.

В очередной раз, когда девушка вернулась в дом, оттягивая ворот и пытаясь обдуть грудь, она вгляделась в поблекший терморегулятор.

— Не может быть! — воскликнула, прижимая указательный палец к экрану.

Только сейчас, присмотревшись, Киль поняла, что температура восемнадцать градусов, которую она ошибочно принимала за внутреннюю, оказалась температурой снаружи.

— Но как это возможно?

Необычным в этом было то, что климатические катаклизмы и искусственное блокирование солнечного излучения привели к тому, что средняя температура не поднималась выше двенадцати градусов в теплый сезон.

Дни, проведенные в Лутене, не отличались разнообразием и походили друг на друга, пока сильный шум не разбудил Киль на рассвете.

Глава 15

Конвертоплан Айга пролетал мимо однотипных мегаполисов, похожих друг на друга, как близнецы. Над разбитыми шоссе и разрушенными войнами и землетрясениями территориями, мертвыми землями и заброшенными старыми городами.

Капитану очень часто приходилось посещать эти территории, получившими название «мертвых». Но таковыми они по факту были не всегда. Находились те, кто из мегаполисов уходил жить в разрушенные города. Часто они являлись сторонниками разных сект, а для Союза они были преступниками. Но к ним не совались, не пытались арестовать. Правительство считало, что они сами себя наказали.

Пайков в заброшенные территории не завозили. Вспахивать мертвую землю — бессмысленная работа. На ней не могло ничего вырасти, а то, что вырастало, было опасно для употребления. Основным способом добыть пропитание служила охота. На окраинах старых городов обитало много диких животных, пришедших туда в поисках пищи — они охотились на людей. Но не только.

На мертвые земли вывозили тела для захоронения. Никто открыто об этом не говорил, да и не хотел, но люди знали, что это делается для того, чтобы, возможно, спустя века на этих останках смогло что-то вырасти.

Айг часто видел в мертвых землях раскопанные могилы и животных, питающихся падалью и останками, до которых им удалось добраться. Такие животные сами часто попадали в руки охотников. Глядя на останки, Айг часто задавался вопросом: кто виновник этого — люди или звери?

А еще именно на заброшенных территориях среди помешанных сектантов оппозиция вербовала людей, обещая нормальное питание и жилье. И вот здесь уже вмешивалось правительство.

В этом и состояла работа Айга — обследовать земли и выискивать членов оппозиции среди сектантов. Тем привлекательнее ему был приказ командира и возможность реально себя проявить, потому рысканье по развалинам не давало ему того, чего он желал, — внимания отца.

Вдалеке за горным хребтом полоска моря сливалась с горзионтом. Айгу еще не доводилось там бывать. Всю жизнь он провел в мегаполисе.

Конвертоплан прибыл в Восточный штаб, когда небо уже располосовал розово-красный закат. Времени для отдыха после перелета почти не оставалось. Вылет запланирован на рассвет. Капитан Тур отправил отряд отдыхать, а сам встретился с командиром штаба.

Тадид Ло служил здесь уже много лет и обещал обеспечить полную поддержку команде Айга. После разговора с ним капитан еще раз проверил маршрут и снаряжение. В назначенное время, когда над казармой высоко стояла луна, отряд собрался в ангаре, чтобы распределить между собой пайки с токсином.

— Каждому по сто штук, — говорил Айг, открывая контейнеры.

Пайки ничем не отличались от обычных. Грик, Кол и Бривв упаковали их в свои разгрузочные жилеты.

— Одного хватит, чтобы свалить человека? — Бривв изучающе разглядывал колбу с содержимым на свет.

Айг кивнул.

— Сколько там оппозиционеров? — уточнил Грик, бросив короткий взгляд на капитана.

— Не меньше ста. Итти передал разведданные — все группы прибыли на место, завод захвачен, всю правительственную охрану они выслали. Официально об этом умалчивается, чтобы не поднимать панику среди населения.

— Пусть думают, что мы не в курсе, — ухмыльнулся Кол.

Айгу не удалось разобрать причину его насмешливого взгляда.

— А сегодня на обед их ждет сюрприз. — Бривв хлопнул рукой по жилету, в который только что убрал ядовитые пайки.

Айг молча взглянул на него исподлобья, на его лице заиграли желваки. Закинул в разгрузку свою долю.

— Выходим. Действуем по плану, — отдал он приказ.

Четверо солдат заняли места в кабинах конвертопланов. Первым вылетел Грик, за ним через две минуты — Бривв, следом — Кол, и самым последним — Айг.

Время вылета на тренировках они рассчитали так, чтобы все добрались в первую точку сбора одновременно и не торчали лишнее время на открытой местности. Прежде чем взлететь, Айг заметил, как Кол скалил зубы в холодной улыбке. Это заставило капитана снова нахмуриться.

«Неужели так жаждет завершения спецоперации и результата?» — задумался он. Шумно втянул носом воздух, провожая взглядом удалявшуюся в небо точку.

Айг летел над Восточной территорией впервые. Двигался на низкой высоте, чтобы оставаться незамеченным. Туман, стелившийся по дну ущелий, помогал скрыться. По сведениям капитана, у оппозиции не было систем противовоздушной обороны, но судя по всему имелись другие средства, которые могли вывести из строя разведывательные конвертопланы.

Небо вдалеке уже начало озаряться первыми рассветными лучами, стирая последние звезды с небосвода.

«До начала работы завода справимся», — подбодрил себя Айг и скорректировал курс, сверив цифровую карту на дисплее с темными силуэтами хребтов за бортом.

В наушниках он услышал первые сообщения о приземлении.

— Я сел. Все чисто, выхожу на маршрут, — доложил Грик.

Капитан не успел услышать доклад второго члена команды, потому что все дисплеи в кабине на мгновение погасли, а затем вспыхнули желтым.

В наушниках воцарилась мертвая тишина. Внешние каналы отключились.

Навигация, связь и система автопилота — все, что было завязано на стратосферную связь, — разом отключилось. Бортовой компьютер выдал ошибку синхронизации: сигнал от барражирующей платформы исчез.

Глава 16

— Да твою ж! — сквозь зубы выругался Айг: перезагрузка не помогала. Он переключился на КВ-диапазон, но и там помехи. Кто его будет слушать там?

Он дернул тумблер перехода на аварийное ручное управление. Штурвал в руках ожил, но был слишком тугим. Реакция машины запаздывала на секунду, которая в авиации — вечность. Потеряв оптимальные настройки крыла для текущей скорости, конвертоплан начал сваливаться в левый крен.

Слишком неожиданно произошло отключение системы, слишком низкая высота. Время было упущено. Туман усугблял положение.

Айг рванул штурвал вправо, но было поздно. Крыло с хрустом прошлось по верхушкам деревьев.

На панели яростно замигало предупреждение о падении давления в системе гидравлики. Механизм поворота винта повредился от столкновения. Конвертоплан неумолимо тянуло в одну сторону.

Асимметрия тяги не оставляла шанса выровняться. Ни о какой вертикальной посадке речи не шло. Оставался один вариант…

Но обтесать брюхо аппарата о горную поверхность означало бы возгорание и смерть.

Впереди виднелась узкая площадка. И чтобы не столкнуться с острыми каменными гигантами, нужно было сесть на этом участке суши сразу за рекой.

Места там маловато, но это лучше, чем разбиться в предгорье или влететь в бурный поток, на дне которого все те же камни.

Айг справился. С сильным ударом о землю конвертоплан пробороздил грунт и наконец остановился, завалившись на бок. Одно крыло оказалось повреждено полностью, а второе от удара сложилось и болталось, грозя отвалиться совсем.

***

Шум горной реки не скрыл громкий удар. Казалось, даже земля сотряслась. Киль резко села на кровати и огляделась. В комнате было темно, но из-за шторы уже пробивались первые солнечные лучи.

Удра был похож на грохот, будто огромный валун с горы свалился. Именно такая ассоциация пришла в голову девушке. Возможно, из-за близости горной вершины.

Киль поднялась и распахнула занавески. Вышла из комнаты и остановилась на внутреннем балконе над гостиной. Вгляделась в даль за панорамным окном. Подножия гор еще находились в тени, там властвовал сумрак. Ничего не разглядев, Киль медленно спустилась по лестнице, продолжая смотреть в окно и прислушиваться.

Спустя несколько минут она наконец различила черную струйку дыма, поднимающуюся в небо.

Девушка быстро сунула ноги в легкие кроссы и выбежала на улицу. Киль обогнула дом и остановилась, всматриваясь вперед. Постороннего шума больше не было слышно.

Небо постепенно светлело, и все отчетливее виднелся дым.

Киль быстрым шагом поднималась на холм в надежде оттуда что-то рассмотреть, полагая, что это всего лишь дрон вышел из строя.

Запыхавшись, Киль остановилась на вершине и увидела на берегу место аварии. Будь конвертоплан на той стороне реки, она бы не смогла подойти к нему. А так…

Закусив губу, Киль сомневалась, стоит ли к нему вообще приближаться.

«Что он тут делает? Он беспилотный или?..» — Складка между ее тонких бровей залегла сильнее.

Исследовательские конвертопланы управлялись из штаба.

Девушка не двигалась и продолжала наблюдать. С такого ракурса виднелась только боковая часть судна, хвост и днище. Кабину и то, есть ли кто в ней, с такого расстояния разглядеть не представлялось возможным. Посомневавшись, Киль все же направилась к месту аварии.

Холм с этой стороны был более крутым. Девушка обернулась, оценивая возможность обратного пути — сможет ли она взобраться вверх, и продолжила спуск.

Она осторожно спускалась боком, шаг за шагом, но неподходящая мягкая обувь подвела, и нога подвернулась.

Киль не удержалась и, упав, с криком скатилась по склону.

Придя в себя, она открыла глаза.

Над головой расстилалось рассветное голубое небо, а по бокам от ее головы возвышались стебли травы.

Киль хотела подняться, но зажмурилась от ноющей боли в ноге. Облизала пересохшие губы и замерла.

Ее глаза широко распахнулись, она заморгала, не веря в происходящее. С опаской потянулась рукой к губам. Прикоснулась и аккуратно провела подушечками пальцев, стирая нечто. Подняла ладонь, чтобы рассмотреть.

На коже было что-то оранжевое. Маленькие крупицы.

Киль смотрела на свои пальцы, не моргая и боясь сделать вдох, чтобы не спугнуть то, что ей показалось.

«Это невозможно… Это иллюзия… Это… Что это?»

Глава 17

Киль сглотнула и снова приложила палец к губам. Лизнула кончиком языка оранжевые крупинки.

Вкус. Она почувствовала вкус!

От ощущений у нее закружилась голова. Она бы, наверное, даже упала, если бы уже не лежала. Сердце забилось быстрее, готовое выпрыгнуть из груди, а дыхание участилось. Ей хотелось завопить, и одновременно она боялась пошевелиться, чтобы иллюзия не исчезла.

Вкус сладости ощущался на губах. Но он отличался от искусственного, который использовали в пайках.

Арвин, знавший еще натуральный вкус, говорил, что нет его лучше. Поэтому заказывал пайки без химических наполнителей и Киль приучил к этому.

«Он был прав — никакой искусственный не сравнится с настоящим!» — Широкая улыбка украсила ее лицо.

Девушка лизнула палец еще несколько раз, наслаждаясь новым ощущением и случайным открытием. А после испугалась.

«Что, если эти крупицы ядовиты?» — кольнула мысль, и Киль резко села, не обращая внимая на боль в ноге. Умирать совсем не хотелось.

Киль низко наклонилась к земле в поисках источника вкусных крупинок и тотчас обнаружила их на стеблях. Она не стала срывать травинку, а пригляделась лучше. В маленьких бутонах, что висели, как колокольчики, на верхушке стебля, в самой глубине Киль обнаружила светло-оранжевые горошинки.

Девушка посмотрела на соседний стебелек, на следующий, еще дальше. Они все были такими — с яркими сердцевинами внутри. А потом Киль увидела неизвестное ей растение распустившимся: бутоны-колокольчики словно вывернулись наружу и превратились в маленькие пушистые шарики. И цвет они имели более насыщенный, ближе к красному.

— Боже, что это такое? — сорвался шепот с ее губ.

Киль боялась подняться и потревожить драгоценные растения. Этими шариками был усеян весь склон холма. Встречались и одинокие выскочки, и целые скопления, словно травяной холст забрызгали оранжевой краской.

Киль не знала, сколько прошло времени. Аккуратно подогнув ноги, она уселась на выступе, остановивший ее падение. Она просто сидела и созерцала свое открытие, будто не видела ничего прекраснее, а по щекам катились дорожки горячих слез. Киль даже забыла, что ее сюда привело, совершенно не обращая внимания на дымящийся вдалеке конвертоплан.

На ее одежде остались оранжевые и красные горошины. Едва заметные. Киль аккуратно собрала их подушечкой пальца на ладонь и разглядывала это чудо природы. Через некоторое время, не почувствовав в себе изменений, она рискнула и снова лизнула несколько крупиц, прикрывая глаза от удовольствия.

Она слушала шум горной реки, протекавшей внизу, шелест деревьев в лесу, который до нее доносил ветер, и подставляла лицо солнцу.

«Ради этого стоило… сюда приехать… Кто бы только знал, что скрывает от нас земля. — Киль коснулась нагретой почвы. — Еще только раннее утро, но земля уже теплая. Может, все дело в этой температурной аномалии?»

Просидев так еще немного, она осторожно встала, чтобы не потревожить чудесные растения, и вернулась на вершину холма. Киль не отрывала взгляда от земли, все время смотрела под ноги, и отмечала, что из земли пробивались другие травинки.

Девушка наклонилась и сорвала тонкий стебелек. Принюхалась, растерла жду пальцев, пока не пошел сок, и попробовала на вкус сочную зелень. Сперва ничего не случилось. Трава показалась Киль безвкусной, как и все остальные растения на Земле. Но чуть позже рецепторы распознали очень легкий вкус. Едва уловимый.

— Есть ли здесь еще сюрпризы? — пробормотала она и повернулась вокруг своей оси.

На глаза снова попался конвертоплан. Киль не шевелилась. Ее острый взгляд прожигал ненавистную эмблему Союза на боку аппарата, пока голову не наполнила давящая боль в затылке, напоминая Киль, кто она и почему здесь находится. Киль скривилась.

«Нужно уходить, пока меня никто не заметил, — медленно попятилась она. — Конвертоплан военный… Нужно спрятаться… Если бы там кто-то был, он бы уже вышел… А может, пилот вообще катапультировался», — тревожили беспокойные мысли.

Девушка склонила голову и потерла сзади шею кулаком, в котором до сих пор сжимала оранжевые крупинки. Развернулась и пошла обратно в дом. Чтобы не привлекать внимания, она выключила генератор. Так будет спокойнее, а заряда аккумуляторов должно хватить на какое-то время.

В доме она аккуратно стряхнула горошины, стянула с себя одежду и оставила ее на столе. Взяла из контейнера энергетический продпаек, который обычно выпивала на завтрак, и пакетик с соевым мясом. Открыла колбу с коричневой вязкой субстанцией, наполненной витаминами и углеводами, и приподняла на манер бокала. Затем посмотрела на оранжевые крупицы и смело насыпала несколько штук в жидкость. Взболтала и подождала еще немного для верности, чтобы они растворились. Задела кончиком колбы контейнер, чокаясь с ним, и выпила залпом.

Вкус был отменный!

Всего несколько горошин — и безвкусная жижа превратилась в изумительный напиток. Улыбаясь, Киль чувствовала себя самым счастливым человеком на планете! Когда допила, по-детски сунула в колбу палец, провела по стенкам, собирая остатки сладкой жидкости, и облизала его.

Но головная боль никуда не делась. Киль открыла ящик и стала гипнотизировать взглядом упаковку обезболивающего. Оно не было таковым в традиционном понимании слова, но оно являлось таковым именно для нее. Лекарство всего лишь блокировало выброс гормона.

Так и не взяв ни одной таблетки, Киль поднялась в спальню, забралась под одеяло и уснула.

Глава 18

***

От удара Айг потерял сознание и не сразу пришел в себя. Когда открыл глаза, его ослепило яркое солнце.

— Черт! Грик, Бривв! Меня кто-нибудь слышит? Кол? — повторял он в ларингофон.

Мужчина прищурился, глядя на цифровую панель управления, которая не подавала признаков жизни. Связи не было. Ни шумов, ни помех. Айг крутил ручку переключения частот, но везде ловил только тишину. Коммуникатор тоже не функционировал. У Айга даже мелькнула мысль о заговоре — что аварию вызвали специально, намеренно испортив систему связи.

Учуяв запах гари, мужчина нервным движением снял шлем и отстегнул ремни. Выбраться не получилась. Крышу кабины заклинило.

Сначала он толкал ее руками, потом лег обратно в кресло и уперся в стекло ногами. Сделав достаточный зазор, Айг выбросил из кабины снаряжение, аварийный комплект пайка и выпрыгнул сам.

Возгорание все-таки случилось. Айг оглядел вертушку и остановился взглядом на почерневшем хвостовом винте. Ему повезло, что загорелся только винт, а не топливный бак.

— Черт! — не сдержался он, ткнув в бесполезный коммуникатор.

Айг осмотрелся. Он имел представление, где именно находится.

Но нужно было сориентироваться, куда двигаться дальше.

Слева гора со снежной вершиной, у подножия которой россыпаью лежали валуны с человеческий рост. Именно об эту гряду он чуть не убился при попытке аварийного приземления. Сзади шумела быстрая река и тянулся горный хребет. А впереди был холм.

Айг вооружился, закинул рюкзак на спину и медленно двинулся вперед.

Он шел, оглядываясь по сторонам в поисках подсказок и знакомых объектов. Ведь он целую неделю ежедневно тренировался с командой в виртуалити и отдельные элементы пейзажа уже въелись в память. Айг помнил эту гору вдалеке. Много раз видел ее нечеткие очертания. Но в этом ущелье, центр которого занимал холм, ничего, кроме вершины, не узнавал. Так далекот от объекта они не изучали местность, и все вокруг было незнакомым.

Отсюда до завода должно быть километров шестьдесят-восемьдесят. Ему оставалось лететь всего ничего.

Немного не доходя до холма, Айг остановился. Его взор зацепился за станцию. Оттуда он мог отправить запрос и связаться со штабом.

Он прищурился, осматривая территорию. Солнце обходило гору с южной стороны и светило ему в глаза.

Подгоняемый долгом, Айг поспешил.

Чем ближе он подходил к холму, тем быстрее становился его шаг и сильнее напряжение в мышцах. Ведь он не просто потерпел крушение. В данный момент его отряд остался без командира, а он проваливал приказ особой важности. Для него лично.

Меньше чем через час Айг вышел к станции «Лутен». На каждой остановке имелся пункт связи, чтобы узнать расписание, отправить запрос передвижений или вызвать помощь.

Но к несчастью Айга, связь и здесь не работала. Подсоединиться к системе с помощью коммуникатора тоже не удалось. Каждая кнопка, не реагирующая на нажатие, раздражала все сильнее.

От станции вверх по холму старая асфальтированная дорога вела к заброшенным домам, а ниже по склону Айг увидел поезд.

Капитан спрыгнул на железнодорожные пути и отправился к нему.