Не верь мне

– Я же говорил, что не желаю тебе зла. Я хочу помочь тебе. Мы на одной стороне.

– Я не нуждаюсь в помощи. Мне не с чем помогать.

– О, ты глубоко заблуждаешься. Вся твоя жизнь – сплошной обман. Но не переживай, я связался с тобой, чтобы помочь разобраться в этом клубке лжи.

– Я не понимаю. Объясни.

– Не сейчас. Возможно, позже, когда придёт время.

– Что ты хочешь взамен?

– Помоги мне узнать, что случилось с Ричардом Холлом.

От знакомого имени меня пронзила дрожь. Неприятные воспоминания, словно липкая, ядовитая жидкость, заполнили желудок, оставив после себя лишь горечь. Я знала этого человека, и готова была отдать всё, лишь бы повернуть время вспять и никогда не встречаться с ним.

– Но я не знаю никакого Ричарда Холла, – соврала я, стараясь, чтобы слова звучали уверенно. – И тем более не представляю, чем я могу помочь.

– Твой дядя – Хирам Келлер – вот ключ ко всем ответам.

Значит, хакер обладает и такой информацией. Интересно, насколько глубоко он может копать благодаря своим навыкам взлома. Дядя ведь приложил немало усилий, чтобы общественность забыла о том, что Ричард был убит.

– Расскажи, что ты знаешь.

– Я знаю только то, что он был партнёром «Келлер–Корп» и пропал без вести семь лет назад.

– Почему ты сам не можешь узнать, что с ним случилось?

– Защита данных твоего дяди очень сильна. Я пытался взломать его архивы, но безуспешно. А ты сможешь втереться к нему в доверие и раздобыть для меня информацию.

– Какая мне с этого выгода?

– Ты сможешь узнать правду о гибели твоих родителей.

Эти слова словно ударили током, заставив меня выпрямиться на стуле. Мои родители погибли в автокатастрофе. Это знал каждый житель нашего маленького городка, в котором мы раньше жили. Новости трубили об этом несколько недель, рассказывая о страшной трагедии. Авария была настолько ужасной, что тела опознавали по зубам, а останки кремировали, потому что хоронить было нечего. Сразу после этого дядя взял надо мной опеку и увёз из Джеймстауна в Биллингс.

– Ты согласна?

Сердце колотилось как бешеное. Мысли метались в голове, как загнанные звери. Правда о родителях... Я должна узнать её любой ценой.

– Да, – мои пальцы зависли над клавишей «отправить» всего на долю секунды.

Вот так, собственноручно, я ввязалась в опасную игру. Игру, где с вероятностью в сто процентов обзаведусь как минимум двумя врагами: Хирамом – влиятельным бизнесменом со связями в криминальном мире, и неизвестным хакером, который, если захочет, сможет вывернуть наизнанку мою жизнь, вытащив все скелеты из шкафов. Я понимала риски, но взбалмошная натура взяла верх. Внутри уже зрел план, как покорить неприступного дядюшку и завоевать его доверие. Самый верный способ – покориться. Притвориться послушной племянницей, нуждающейся в его заботе и руководстве.

– Мисс, библиотека закрывается, – послышался за спиной голос библиотекаря, вырывая меня из раздумий. Вздрогнув, я спешно стала собирать учебники и тетради.

Ливень обрушился на меня плотной стеной, пока я бежала по парковке к своей Audi R8. Вода стекала по волосам, проникала под одежду, заставляя дрожать от холода. Хлопнув дверью, я нажала кнопку запуска двигателя и, немного подождав, включила печку. «Ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни, Лина», – кричало подсознание, отчаянно пытаясь меня остановить. И всё же я была готова рискнуть. О смерти родителей я знала лишь то, что сообщали в новостях. С того дня прошло четырнадцать лет, но я до сих пор помню лица мамы и папы, их улыбки, их обещание вернуться через полчаса. Я до последнего отказывалась верить, что они внезапно потеряли управление и выехали на встречную полосу. Это были всего лишь предположения судмедэкспертов, ничем не подтверждённые. И спустя столько лет я действительно хочу знать, что произошло той ночью на самом деле.

Хватит сидеть здесь и заниматься самобичеванием! Я была полна решимости действовать. Дорога до дома и приведение себя в порядок заняли около часа. Спустя ещё час я стояла у входа в элитный клуб с самым идиотским и банальным названием – «Эдем». Это место – пристанище алчных и лицемерных личностей, зацикленных только на себе и своих кошельках. «Эдем» – рассадник разврата и преступности. Здесь собрались все: продажные чиновники, «работающие» на благо народа, бизнесмены, раздающие взятки направо и налево, чтобы их дело процветало, наркодилеры и бандиты, ищущие лёгкой наживы. Большинство из этих людей за стенами клуба – примерные семьянины, посещающие воскресные службы и готовящие индейку на День Благодарения. Змеиное логово, так я про себя называла это место. И сейчас я собиралась оказаться в самом его эпицентре.

У не примечательного входа выстроилась огромная очередь. Наряды посетителей вопили о богатстве: «На мне бриллиантов на сумму, превышающую численность населения в Африке!». И тем не менее, никакие сокровища не гарантировали им проход внутрь. Вход на вечеринки Хирама Келлера осуществлялся только по приглашениям, чтобы избежать присутствия пронырливых репортёров и полицейских под прикрытием. Я пробиралась сквозь толпу, игнорируя оскорбительные взгляды и колкие высказывания. Остаток моего пути преградили два охранника в чёрных костюмах. У одного из них был наушник для связи с остальной командой, а у другого – планшет со списком.

– Мисс, ваше приглашение.

– У меня его нет.

Охранники окинули меня оценивающим взглядом с ног до головы, едва заметно скривив губы в презрительной ухмылке.

– Тогда, боюсь, я не могу вас пропустить.

– Моё имя – Лина Келлер.

Они переглянулись, и тот, что с наушником, отошёл на несколько шагов и начал что–то говорить в рацию. Второй продолжал сверлить меня взглядом, изучая мой наряд. Оделась я, конечно, в соответствии с требованиями этого притона: обтягивающее чёрное платье на тонких бретельках, поверх – шубка, имитирующая шерсть белого леопарда, длинные чёрные перчатки, доходящие до локтей, запястья украшали бриллиантовые браслеты, а шею – обруч из белого золота. Волосы я собрала в высокий конский хвост. Переминаясь с ноги на ногу, я взглянула на оставшегося со мной охранника.

– Мне очень жаль за доставленные неудобства.

– Что вы, мисс Келлер, всё в порядке.

– Не сейчас. Будет позже.

Охранник так и не понял, что я пыталась ему сказать. В этот момент второй махнул ему рукой, мол, «пропусти».

Массивные позолоченные двери распахнулись передо мной, и я переступила порог. Сцена искрилась огнями, на ней выступали танцовщицы, чьи движения балансировали на грани между стриптизом и искусством. Возле сцены стояли столики, обычно количество стульев вокруг каждого не превышало трёх штук. Мужчины с похотливыми взглядами следили за изгибами тел танцовщиц, а женщины строили глазки щуплому бармену. Я присела за один из свободных столиков, достала из сумочки тонкую сигарету с вишнёвым ароматом и закурила. Как бы я ни ненавидела это место, дядя постарался на славу. Всё здесь было исключительным: алкоголь, обслуживающий персонал, интерьер, музыка. Даже к подбору персонала подходили с особой тщательностью – девушки должны быть высокого роста и с подтянутой фигурой, а парни, которых можно было пересчитать по пальцам) обладали модельной, женоподобной внешностью.

– Моя дорогая племянница, – произнёс дядя сухим тоном, отодвигая стул напротив. – Почему ты не предупредила меня заранее? Я бы включил тебя в список гостей.

– Привет, Хирам. Не думала, что мне нужно приглашение. В конце концов, по документам это и мой клуб тоже.

– С каких пор тебя заинтересовал «Эдем»? – я лениво взглянула на него. – Я разберусь с гориллами на входе.

– Не смей. Они отлично выполняют свою работу.

– Что тебе нужно, Лина?

– Сразу к делу. Отлично. – я покрутила бокал розового шампанского, который принёс официант, в руке. – Мне нужна работа.

Он рассмеялся. Его смех звучал как шелест купюр, пропущенных через счётчик банкнот.

– Что, не хватает процентов с выручки клуба? Все потратила на съём захолустной квартиры?

– Твои шестёрки не докладывают о том, сколько раз я сходила в туалет? Если нет, урежь им зарплату.

– Остра на язык, как всегда. Так зачем тебе работа?

– Слушай, я переживаю тяжёлое расставание. Мне нужно отвлечься.

– Точно. Паршивые друзья у тебя оказались. А я предупреждал тебя.

– Не надо читать мне нотации и лезть со своими советами. Я всегда учусь на своих ошибках. И вообще, почему мне кажется, что ты пытаешься меня отговорить?

– Тебе кажется. Я всегда рад видеть тебя здесь. Будешь администратором и немного шоураннером. Кто–то должен направлять этих девок на сцене. С твоими–то талантами, я уверен, ты справишься. Зарплатой, соответственно, не обижу.

– Когда приступать?

– Со следующей недели. Работать будешь четыре дня в неделю с трёх часов дня и до четырёх утра. Я сверюсь с твоим расписанием и пришлю тебе график. Развлекайся.

Итак, теперь я официально заперта в «Эдеме». Хирам, подмигнув, словно довольный кот, отпустил меня в этот развратный улей, к своим партнерам и проституткам. Вот оно, начало моего не слишком хорошо продуманного плана. Но как собрать хоть какую–то информацию, не вызвав подозрений? Эта задача казалась невыполнимой.

Неоновый свет, проникая сквозь дым сигарет, окутывал грешные силуэты, отбрасывая причудливые тени. Голос джазовой певицы, томный и тягучий, проникал под кожу, заставляя нервы звенеть. Боже, сколько же я пролила слез на этой сцене! Мне было всего четырнадцать или пятнадцать. Да, слишком юна, чтобы выступать в этом змеином логове. Но для Хирама люди – всего лишь инструменты для извлечения прибыли, и родная племянница не была исключением.

Здесь, в «Эдеме», я познала горькую правду жизни: извращенцев намного больше, чем нормальных людей. Меня прожигали похотливые взгляды взрослых мужчин, пока я пела и танцевала, словно кукла, которую дергает за ниточки жадный и безжалостный кукловод. Воспоминания об этом месте, как терпкий яд, обжигают горло. Слишком многие из моих самых ярких и самых ужасных воспоминаний связаны с «Эдемом». В голове всплывали и светлые моменты: помню, одна из танцовщиц, добрая и мудрая женщина, научила меня наносить макияж и делать сложные укладки. Но, увы, таких случаев можно пересчитать по пальцам.

Стиснув зубы, я вылетела из проклятого клуба, захлопнув за собой дверь, словно захлопывая крышку гроба. Дождь хлестал не переставая, и я, словно одержимая, подставила лицо ледяным струям. Воздух из легких вырвался клубами пара и тут же растворился в ночной мгле. Я сорвала с плеч дорогую шубку, словно сдирая кожу, и вывернула ее наизнанку. Открытые участки тела мгновенно покрылись мурашками от соприкосновения с обжигающей водой, но я стояла неподвижно, как статуя, позволяя дождю пропитать одежду насквозь, смыть с себя грехи и смрад «Эдема». Я стояла, пока зубы не начали стучать друг об друга, а губы не онемели от холода.

В машине я дрожала, как осиновый лист, вода стекала с меня, словно я вынырнула из реки. Спать не хотелось совершенно. Наоборот, во мне бурлила неукротимая энергия, требуя выхода. И я приняла решение заехать в кофейню при кампусе, выпить литр крепчайшего кофе и закончить этот чертов доклад.

Звон колокольчика над дверью прорезал ночную тишину кофейни. Никогда не понимала, зачем они работают в такое время… а сегодня готова была расцеловать каждого сотрудника! Девочка за стойкой, будто почувствовав мою благодарность, моментально сбросила с себя маску усталости, натянув приветливую улыбку. В зале, словно в полуночном приюте, ютились редкие посетители, такие же потерянные души, как и я. Не обращая внимания на их приглушенные разговоры, я подошла к стойке, с дрожью в голосе произнеся заказ:

– Два больших капучино… с двойной порцией эспрессо. Один сейчас, пожалуйста… а второй сделайте с собой, чуть позже.

– Присаживайтесь, я принесу вам, как только будет готово, – отозвалась девушка, одарив меня мимолетным, но теплым взглядом.

– Спасибо… И сдачу оставьте себе, – пробормотала я, протягивая ей мятую стодолларовую купюру.

Выбрав столик у окна, я с ужасом оглядела свое мокрое платье, надеясь, что ущерб будет минимальным. Лихорадочно проверила телефон – ни единого сообщения от хакера. Как часто будет выходить на связь? Мне нужно выяснить, кто этот кукловод, и перерезать его нити! Я не позволю собой манипулировать. Я буду играть по своим правилам, медленно втираясь в доверие и к Хираму, и к этому загадочному хакеру.

В этот момент девушка–бариста вернулась, неся мой кофе и белоснежное вафельное полотенце. С благодарностью схватив его, я промокнула шею и лицо, оставляя на ткани следы размазанной туши. «Оставьте себе», – тихо сказала она, прежде чем исчезнуть за стойкой.

Первый глоток горячего напитка обжег горло, проливаясь теплом по всему телу. Только сейчас я поняла, насколько сильно окоченела. Погрузившись в собственные мысли, я отрешенно смотрела в окно, пока боковым зрением не уловила движение у входа… и не услышала его. До боли знакомый голос.

– О, нет… Только не это… – прошептала я, судорожно оглядываясь. Слишком поздно. Они уже заметили меня и направлялись прямо сюда. Резко отвернувшись, я случайно задела кружку, и горячий кофе пролился на стол. – Черт!

– Эй, Ал, посмотри кто здесь! – заорал Лео, приближаясь к моему столику и бесцеремонно опускаясь на стул напротив меня. – Да это же наша напарница по маркетингу! А мы–то думали, она в отпуске!

Я бросила на него угрюмый взгляд, не удосужив ответом. Марк, кажется так звали третьего, и Аластор, словно верные псы, последовали за ним, подтаскивая стулья от соседних столиков.

– Шикарно выглядишь, – съязвил Аластор, окинув меня оценивающим взглядом.

– Господи! Ну почему всегда ты?! – не выдержав, я взорвалась. – Почему ты постоянно оказываешься там же, где и я?! У меня уже паранойя начинается! Вы со своими дружками меня преследуете! Хватит!

Парни переглянулись и разразились громким хохотом. Я уставилась на них, вскинув бровь.

– Сумасшедшая, – сквозь смех выдавил Ал. – Да, ты конечно сексуальна в этом мокром облегающем платье, но чтобы преследовать тебя… Не смеши. Оглянись, где мы находимся, – заметив мой возмущенный взгляд, он продолжил: – Правильно, в университетской кофейне. Шанс встретиться здесь велик, ровно настолько, что ты могла бы столкнуться со своим бывшим с новой пассией. Ему бы ты тоже заявила, что он тебя преследует? Дай–ка подумать, где мы еще случайно пересекались, якобы преследуя тебя? Ах, да… посвящение первокурсников. Ты вроде девочка умная, или мне нужно разжевать, как это получилось?

Аластор, с его убийственной логикой, загнал меня в угол. Я почувствовала, как краска заливает щеки, и отвернулась, пытаясь скрыть смущение. Этот хакер… из-за него у меня развилась настоящая паранойя, мне постоянно кажется, что за мной следят. Скрестив руки на груди, я уставилась в окно, и в мутном отражении заметила краем глаза, как кто–то пристально наблюдает за мной. Черт, я ошиблась… но ни за что не признаюсь этим троим!

– Допустим, спишем все это на досадное совпадение, – буркнула я, пытаясь сменить тему. – Тогда позвольте узнать, что привело вас в кофейню в час ночи? – Проверила время на телефоне, словно это могло мне помочь.

– Серьезно? – раздался тихий голос, принадлежавший, кажется, Марку. Я ни разу не слышала, чтобы он говорил так долго. – А что тебя привело? Может, это ты нас преследуешь? С какой стати нам вообще тебя преследовать? Мы вообще–то готовим проект по маркетингу, в котором ты не принимаешь ни малейшего участия!

Марк неожиданно вспыхнул, даже привстал от злости. Аластор, сдержанным жестом, приказал ему сесть и успокоиться. Я вжалась в стул, испуганно хлопая глазами. Они меня пугают.

– Ладно, простите, что наехала. Тяжелый день, – пробормотала я, когда девушка принесла парням их кофе на вынос. – Поговорим о проекте в универе. Не буду вас задерживать.

Схватив свой второй, так и не выпитый кофе, я поспешно направилась к выходу. В машине я дала волю накопившемуся гневу, яростно колотя руками по рулю. Дождь, наконец, перестал барабанить по крыше. Мой голос сорвался, превратившись в хриплый шепот. Стянула перчатки и украшения и, не глядя, швырнула их на заднее сиденье. Вдруг, как гром среди ясного неба, пассажирская дверь распахнулась, и на соседнее сиденье бесцеремонно уселся Аластор. Мои руки вцепились в руль, взгляд исподлобья был устремлен вперед.

– Чего тебе? – процедила я сквозь зубы.

– У тебя все в порядке? Выглядишь дерганой.

– Все отлично, – отрезала я, переводя взгляд на него. – Слушай, по поводу того поцелуя… Надеюсь, ты понимаешь, что он ничего не значит.

– Я понимаю. Это же всего лишь игра, – произнес он с легкой усмешкой, от которой по коже побежали мурашки.

– Отлично. Просто я решила расставить все точки над «i».

Он продолжал сидеть и прожигать меня взглядом. Вопросительно изогнула бровь.

– Что еще?

– Признайся, что тебе понравилось.

– Чего?! Проваливай отсюда! – Я вскочила, пытаясь вытолкнуть его из машины, но он, смеясь, захлопнул дверь.

Остаток ночи, да и все утро до пар, я провела, уткнувшись в монитор, в отчаянных поисках материалов для доклада. В зеркале заднего вида на меня смотрела жалкая пародия на человека – два темных круга вместо глаз. С таким видом – ходячий рекламный плакат бессонных ночей – я пересекла кампус в поисках своих напарников. Проходя по коридору, я почувствовала на себе липкие, брезгливые взгляды студентов. Чего уставились, как будто впервые видят студента в затрапезном спортивном костюме и с лицом, на котором напечатано «SOS»? Прислушавшись, я различила сдавленные смешки, а когда кто–то встречался со мной взглядом, поспешно отворачивался, словно я прокаженная. Да что, черт возьми, происходит?! Наконец, я нашла своих партнеров по проекту на лестнице, ведущей в южное крыло

Южное крыло… заброшенный призрак университета, пустующий уже лет семь. Когда–то здесь звучали аккорды, звенели голоса, кипела жизнь факультетов музыки, вокала и актерского мастерства. Но время показало, что творчество в Меривеле не в почете. Преподавателей перенаправили в специализированные учебные заведения, а классы и аудитории остались забитыми новой, зачастую нераспечатанной аппаратурой и инструментами. Но мне нравилось южное крыло. Оно было другим, не похожим на стерильный, прагматичный остальной университет. Коридоры в стиле барокко, высокие стены цвета слоновой кости плавно перетекали в сводчатый потолок того же оттенка, окантованный лепниной. Пол был устлан бордовым ковролином с золотыми нитями по краям. Место, где можно было спрятаться от серости будней.

Парни сидели на мраморных ступеньках, каждый погруженный в свои мысли, игнорируя мое появление. Скрестив руки на груди, я демонстративно прочистила горло и с вызовом посмотрела на Аластора. Встретившись со мной взглядом, он тепло улыбнулся и похлопал ладонью по месту рядом с собой, приглашая сесть. Сил сопротивляться не было, и я повиновалась, обхватывая колени и пытаясь согреться.

– Ребята, простите, что сорвалась на вас вчера. Мне действительно очень жаль, – проговорила я, чувствуя, как от усталости дрожат руки. – Я в последнее время вся на нервах… Не хочу портить отношения с самого начала года, нам вместе еще работать и работать. И… – я заломала трясущиеся пальцы. – …спасибо, что заступились за меня на той вечеринке. Вероятно, вы просто живете по принципу «один за всех и все за одного». И все же… это все произошло по моей вине.

Марк оторвался от своего блокнота и бросил на меня сначала недружелюбный, а затем многозначительный взгляд, который тут же переметнулся к Аластору. Между ними пробежала невидимая нить – какой–то немой диалог, смысл которого ускользал от меня.

– Извинения приняты, – наконец заключил Ал, протягивая руку для рукопожатия. – Мир?

– Мир, – ответила я, едва заметно улыбнувшись, и пожала его руку в ответ. – Посвятите меня в курс дела. Что от меня требуется?

– Арни намекнул, что любит работы с творческим подходом, и я думаю, с этим мы сможем получить хорошую оценку, – сказал Марк.

– Стоп, стоп. Кто такой Арни?

– Ну, препод… мистер Берг.

– А, вот оно что. Ну, давайте подумаем, что мы можем придумать…

– В целом мы уже все придумали, красотка, – заявил Лео, отрываясь от мобильной игры. – Теперь все зависит только от тебя.

– Что? Я не понимаю, – я растерянно переводила взгляд с одного парня на другого.

– Лина, ты умеешь петь? Нам нужен положительный ответ, потому что от этого зависит наша оценка.

Я замешкалась, не зная, что ответить. В тот момент, как я открыла рот, наши телефоны взорвались лавиной уведомлений.

– Наверняка это новостная рассылка университета, – предположила я, машинально засовывая телефон в рюкзак.

– Оу… – тихо произнес Лео, прикрывая рот кулаком, и в его глазах мелькнуло что–то похожее на ужас.

– Не смотри, – приказным тоном отрезал Аластор и потянулся, чтобы заблокировать мой смартфон.

– Что там? – непонимающе спросила я, чувствуя, как нарастает тревога.

– Ты бы не хотела этого знать, Лина.

– Ну уж нет. Раз такое дело, я обязана это увидеть.

Я выхватила телефон из рук, пока Аластор не успел меня остановить, и открыла письмо с массовой рассылкой. В нем не было текста, только видеофайл и несколько фотографий. Палец, словно по чужой воле, коснулся кнопки воспроизведения, и ролик растянулся на весь экран. Увиденное повергло меня в состояние полного оцепенения, будто ледяной водой окатили. На экране была я, в самом интимном и раскрепощенном состоянии. На видео была запечатлена одна из многих ночей, которые мы с Роем проводили вместе. Задыхаясь от страсти, я умоляю его взять меня еще грубее, и он выполнял мои просьбы, сопровождая все это грязными словечками. Это была та версия меня, которую я доверила человеку, которого считала достойным доверия. Следующие за видео фотографии были не лучше – я в откровенном нижнем белье, сидящая между ног этого ублюдка Роя и ублажающая его. Ярость хлынула в меня, как лава из вулкана. Если этот подонок думает, что ему это сойдет с рук, то он сильно ошибается. Я могла бы повторно сломать его нос и лишить возможности трахать кого–либо, но я поступлю коварнее. Я разрушу его жизнь до основания. Месть – это блюдо, которое подают холодным.

– Один… два… три… – начала я считать вслух, пытаясь подавить подкатывающую паническую атаку. Парни тактично молчали, чувствуя незримое напряжение. Глубокий вдох. – Скотина!

– Ты в порядке? – Аластор, проявляя неожиданную чуткость, коснулся моего плеча.

– Оказывается, ты такая страстная, красотка, – выпалил Лео, хлопнув меня по спине, словно я была приятелем. – А мне–то показалось, что ты фригидная сучка.

– Лео, заткнись! – рявкнул на него Ал, а во мне закипала новая волна ярости.

Вместо того, чтобы разрыдаться или закатить истерику, я вдруг звонко рассмеялась. Моя реакция, казалось, повергла их в еще больший шок, чем само видео. Другая на моем месте, наверное, уже билась бы в истерике или, еще хуже, побежала бы в деканат, чтобы забрать документы и навсегда уехать из этого проклятого места. Будь я хоть немного нормальной, так бы и поступила. Но нормальность – это точно не про меня. Этот подонок Рой наверняка сделал рассылку не только по нашему кампусу, но и своим похотливым дружкам из других универов. Что ж, ему это дорого обойдется.

– Парни, у меня есть идея. Как вы смотрите на то, чтобы прогулять сегодняшние пары?

– Погоди, что? – от удивления Лео едва не выронил челюсть.

– Что?

– Стой–стой, ты что, так и оставишь эту ситуацию со сливом?

– С чего ты взял, Норд? – уголки моих губ растянулись в холодной, почти дьявольской улыбке. – Пусть ущемленный мальчик порадуется своей мнимой, маленькой победе. Но я ему устрою… Ну так что, вы со мной?

Спрыгнув со ступенек, я направилась к аварийному выходу, а оттуда – прямиком на парковку. В голове уже начал складываться идеальный, жестокий план мести, и я знала только одного человека, который мог бы помочь в его осуществлении. Схватив телефон, я быстро напечатала сообщение: “Мне нужна твоя помощь. Найди все, что сможешь, на Роя: скелеты в шкафу, сплетни, компромат – все, что только возможно!” Хакер прочитал сообщение мгновенно, и столь же быстро пришел ответ: “Все будет”. Надеюсь, он откопает что–то из ряда вон выходящее, а я добавлю к этому слив этих грязных фоток. Отец Роя – весьма влиятельный чиновник, и скандалы ему сейчас ни к чему. И какое же счастье, что у меня довольно крепкие связи с полицией! Этому подонку ни за что не отвертеться от заслуженного наказания. Сделать меня своим врагом – это была его фатальная ошибка. Он еще не знает, с кем связался.