Печать архидемона

Сорен облокотился на спинку стула и почесал голову, взъерошив и так растрепавшийся хвостик.

— Деревня обнесена стеной, но со стороны воды можно выбраться, там неглубоко. Периметр охраняют, но, судя по экипировке, внешнему виду людей и оружию, скорее, от диких животных, тут лес вокруг. Ворота под охраной, двое часовых, вооружённых мечами и арбалетами, полагаю, не маги. Однако повторюсь, вокруг лес, нужна хотя бы лошадь, пешком ты далеко не уйдёшь, тем более зимой. Так что, если хочешь сбежать, то нужно продумывать варианты с учётом мага-поисковика и твоего дражайшего бывшего боевого мага.

Я вытянула губы, обдумывая его слова, но в итоге покачала головой.

— Я пока не хочу никуда бежать, да и понятия не имею, куда, если уж на то пошло. Нужно подождать и понять, что происходит. Но если всё же решу, ты со мной?

— Конечно, — брат смерил меня полным недоумения взглядом, будто я сказала глупость. — Я планирую исправить весь тот бардак, в котором все эти годы участвовал.

Глава 5

Новый император Грейсон сидел за круглым столом совета и читал последние донесения о происходящем на севере ужасе. Он даже в самых страшных кошмарах не мог предположить, что та самая война, с которой он собирался покончить раз и навсегда, на самом деле является не ширмой для сдерживания власти предыдущего императора, а ещё большим ужасающим секретом. И снова магия… Поганая магия портит и искажает всё, до чего добирается.

Отложив бумаги, мужчина нахмурился и воинственным взглядом окинул всех архиепископов-советников, что также хранили эту тайну столетиями. Но проблема заключалась в том, что и ему следовало поступить так же. Нельзя было допустить паники среди населения, могут вспыхнуть мятежи. В столице и так уже произошёл переворот, убито слишком много знати и высокопоставленных членов империи. Грейсон силой гасил новые вспышки сопротивления на корню и уничтожал зачинщиков, не позволяя зародиться революции. Однако, если о скверне узнают провинции и захотят отделиться, подавить подобные мятежи будет уже крайне сложно. На севере и так неспокойно. Бирген не раз уже высказывал недовольство о пошлинах на тиазалит, которыми «душила» их империя. Да и Южная застава периодически показывала тревожные знаки. Близость Мглистого леса и постоянная угроза вкупе с не таким уж высоким жалованием солдатам вызывали волнения. Но слишком много средств казны уходило на закупку и тайную переправу рабов на Северную заставу.

Лорд Грейсон был уверен, что средства из казны утекают для обустройства личного острова прошлого императора, но теперь-то он ясно видел, на что они шли. Хотя и остров тоже существовал, и теперь Грейсон отчётливо понимал, зачем он вообще был нужен.

Но что ещё хуже, информация о слабости Исвальдской империи могла дойти до остальных стран. Да, с островами заключён довольно выгодный союз, королевства с востока континента тоже угрозы не представляли, у них и флота такого нет, чтобы напасть на империю, зато более дальние континенты, особенно с юга, где как раз процветала работорговля и большая часть населения скорее представляла из себя варваров, вот они могли представлять уже реальную угрозу.

Дверь отворилась, и в залу вошли два человека. Глава Ордена магов Виас и бывший главный инквизитор Эдгар. Они держались на расстоянии друг от друга, но император и так знал, что эти двое друг друга на дух не переваривают. Мужчины вошли в полукруг стола и поклонились, а император отложил бумаги и облокотился на высокую золочёную спинку кресла. Дверь снова распахнулась, и в комнату торопливо вошёл высокий грузный мужчина в тяжёлых доспехах. На его лице виднелось несколько новых шрамов, и отсутствовал кусок правого уха. Он встал рядом с остальными и тоже согнулся в поклоне.

— Генерал Карх, — обратился Грейсон к нему первому, — я уже получил твой отчёт, но тут сказано, что ситуация быстро меняется. Что известно на данный момент?

— Скверна дошла до ближайших поселений и пока остановилась, — отчеканил военный. — Живых не осталось. Сбежавшие свидетели… — он скосил глаза на остальных, но потом снова посмотрел на императора, — нейтрализованы. Так же как и часть спасшихся военных с Северной заставы. Остальных пока ищут.

— Хорошо, — кивнул Грейсон, — когда примерно скверна доберётся до более крупных городов?

— Сложно сказать, — густые брови генерала сдвинулись к переносице, — она то движется быстрее, то замирает. Но если продолжит распространяться с такой же скоростью, то уже через неделю слухи невозможно будет скрывать.

— Плохо, — лицо императора потемнело, а глаза устремились к Виасу. — Твои маги изучили скверну?

— Никакие существующие маги не способны с ней ничего сделать, я уже говорил вам это, — холодно ответил архимаг, и в его глазах явственно читалось раздражение. — Разве что, вы можете попросить помощи друидов. Они используют незнакомые нам практики, возможно, хотя вряд ли, но всё же, возможно, они могут что-либо сказать. Но шансов, что они решат помогать империи после всех попыток их захватить примерно около нуля.

Грейсон сжал подлокотники и смерил архимага темнеющим от злости взглядом.

— Не смей мне дерзить, Виас, — процедил император, — не то ты первый же и отправишься на корм скверне, а за тобой следом и весь Орден.

— Дерзить? — седая бровь архимага приподнялась. — Если вы предпочитаете на пороге конца света слушать ложь, я могу её предоставить. Прошлые императоры с советом только и занимались тем, что столетиями лгали, и где мы сейчас? Знай мы о скверне, когда она только зародилась, у нас было время ставить эксперименты и искать решения, сейчас же, когда она пожирает империю, никакого времени у нас уже нет. Мои сыновья её изучали. Многие отправленные на север маги изучали. Никто не достиг успеха, и я не хочу заниматься самообманом и надеяться, что спустя двести лет внезапно найдётся решение!

— Но всё же оно есть, — перебил Виаса молчащий до этого Эдгар. Он сложил руки за спиной и с глубочайшим почтением посмотрел на императора.

— Что ты имеешь в виду? — сощурился Грейсон, и все молчащие советники тут же приковали к нему свои взгляды.

Бывший инквизитор холодно улыбнулся, и его шрам потянул вниз бровь и уголок глаза.— Полагаю, раз я тут, вы и сами уже думали об этом, Ваше Сиятельство, — нарочито медленно произнёс он. — Я уже много раз говорил, что магия порождает зло и тьму. И я считаю, что проблема не в скверне, а в том, что её породило.

— Ты снова будешь пытаться обвинить во всём магов? — огрызнулся Виас, но Эдгар лишь сильнее улыбнулся.

— Первый император не просто так созвал Инквизицию, и как мы уже знаем, именно тогда и появилась скверна. Неужели ты сам не видишь, что эти вещи взаимосвязаны, Виас? Мы охотимся за чернокнижниками и уничтожаем их, но всё равно в их ряды вступают новые, вызывают демонов. И, как мы сами недавно узнали, если убить демона, то скверна резко начинает расползаться. Это ли не прямая связь?

— Это чушь! — рыкнул Виас. — Магия существовала с основания мира, и никакой скверны не наблюдалось, по крайней мере, мы всё ещё существуем.

— Тем не менее скверна появилась, лишь когда запретили чернокнижников. Логично, что неспроста.

— К чему ты клонишь? — не выдержал император. — Конкретнее.

— К тому, ради чего и была создана Инквизиция: нужно истребить всех чернокнижников вообще. Но так как никогда нельзя точно определить, не примкнёт ли обычный маг к врагу, нужен жёсткий контроль за всеми.

— В виде убийств всех подряд и пыток? — уточнил Виас.

— Если потребуется, — не моргнув глазом, ответил Эдгар. — Или, по-твоему, существование всего живого — недостаточная причина, чтобы использовать любые методы?

— Эти методы — лишь удовлетворение твоих садистских наклонностей. Убивая и притесняя всех подряд магов, ты добьёшься только гражданской войны.

— Или спасу мир от гибели. Более того, Ваше Сиятельство, — повернулся Эдгар к императору, — я точно знаю, кто главная виновница происходящей трагедии сейчас, и с кого стоит начать.

Архимаг побагровел. Он уже точно знал, что сейчас скажет Эдгар, и он угадал.

— Говори уже, — приказал ему император.

— Есть одна молодая чернокнижница с голубыми волосами. Виас достаточно способствовал тому, чтобы она осталась жива. И, как мы знаем, с заставы она сбежала, и, совпадение ли? Именно в этот момент скверна начала активно расти.

А далее Эдгар с горящими от злорадства глазами пересказал всю историю про Беатрикс и охоту за Кьярой, особо выделяя, как активно её спасал на слушании архимаг. Виас же внимательно следил за реакцией императора, и она ему не нравилась. Грейсон славился своей нелюбовью к магам, а Эдгар был именно тем, кто эту нелюбовь может взрастить до безумных пределов. В конце рассказа бывший инквизитор был крайне доволен собой. Лицо его оставалось бесстрастным, а вот маслянистый взгляд, с которым он смотрел на императора, говорил о том, что он точно уверен, что победил.

Грейсон сцепил руки на столе и долго молчал, перебирая большими пальцами. Советники тихо перешёптывались, но до ушей архимага то и дело долетало имя Кьяры, и Виас был уверен, что эта битва проиграна.

— Я вас услышал, — наконец сказал император. — Ты, Карх, продолжай ранее обговорённую работу и готовь армию. Мы должны быть во всеоружии, если появится враг. Виас, раз ты утверждаешь, что маги не виноваты, то в твоих же интересах самому выявить и отдать Инквизиции всех чернокнижников, а также тех, кто им симпатизирует. Перед лицом уничтожения всей жизни империя должна сплотиться, а не превратиться в воюющие провинции. И ради нашей общей безопасности у магов не должно быть много власти в руках. Любой мятежный архонт может расколоть провинцию, значит, нужно лишить их какой-либо власти в городах, и управлять ими должны наместники при поддержке инквизитора и местного епископа.

Виас еле сдержался, чтобы не начать спорить, но он уже понял, что делать это бесполезно. Император не станет его слушать, и начнётся ровно то, что архимаг уже однажды наблюдал и чего всё время опасался. Как только магов начнут беспричинно массово убивать и притеснять, это приведёт лишь к новой войне. Не получится всех посадить на цепь и контролировать, они не собаки. Разве что, они не решат уничтожить вообще всех магов...

— Что до тебя, Эдгар, — император устремил к нему свой цепкий взгляд, — я ознакомился с твоими характеристиками и считаю, что твоя отставка была ошибочна. Стражи были необходимы, но Леофит не хотел рисковать, а в итоге мы теряем Империю. Так что я возвращаю тебя в должность Верховного Инквизитора и даю тебе разрешение действовать от моего имени любыми методами, которые ты посчитаешь эффективными в борьбе со скверной.

Эдгар аж засиял и низко поклонился императору, а лицо Виаса пошло красными пятнами. Хоть он и ожидал чего-то подобного, столь широкие полномочия окончатся трагедией.

— И эта девчонка, Кьяра, — добавил император, — найди её и убей. Если она как-то влияет на скверну, у неё не должно быть и шанса снова призвать демонов и добраться уже до нас.

***

Несколько дней я не выходила из дома вообще, никак не могла прийти в себя после побега с заставы. Хоть адреналин сошёл, и я ощущала себя в относительной безопасности, воспоминания и мысли об увиденном и пережитом ужасе никуда не делись. Я очень плохо спала, даже с успокоительными травами от местного целителя, иной раз я засыпала только под утро и вскакивала в холодном поту от приснившегося кошмара. В одних я так и не успела сбежать, и нас с Айви сожрала скверна, в других меня в пытках убивали инквизиторы.

Демон больше не снился, и это вгоняло в тревогу ещё больше, потому что я боялась, что он уже мёртв. Не было никакого шанса узнать это наверняка, а потому с каждым днём время бездействия и неизвестность давили всё сильнее, и даже успокоительный отвар не помогал, и я просто тихо рыдала в подушку, чтобы брат не услышал, и только проревевшись и выпив ещё несколько стаканов отвара, я могла хоть как-то уснуть.

А ещё часто я никак не могла согреться даже с заклинанием обогрева и возле печки. Меня знобило, словно я так и лежала на полу промёрзшего барака. И тут же вспоминались моменты, когда Винсерес грел меня и успокаивал, когда становилось совсем плохо. В такие моменты душевная боль давила изнутри совсем уж невыносимо, и мне хотелось просто орать в пустоту от бессилия, но я не хотела, чтобы кто-то видел моё состояние, и просто лежала часами смотрела в потолок.

Ещё мне не хотелось случайно встретить Кайла на улице, да и вообще его когда-либо видеть. Опасалась, что не сдержусь и попробую его прибить, что в принципе вряд ли получится. Сорен ходил за едой и рассматривал деревню, а потом описывал, что сумел зацепить его внимательный взгляд.

Сам Крисвен оказался домов на тридцать, не более. Местные жители в основном занимались охотой и рыбалкой, и плодами своих трудов ещё и торговали. Также тут выращивали коз, ими явно кормили виверн, хотя, судя по молоку и сыру, вполне себе использовали и в хозяйстве. А ещё он заметил некоторые небольшие домики и сараи, в которые заходило больше людей, чем могло там поместиться. Мы сошлись на мнении, что у контрабандистов должны быть всякие скрытые помещения и чёрные ходы, так что ничего удивительного.

Староста деревни, миссис Гретхен, как раз и занималась козами, хотя была уже сильно в годах. Она жила в доме собраний и готовила на всех еду. Своей семьи у неё не было, и она почему-то заботилась о контрабандистах. Насколько понял брат, они с Кайлом были уже очень давно знакомы. Возможно, это была одна из причин, почему он разместился в столь невзрачной деревушке, и почему её жители были столь лояльны к незаконной деятельности проживающих.

Пару раз Кайл посылал за мной, но я игнорировала его и на всякий случай запирала дом на засов, да ещё и магией припечатывала. Пусть сначала дом разнесёт, если ему будет так угодно. А часовые около двери были обычными людьми и войти не смогли.

Пытаясь отвлечь себя от очередных истерик, я погрузилась в размышления о своём положении и дальнейших планах. С одной стороны, всё было проще некуда — найти и открыть врата. Я даже направление знала. С другой стороны, Мглистый лес сам по себе огромный, да ещё и пауками населён. Даже если, предположим, я прилечу туда на виверне, то толку с этого ноль, я даже не знала, где искать. Кроме того, я понятия не имела, сколько мне нужно энергии для открытия врат, и как оно вообще происходит. Да я вообще ни о чём не имела понятия, если уж на то пошло. Мне нужна была информация, но кто вообще мог такое знать? Могли ли знать в Ложе? Хотя даже не убей демоны её хранителей, меня эти люди пытались принести в жертву. Но тогда я была под охраной сильнейших демонов, а сейчас я и вовсе никто и без защиты. Скверно.

Жаль, что я не могла призвать архидемонов снова, но они же и уничтожили тот гримуар, да и будь у меня любой другой, я бы, пожалуй, не рискнула. Ви много раз говорил, сколько непроверенной чуши содержится в них, а я не могла отличить рабочее от опасного. Вероятно, могли те самые хранители, но опять же, они мне недоступны.

Можно было бы надеяться, что я встречу какого-либо демона просто на улице и уговорю его мне помочь, ну, при условии, что он способен это сделать, но надеяться на такое смысла не имело. Пока я буду искать, нижний мир пожрёт скверна, и демонов не останется.

Слишком мало информации… Как бы мне ни хотелось действовать прямо сейчас, придётся сидеть на месте и ждать.

Артефакт, что сунул мне в карман архимаг, оказался передатчиком. Довольно редкая штука и очень дорогая. Это парный артефакт, с помощью которого можно было обмениваться небольшими посланиями с тем, у кого находилась вторая часть. Но, во-первых, их было очень сложно изготавливать, там такое плетение, что создать его способны буквально несколько человек в империи, если они вообще ещё живы. Во-вторых, в них использовался редчайший жемчужный тиазалит. По легенде война на севере была как раз из-за него. Какие-то небольшие запасы у империи имелись, но слишком мизерные, чтобы наделать таких для каждого желающего. Они имелись лишь у высших чинов империи, чтобы можно было быстро связаться между городами. Жемчужный тиазалит был не таким хрупким и вмещал в себе значительно больше энергии, поэтому был способен продержать контакт на дальних расстояниях, с обычным такое не получалось, он использовался для вызова слуг в пределах одного дома, но не более. Ну и в-третьих, проблемы у артефакта тоже имелись в виде помех на больших расстояниях и невозможности отправить что-то длинное, оно просто не дойдёт. А бывает, что сообщение и вовсе теряется или приходит с огромным опозданием. Пока же артефакт был неактивен, значит, Мелиссе архимаг его ещё не передал, и нужно ждать.

День на четвёртый мне надоело рассматривать стены и потолок, и я решила прогуляться и подышать свежим воздухом. Сорен ещё спал, но вряд ли мне грозила опасность в стенах охраняемой деревни, а потому я просто потеплее оделась, накинула на волосы капюшон и вышла в морозное утро. Часовые под дверью заметно оживились и зашагали за мной.

— А кандалы мне не полагаются? — тут же спросила я и протянула к мужчинам руки. — А то вдруг опасная преступница решит сбежать. Тогда советую ещё надеть на меня блокираторы магии, а то мало ли.

— Мы здесь на случай, если возникнут проблемы со стражей или местными, — пробасил один из них и недовольно поморщился, будто я ему на ногу наступила, — а не чтобы за тобой следить.

Ну да, ну да, охотно верю. Вон тот дед с лопатой, убирающий снег около порога небольшого домика, не иначе как очень опасный враг, меня нужно от него защитить, ага.

Я шумно вздохнула, развернулась и направилась по тропинке. Утро выдалось морозное. Ветра и снега не было, но воздух был такой холодный, что, казалось, я вдыхала ледышки, и они царапали лёгкие. При дневном свете деревня выглядела даже какой-то уютной, что ли. Домики хоть и ютились друг к другу, местами косили, кусты иной раз вообще не давали нормально пройти, снег тут убирали как придётся, но всё это выглядело раз в сто живее, чем все эти вычищенные тротуары и клумбы Нового города в Саинберге. Около многих домиков я заметила лежащие днищами вверх лодки, покрытые приличным слоем снега. Во многих окошках уже горел свет, но из-за морозных узоров ничего внутри разглядеть я не смогла. Минут через пять ко мне подбежала белая собака Снежинка и уткнулась холодным носом в руки. Я погладила её, и та, виляя хвостом, решила сопровождать меня на прогулке.

Народа мне встретилось всего пятеро человек, и те лишь скользнули по мне незаинтересованными взглядами и тут же вернулись к своим обычным делам в виде рыбалки и чистки снега.

Морозец сегодня оказался на редкость неприятным и больно щипал щёки, но гулять позже я опасалась, не хватало ещё встретить, кого не надо…

— Кьяра! — неожиданно раздался знакомый звонкий голос.

Я обернулась и заметила приближающуюся Айви, пытающуюся посильнее замотаться в шубу. Её хвост был обёрнут вокруг девушки и закрывал руки.

Снежинка тут же быстро завиляла хвостом, гавкнула и побежала ей навстречу. Тут я заметила, что за ифлиссой следует вчерашний полосатый кот.

— Можете идти, — сказала Айви охранникам, после чего поравнялась со мной и взяла под локоть, тут же снова закрыв руки хвостом. — Ты чего в такую рань?

— Вот вышла прогуляться и подышать воздухом, а ты? — скептически спросила я, и так догадываясь сама: — Следишь за мной? Или кота выгуливаешь?

— Может, совсем чуточку, — улыбнулась она и дёрнула ушами. — А ещё я очень рано встаю. Увидела тебя в окно, решила составить компанию.

Ну что ж, компания Айви явно лучше тех двух надзирателей, можно как раз выведать какую-либо полезную информацию. Кот лениво прошёл мимо нас и направился на пристань обнюхивать стоящие там корзины.

— А почему кота зовут Шмель?

Не столь важный вопрос, конечно, но меня он уже несколько дней ужас как интересовал.

— А, — махнула она рукой. — Его какая-то скотина из проезжающих купцов выкинула. Долго не могли имя ему придумать, а потом он облюбовал единственную небольшую клумбу с цветами, что растила миссис Питт, и все их передавил. Она его гоняла-гоняла, бесполезно, всё равно в них спал. А он ещё же полосатый, вот так и получилось.

Шмель как бы в подтверждение посмотрел на нас и громогласно мяукнул.

— Тут есть таверна? — с надеждой спросила я.

— Ну, есть некоторое подобие, Толстяк Билл открыл в своём доме. Он сам настойки делает, вино разное, вот иногда у нас останавливаются всякие перегонщики барж, купцы, и пропускают стаканчик-другой. Но сейчас он спит, так что всё закрыто. Позже можно заглянуть, пропустить по стаканчику.

— А что есть? Какие-нибудь достопримечательности?

— Нет.

— Магазинчики?

— Да откуда? Это же деревня!

— Ну хоть что-то интересное тут имеется? — уже без особой надежды спросила я.

— Ты ведь из столицы, да? — задумчиво почесала за ухом Айви. — Могу показать тебе коз или кур. Ну, если ты их ни разу не видела. Было бы лето, сводила бы тебя на рыбалку. Ещё иногда вечерами в картишки играем.

Боги, если меня заставят тут сидеть месяцами, я с ума сойду.

— Значит, у вас тут скука смертная, — обречённо подытожила я и вздохнула.

— Зато относительно безопасно. Кайл не зря эту деревню выбрал. Она мелкая и невзрачная для властей. Сюда не ведут никакие крупные торговые тракты, они идут сразу в Эвию. А речной ход не столь опасный. Часто грузовые баржи просто мимо плывут, зато нужные нам легко швартуются и сгружают товар. Да и летом большинство купцов сразу плывут на Бирген. Диких животных много, да, леса всё-таки вокруг. Как-то медведь-шатун забрёл и порвал несколько человек, но на этом всё.

— А ещё удобно, что можно сразу сгружать контрабандные партии тиазалита из шахт Биргена, не рискуя заходом в крупный город? — выгнула я бровь.

— И это тоже, — снова улыбнулась она.

Мы вышли на деревянную пристань. Несмотря на дикую рань, я уже заприметила несколько лодок с рыбаками. Они доставали сеть и вынимали рыбу, а кот Шмель, так и не нашедший в корзинах хоть что-то съестное, сел рядом с нами и с надеждой на них смотрел.

— Как ты вообще встретила Кайла и попала в контрабандистки?

— О, я его обокрала, — в голосе Айви скользнули нотки гордости. — Притом, когда на нём был физический щит. И он ничего не заметил. Меня нашли уже позже по слепку ауры. Молодая тогда была, глупая, не знала, что так можно.

От удивления мои брови взметнулись вверх. Ифлиссы не обладают способностями к магии, и пробраться через щит мог редкий вор. С артефактом, да, но тем не менее делать это надо было так, чтобы маг не заметил, а это очень сложно. Мы воспринимаем любое колебание щита. Наверное, не зря их не пускают в столицу, такое ворьё даже с императорских рук все перстни поснимает, а тот и не заметит.

— Ну и, в общем, думала, меня изобьют, а то и вовсе прикончат, — продолжила Айви и прижала уши, — а он предложил мне работу. С тех пор я тут. Ворую всякие вещицы на заказ, ну и слух у меня очень хороший, меня часто на дело берут стоять в дозоре.

— А ты не пробовала найти другую работу? Менее незаконную.

— Это у меня сейчас осуждённая чернокнижница спрашивает? — уставилась она на меня с насмешливой ухмылкой.

— Я жалею и всячески раскаиваюсь, — приложила я руку к груди и сделала грустное выражение лица, но тут же вернула её обратно под пушистый хвост. — Но всё же? Признаться, ты вторая ифлисса, которую я вообще в жизни вижу, а говорю и вовсе с первой.

Айви некоторое время рассматривала, как рыбак пытается достать из сети какую-то крупную рыбину, но потом ответила:

— Пробовала. В семнадцать лет папы не стало, я как старший ребёнок ушла из стаи, чтобы зарабатывать деньги и помогать семье. Устроилась в Эвии в таверну, полы и посуду мыла, мусор выносила. А потом трактирщик недосчитался денег. Это была не я, я вообще тогда воровством не промышляла, но меня избили и выкинули оттуда. Пыталась другую искать, но либо не брали, либо история повторялась. Если где-то что-то пропадало, сразу думали на меня. Даже если потом и находилось, никого это не волновало.

Она тяжко вздохнула и опустила уши, а мне стало немного стыдно, ведь первым делом, когда я встретила в Биргене ифлиссу, то подумала, что она сворует мой кошелёк.

— А откуда ты знаешь Кайла? — пытливо взглянула она мне в глаза. — Вы были вместе, да?

— С чего это ты взяла? — сощурилась я, чем заслужила очередную ухмылку.

— Ты врезала ему по лицу, — напомнила Айви, — а потом прилюдно послала. Босс такое с рук бы никому не спустил, а тут ещё и согласился, что за дело. Ну и запах, он изменился. Вы, люди, не замечаете, но пот пахнет по-разному, и вот Кайл явно был напряжён и нервничал. Такое редко происходит.

— Может, он мне слишком задолжал в прошлом? Или подставил.

— Может, — кивнула она, но вновь уставилась на меня своими огромными рыжими глазами. — Ну так всё же?