Невский рубеж

− Нужно проверить этот вариант. Только своих людей туда не посылай: рыцари — не разбойники, они обязательно устроят хорошее охранение вокруг лагеря, − предупредил воевода.

− Хорошо. Мне как дальше быть? − поинтересовался староста.

− У тебя же есть, как я помню, жильё в Ладоге? Иди туда. А если ты понадобишься, пришлю к тебе своего человека. Если же узнаешь что-то о судьбе людей из деревни — немедля беги ко мне. А теперь иди, небось утомился с дороги, да и поесть тебе надо, − сказал Евпатий. Пельгусий поклонился и вышел.

− Этого ещё не хватало — храмовники появились. А может, они с самим Гедемином пожаловали? В том году ничего у него не вышло, вот и хочет в этом реванш взять, − сказал себе Евпатий.

Лебяжий острог

В остроге началась суетливая жизнь. С началом строительства нового острога большинство людей находилось там. Лукерья с Глашей, а также Пелагея с Ладой по очереди готовили еду для работников. Из мужчин в остроге постоянно были только отец Евлампий, Митрич, Фирс, Фомка-блаженный и пара дружинников для охраны; остальные все находились на Северной дороге. Лишь охотник Архип каждый день ходил на охоту за дичью.

Этим утром Архип, как всегда, вышел с рассветом и направился в сторону Соснового леса, где всегда водилось много дичи. Он шёл не спеша, любуясь весенним лесом, в котором повсюду просыпалась жизнь. Множество разноцветных птиц кружило вокруг, по деревьям весело прыгали белки, а чуть поодаль пробежал испуганный заяц. Пахло весной. Вдруг он услышал какие-то отдалённые голоса и осторожно пошёл в ту сторону, откуда они доносились. Пройдя около сотни метров, он увидел бредущих по лесу людей. Архип притаился за широким дубом.

− Потерпите, осталось немного, − сказал крупный мужчина.

− Дети оголодали и замерзли ночью, − ответила женщина.

− Ничего, ещё пару часов — и будем на месте. Там согреетесь, и вас накормят. Мир не без добрых людей, Степанида, − пытался успокоить её мужчина.

− Хорошо тебе, Илья, ты вон какой здоровый, − кряхтя, сказала Агрепина. Тут из-за кустов вышел охотник.

− Илья? − удивился он. − Что вы здесь делаете?

− Архип? − тоже удивившись, молвил Илья. − Да, он самый.

− Я вот на охоту вышел, дичи в этом лесу много, − сказал охотник.

− А мы в острог идём. Горе у нас, Архип. Опять эти дьяволы-крестоносцы напали на нашу деревню. Вот все, кто в живых остался, − произнёс Илья.

− Вот как... Ну, пойдёмте тогда в острог быстрее, небось все изголодались, − молвил охотник.

− Есть немного, − сказал Елисей.

− Тогда пошли. Бабка Авдотья вас накормит и обогреет, − сказал Архип и повёл людей в обратную сторону. Через некоторое время они уже были в остроге.

Бабка Авдотья встретила гостей приветливо и сразу повела к столу. Сегодня на Северной дороге дежурили Лукерья и Глаша, поэтому Пелагея и Лада были в её распоряжении.

− Пелагея, быстро неси на стол, а то люди в лесу оголодали, − проворчала бабка.

− Случилось что? − поинтересовалась Пелагея.

− Потом узнаешь, а сейчас бери Ладу и несите еду, − ответила Авдотья.

Вскоре женщины принесли кашу, яйца, хлеб и молоко. Илья и остальные принялись за еду. Пока они ели, их никто не беспокоил, даже подошедший дед Митрич. Бабка Авдотья наказала Пелагее натопить баню, чтобы люди могли отогреться и помыться.

− Ну, рассказывай, Илья, что с вами приключилось? − спросил Митрич. В этот момент в избу вошёл отец Евлампий.

− Что ты, Митрич, пытаешь людей? Дай им поесть, − строго произнёс отец Евлампий.

− Да они уже поели, вот я и интересуюсь, − сказал дед.

− Ну, если поели, то рассказывай, Илья, − сказал батюшка.

− Опять, отец Евлампий, эти дьяволы-крестоносцы напали на нашу деревню. Вот все, кто остался. Еле отбились от них. Только эти какие-то другие были: кресты у них красные на плащах, и речь не немецкая, а тот язык я немного знаю, − сказал Илья.

− Вот как... Нужно оповестить владыку. Сегодня же пошлю ему весточку с голубем, − сказал отец Евлампий.

− Евпатия Пельгусий оповестит. Он как раз в то время у нас был, по поручению посадника приезжал. Я его сразу отправил, чтобы успел предупредить воеводу, − произнёс Илья.

− Хорошо. Отдыхайте. Вечером приедут Никита с Игнатом, тогда и поговорим. Они люди военные, знают, что делать, − сказал Евлампий. − А сейчас Пелагея вам баньку истопит, прогреетесь как следует.

Пелагея натопила баню. Первыми пошли женщины с маленьким Даниилом. Потом парились мужчины.

− Илья, что теперь делать будем? Видно, деревня наша вся сгорела, − спросил Агапит.

− Сейчас по велению владыки и новгородских властей возводят новый острог на Северной дороге. Говорят, гораздо больше прежнего. Думаю, для обслуги люди понадобятся. А потом охотник и скорняк, как ты, им не помешают. Отец Евлампий жалует ремесленников, да и бабы у нас работящие. Вон, когда на той стороне Волхова разбойники Вепря Заречье сожгли, их жителей в острог взяли. Буду просить отца Евлампия, чтобы и нам покровительство своё дал, − ответил Илья.

− А ну поддай пару, Елисей, − попросил Агапит и хлестнул Илью дубовым веником по спине.

− Ох, хорошо. Ещё похлещи, чтобы кожа распарилась, − произнёс Илья.

− Веники у них хорошие, дубовые да берёзовые, − сказал Елисей и плеснул в печь воды.

− Как думаешь, Илья, кто-нибудь ещё в живых остался? − спросил Агапит.

− Думаю, нет. Те, прошлогодние, вороги лютые были, а эти и того хуже. Всех подряд под меч. Когда вы бежали, я собственными глазами видел, как деду Акинфу голову, будто тыкву, на две части разрубили. Рубил тот здоровый, который в моём дворе с нами дрался. Я его оглоблей так саданул, что он в конский навоз свалился, − ответил Илья. Все невольно рассмеялись.

− Так ему и надо, дьяволу пустоголовому. Вот придёт Евпатий с дружиной, всыплет им по первое число, − сказал Елисей.

− Мал ты ещё о ратных делах думать. Евпатий придёт... А ты хоть знаешь, сколько их на нашу землю пришло? Не думаю, что это все были. К тому же, если они пожаловали, то обязательно должен быть обоз, и лагерь они где-то разбили, − наставительно ответил Илья Елисею.

− На каком языке они говорили? − спросил Елисей.

− Не знаю. Как шведы лопочут — слышал, как немец гавкает — тоже слышал, а этот какой-то незнакомый, − ответил Илья.

− Значит, какой-то новый ворог, нам ещё не ведомый, прибыл с нами воевать. Видели, какое у них оружие дорогое и доспехи хорошие? Видно, богатый хозяин за ними стоит, − сказал Агапит.

− Ты кресты на плащах видел? Так вот, все они одним миром мазаны. Папские выкормыши, и на землю Русскую пришли, чтобы в свою проклятую веру нас обратить. Буслай говорил, что к нашему князю не раз папские посланцы приезжали, книги какие-то привозили, так Александр их в шею выгнал, − произнёс Илья.

− Ну и молодец, что выгнал. И этих, в плащах с крестами, выгонит. Вот увидишь, Илья, − сказал Агапит и плеснул воды в печь. Илья крякнул от удовольствия.

− Ладно, давайте заканчивать. Скоро должен Никита с Игнатом приехать, надо ещё с ними переговорить. А завтра пойдём помогать им со строительством, − сказал Илья.

К вечеру в острог вернулись дружинники и женщины, которые готовили еду. После того как Буслай забрал лошадей в Новгород, приходилось передвигаться пешком, поэтому люди устали. Отец Евлампий рассказал им о набеге крестоносцев. Илья и остальные жители деревни Бугры не дождались разговора, так как за день сильно утомились, и батюшка отправил их отдыхать.

Утром острог проснулся с петухами. На утренней трапезе все встретились.

− Поведал мне отец Евлампий вашу историю. Невесёлая она. Он сказал, что Евпатия оповестят о случившемся? − спросил Никита.

− Да, Пельгусий должен сообщить ему. Думаю, воевода примет меры, − ответил Илья.

− Надо бы ещё в Новгород сообщить, − посоветовал Игнат.

− Послал я голубя, описал всё в общих чертах. Думаю, владыка сегодня получит моё послание, − сказал отец Евлампий.

− Нужно кому-то из нас ехать, подробнее всё рассказать, да и лошадей забрать хотелось бы. Буслай, видимо, закрутился там и позабыл про нас. Плохо без жеребцов, − сказал Никита.

− В любом случае ехать надо. У Евпатия дружина маленькая. Что он будет делать, коли их тьма пришла на нашу землю? Давай, Никита, я пойду со Свиридом. Постараемся вернуться быстро, − предложил Игнат.

− Хорошо, Игнат, отправляйтесь. Думаю, к острогу они не сунутся, да и мужиков сейчас тут много. В случае чего отобьёмся, − сказал Никита и отпил квасу.

− Ну всё, я подкрепился, пойду скажу Свириду, чтобы собирался, − произнёс Игнат и вышел.

− Отец Евлампий, можно я с Агапитом и Елисеем поможем строить новый острог? − попросил Илья.

− Что ж, идите. Лишние руки там не помешают. Сейчас Пелагея с Ладой соберутся, а Никита вас проводит, − сказал батюшка.

Вскоре Пелагея и Лада взяли узелки с едой, Илье дали двухпудовый мешок с овсом, а Агапиту взвалили на плечо коровье бедро.

− Всё, теперь идите, − напутствовала их бабка Авдотья. Они вышли за ворота острога.

− Потом насчёт нас с отцом Евлампием поговорю. Немного поработать надо, чтобы понял, кто мы такие, − прошептал на ухо Агапиту Илья.

− Хорошо, мы ему покажем, на что способны, − улыбнувшись, ответил Агапит.

Лагерь Гедемина

В лагере Гедемина шумно отмечали удачу Ричарда Манфреда. Скотину, которую воины крестоносца нашли в деревне, передали на попечение челяди, прибывшей вместе с воинами и обозом. Вальтер распорядился, чтобы монах по имени Фридрих построил загон для скота и на всякий случай выделил охрану — вдруг хищники захотят полакомиться козлятиной или бараниной. Фридрих был старшим над всей челядью: высокий, угрюмого вида человек, он много не говорил, но все его указания выполнялись чётко и в срок.

Для рыцарей накрыли стол у отдельного костра. Во главе сидел Гедемин. По правую руку от него расположился фон Борк, по левую — Манфред. Далее сели Самюэль и Вальтер. Чаклер и Бардим отбыли в посад, а боярин Алексей отправился в Ладогу.

− Ну, рассказывай, друг мой, как тебе первый поход по русской земле? Понравилось? − спросил Гедемин.

− Так, размялись немного. Вся наша добыча — эта скотина. Деревня маленькая и бедная, да и то, что было, скорее всего, вывезли. Так что поживиться там особо нечем, − ответил Манфред.

− Ещё поживитесь. Скоро наведаемся в посад, там народ побогаче, − сказал Гедемин.

− Ты говорил, тут есть ещё одна деревня. Хочу и туда наведаться, − произнёс Манфред.

− Да, есть, та чуть больше. Олаф знает, где она находится. Она недалеко от той, где вы были, ближе к лесу. Если есть желание — наведайтесь, я не против. Только норманна с собой возьмите, − сказал Гедемин.

− Может, и мне кости размять? Что-то давно я мечом не махал. Буду сидеть на месте — растеряю привычку к драке, − спросил фон Борк.

− Как хочешь, Гудвин. Если хочешь позабавиться, думаю, Ричард тебе не откажет, − сказал Гедемин.

− Только будьте осторожнее: эти места таят много опасностей, − предупредил их Вальтер.

− Чего нам мужиков бояться? Они только от нашего вида разбегаются, − произнёс Самюэль.

− Так или иначе, а одного воина вы в деревне потеряли, и убил его простой мужик. В том году эти мужики бок о бок бились с русскими дружинниками, и не за плату, как наёмники. Они свою землю любят, − молвил Вальтер.

− Ричард Манфред никогда ещё не знал поражений, − произнёс Самюэль.

− Да, мой друг, мы с Самюэлем бывали в таких передрягах, которых врагу не пожелаешь. Помнишь, Сэм, как мы в Испании с маврами дрались? Лихое племя нам попалось — до последнего бились. И братьев наших, которые сражались под знамёнами Христа, много там полегло, но всё равно мы их победили, − сказал крестоносец.

− Этот шрам на моём черепе никогда не даст забыть ту битву. Это след от сабли чёрного дикаря, − произнёс гигант.

− Эти мужики не такие кровожадные, Сэм. В тот раз мы можем зайти с двух сторон, чтобы никто не успел убежать. Как раз, мой дорогой Гудвин, ты зайдёшь с одной стороны, а я с другой, − сказал Манфред.

− Выпьем за вашу удачу. Когда думаете выступать? − спросил Гедемин.

− Думаю, дам своим людям денёк на отдых, а послезавтра отправимся. Как называется та деревня? Что-то я запамятовал, − спросил Манфред.

− Лесные Дали, − напомнил Вальтер и поправил палкой костёр.

− Да, Лесные Дали. Чёрт, у них такие названия, что язык сломаешь, − произнёс Манфред.

− Не забудьте взять с собой Олафа. Этот человек может быть вам очень полезен: он хорошо знает эти места, а ещё варяг неплохой воин, как и любой потомок викингов. Его с детства учили искусству убивать, − посоветовал Гедемин.

− Этот Олаф неплохой малый, только шрам на его лице пострашнее, чем у Самюэля. Кто это его так отметил? − спросил Манфред.

− Не знаю, он не рассказывал, я и не спрашивал. Знаю одно: получил он его не на вечеринке в таверне, − ответил Гедемин и взял с костра уже поджарившуюся куропатку. − Угощайтесь, друзья мои, уже готово, можно есть. Все сидящие за столом стали брать с костра дичь.

− В этих русских лесах зверья, видимо, невидимо, − произнёс Вальтер, откусывая аппетитный кусок птицы.

− А меха какие! В том году мы напали на один обоз, который шёл из Пскова. Вы не представляете, каких мехов там только не было: соболь, куница, бобр, енот, лиса, даже две медвежьи шкуры. В Мариенбурге за эти меха мне отвалили целое состояние, − произнёс Гудвин фон Борк.

− Если повезёт, мы тоже потрясём местных купцов. Тут из Новгорода и Ладоги ходят ещё более богатые обозы. Нужно идти на Северную дорогу. В том году я поставил там Вепря, чтобы наводил страх на местных жителей, но разбойник не справился со своей задачей и сложил буйную голову в битве с дружинниками Буслая. Вон, один Олаф из его старого отряда и остался, − сказал Гедемин.

− Кто такой этот Буслай? Что-то о нём ходит много разговоров, − спросил Гудвин фон Борк.

− Новгородский дружинник, который создал нам много проблем. Ты слышал про Ягра? Так вот теперь эта легенда вместе с Буслаем воюет против нас, − сказал Гедемин.

− Это тот самый Ягр, про которого по всей Европе гремела слава? Говорили, что он непобедимый. Некоторые так и называли его «Ягр Непобедимый»? − спросил фон Борк.

− Видно, уже не непобедимый. В народе говорят, что это Буслай побил его, а потом и спас. Об этом спросите у Олафа: он сам дрался с ними на постоялом дворе. Буслай с Ягром вдвоём уложили десять молодцов, а сам Олаф чудом унёс ноги — пришёл в лагерь весь израненный, − ответил Вальтер.

− Я лично насажу его грудь на свой меч, − похвастался Манфред.

− Не зарывайся, дорогой Ричард. Мы уже однажды недооценили его и за это сильно поплатились. Буслай хороший и умный боец, поэтому с ним надо считаться и навязывать ему свои правила. Я не преувеличиваю ни его заслуги, ни его мастерство воина. Я видел этого человека в бою. Вальтер и Олаф не дадут мне соврать. Тем более варяг на своей шкуре попробовал его тяжёлую руку, − сказал Гедемин.

− Ладно, время рассудит, − произнёс Манфред. − Послезавтра выступаем. За удачу! Рыцарь поднял металлический кубок и выпил.

− За удачу! − крикнуло несколько голосов. Рыцари до дна опустошили свои кубки.

Лесные Дали

Евпатий сначала хотел послать в Лесные Дали десять конных дружинников, но потом передумал. Утром он пошёл к городскому старшине Тихомиру, чтобы предупредить его обо всём. Тихомир пообещал усилить охрану города своими людьми. После этого воевода взял двадцать конников и сам отправился в деревню. Прибыл он туда уже после полудня. Жители встретили его приветливо, а навстречу вышел староста деревни Пахом.

− Приветствую тебя, воевода. Какими судьбами к нам пожаловал? − поинтересовался староста.

− Да вот, проведать вас решил, посмотреть, как живёте, − ответил Евпатий.

− Что-то много людей с тобой. Какой рейд, что ли, совершал? − спросил местный кузнец Яков.

− Значит, не знаете ничего? Вчера на Бугры напали крестоносцы. Если они появились в наших местах, значит, и к вам могут пожаловать, − ответил воевода.

− Вот дела... Откуда же они взялись? − спросил староста.

− Сам не знаю. Видел их Пельгусий, говорит, что на плащах у них кресты красные, не такие, как у ливонцев. Эти нелюди всю деревню сожгли. Кто в живых остался — не знаю. Мы только мимо проезжали и видели: кругом пепел и кучи трупов, терзаемых хищными птицами. Некоторые пытались бежать, но так и остались лежать на мёрзлом ковыле, пронзённые стрелами, − рассказал Евпатий.

− Что же теперь делать? − поинтересовался Пахом.

− Что делать — бить их надо. Но искать по лесам злодеев у меня людей не хватит. Думаю, пару дней у тебя посидеть, может, появятся. Хватит продуктов в деревне, чтобы моих людей прокормить? − спросил Евпатий.

− Хватит, прокормим, если дело такое. Вас как, по избам распределить? − поинтересовался Пахом.

− Нет, мы в лесу встанем, чтобы лошадей не было видно. А ты, если ничего не случится, завтра поутру пришли к нам людей с продуктами. А ты, Яков, вижу, среди мужиков человек уважаемый, так что постарайся подготовить их. У кого есть луки — пусть достанут. И вот, возьми этот рог: если придут рыцари, труби в него что есть сил — мы придём на помощь, − сказал Евпатий.

− Хорошо, лёгкие у меня хорошие, − сказал кузнец и с интересом покрутил в руках рог.

Любопытные жители тоже вышли из домов и с интересом разглядывали дружинников. Не часто они посещали деревню. Из избы вышла полногрудая баба с крынкой молока и предложила Евпатию выпить. Он с удовольствием хлебнул тёплого парного молока.

− Спасибо, хозяюшка, − поблагодарил он женщину.

− Надолго ли к нам? − заискивающе спросила она.

− Да нет, Пахом вам всё расскажет. А нам пора — поедем, чтобы внимания не привлекать. Сдаётся мне, что у крестоносцев и в Ладоге, и в посаде есть свои люди, которые добывают для них сведения, − ответил воевода и махнул рукой, призывая отряд следовать за ним.

− Чего они приезжали-то? − поинтересовалась полногрудая женщина, когда отряд Евпатия отъехал на некоторое расстояние.

− Крестоносцы по округе бродят, предупредил он нас. Вчера Бугры сожгли, − ответил староста.

− Да как же так? Сестра Степанида у меня там, с четырьмя детьми. Ох, горе-то какое... Живы ли остались? Дай Бог, чтобы убежать смогли, − сказала женщина и перекрестилась.

− Успокойся, Варвара. Знаю я твою сестру, не такая она баба, чтобы просто так сгинуть. Уверен, убежала она с детьми. А коли так, нужно послать пару мужиков туда, чтобы посмотрели, что там к чему, − сказал Пахом.

− Пошли, Пахом, пусть глянут. Она такая статная, красивая баба с чёрной косой. Глаза большущие, скулы высокие. Прямо кровь с молоком, − произнесла Варвара и махнула рукой.

− Давай, Пахом, я с Емельяном схожу. А твою сестрицу я знаю — первая красавица в наших местах. Сам к ней когда-то сватался, но видно, не того поля я ягода: выбрала тогда Варфоломея, − сказал Яков.

− Идите с Богом, − произнёс Пахом.

Евпатий с отрядом ушёл в лес. Яков и Емельян отправились в сожжённые Бугры, а Пахом пошёл в свою избу и велел Варваре позвать всех взрослых мужиков деревни. Через некоторое время мужики собрались во дворе у Пахома. Он вышел на крыльцо и не спеша осмотрел всех.

− Видели — дружинники приезжали. Так вот: ворог опять по нашей земле бродит. Вчера Бугры сожгли. Яков и Емельян пошли поглядеть, что эти крестоносцы там натворили. Воевода просил сказать, чтобы были все во всеоружии. Есть возможность, что они снова у нас появятся, − сказал Пахом.

− А сам воевода куда пошёл? Пусть охраняет нас. Хлебушек-то кушают, который мы им отгружаем, − произнёс Ермил, седой сгорбленный мужик с рыжей окладистой бородой.

− Дружина, Ермил, одна, а деревень, как наша, может быть тьма-тьмущая. Делайте, как я сказал. А на помощь Евпатий обещал прийти, если что приключится, − ответил староста.

− Значит, это опять крестоносцы? − уточнил Демьян.

− Они, только какие-то другие — с красными крестами на плащах и кровожаднее прежних. Так что если хотите выжить, нужно держаться вместе, − произнёс Пахом.

− Понятно всё. У меня тогда предложение есть, − сказал Демьян.

− Давай, Демьян, говори, − сказал кто-то из толпы.

− Я не думаю, что конные воины из леса на нас пойдут. Поэтому предлагаю сцепить телеги и поставить их при въезде в деревню. Пока они будут пытаться преодолеть препятствие, мы сможем обстрелять их из луков. Благо, нашу деревню Бог охотниками не обидел. Ну а дальше — как получится, − высказался Демьян.

− А дальше, Демьян, Евпатий подоспеет. Правильно. Пошли, мужики, вывезем телеги и сцепим, а потом нужно будет приготовить луки со стрелами, − произнёс Пахом и стал спускаться по ступеням к толпе.

Мужики сцепили телеги и приготовились к встрече нежданных гостей. К вечеру вернулись Яков и Емельян. Они были поражены увиденным в деревне кошмаром. Первой встречать их выбежала Варвара.

− Ну как? − крикнула она ещё на ходу.

− Успокойся, ни сестры, ни детей мы там не видели. Ильи, их старосты, тоже не было. Может быть, им удалось уйти. Но то, что мы увидели, было ужасно: кровь закипела в жилах. Крестоносцы не пощадили никого, оставили после себя только разруху и пепел, − произнёс Яков.

− Звери! − добавил Емельян.

Утро было тёплым, дул лёгкий ветерок, а небо заволокли густые серые тучи. Староста ещё раз предупредил всех жителей, чтобы были крайне внимательны, поэтому в этот день работой занимались мало. Напуганные люди боялись выходить во двор.

Тем временем беспечный Манфред вёл своих людей к Лесным Далям. Он не обратил никакого внимания на предупреждения Гедемина. Этот храмовник считал себя непобедимым. Он действительно был неплохим воином, участвовал в нескольких походах, неоднократно становился победителем рыцарских турниров. Некоторые даже называли его «король ристалища». Хотя орден предписывал своим членам скромный образ жизни — отказ от мирских развлечений, красивой одежды, мяса, вина, фруктов, — Ричард Манфред жил на широкую ногу и имел даже несколько любовниц в Британии. Гудвин фон Борк, вызвавшийся сопровождать его к Лесным Далям, тоже не был обделён силой и ловкостью. Он также любил праздные развлечения и путешествия. Любимым оружием рыцаря был меч. В своём замке в Мариенбурге он иногда часами оттачивал мастерство со своим учителем Стивом. Отец Стива, Уильям, участвовал в крестовом походе с королём Англии Ричардом Львиное Сердце, в 1189–1191 годах стоял у стен Акры и принимал участие в её осаде. Мать Стива была немкой, поэтому после смерти мужа она взяла маленького сына и перевезла на материк, к своей родне. У Стива были хорошие учителя: его дядька Фридрих, родной брат матери, был наёмником. Он и научил мальчишку боевому искусству. Впоследствии Стив сам стал наёмником. В своё время о нём ходила такая же слава, как в те времена о Ягре. Этот человек был учителем молодого рыцаря уже десять лет. Фон Борк любил его и никогда не расставался с ним.

По дороге они ехали парами. Впереди гарцевали Гудвин фон Борк и Ричард Манфред, за ними — Самюэль и Стив, остальные воины следовали за ними.

− Ну что, друзья мои, впереди вижу дым из труб — должно быть, мы уже почти подошли к цели, − произнёс Манфред.

− Олаф, − позвал Самюэль. Варяг подъехал к рыцарям.

− Эта деревня нам нужна? − спросил Самюэль.

− Да, у леса. А та, в которой мы были позавчера, осталась правее, − ответил Олаф.

− Хорошо, − произнёс Самюэль.

− Как думаешь, успели они предупредить воеводу в Ладоге? − спросил фон Борк.

− Когда мы атаковали, какие-то люди ускакали на лошадях. Думаю, успели. Но не думаю, что воевода будет ждать нас здесь — деревень-то много, − ответил крестоносец.

− Просто Вальтер сказал, что других деревень поблизости нет, основная масса людей живёт в посаде, − заметил фон Борк.

− Да какая разница, фон Борк! С такими воинами, как ты, твой Стив и мой Самюэль, мы и с самим дьяволом справимся, − произнёс Манфред и рассмеялся.

− Не терпится мне свои суставы размять, − молвил Самюэль.

Приближающийся отряд крестоносцев с вышки заметил Егор, которого ещё утром поставил туда Пахом. Он не стал бить в било, а быстро спустился и доложил обо всём Пахому. Староста, в свою очередь, оповестил всех мужиков. Они прибежали на окраину деревни, где стояли сцепленные телеги, и приготовились к отражению врага. Пахом, чтобы не поднимать раньше времени шум, наказал Емельяну бежать к воеводе и предупредить его о наступлении врага.

− Без моей команды не стрелять, − предупредил Пахом.

Тем временем отряд Манфреда уже подъезжал к деревне.

− Что это за крепость такая? − спросил фон Борк, увидев нагромождение телег на въезде.

− Видно, кто-то предупредил их о нашем нападении на Бугры, − сказал Самюэль.

− Что-то не видно никого. Может, они все ушли из деревни? − спросил Манфред.

− Нет, здесь они. Гляди, как трубы дымят, − сказал фон Борк и показал рукой на дым.