Невский рубеж

− Спасибо. Только зря ты за мной пытаешься ухаживать. Ты, конечно, видный мужчина, но мимолётные отношения мне не нужны. Ты сегодня здесь, а завтра в Ладогу уедешь — и всё. А мне с людьми жить, − произнесла женщина, уткнув глаза в землю.

− Не уеду я отсюда никуда. Вчера с Буслаем говорил, он дал добро, чтобы я в остроге остался, − ответил дружинник.

− А как же дружина, твой воевода? − поинтересовалась Степанида.

− В остроге сейчас опаснее, чем в Ладоге. Немца ждём. Буслай думает, что он на острог идти надумает. У Гедемина много вопросов к нам, − ответил Хлопуша.

− Понятно, − задумчиво произнесла Степанида.

− Ты уж прости меня, я с женщинами не привык объясняться, но скажу тебе просто, без утайки: как увидел тебя, сразу ты люба мне стала. Можешь ничего не говорить, но я хочу, чтобы ты знала, − сказал Хлопуша и поправил волосы. В горле у него пересохло от волнения.

− Зачем я тебе? Вон сколько девок молодых, а у меня детей четверо. А дети — это обуза большая, − произнесла Степанида.

− Люба ты мне, больше я тебе ответить ничего не могу. Когда человек loves, он не должен думать о трудностях и неудобствах, − сказал Хлопуша.

В этот момент к столу подошла бабка Авдотья и перебила разговор. Она принесла большой чугунок и с грохотом поставила его на стол. Хлопуша и Степанида невольно вздрогнули.

− Ладно, нужно помочь на кухне Лукерье — я обещала подойти после того, как расставлю посуду, − произнесла Степанида и пошла в сторону кухни, а Хлопуша направился к дружинникам, которые стояли кругом и что-то обсуждали.

Буслай с Игнатом стали обходить стену острога. Дружинник с восторгом осматривал новую крепость. Во-первых, забор намного выше, чем в Лебяжьем остроге, во-вторых, Северный острог был вдвое больше прежнего. Соответственно, все постройки сделали качественнее. Полностью построили конюшню, загон для скотины и курятник. Через несколько дней должны были достроить амбар. Фёдор уже заканчивал часовню. Оставалось сложить ещё несколько домов, а за лето Фирс обязался сложить печи. Также по проекту отца Евлампия построили большой дом для зимней столовой. Но Буслая больше интересовали стены и сделанные в них бойницы.

− Отлично мужики поработали. Удивляюсь, как они успели всё за такое короткое время? − спросил дружинник.

− Ну как. Брёвна рубили и пилили ещё зимой. Кто поопытнее, под руководством Фёдора срубы готовили, а потеплело — так строить начали. Самая большая проблема была — стена. Сложно было рыть мёрзлую землю, да и брёвна нужны были широкие. Хорошо, что подходящий лес рос рядом. Гляди, какую большую поляну перед острогом оставили. Если бы лес пришлось тащить издалека, к концу года бы только управились, − ответил Игнат.

− В такой крепости и осаду держать можно. Сколько мы на данное время имеем бойцов? − спросил Буслай.

− Ты имеешь в виду всех или тех, кто сейчас в крепости? − уточнил Игнат.

− Всех боеспособных людей. Враг серьёзен, и пренебрегать им нельзя, − сказал Буслай и постучал кулаком по бревну.

− Ну, давай считать. Десять стрелков, десять пехотинцев, которых привёл ты — это двадцать. Потом я, ты, Свирид, Яким, Тимофей — двадцать пять. Ягр, Годыня, Василий, Егор, Сидор, Еремей и Володарь Карпыч. Ярополк не в счёт — он ранен. Никита и Юрий в Ладоге. Получается, в остроге тридцать два бойца. И ещё из местных боеспособны: Архип, Мирон-кузнец, Спирька и Агапит-охотник. Арефа слаб ещё, а остальные мужики могут только что-нибудь подавать. Их лучше в бой не пускать, чтобы не стали лёгкой добычей, − произнёс Игнат.