Наследие

«Мама. Ты всё-таки решилась», - сказал Миша.

- Да. Я должна найти его.

«Мы пойдём с тобой, - сказал Эрик. - Не в глубину - мы не можем, это истощит нас. Но мы будем держать связь. Если ты потеряешься, мы попробуем вытащить тебя».

- Спасибо. Все вы.

«Будь осторожна, - добавил Орион. - Глубинные слои - это не просто информация. Это... память. Память всех цивилизаций, которые жили и умерли. Их боль, их страх, их ненависть. Ты можешь увидеть то, что не захочешь помнить».

- Я видела достаточно боли за свою жизнь. Я справлюсь.

«Мы знаем. Именно поэтому ты - Автор».

Анна сжала в руке кристалл Матео - вернее, его информационный аналог в Хронике. Он пульсировал голубоватым светом, указывая направление.

- Я иду, - сказала она. - Ждите меня.

И она начала погружение.

Слои Хроники проносились мимо неё - знакомые, изученные. Вот строка 82 - «Эмпатия защищена», созданная для того, чтобы люди могли чувствовать боль друг друга, не сходя с ума. Вот строка 81 - «Изменения должны быть обратимы», гарантия против цепных реакций. Вот строки 80, 79, 78 - её величайшие творения, фундамент новой реальности.

Она прошла через слои, созданные Отцом - тёплые, золотые, полные любви и заботы. Здесь было безопасно - здесь она чувствовала себя как дома. Отец вложил в эти слои всё своё существо, всю свою надежду на человечество.

Она прошла через слои, созданные Первым - более древние, более холодные, но всё ещё несущие отпечаток его личности. Его одиночество. Его страх. Его желание создать что-то, что переживёт его.

Она прошла через слои, созданные Иглой - фундаментальные, абсолютные, существовавшие до всего. Здесь не было эмоций. Только чистая структура. Только логика бытия.

И наконец она достигла глубинных слоёв.

Здесь всё было иначе. Здесь не было колонн света, не было Саркофага. Здесь была только информация - чистая, неструктурированная, бесконечная. Потоки данных текли, как реки, во всех направлениях одновременно. Это было похоже на океан - но не водный, а информационный. И где-то в этом океане был Александр.

Кристалл в её руке пульсировал ярче. Он вёл её.

Она двигалась сквозь потоки данных, раздвигая их, как воду. Вокруг неё проплывали обрывки воспоминаний - не её, чужие. Она видела цивилизации, которые жили и умерли миллиарды лет назад. Существа из света, существа из камня, существа из чистой мысли. Все они прошли через инспекции. Все они пытались доказать, что достойны. И все они провалились.

Она видела, как Инспекторы приходят - всегда парами, золотой и серебряный. Как они смотрят, оценивают, выносят вердикт. Как цивилизации реагируют - атакой, капитуляцией, попыткой обмануть. И как они исчезают. Одна за другой. Стертые из реальности.

И наконец она нашла его.

Александр парил в центре огромного зала, сложенного из чистой информации. Его форма была серебристой, но теперь в ней появились золотые прожилки - как у Хранителей. Они пульсировали в такт его дыханию. Его глаза были открыты, но смотрели куда-то вдаль, за пределы Хроники, за пределы реальности. Он не замечал Анну.

- Александр! - позвала она.

Он медленно повернул голову. Его взгляд сфокусировался на ней - но в этом взгляде было что-то чужое. Что-то, чего она не видела раньше. Не холод - холод был у Инквизиторов. Не тепло - тепло было у Отца. Что-то третье. Что-то, что было больше, чем человек.

- Анна, - произнёс он. Его голос звучал иначе - глубже, многоголосие. Как будто он говорил не один, а вместе с Хроникой. - Ты пришла.

- Конечно, пришла. Ты молчал три недели. Я волновалась. Я не могла спать. Я не могла есть. Я думала только о тебе.

- Три недели? - Он нахмурился. Его брови сдвинулись - этот жест был таким знакомым, таким человеческим, что у Анны защемило сердце. - Здесь время течёт иначе. Для меня прошли... годы. Десятилетия. Я не знаю точно. Я перестал считать.

- Почему ты здесь? Почему так глубоко?

- Потому что я должен был понять. Инспекторов. Их природу. Их критерии. Я погружался в слои Хроники, которые хранят память о всех инспекциях, которые когда-либо проводились. Тысячи инспекций. Десятки тысяч. Я видел их все.

- И что ты узнал?

- Что они не судьи. Не каратели. Не аудиторы. Они - зеркало. Они показывают цивилизации её истинную суть. Если цивилизация видит в них врагов - она атакует. Если видит господ - сдаётся. Если видит угрозу - пытается обмануть. Но если видит равных...

- Мы должны видеть в них равных.

- Да. Но для этого мы должны быть цельными. А мы не цельны. Мы расколоты. Совет спорит. Люди боятся. Редакторы и неприкасаемые ненавидят друг друга. Нкомо хочет войны. Митчелл хочет эвакуации. Чжоу хочет капитуляции. Мы показываем Инспекторам не единство. Мы показываем хаос. Мы показываем им то, что они видели тысячи раз. И всегда это заканчивалось одинаково.

- Мы работаем над этим. Я говорила с Нкомо. Он согласился попробовать мир. Совет принял резолюцию о единстве. Мы делаем шаги.

- Этого недостаточно. Слова - это только начало. Нужны действия. Нужны изменения. И они должны исходить не от тебя - от людей. От каждого человека. От семи миллиардов душ.

Анна подплыла ближе к нему. Его форма была холодной - холоднее, чем обычно. Она протянула руку и коснулась его щеки. Он вздрогнул - как будто забыл, что такое прикосновение.

- Ты изменился, - сказала она. - Ты стал... далёким. Как будто ты больше не ты.

- Я всё ещё я. Но я также стал частью чего-то большего. Три года в Хронике, три года среди вероятностей и слоёв реальности изменили меня. Я вижу то, чего не видят люди. Я вижу будущее - не одно, а миллионы вероятных будущих. Я вижу, как каждое решение, каждый выбор, каждое слово влияет на ткань реальности. Это... ошеломляет. Это как стоять на вершине горы и видеть сразу все долины, все реки, все дороги. И ты знаешь, куда ведёт каждая из них.

- И что ты видишь? Для нас?

- В большинстве вероятностей мы проигрываем. Инспекторы отзывают Хронику. Человечество стирается. Ты исчезаешь. Я остаюсь - Хранитель без мира, который нужно хранить. Это... невыносимо.

- Но не во всех вероятностях.

- Нет. Не во всех. Есть узкие тропы, где мы побеждаем. Где мы показываем им, кто мы. Где они признают нас. Где мы становимся теми, кем нас назвали Наблюдатели - наследниками всего сущего. Но эти вероятности хрупкие. Как паутина. Как крылья бабочки. Одно неверное движение - и всё рушится.

- Тогда мы будем осторожны.

- Осторожность - это не то, чему я учился. Я солдат. Я учился действовать. Атаковать. Защищать. Убивать, если нужно. А теперь я должен просто... ждать. Наблюдать. Позволять событиям идти своим чередом. Это трудно. Это противоречит всему, что я знаю.

- Я знаю. Но ты не один. Я с тобой. Все мы с тобой.

Он долго смотрел на неё. Его золотисто-серебряные глаза - такие чужие и такие знакомые одновременно - вглядывались в её лицо.

- Я боялся, - сказал он наконец. - Боялся, что, если я заговорю с тобой, ты увидишь, как я изменился. И ты не узнаешь меня. Ты отвернёшься.

- Я всегда узнаю тебя. Ты - Александр Волков. Мой муж. Мой Якорь. Мой свет. Ты можешь измениться внешне. Ты можешь стать Хранителем, частью системы, золотым и серебряным одновременно. Но твоя суть - она останется. Твоя любовь. Твоя верность. Твоя готовность защищать. Это не изменится. Это не может измениться.

- Откуда ты знаешь?

- Потому что я знаю тебя. Тридцать лет. Тысячи битв. Сто жизней в симуляции. Ты ни разу не предал меня. Ни разу не отвернулся. Ты всегда был рядом. Даже когда я теряла себя - ты находил меня.

Он протянул руку. Она взяла её. Его ладонь была холодной - холоднее, чем обычно, - но прикосновение было настоящим. Она чувствовала его. Он чувствовал её.

- Я скучал по тебе, - сказал он.

- Я тоже. Возвращайся. Не в реальность - ты не можешь, я знаю. Но в те слои Хроники, где мы можем быть вместе. Где я могу говорить с тобой. Где я могу чувствовать тебя. Где мы можем встречаться во снах. Я не прошу многого. Просто... будь рядом. Когда я позову.

- Я попробую. Но я не обещаю, что смогу остаться. Инспекторы... они притягивают меня. Их присутствие, их энергия - она зовёт меня в глубину. Как магнит. Как будто я должен что-то понять. Что-то важное. Что-то, что изменит всё.

- Что?

- Я ещё не знаю. Но я узнаю. И когда узнаю, я вернусь к тебе. Обещаю.

- Я буду ждать.

- Ты всегда ждёшь.

- Это моя работа. Ждать тебя. Всегда.

Он улыбнулся - впервые за всё время их разговора. Эта улыбка была такой знакомой, такой человеческой, что Анна почувствовала, как слёзы текут по её щекам.

- Я люблю тебя, Анна Новак.

- Я знаю. И я тебя. Всегда.

Анна вышла из Хроники. Матео немедленно отключил интерфейс и проверил её показатели. Его руки дрожали.

- Ты была там почти восемь часов. Твой пульс падал трижды. Дважды я был готов отключить тебя. Ари меня удержал - сказал, что ты всё ещё борешься.

- Я в порядке. Я нашла его.

- Что он сказал?

- Он изменился. Глубины Хроники, Инспекторы, наблюдение за вероятностями - всё это повлияло на него. Он видит будущее. Он видит миллиарды вариантов. И большинство из них - плохие.

- Но не все.

- Не все. Есть шанс. Маленький, узкий, как тропа над пропастью. Но он есть.

- Мы работали с меньшими шансами.

- Да. И побеждали. - Она встала с кресла. Ноги дрожали, голова кружилась - восемь часов в Хронике истощили её. Но она устояла. - Мне нужно отдохнуть. Завтра мы продолжим подготовку.

- Ты заслужила отдых. Больше, чем кто-либо.

- Я заслужила победу. Отдых будет потом. После всего.

Ночью Анна стояла на балконе. Две звезды сияли в небе - золотая и серебряная, вращающиеся друг вокруг друга в вечном танце. Где-то там, в глубинах Хроники, Александр продолжал своё исследование, пытаясь понять природу Инспекторов. Где-то здесь, в штабе, Матео и Ари работали над расшифровкой сигналов. Где-то в городе люди спали, не знающие, что через несколько недель всё может закончиться.

Она достала из кармана золотой ключ Отца. Он всё ещё был тёплым.

- Когда-нибудь, - прошептала она. - Когда-нибудь я открою эту дверь. Но не сейчас.

Она убрала ключ обратно. В кармане он тихо пульсировал теплом, напоминая о себе.

Завтра будет новый день. Завтра будет новая битва. Но сегодня она сделала то, что должна была. Она нашла Александра. И он обещал вернуться.

И где-то в глубине Хроники, среди миллиардов вероятностей, одна из них - та, где они побеждали, - стала чуть-чуть ярче.

ГЛАВА 6. «ЭХО ВОЗВРАЩАЕТСЯ»

Прошло три дня после того, как Анна нашла Александра в глубинах Хроники. Три дня относительного спокойствия - насколько спокойствие вообще было возможно, когда двойная звезда Инспекторов всё ещё висела на орбите Солнца, а Совет ломал голову над тем, как пройти оценку. Александр снова выходил на связь - не каждую ночь, но хотя бы раз в несколько дней. Он всё ещё был далёким, всё ещё изменённым, но он был там.

Анна работала в своём кабинете, просматривая отчёты о подготовке к следующей встрече с Инспекторами. Цифры не радовали. Сорок процентов населения планеты всё ещё паниковали. Двадцать процентов требовали войны. Десять процентов впали в апатию. И только тридцать процентов сохраняли спокойствие и готовились к любому исходу.

- Нужно больше работы с населением, - пробормотала она, делая пометку в планшете. - Больше информации, больше объяснений. Люди должны понимать...

Воздух в комнате сгустился.

Анна сразу это почувствовала. Холод. Не физический - информационный. Такой же, какой она ощущала много лет назад, когда впервые столкнулась с Эхом в Городе. Только теперь этот холод был сильнее. Концентрированнее. Как будто Эхо стало более... цельным. Как будто двенадцать разрозненных голосов наконец слились в один.

Перед ней возникла фигура. Не золотая, как Хранители. Не серебряная, как Сеятели. Не чёрная, как Инквизиторы. Она была соткана из множества цветов, переливающихся, меняющихся, как масляная плёнка на воде. Двенадцать оттенков, слитых в один: белый кристалл, прозрачная медуза, зелёное дерево, коричневый гриб, синяя амфибия, красная рептилия, золотая птица, серый кит, чёрный паук, розовый цветок, серебристый туман, бронзовая Атлантида. Все двенадцать цивилизаций, уничтоженных Создателями. Все двенадцать душ, которые она освободила три года назад. Но теперь они снова были вместе. Снова были едины.

«Анна Новак».

Голос был многоголосым - хор из двенадцати голосов, звучащих в унисон. Анна узнала каждый из них.

- Эхо, - сказала она. Её голос был спокойным, но внутри всё напряглось. Правая рука автоматически потянулась к тревожной кнопке на столе, но она остановила себя. Паника сейчас не поможет. - Ты вернулось. После трёх лет молчания. После того как я предлагала тебе покой, а ты отказалось.

«Мы никогда не уходили. Мы были здесь - в глубинах Хроники, в тени твоих строк. Мы ждали. Наблюдали. Учились. Мы видели, как вы победили Сеятелей, как заключили мир с Хранителями, как встретили Наблюдателей. Мы видели всё».

- Зачем ты здесь сейчас? Чего ты хочешь?

«Мы пришли предложить сделку. Мы знаем, как обмануть Инспекторов. Мы знаем критерии, по которым они оценивают. Мы знаем, что они ищут - и как показать им это. Мы можем помочь тебе пройти оценку. Мы можем спасти человечество».

Анна прищурилась. Она помнила, чем закончилась последняя сделка с Эхом - та, которую Александр заключил в сирийской пустыне. Тень была потеряна. Семя было посеяно. Потребовались годы, чтобы извлечь его.

- В обмен на что?

«В обмен на часть Хроники. После того как Инспекторы уйдут - если они уйдут, - мы хотим получить доступ к системе. Не контроль - мы не можем контролировать Хронику, ты защитила её строками. Но партнёрство. Мы хотим помочь тебе управлять реальностью. Мы хотим быть... советниками. Наставниками. Как Хранители, но ближе».

- Советниками? - Анна покачала головой. - Ты хочешь власти. Ты хочешь вернуться в реальность. Ты хочешь возродить свои цивилизации, найти новые тела, новую форму существования.

«Мы хотим справедливости. Нас уничтожили несправедливо. Мы не заслужили стирания. Мы имеем право на существование - хотя бы в форме, в которой ты существуешь в Хронике. Как Миша. Как Эрик. Как Орион. Ты дала им второй шанс. Почему не нам?»

- Я предлагала вам это. Три года назад, сразу после освобождения. Вы отказались. Вы выбрали ненависть, а не покой. Вы выбрали месть, а не прощение. Вы остались в изгнании по собственной воле.

«Мы ошибались. Мы были ослеплены болью. Три миллиарда лет страданий не проходят бесследно. Но теперь мы видим яснее. Инспекторы - общий враг. Если они отзовут Хронику, мы все исчезнем - и люди, и Эхо, и все, кто стал частью системы. Мы предлагаем союз. Временный. Против общего врага».

Анна долго молчала. Она думала о том, что сказало Эхо. В его словах была логика - холодная, расчётливая логика. Если Инспекторы отзовут Хронику, всё будет кончено. Строки 78-84 будут аннулированы. Миша, Александр, Орион, Эрик - все, кого она любила, кто стал частью системы, - исчезнут. А Эхо? Эхо тоже исчезнет. Оно было частью Хроники - изгнанной, но частью. У них была общая цель: выживание.

Но Анна также помнила, что такое Эхо. Оно лгало. Оно манипулировало. Оно пыталось уничтожить человечество - не один раз, а многократно. Кристалл и Пауки, две самые непримиримые души, всё ещё отказывались принять покой. Могли ли остальные измениться? Могла ли она доверять им?

- Ты говоришь, что знаешь критерии Инспекторов, - сказала она наконец, откинувшись в кресле и скрестив руки на груди. - Докажи. Расскажи мне то, чего я не знаю. То, чего нет в архивах Хранителей. То, что ты видел своими глазами.

Эхо помолчало, словно совещаясь само с собой. Его цвета переливались быстрее.

«Инспектор - это не одиночка. Это всегда пара. Золотой и Серебряный. Один оценивает цивилизацию. Второй оценивает первого. Это система двойного контроля - они проверяют не только вас, но и друг друга. Если Золотой ошибётся, Серебряный поправит его. Если Серебряный будет предвзят, Золотой вмешается. Это их способ избежать ошибок».

- Это мы уже знаем. Хранители рассказали. Что ещё?

«Их главный критерий - не сила. Не технология. Не знания. Не мораль. Их главный критерий - способность к самоограничению. Можете ли вы обладать абсолютной силой и не злоупотребить ею? Можете ли вы быть богами и остаться людьми? Можете ли вы иметь возможность уничтожить всех своих врагов - и не сделать этого?»

- Это тоже известно. Дальше.

Эхо снова помолчало. Анна видела, как его цвета становятся более тусклыми - признак напряжения.

«Инспекторы не просто наблюдают. Они провоцируют. Они создадут ситуацию, в которой у вас появится выбор: использовать Хронику для себя или отказаться от силы ради других. Они сделают это не прямо - они не могут вмешиваться напрямую. Но они могут... ослабить ограничения. Временно отключить строки, которые сдерживают использование Хроники. Дать людям почувствовать абсолютную свободу. И посмотреть, что вы с ней сделаете».

Анна подалась вперёд. Вот оно. То, чего она боялась.

- Все строки? Или только некоторые?

«Мы не знаем точно. Но вероятнее всего - те, что ограничивают индивидуальное использование. Строка 81 - обратимость изменений. Строка 82 - фильтр эмпатии. Возможно, частично Строка 78 - свобода неотменяема. Они хотят увидеть, как вы поведёте себя, когда никто не сдерживает вас».

- И что случилось с другими цивилизациями? Когда им давали абсолютную свободу?

«Они разрушали себя. Все до единой. Они начинали редактировать реальность под себя - каждый под себя. Убирали страдания. Отменяли смерть. Создавали личные утопии. Воскрешали мёртвых - но ожившие были не теми, кем были при жизни. Они становились эхом самих себя. И в конце концов реальность распадалась, потому что миллиарды индивидуальных реальностей не могли сосуществовать».

Анна вспомнила Образец. Маленький эксперимент в швейцарской долине, где люди, получив доступ к Хронике, начали подавлять себя, боясь её оценки. Если Инспекторы временно снимут все ограничения в глобальном масштабе - не произойдёт ли то же самое, но в миллиарды раз хуже?

- Откуда ты знаешь это? - спросила она. - Ты говоришь так, будто видело своими глазами.

«Мы видели. Мы - память двенадцати цивилизаций. Мы помним их инспекции. Мы помним их провалы. Мы помним, как они кричали, когда реальность рушилась вокруг них. Мы знаем, что их погубило. И мы знаем, как этого избежать».

- Как?

«Вы должны добровольно отказаться от абсолютной силы. Показать, что вы способны ограничить себя. Что вы цените свободу других выше собственного могущества. Что вы понимаете: сила - это не право. Сила - это ответственность. Это единственный способ пройти».

Анна встала и подошла к окну. Две звезды сияли в небе - золотая и серебряная. Где-то там Инспекторы ждали. Оценивали. Готовили свою провокацию.

- Я не могу принять твою сделку, - сказала она наконец. - Не сейчас. Возможно, никогда. Но я благодарна за информацию. Если ты действительно хочешь помочь - помоги без условий. Без платы. Без требований.

«Без платы? - Голос Эха стал резче. - Ты просишь нас о милосердии? После всего, что вы сделали с нами? После того, как Создатели уничтожили наши миры, а ты отказалась дать нам новую жизнь?»

- Я не отказывалась. Я предлагала покой. Вы не захотели его принять. Это был ваш выбор.

«Выбор? У нас не было выбора! Мы были заперты в Хронике миллиарды лет! Мы не могли уйти в покой - мы не знали, что это такое!»

- Теперь знаете. Те, кто ушли - Кит, Грибы, Цветы, Атлантида, Медузы, Деревья, Амфибии, Рептилии, Птицы, Туман - они нашли покой. Они не жалеют. Я говорила с ними - с теми, кто остался в Совете Освобождённых. Они благодарны.

«Они слабы. Мы - сильны. Мы не хотим покоя. Мы хотим жизни».

- Тогда выберите жизнь. Но не за счёт других. Не через сделку. Через изменение.

Эхо долго молчало. Его цвета переливались, менялись, сталкивались друг с другом. Анна видела, как внутри него борются двенадцать сознаний - одни склоняются к миру, другие к войне. Кристалл и Пауки, самые непримиримые, явно брали верх.

«Мы подумаем, - сказало Эхо наконец. - Но не жди, что мы станем твоими друзьями. Мы - не твои союзники. Мы - выжившие. И мы сделаем то, что должны, чтобы выжить».

- Я не жду дружбы. Я жду выбора.

Эхо исчезло, оставив после себя только слабый запах озона и холод, который медленно рассеивался.

Анна немедленно собрала команду. Матео, Ари, Мари, Хидэо, Соколов, Сибил - все были здесь через пятнадцать минут после того, как она нажала тревожную кнопку. Александр присутствовал в виде голограммы - он только что вернулся из глубинных слоёв и выглядел истощённым, его форма была бледнее обычного.

- Эхо предлагает сделку, - сказала Анна без предисловий. - Информация о критериях Инспекторов в обмен на часть Хроники после их ухода. Я отказалась. Но кое-что узнала.

Она пересказала разговор слово в слово. Когда она закончила, в комнате повисла тишина.

Первым заговорил Ари. Он немедленно подошёл к терминалу и начал что-то просчитывать.

- Если Эхо не лжёт, это меняет всё. Временное отключение строк - это именно тот сценарий, который я моделировал. Вероятность - около шестидесяти процентов, плюс-минус десять. Но я не думал, что они отключат все строки. Я предполагал частичное ослабление.

- Что будет, если они отключат все? - спросила Мари.

- Хаос. Каждый человек на Земле получит доступ к абсолютной силе. Сможет редактировать реальность по своему желанию. Воскрешать мёртвых. Отменять смерть. Создавать утопии. Или антиутопии. Всё зависит от человека.

- Это же кошмар. Миллиарды людей с абсолютной силой...

- Именно. Именно поэтому предыдущие цивилизации провалились. Они не справились. Они использовали силу для себя - и уничтожили друг друга.

Матео задумчиво постучал пальцами по столу. Его лицо было мрачным.

- Мы должны подготовиться. Если это правда, у нас есть шанс. Мы можем показать Инспекторам, что мы другие. Что мы способны на самоограничение.

- Как? - спросила Мари. - Как мы можем подготовить семь миллиардов человек к такому?

- Мы не можем подготовить всех. Но мы можем подготовить тех, кто будет примером. Авторов. Членов Совета. Сотрудников Института. Если мы, те, кто понимает, добровольно откажемся от использования Хроники во время отключения строк - это будет сигналом. Для Инспекторов. Для остальных людей.

- А если остальные не последуют примеру? - спросил Хидэо. - Если они увидят в этом шанс стать богами?

- Тогда мы будем их убеждать. Не силой - словами. Расскажем об Образце. О том, что случилось, когда люди получили доступ к Хронике без ограничений. О том, что абсолютная сила развращает. О том, что предыдущие двенадцать цивилизаций погибли именно так.

Александр, молчавший всё это время, заговорил. Его голос звучал глухо, как будто издалека.

- Я видел вероятности. В большинстве из них люди не выдерживают. Они выбирают силу. Они становятся богами - и разрушают себя. Я видел, как Земля превращается в лоскутное одеяло из конфликтующих реальностей. Я видел, как города исчезают, заменяясь личными утопиями их жителей. Я видел, как люди воскрешают своих умерших - и получают не тех, кого любили, а пустые оболочки.

- Но есть и другой вариант? - спросила Анна.

- Есть. Узкая тропа. Очень узкая. Там мы отказываемся от силы. Мы показываем Инспекторам, что мы - не боги. Мы - люди. И мы выбираем остаться людьми.

- Как нам попасть на эту тропу?

- Мы должны быть едины. Не формально - по-настоящему. Должны верить друг в друга. Должны показать пример. Должны быть готовы отказаться от всего - даже от тех, кого любим.

Анна посмотрела на него. Она знала, что он имеет в виду. Миша. Эрик. Орион. Все, кто стал частью Хроники. Если строки будут отключены, их можно будет вернуть - temporarily, но можно. Воскресить. Дать им новые тела. Сделать их снова живыми.

И она должна будет отказаться от этого. Чтобы показать пример. Чтобы пройти испытание.

- Я готова, - сказала она. - Я откажусь. От всего.

- Мы все откажемся, - поддержала Мари.

- Я тоже, - сказал Ари.

- И я, - добавил Хидэо.

- И я, - сказал Соколов. Он редко говорил на таких собраниях, но сейчас его голос был твёрдым. - После всего, что я сделал... это меньшее, что я могу.

Сибил, сидевшая в углу с неизменной тростью, тихо сказала:

- Я стара. Мне нечего воскрешать. Все, кого я любила, уже ушли. Но я откажусь от силы - ради тех, кто ещё жив.

Анна обвела их взглядом. Свою команду. Свою семью.

- Хорошо. Тогда начинаем подготовку.

Следующие несколько дней прошли в лихорадочной работе. Анна снова встретилась с Эхом - на этот раз для допроса. Она хотела узнать всё, что Эхо знало об Инспекторах: их историю, их методы, их слабости.