Наследие

- Значит, мы должны просто... быть собой? - спросила Анна. - Показать им, кто мы?

«Да. Это ваш единственный шанс. Не пытайтесь обмануть их. Не пытайтесь казаться лучше, чем вы есть. Они видят всё. Они знают всё. Будьте собой. Со всеми недостатками. Со всеми ошибками. Со всей своей человечностью. Это то, что впечатлило нас когда-то. Может быть, это впечатление и их».

В зале повисла тишина. Анна думала о том, что сказал Хранитель. «Будьте собой». Это звучало просто. Но она знала, что это самое трудное.

- Хорошо, - сказала она. - Мы будем готовиться. Не к войне. К демонстрации. Мы покажем Инспектору, кто мы такие. Через тридцать три дня.

- Если он не прибудет раньше, - добавил Ари.

- Если он прибудет раньше, мы встретим его раньше.

После совещания Анна поднялась на свой балкон. Была уже ночь - глубокая, звёздная. Луна-2 висела в небе, как серебряный страж. Где-то там, в центре Галактики, где звёзды были так плотно сбиты, что ночь никогда не наступала, Инспектор уже был в пути. Может быть, он уже достиг окраин Солнечной системы. Может быть, он уже наблюдал за ними.

Александр появился рядом - голограмма, серебристый силуэт. Он не мог быть здесь физически, но его присутствие всё равно успокаивало. Анна чувствовала его тепло - или, может быть, это было просто воображение. Но ей было всё равно.

- Ты не спишь, - сказал он.

- Не могу. Слишком много мыслей. Они крутятся в голове, как бесконечная карусель.

- О чём?

- О Мише. О тебе. Об Орионе. Об Эрике. Если Инспектор отзовёт Хронику, вы все исчезнете. Не просто умрёте - будете стёрты. Как будто вас никогда не было. Я не могу этого допустить. Я не могу потерять вас снова.

- Ты не должна думать об этом. Думай о том, что ты можешь сделать. О том, как убедить Инспектора.

- А если я не смогу?

- Сможешь. Ты всегда можешь.

- Ты так уверен?

- Я верю в тебя. Это не одно и то же, но близко. Ты - Анна Новак. Ты изменила реальность. Ты остановила коррекцию. Ты прошла Суд. Ты заключила мир с Сеятелями. Ты сделала невозможное десятки раз. И ты сделаешь это снова. Не потому, что ты сильная. Потому что ты не одна. У тебя есть мы. Все мы.

Она повернулась к нему. Его серебристая форма колыхалась на ветру - или это было просто игрой света.

- Я люблю тебя, - сказала она.

- Я знаю. И я тебя. Всегда.

На следующее утро Анна собрала расширенный Совет. Присутствовали все: двенадцать представителей, Хранители, Арес и Танатос, вся команда Института. Она зачитала расшифровку сигнала - слово в слово. Когда она закончила, в зале было тихо.

Первым заговорил представитель США, сенатор Митчелл. Его лицо было красным - то ли от гнева, то ли от страха.

- Значит, нас снова будут судить? После всего, что мы прошли? После Суда Создателей, после Испытаний Инквизиторов, после войны с Сеятелями, после всего?

- Не судить, - поправила Анна. - Оценивать. Это другое. Суд предполагает вину. Оценка - нет. Инспектор не считает нас виновными. Он просто хочет убедиться, что передача Хроники была оправданной.

- Какая разница? - Митчелл встал. - Исход тот же: либо мы достойны, либо нас стирают. Это не оценка. Это ультиматум. Это шантаж.

- Разница в том, что на суде нужно защищаться. А при оценке - демонстрировать. Мы не должны оправдываться. Мы должны показывать.

- И как мы можем его убедить? - спросила представительница Франции, мадам Дюбуа. Её голос был спокойнее, но в нём звучала тревога.

- Не знаю, - честно ответила Анна. - Хранители говорят, что Инспекторы никогда не раскрывают свои критерии. Они просто смотрят и решают. Но я знаю, чего мы не должны делать. Мы не должны атаковать. Любая агрессия - даже оборонительная - докажет, что мы недостойны. Мы не должны пытаться обмануть их. Они видят всё. Мы должны быть собой.

- И этого достаточно? - спросил представитель Китая, господин Чжоу. - Просто быть собой?

- Для Хранителей этого было достаточно. Для Инквизиторов - тоже. Может быть, для Инспекторов тоже будет достаточно.

- А если нет?

- Тогда я сделаю всё, чтобы защитить тех, кого люблю. Даже если для этого придётся нарушить все правила.

Совет обсуждал это несколько часов. Спорили, кричали, предлагали варианты. Кто-то требовал готовить оружие - на всякий случай. Кто-то предлагал отправить делегацию навстречу Инспектору. Кто-то хотел спрятаться, эвакуироваться на Марс, в Новый Рассвет. Но Анна настояла на своём: никакой агрессии. Никакого страха. Только правда.

После заседания к ней подошёл Матео.

- Ты действительно веришь, что мы сможем убедить Инспектора? Просто будучи собой?

- Я верю, что у нас нет другого выбора. И я верю в людей. Мы прошли через всё это. Мы изменились. Стали лучше. Если Инспектор действительно видит всё, он увидит и это.

- А если нет?

- Тогда я сделаю всё, чтобы защитить тех, кого люблю. Даже если для этого придётся нарушить все правила.

Ночью Анна снова вошла в Хронику. Она хотела поговорить с Александром, с Мишей, с Орионом - со всеми, кто был частью системы. С теми, кто мог исчезнуть через месяц.

Зал Хроник был полон. Миша, всё ещё мальчик, стоял рядом с Саркофагом. Эрик, с его вечной ухмылкой, сидел на краю одной из колонн. Орион, в своей новой золотой форме, парил в воздухе. Протокол - строгий, официальный - стоял навытяжку. И Александр - настоящий, молодой, улыбающийся - ждал её.

«Мама!» - Миша бросился к ней.

- Миша. - Она обняла его - вернее, попыталась. Её руки прошли сквозь него, но она чувствовала его тепло. - Ты знаешь о сигнале?

«Да. Эрик расшифровал его. Мы все знаем. Мы знаем, что Инспектор может отозвать Хронику. Мы знаем, что тогда мы исчезнем».

- Вы боитесь?

«Немного. Но я верю в тебя. Ты всегда нас спасала. Ты спасла меня, когда я умер. Ты дала мне вторую жизнь - здесь, в Хронике. Если это конец... я не жалею. Я был счастлив здесь. Я был с тобой».

Анна почувствовала, как слёзы текут по её щекам.

- Я не дам вам исчезнуть. Я найду способ. Я всегда нахожу.

«Я знаю. Ты - моя мама. Ты - Автор. Ты можешь всё».

Орион подплыл ближе. Его золотая форма сияла мягким светом.

«Анна. Если Инспектор отзовёт Хронику... мы все исчезнем. Но я не боюсь. Я уже умирал однажды - когда Великий Разлом уничтожил мой мир. Я знаю, что это такое. И я знаю, что после смерти есть что-то ещё. Что-то, что ждёт нас. Я видел это, когда был на грани».

- Я не хочу, чтобы ты умирал снова. Ты только что обрёл покой. Ты заслужил его.

«Я обрёл покой благодаря тебе. И я благодарен за каждую секунду этого покоя. Если он закончится - значит, так тому и быть. Я не жалею».

Эрик спрыгнул с колонны и подошёл к ней.

«Анна. Помнишь, что я сказал тебе, когда стал частью системы? Я сказал: «Не бойся. Это прекрасно». Я не соврал. Быть частью Хроники - это прекрасно. Но даже если это закончится - я не жалею. Я прожил хорошую жизнь. Я помог спасти мир. У меня были друзья. У меня была цель. О чём ещё можно мечтать?»

- О жизни. О будущем. О том, чтобы увидеть, как человечество растёт.

«Я увидел достаточно. Я увидел, как вы победили. Как вы заключили мир. Как вы стали наследниками. Этого достаточно».

Александр взял её за руку. Его ладонь была тёплой.

- Мы все верим в тебя. Ты - наш Автор. Ты - наша надежда. Но даже если ты не сможешь нас спасти - мы не жалеем. Мы выбрали этот путь. Мы знали, на что шли.

- Я не хочу терять вас. Никого из вас.

- Я знаю. Но ты должна помнить: что бы ни случилось, мы были счастливы. Мы любили. Мы жили. Этого никто не сможет отнять. Даже Инспектор.

Она прижалась к нему.

- Я люблю тебя, Александр Волков.

- Я знаю. И я тебя. Всегда.

Анна вышла из Хроники на рассвете. Она чувствовала себя... странно. Не спокойно, но решительно. Она знала, что впереди тридцать три дня. И каждый из них будет на счету.

Она подошла к окну. Над Женевой занимался рассвет. Озеро блестело в лучах солнца. Город просыпался - люди шли на работу, пили кофе, читали новости. Обычная жизнь. Но Анна знала: через месяц всё может измениться. Либо они докажут, что достойны, либо их не станет.

Она достала из кармана золотой ключ Отца. Он всё ещё был тёплым.

- Когда-нибудь, - прошептала она. - Когда-нибудь я открою эту дверь. Но не сейчас.

Она убрала ключ обратно в карман. И пошла будить Матео. Им нужно было подготовиться к встрече с Инспектором.

ГЛАВА 3. «ИНСПЕКТОР»

Хранители явились на следующее утро после расшифровки сигнала. Не как проекция - лично. Трое золотых фигур вошли в зал Совета, и их свет был ярче, чем обычно. Анна знала: это признак волнения. Хранители не умели лгать - их свет выдавал их эмоции.

«Мы должны рассказать вам то, что скрывали, - начал старший из них, тот самый, который говорил с Анной во время Суда. - Об Инспекторах. Об их природе. О том, почему мы боялись их прихода».

- Мы слушаем, - сказала Анна. Александр стоял рядом с ней - он материализовался на этот час, используя свою драгоценную квоту. Его присутствие было физическим, настоящим, и Анна чувствовала тепло его руки.

«Инспекторы - это не просто древняя раса. Они - первая раса. Они возникли в первой вселенной, которая существовала до Большого взрыва. Когда та вселенная схлопнулась, они выжили - единственные из всех. Они перешли в новую вселенную и поклялись: никогда больше. Никогда цивилизации не уничтожат себя так, как уничтожили себя их предшественники».

- Значит, они - стражи? - спросил Александр.

«Больше, чем стражи. Они - создатели сети Хроник. Не нашей Хроники - мы нашли её, а не создали. Но они создали саму концепцию. Идею инструмента, который позволяет цивилизации редактировать реальность, но также служит маяком для наблюдения. Каждая Хроника в галактике подключена к их сети. Каждое изменение реальности фиксируется. Каждое нарушение Принципа Недеяния отмечается».

- И передача Хроники нам была нарушением.

«Да. Мы знали это. Мы рискнули. Мы надеялись, что Инспекторы не заметят - или, если заметят, сочтут передачу оправданной. Мы ошибались».

- Почему вы рискнули? - спросила Анна. - Почему просто не оставили Хронику себе?

Хранитель помолчал. Его свет стал тусклее.

«Потому что мы стары. Мы устали. Мы не справлялись. Ты видела это - когда мы судили вас, когда требовали залог, когда лгали о природе Хроники. Мы были не стражами. Мы были тюремщиками. И мы хотели освободиться. Передать ответственность тем, кто сможет нести её лучше нас».

- И вы выбрали нас.

«Да. Мы видели, как вы прошли через Суд. Как вы отказались выбирать между любовью и долгом. Как вы создали строки 78-84. Как вы заключили мир с Сеятелями. Вы доказали, что достойны. Мы надеялись, что Инспекторы увидят это тоже».

- Но они не увидят, если мы не покажем.

«Да. У вас есть тридцать три дня. Меньше, если они уже здесь».

После ухода Хранителей Анна собрала команду. Матео, Ари, Мари, Хидэо, Соколов, Сибил - все были здесь. Александр всё ещё был материальным - его час ещё не истёк.

- Мы должны понять, что такое Инспектор, - сказала Анна. - Не абстрактно. Конкретно. Как он действует, как оценивает, на что обращает внимание. Всё, что мы знаем.

- У нас есть записи Хранителей, - сказал Ари. - Я проанализировал их за ночь. Инспекторы никогда не раскрывают свои критерии, но есть паттерны. Они ценят стабильность. Они ценят ответственность. Они ценят... искренность.

- Искренность? - переспросила Мари.

- Да. Хранители записали все известные случаи инспекций. Их было всего три за миллиарды лет. В каждом случае цивилизация пыталась обмануть Инспектора - показать себя лучше, чем она есть. И каждый раз Инспектор видел ложь. И отзывал Хронику.

- Значит, наш план «быть собой» - правильный?

- Похоже на то. Но есть нюанс. Инспектор - это не одиночка. Это пара.

- Пара? - Анна нахмурилась. - Что значит «пара»?

Ари вывел на экран фрагмент из архивов Хранителей.

- Инспекторы всегда действуют вдвоём. Один оценивает цивилизацию. Второй оценивает первого. Это система двойного контроля. Они проверяют не только нас, но и друг друга.

- Значит, мы должны убедить не одного судью, а двоих?

- Да. Но это также означает, что у них есть отношения. Динамика. Если мы поймём их, мы сможем найти подход.

Анна задумалась. Пара. Двое. Как они с Александром.

- Мы должны стать их зеркалом, - сказала она. - Пара против пары. Мы с Александром встретим их как равные.

- Это рискованно, - предупредил Матео. - Если они воспримут это как дерзость...

- Они воспримут это как искренность. Мы не будем притворяться. Мы покажем им, кто мы. Двое людей, которые прошли через всё и остались вместе.

Подготовка к встрече с Инспектором заняла две недели. Анна работала круглосуточно. Она изучала записи Хранителей, анализировала паттерны, готовила речь. Александр тренировался материализоваться на более долгий срок - его лимит в один час был недостаточен для встречи с Инспектором.

Матео предложил решение: протокол «Интеграция». Анна и Александр сольют сознания на тридцать три часа, создав единое существо - «Анналександр». Это позволит Александру быть физически рядом с Анной всё время встречи.

- Это опасно, - предупредил Матео. - Ваши личности могут не пережить второе разделение. Вы можете потерять себя.

- Мы уже теряли себя, - ответила Анна. - После Перезаписи. И мы вернулись.

- Тогда было другое. Тогда вы потеряли память. Сейчас вы можете потерять саму суть. Границу между Анной и Александром.

Анна посмотрела на Александра. Он кивнул.

- Мы готовы рискнуть.

Интеграция началась за три дня до прибытия Инспектора. Анна и Александр вошли в лабораторию, сели в кресла нейроинтерфейса и закрыли глаза. Матео контролировал процесс снаружи. Ари следил за данными. Мари и Хидэо были наготове на случай чрезвычайной ситуации.

Первые часы были мучительными. Анна чувствовала, как её сознание расширяется, вбирая в себя Александра. Его воспоминания. Его боль. Его любовь. Она видела Сирию - пулю, застывшую в воздухе, сделку с Эхом, потерю тени. Она чувствовала его страх - не за себя, за неё. Каждый раз, когда она входила в Хронику, он боялся, что она не вернётся.

Александр чувствовал то же самое. Он видел Торонто - пустую аудиторию, маленького Мишу, умирающего в больнице. Он чувствовал её боль - потерю сына, страх перед неизвестностью, одиночество, которое длилось годами. Он видел, как она изменилась - от затворницы-профессора до Автора, спасительницы реальности.

- Я никогда не знал, как тебе было больно, - прошептал он.

- Я никогда не говорила. Я не хотела, чтобы ты нёс эту боль.

- Теперь я несу её. Вместе с тобой.

К концу первых суток они перестали быть двумя отдельными существами. Они стали «Анналександром» - существом, которое одновременно было мужчиной и женщиной, человеком и Хранителем, прошлым и будущим. Оно видело реальность как единую ткань, где не было разделения.

И оно поняло то, чего не понимали Анна и Александр по отдельности.

Инспекторы - это не судьи. Не аудиторы. Не каратели. Они - акушеры. Они помогают цивилизациям родиться в новое состояние. Проблема в том, что двенадцать цивилизаций до людей восприняли их как угрозу - и либо атаковали, либо сдавались. Никто не пробовал третий путь: принять их как партнёров.

- Мы будем первыми, - сказало существо, которое было Анной и Александром. - Мы встретим их как равные. Как зеркало.

Интеграция завершилась через тридцать три часа. Анна и Александр разделились. Они снова стали двумя отдельными людьми - но что-то изменилось. Они чувствовали друг друга острее. Их резонанс, всегда бывший сильным, теперь стал абсолютным. Они могли общаться без слов - одними образами, чувствами, мыслями.

- Как вы себя чувствуете? - спросил Матео.

- Странно, - ответила Анна. - Я всё ещё я. Но я также... больше, чем я. Как будто часть Александра осталась во мне навсегда.

- У меня так же, - сказал Александр. - Я чувствую её мысли. Не читаю - именно чувствую. Как музыку.

- Это побочный эффект интеграции. Он может пройти со временем. А может и не пройти.

- Пусть остаётся, - сказала Анна. - Это... приятно.

На тридцатый день после получения сигнала астрономы зафиксировали прибытие Инспектора.

Это была двойная звезда - два солнца, вращающихся друг вокруг друга. Они вошли в Солнечную систему со стороны пояса Койпера и двигались к Земле с постоянной скоростью. Их приближение вызывало катаклизмы: приливы на океанах стали выше, магнитные бури нарушали связь, в атмосфере появлялись полярные сияния даже над экватором.

Анна стояла на балконе и смотрела, как две звезды приближаются. Они были прекрасны. И ужасающи.

- Это они, - сказала она. - Инспекторы. Двое. Как мы.

- Как мы, - подтвердил Александр. Он стоял рядом - материальный, настоящий. Его час ещё не истёк, но он уже чувствовал, как энергия уходит. Скоро ему придётся вернуться в Хронику.

- Мы встретим их. Вместе.

- Вместе.

Двойная звезда остановилась на орбите Солнца, в точке Лагранжа между Землёй и Марсом. От неё исходил свет - не обжигающий, а тёплый, почти ласковый. И этот свет говорил.

Анна услышала голос - не в ушах, а в сознании. Он был похож на голос Отца, но более древний. Более глубокий. В нём звучали отзвуки миллиардов лет, миллиардов миров, миллиардов судеб.

«Анна Новак. Александр Волков. Мы прибыли. Встреча состоится через три дня. В Зале Совета в Женеве. Приготовьтесь».

Анна и Александр переглянулись.

- Три дня, - сказала она. - У нас есть три дня.

- Достаточно, чтобы подготовиться.

- Достаточно, чтобы попрощаться. Если что-то пойдёт не так.

- Не пойдёт. Мы справимся.

- Ты всегда так говоришь.

- Потому что это всегда правда.

Три дня пролетели как одно мгновение. Анна инструктировала Совет, готовила речь, проверяла системы. Александр тренировался удерживать материальную форму - ему нужно было продержаться хотя бы несколько часов.

Накануне встречи они сидели на балконе. Две звезды сияли в небе - золотая и серебряная. Они медленно вращались друг вокруг друга в вечном танце.

- О чём ты думаешь? - спросил Александр.

- О нас. О них. О том, что мы - зеркало.

- Думаешь, они это увидят?

- Должны. Если они действительно видят всё - они увидят и это.

- А если нет?

- Тогда мы скажем им. Словами. Мы скажем: «Мы - это вы. Двое, ставшие одним. Мы узнали вас в нас».

- Думаешь, этого достаточно?

- Должно быть. Иначе всё было зря.

Он взял её за руку.

- Я люблю тебя, Анна Новак.

- Я знаю. И я тебя. Всегда.

Встреча состоялась в Зале Совета Дворца Наций. Двенадцать представителей, Хранители, Арес и Танатос, вся команда Института - все были здесь. Анна и Александр стояли в центре зала. Он был материален - его форма держалась уже второй час, но он не показывал усталости.

Две звезды за окном вспыхнули ярче - и в центре зала материализовались две фигуры.

Золотая и серебряная.

Золотой - высокий, статный, с чертами, которые напоминали одновременно и мужчину, и звезду. Серебряная - изящная, текучая, как ртуть, с глазами, в которых отражалась вечность.

Они не говорили словами. Они проецировали смыслы прямо в сознание.

«Анна Новак. Александр Волков. Мы - Инспекторы. Мы прибыли оценить вашу цивилизацию».

- Мы знаем, - ответила Анна. - Мы готовы.

«Вы не атаковали нас. Все цивилизации до вас либо атаковали, либо сдавались. Вы сделали третье. Почему?»

Анна и Александр переглянулись. Она взяла его за руку.

- Потому что мы - это вы, - сказала она. - Двое, ставшие одним. Мы узнали вас в нас.

Инспекторы переглянулись. Впервые за миллиарды лет они встретили зеркало.

И в этом зеркале они увидели нечто, чего не видели никогда.

Себя.

ГЛАВА 4. «РАСКОЛ»

Встреча с Инспекторами длилась всего несколько минут, но её последствия ощущались немедленно. Золотой и Серебряный - так их прозвали журналисты - не дали вердикта. Они сказали только: «Мы увидели достаточно для первого впечатления. Мы продолжим наблюдение». И исчезли так же внезапно, как появились, вернувшись в свою двойную звезду на орбите Солнца.

Но мир уже изменился.

Весть о том, что Инспекторы здесь, что они оценивают человечество, что вердикт может означать конец всего, разлетелась мгновенно. Анна надеялась сохранить информацию в тайне хотя бы на несколько дней, чтобы подготовить людей, чтобы объяснить, чтобы успокоить. Но утечка произошла почти сразу - кто-то из младших сотрудников Совета, имя которого так и не удалось установить, слил запись заседания в Сеть. Через час запись была на всех новостных каналах. Через два - на всех языках мира. Через три - началась паника.

Анна стояла в командном центре Института, глядя на десятки экранов, транслирующих новости со всего мира. Это было похоже на наблюдение за пациентом в терминальной стадии - ты видишь, как болезнь распространяется, и ничего не можешь сделать.

Нью-Йорк: толпа на Таймс-сквер, тысячи людей с плакатами. «ИНСПЕКТОРЫ, УХОДИТЕ!», «МЫ НЕ ВАШИ РАБЫ!», «АННА, СПАСИ НАС!» Полиция пытается сдержать толпу, но людей слишком много. Кто-то разбил витрину. Кто-то поджёг автомобиль. Национальная гвардия стягивается к центру города.

Москва: Красная площадь заполнена людьми. Они стоят молча, держа в руках свечи. Это не протест. Это молитва. Патриарх проводит службу прямо под открытым небом, под двумя звёздами, которые сияют даже днём. «Господи, защити нас от суда небесного», - звучат слова молитвы.

Токио: тишина. Самая страшная тишина, которую Анна когда-либо видела. Миллионы людей стоят на улицах, но не кричат, не молятся, не протестуют. Они просто смотрят в небо - туда, где висят две звезды. Они ждут. Ждут вердикта. Ждут конца или спасения.

Дели: хаос. Уличные столкновения между теми, кто требует атаковать Инспекторов, и теми, кто призывает к миру. Полиция применяет слезоточивый газ. Есть раненые. Есть убитые.

Лагос: другой хаос. Люди штурмуют Школу Авторов - ту самую, которую открыли всего полгода назад. Они требуют, чтобы Авторы защитили их. «Вы же можете всё! - кричат они. - Сделайте что-нибудь! Остановите их!» Авторы - молодые, напуганные - не знают, что ответить.

Берлин: правительство собирается на экстренное заседание. Канцлер выступает с обращением: «Мы призываем к спокойствию. Мы работаем с нашими союзниками. Мы найдём решение». Но его голос дрожит, и люди это видят.

- Мы теряем контроль, - сказал Матео, подходя к Анне. Его лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени - он не спал уже вторые сутки. В руке он держал планшет с данными. - Совет раскололся. Я получаю сообщения от представителей каждые десять минут. «Ястребы» требуют использовать Хронику как оружие. «Голуби» хотят переговоров с Инспекторами - отправить делегацию, умолять о пощаде. «Реалисты» предлагают отказаться от Хроники добровольно, чтобы спасти человечество. И каждая фракция считает, что только она права.

- Отказаться? - Анна повернулась к нему. - Они понимают, что это значит? Если мы откажемся от Хроники, мы потеряем всё. Строки, которые защищают реальность. Терминалы, которые соединяют нас с союзниками. Мишу, Александра, Ориона, Эрика - всех, кто стал частью системы.

- Они понимают. Но они считают, что это лучше, чем быть стёртыми полностью. Лучше потерять часть, чем всё.

- Это не гарантия. Инспекторы могут всё равно решить, что мы недостойны. И тогда мы останемся без Хроники и без защиты. Мы будем беззащитны перед любыми угрозами.

- Я знаю. Но страх не слушает логику. Страх слушает только себя.

Анна сжала кулаки. Она думала о том, что сказали Инспекторы: «Мы продолжим наблюдение». Значит, у них ещё есть время. Но сколько? Дни? Недели? Часы? И каждый час промедления, каждый час споров в Совете приближал их к катастрофе.

- Мы должны собрать Совет, - сказала она. - Немедленно. Сегодня же. Пока ситуация не вышла из-под контроля полностью. Пока «ястребы» не начали действовать самостоятельно.

- Уже собираем. Через час во Дворце Наций. Но, Анна... - Матео помолчал. - Я говорил с некоторыми представителями заранее. Они настроены очень решительно. Особенно Нкомо.

- Нкомо?

- Новый представитель Африканского Союза. Он заменил предыдущего полгода назад. Я мало о нём знаю, но то, что слышал... он потерял семью во время коррекций. Его деревню стёрли. Он ненавидит всё, что связано с Создателями, Хранителями, Инспекторами. Для него они все - одна угроза.

- Он хочет войны.

- Он хочет справедливости. И он считает, что справедливость - это месть.

Анна закрыла глаза.

- Я буду там. Я поговорю с ним.

- Это будет непросто.

- Знаю. Но я должна попробовать.

Зал Совета был заполнен до отказа. Двенадцать представителей сидели за круглым столом, но атмосфера была далека от обычной дипломатической. Голоса звучали громче, жесты были резче, лица - напряжённее. Анна видела, как разделились мнения, и это разделение пугало её больше, чем сам Инспектор.