Наследие

«У Инспекторов нет слабостей, - сказало Эхо на третьей встрече. - Они - сама справедливость. Беспристрастная. Абсолютная. Но у них есть... особенность. Они всегда действуют вдвоём. Золотой и Серебряный. И они не всегда согласны друг с другом».

- Они спорят?

«Не как люди. У них нет эмоций в вашем понимании. Но у них есть разные... перспективы. Золотой ценит порядок. Серебряный - свободу. Они дополняют друг друга. Но иногда их перспективы конфликтуют. Если ты сможешь найти точку конфликта - ты сможешь апеллировать к каждому по отдельности».

- Как мне найти эту точку?

«Ты - Автор. Ты видишь структуру реальности. Посмотри на них. Не глазами - даром. Увидишь паттерн, который я не могу описать словами».

Анна запомнила это.

Она также расспросила Эхо о предыдущих инспекциях. О двенадцати цивилизациях. О том, как они проходили испытание - и проваливали его.

«Кристаллы пытались стать единым организмом, - рассказывало Эхо. - Они думали, что если сольются в одно существо, то перестанут конфликтовать. Но они потеряли индивидуальность. Инспекторы сочли это отказом от свободы».

«Медузы пытались создать абсолютный мир без боли. Они отменили страдания - и вместе с ними отменили радость. Их мир стал серым. Инспекторы сочли это отказом от эмпатии».

«Деревья пытались заморозить время. Остановить изменения. Сохранить всё как есть. Но жизнь без изменений - это смерть. Инспекторы сочли это отказом от роста».

Каждая цивилизация совершала одну и ту же ошибку: они пытались решить проблему силы, устранив саму проблему. Они не пытались ограничить себя - они пытались изменить реальность так, чтобы ограничения не требовались.

- А мы? - спросила Анна. - Что мы должны сделать?

«Вы должны принять силу - и отказаться от неё. Одновременно. Показать, что вы можете быть богами - и выбираете быть людьми. Это парадокс. Но Инспекторы ценят парадоксы. Они считают их признаком зрелости».

Анна запомнила и это.

На пятый день после возвращения Эха Анна собрала расширенный Совет. Присутствовали все: двенадцать представителей, Хранители, Арес и Танатос, команда Института. Анна изложила план, основанный на информации, полученной от Эха.

- Инспекторы, скорее всего, временно отключат строки, - сказала она. - Они создадут ситуацию, в которой каждый человек получит доступ к абсолютной силе. Это будет испытанием. Мы должны быть готовы.

- Как мы можем подготовиться? - спросил сенатор Митчелл. - Мы не можем контролировать семь миллиардов человек.

- Мы не будем их контролировать. Мы будем их информировать. Мы расскажем людям правду - о том, что может произойти. О предыдущих цивилизациях. О том, что абсолютная сила - это не дар, а испытание. О том, что отказ от силы может быть единственным способом её сохранить.

- Они не послушают, - возразил представитель Китая. - Когда люди получат силу, они будут использовать её. Это человеческая природа.

- Человеческая природа изменилась, - ответила Анна. - Мы прошли через Суд Создателей, через Испытания Инквизиторов, через войну с Сеятелями. Мы изменились. Я верю в это.

- А если вы ошибаетесь? - спросил Нкомо. В его голосе не было агрессии - только усталость.

- Тогда мы будем бороться. Не оружием - убеждением. Мы покажем пример. Когда строки будут отключены, все члены Совета, все Авторы, все сотрудники Института добровольно откажутся от использования Хроники. Мы покажем, что сила - не в могуществе. Сила - в самоограничении.

- Это огромный риск. Если мы откажемся, а другие нет...

- Тогда Инспекторы увидят и это. Они увидят, кто мы. Настоящие.

Совет голосовал. Решение было принято почти единогласно - только двое воздержались. План «Самоограничение» вступил в силу.

Подготовка к возможному отключению строк заняла неделю. Ари и Матео разработали систему оповещения - сеть, которая должна была предупредить всех Авторов о начале испытания. Мари и Хидэо координировали связь с терминалами. Соколов готовил эвакуационные маршруты - на случай, если ситуация выйдет из-под контроля. Сибил писала обращение к человечеству - простое, ясное, без пафоса.

Анна работала по восемнадцать часов в сутки. Она спала урывками, ела на ходу, не выпускала планшет из рук. Александр появлялся раз в несколько дней - его форма была всё более бледной, но он держался.

- Ты истощена, - сказал он однажды вечером. - Ты не спала трое суток.

- Посплю после. Когда всё закончится.

- Если всё закончится хорошо.

- Когда всё закончится хорошо.

Он не стал спорить.

Накануне предполагаемой даты отключения строк - по расчётам Ари, Инспекторы должны были действовать в ближайшие дни - Анна собрала команду в последний раз.

- Завтра может случиться всё что угодно, - сказала она. - Мы можем проснуться в мире, где каждый человек - бог. Мы должны быть готовы. Помните: мы отказываемся от силы. Не потому, что боимся. Потому что выбираем быть людьми.

- Мы готовы, - сказала Мари.

- Готовы, - подтвердил Ари.

- Всегда готовы, - добавил Соколов.

Анна посмотрела на них. На людей, с которыми прошла через ад. Которые ни разу не предали. Которые верили в неё даже тогда, когда она сама в себя не верила.

- Тогда вперёд.

ГЛАВА 7. «ПОДГОТОВКА»

До предполагаемого отключения строк оставалось двадцать шесть дней. Двадцать шесть дней, которые Анна намеревалась использовать с максимальной эффективностью. После разговора с Эхом и анализа его информации она знала: Инспекторы - это пара. Золотой ценит порядок, Серебряный - свободу. Они дополняют друг друга, но иногда конфликтуют. Если найти точку конфликта, можно апеллировать к каждому по отдельности. А для этого нужно понять их. Не как абстрактных судей - как личности.

И ещё: Инспекторы создадут провокацию. Они временно отключат строки, ограничивающие использование Хроники, и посмотрят, что люди сделают с абсолютной силой. Это будет главным испытанием. И к нему нужно подготовиться.

Анна сидела в своём кабинете, окружённая голографическими проекциями. Перед ней висели три схемы: структура Хроники с отмеченными уязвимыми точками, известные данные об Инспекторах, собранные из архивов Хранителей и рассказов Эха, и календарный план подготовки, расписанный по дням. Она работала над ними с шести утра, и солнце уже клонилось к закату, окрашивая Женевское озеро в оранжевые тона.

- Ты опять не ела, - сказал Матео, входя с подносом. На подносе стояли сэндвич и чашка кофе. - Я знаю, что ты забываешь. Поэтому принёс. И не спорь.

- Спасибо. - Анна взяла сэндвич, откусила, даже не почувствовав вкуса. Её мысли были заняты другим. Она жевала механически, глядя на схемы. - Матео, мне нужно понять Инспекторов. Эхо сказало, что они разные - Золотой и Серебряный. Что у них есть точка конфликта. Как мне найти её?

- Думай, как лингвист. Ты всегда так делаешь. Ты видишь структуру языка - а их сигналы, их двойная звезда, их взаимодействие друг с другом - это тоже язык.

- Я пытаюсь. Но у меня недостаточно данных. Я знаю, что они ценят: порядок и свободу. Но это абстракции. Мне нужно что-то конкретное. Что-то, что можно использовать в диалоге. Какой-то рычаг.

- Тогда поговори с ними. Не жди официальной встречи. Попробуй установить контакт сейчас, до того как они начнут испытание.

- Через Хронику?

- Да. Ты - Автор. Ты можешь читать язык реальности. Их двойная звезда излучает сигналы - мы фиксируем их на всех частотах. Попробуй расшифровать их. Пойми, о чём они говорят друг с другом. Подслушай их разговор.

Анна задумалась. Это была хорошая идея - и опасная. Если Инспекторы воспримут попытку подслушивания как агрессию или вмешательство, они могут ускорить испытание. Могут решить, что человечество пытается манипулировать ими. Но без понимания их динамики она не сможет подготовиться должным образом.

- Я попробую, - сказала она. - Сегодня ночью. Когда сигнал будет чище.

- Я буду следить за твоими показателями. Если что-то пойдёт не так...

- Ты вернёшь меня. Знаю. Ты всегда это говоришь.

- И всегда делаю.

Анна вошла в Хронику в полночь. На этот раз она не погружалась глубоко - она осталась в верхних слоях, ближе к реальности, где сигнал двойной звезды был слышен отчётливее. Он пронизывал Хронику, как далёкая музыка - ритмичная, многослойная, сложная.

Она настроилась на него. Её дар позволял видеть структуру языка - и сигнал Инспекторов был языком. Не словесным - информационным. Потоки данных, концептов, образов, которыми обменивались Золотой и Серебряный. Они говорили не словами - они обменивались целостными смысловыми пакетами, каждый из которых содержал гигабайты информации.

Она начала читать.

Это было похоже на подслушивание чужого разговора - только разговор шёл на уровне, который обычный человек не мог бы даже воспринять. Золотой передавал Серебряному образ: человечество, его история, его конфликты, его достижения. Анна видела, как в этом образе мелькают знакомые картины - войны, революции, открытия, акты милосердия и жестокости. Серебряный отвечал другим образом: потенциал, возможности, риски, вероятные будущие.

«Они оценивают нас, - поняла Анна. - Прямо сейчас. Они обсуждают нас. Дискутируют».

Она читала дальше, стараясь не выдать своего присутствия. Золотой передал новый концепт: «Цивилизация демонстрирует признаки самоорганизации. Конфликт с генералом Нкомо разрешён мирно. Совет принял резолюцию о единстве. Это положительный маркер. Это говорит о способности к компромиссу».

Серебряный ответил скептическим образом: «Но резолюция была принята после внешнего давления. После того как они узнали о нашем присутствии. Без угрозы Инспекции они бы не объединились. Это реакция на страх, а не внутренняя потребность в единстве. Это не показатель зрелости - это показатель инстинкта самосохранения».

Золотой: «Реакция на страх - тоже реакция. Они могли выбрать войну, как выбирали многие до них. Они выбрали мир. Это осознанный выбор, а не просто инстинкт».

Серебряный: «Выбрали под давлением. Мы должны увидеть, что они выберут без давления. Когда строки будут отключены. Когда они получат абсолютную свободу. Тогда мы увидим их истинную природу».

Анна почувствовала, как сердце забилось быстрее. Они действительно планируют отключить строки. Это не предположение, не гипотеза - это факт. И они спорят об этом.

Золотой: «Ты слишком строг к ним. Они прошли через многое. Суд Создателей. Испытания Инквизиторов. Войну с Сеятелями. Они заключили мир с теми, кто хотел их уничтожить. Они встретили Наблюдателей и были признаны достойными. Они изменились за эти годы».

Серебряный: «Изменения могут быть временными. Мы видели это раньше. Цивилизации, которые казались достойными, которые проходили предварительные тесты, но ломались при первой же возможности получить абсолютную силу. Вспомни Кристаллов - они были гармоничны, пока не получили шанс стать единым организмом. Вспомни Медуз - они были мирны, пока не попытались отменить страдание. Каждая цивилизация проходит через это. И каждая ломается».

Золотой: «Анна Новак не сломалась. Она прошла через сто жизней в симуляции и ни разу не предала свои принципы. Она отказалась от посвящения, чтобы остаться человеком. Она исцелила Первого. Она говорила с Иглой и выжила».

Серебряный: «Она - исключение. Уникальный индивид. Нас интересует не она. Нас интересует человечество в целом. Семь миллиардов индивидов. Смогут ли они проявить такую же сдержанность?»

Золотой: «У них есть лидер. У них есть пример. Анна Новак покажет им путь».

Серебряный: «Посмотрим. Я надеюсь, что ты прав. Но я готовлюсь к худшему».

Сигнал изменился - Инспекторы перешли к другой теме. Анна вышла из Хроники. Её руки дрожали - не от страха, а от возбуждения. Она получила то, что искала. Золотой был на их стороне - или, по крайней мере, склонялся к положительной оценке. Серебряный был более скептичен. Он не верил, что человечество изменилось. Он хотел увидеть доказательства.

- Значит, мы должны убедить Серебряного, - сказала она вслух. - Показать ему, что мы не сломаемся. Что мы - не Кристаллы, не Медузы, не Деревья. Что мы - люди. И мы выбираем самоограничение.

На следующее утро Анна собрала команду в полном составе. Матео, Ари, Мари, Хидэо, Соколов, Сибил - все были здесь. Даже Нкомо пришёл, узнав о срочном совещании. Александр появился в виде голограммы - его форма мерцала, но была стабильной.

Анна рассказала о том, что услышала в Хронике. О разговоре между Золотым и Серебряным. О том, что они планируют отключение строк. О том, что Золотой склоняется к положительной оценке, а Серебряный сомневается.

- Золотой на нашей стороне, - подвела итог Анна. - Но Серебряный - скептик. Он видел слишком много провалов. Он не верит, что мы изменились. Мы должны убедить его.

- Как? - спросила Мари.

- Через самоограничение. Когда строки будут отключены, мы - те, кто понимает, что происходит, - должны добровольно отказаться от использования Хроники. Мы должны показать, что сила для нас - не вседозволенность. Что свобода - это ответственность.

- Это сработает? - спросил Нкомо.

- Должно. Золотой оценит наш порядок - добровольный отказ от силы. Серебряный оценит нашу свободу - свободу выбирать ограничение. Это попадёт в точку конфликта между ними и разрешит её. Они оба увидят то, что хотят видеть.

Ари, сидевший за терминалом, задумчиво постучал пальцами по столу.

- Это хороший план. Теоретически. Но у него есть уязвимость. Мы - несколько тысяч человек. Авторы, члены Совета, сотрудники Института. Мы можем отказаться от Хроники. Но что насчёт остальных? Семи миллиардов? Кто-то из них обязательно использует силу. Кто-то воскресит умерших. Кто-то создаст личную утопию. Кто-то попытается стать богом. Как мы можем это контролировать?

- Мы не можем контролировать, - признала Анна. - Но мы можем влиять. Мы должны рассказать людям о том, что произойдёт. Подготовить их. Объяснить, что абсолютная сила - это испытание, а не награда.

- И вызвать панику? - спросил Матео.

- И вызвать осознанность. Люди имеют право знать, к чему готовиться. Мы больше не прячем правду. Это урок, который мы выучили давно - ещё во времена «Ориона», когда секреты едва не погубили нас всех.

- И как мы это сделаем? - спросила Сибил. - Как мы расскажем семи миллиардам человек, что скоро они могут стать богами, но лучше им этого не делать?

- Мы используем все каналы. Все СМИ. Все соцсети. Все Школы Авторов. Мы запишем обращение. Простое, ясное, без пафоса. Сибил, ты умеешь писать. Поможешь?

- Уже пишу, - ответила Сибил, поднимая планшет. - Я начала вчера. Знала, что ты попросишь.

Анна улыбнулась краешком губ.

- Тогда читай.

Сибил откашлялась и начала:

«Обращение к человечеству от Института Хроники. В ближайшие дни может произойти событие, которое изменит всё. Инспекторы - существа, оценивающие нашу цивилизацию, - могут временно отключить ограничения на использование Хроники. Каждый человек на Земле получит доступ к абсолютной силе. Вы сможете редактировать реальность. Исцелять болезни. Создавать ресурсы. Воскрешать умерших. Это не награда. Это испытание. Предыдущие двенадцать цивилизаций, получившие такую силу, уничтожили себя. Они не справились. Мы должны справиться. Когда сила придёт - откажитесь от неё. Покажите, что вы - не боги. Что вы - люди. Что вы выбираете свободу других выше собственного могущества. Это единственный способ сохранить всё, что мы построили. Это единственный способ пройти».

В комнате повисла тишина. Потом заговорил Нкомо:

- Это сильно. Но послушают ли они?

- Не все, - честно ответила Анна. - Но те, кто послушают, станут примером. А пример заразителен.

Подготовка к отключению строк шла полным ходом. Анна работала по восемнадцать часов в сутки. Она выступала перед Советом, перед Авторами, перед журналистами, перед обычными людьми, которые приходили к штабу Института в надежде услышать её лично. Она говорила о том, что может произойти. О том, что абсолютная сила - это испытание. О том, что отказ от неё - единственный способ её сохранить.

Реакция была разной. Кто-то верил ей. Кто-то считал её сумасшедшей. Кто-то требовал использовать силу немедленно - «пока Инспекторы не отняли её». Кто-то обвинял её в том, что она хочет лишить людей шанса на спасение - «вы просто боитесь, что мы станем такими же, как вы!».

Ари и Матео разработали систему оповещения - сеть, которая должна была предупредить всех Авторов о начале испытания. Они установили датчики на все тринадцать терминалов, настроили их на отслеживание колебаний в Хронике. Когда строки начнут отключаться, система подаст сигнал - и все Авторы узнают об этом одновременно.

Мари и Хидэо координировали связь с Школами по всему миру. Они провели десятки видеоконференций с преподавателями, объясняя, что делать, когда начнётся испытание. «Никакой паники, - повторяла Мари. - Никакой агрессии. Только спокойствие. Только пример».

Соколов готовил эвакуационные маршруты - на случай, если ситуация выйдет из-под контроля. Он составил планы для каждого крупного города, рассчитал время, необходимое для перемещения населения в безопасные зоны. «Надеюсь, это не понадобится, - сказал он. - Но лучше быть готовым».

Сибил работала над обращениями - для разных аудиторий, на разных языках. Она адаптировала текст для каждой культуры, для каждой возрастной группы. «Дети поймут одно, - говорила она. - Взрослые - другое. Важно, чтобы каждый услышал то, что ему нужно услышать».

Нкомо стал неожиданным союзником. Он выступал перед военными, призывая их к сдержанности. «Я хотел войны, - говорил он. - Я хотел мести. Но доктор Новак показала мне другое. Она показала, что сила - не в оружии. Сила - в выборе. Я выбираю мир. Я выбираю самоограничение. И вам советую».

После одного из таких выступлений к Анне подошёл молодой офицер из его штаба.

- Доктор Новак, можно вопрос?

- Конечно.

- Генерал Нкомо изменился. Раньше он говорил только о войне. А теперь - о мире. Что вы с ним сделали?

- Ничего. Я просто выслушала его. Он рассказал мне о своей семье. О деревне, которую стёрли. О жене и детях, которых он потерял. Я не могла вернуть их. Но я могла признать его боль. Иногда этого достаточно.

Офицер долго смотрел на неё. Потом кивнул.

- Я запомню это.

Эхо снова вышло на связь за пять дней до предполагаемого отключения строк. Анна была в лаборатории, когда воздух сгустился и появилась переливающаяся фигура.

«Ты готовишься, - сказало Эхо. - Мы видим. Ты рассказываешь людям правду. Это смело».

- Это необходимо. Они должны знать.

«Многие не послушают. Многие используют силу. Ты знаешь это».

- Знаю. Но я должна попробовать.

Эхо помолчало. Его цвета переливались медленнее обычного - признак задумчивости.

«Мы думали над твоим предложением. Помочь без платы. Без условий».

- И?

«Мы... не можем. Пока не можем. Слишком много боли. Слишком много ненависти. Кристалл и Пауки не согласны. Они хотят использовать отключение строк для захвата Хроники. Они думают, что смогут вернуть наши миры».

- Это безумие. Отключение строк - временное. Когда Инспекторы восстановят их, всё вернётся.

«Кристалл думает, что сможет создать новую строку до того, как Инспекторы вмешаются. Строку, которая навсегда отдаст Хронику нам».

- Это невозможно. Инспекторы не допустят.

«Возможно. Но Кристалл верит. И он убедил Пауков. Они готовят атаку. Мы... мы не можем остановить их. Мы слишком разделены».

Анна сжала кулаки. Эхо не было единым - она знала это с самого начала. Двенадцать сознаний, объединённых общей болью, но разделённых разными желаниями. Кристалл - самый древний, самый гордый. Пауки - самые терпеливые, самые хитрые. Они всегда были проблемой.

- Когда они планируют атаку?

«Во время отключения строк. Когда Хроника будет наиболее уязвима».

- Спасибо за предупреждение. Я приму меры.

«Не благодари. Мы не помогаем тебе. Мы... предупреждаем. Это другое».

- Понимаю. Но всё равно спасибо.

Эхо исчезло. Анна немедленно связалась с Александром через Хронику.

- Кристалл и Пауки планируют атаку, - сказала она. - Во время отключения строк. Они хотят захватить Хронику.

«Я знаю. Я чувствую их. Они готовятся в глубинных слоях. Я слежу за ними».

- Ты можешь остановить их?

«Один - нет. Но с Орионом, Эриком, Мишей и Протоколом - да. Мы будем на страже».

- Будьте осторожны.

«Ты тоже».

За три дня до предполагаемого отключения строк Анна собрала команду в последний раз. Они встретились в том же зале, где начинали свой путь много лет назад. Те же лица - плюс новые. Нкомо, ставший союзником. Молодые Авторы, выросшие за эти годы. Представители Совета, которые когда-то были врагами.

- Мы не знаем точно, когда это произойдёт, - сказала Анна. - Может быть, завтра. Может быть, через неделю. Но мы должны быть готовы в любой момент. Когда строки отключат, мы откажемся от Хроники. Все. Без исключений.

- Даже если... - начала Мари и замолчала.

- Даже если появится шанс вернуть Эрика? - закончила Анна. - Да. Мы откажемся. Потому что это единственный способ сохранить всё, что мы построили. Потому что Эрик сам сделал бы так. Он пожертвовал собой ради реальности. Мы не предадим его жертву.

Мари опустила глаза. По её щекам текли слёзы, но она кивнула.

- Я откажусь. Ради него. Ради всех.

- Я тоже, - сказал Ари.

- И я, - добавил Хидэо.

Соколов молча кивнул. Он редко говорил, но его молчание было красноречивее слов.

Сибил, сидевшая в углу с неизменной тростью, тихо сказала:

- Я откажусь. Мне нечего воскрешать. Все, кого я любила, уже ушли. Но я откажусь ради вас. Ради будущего.

Анна посмотрела на них. На людей, которые стали её семьёй. Которые прошли с ней через Город, через Суд, через Эхо, через войну, через мир.

- Тогда вперёд, - сказала она. - Покажем им, кто мы.

Отключение строк произошло на рассвете, через два дня после последнего собрания.

Анна проснулась от странного ощущения. Что-то изменилось в самой ткани реальности. Она закрыла глаза и потянулась к Хронике - и не почувствовала её. Вернее, почувствовала - но иначе. Строки 78, 79, 80, 81, 82 - они всё ещё были там. Но они были приглушены. Ослаблены. Как музыка, которую играют через толстую стену. Как свет, который пробивается сквозь плотные шторы.

- Началось, - прошептала она.

Она встала с кровати и подошла к окну. Над Женевой занимался рассвет - небо окрасилось в розовые и золотые тона. Две звезды сияли в небе - золотая и серебряная, вращающиеся друг вокруг друга. Они пульсировали в такт, и их пульсация была быстрее обычного. Инспекторы наблюдали. Ждали.

Анна закрыла глаза и попыталась использовать Хронику - просто чтобы проверить, как далеко простирается отключение. Она попыталась создать маленький предмет - чашку, цветок, что-нибудь незначительное. И у неё получилось. Чашка появилась в её руке - настоящая, твёрдая, керамическая, с тонким золотым ободком. Сила работала. Строки были ослаблены, но не исчезли.

Она могла бы сейчас сделать всё, что угодно. Исцелить всех больных в мире. Накормить всех голодных. Остановить все войны. Воскресить Мишу - по-настоящему, в физическом теле, с бьющимся сердцем и тёплой кожей. Дать Александру новую жизнь - вытащить его из Хроники, сделать снова человеком. Стать богиней. Спасительницей. Владычицей реальности.

Она поставила чашку на стол. Медленно, осторожно, словно чашка была из тончайшего стекла.

Она не будет использовать Хронику. Она покажет Инспекторам, что сила - не в могуществе. Сила - в выборе. В отказе. В самоограничении.

Теперь дело было за остальными.

Первые сообщения начали поступать через час после отключения строк.

Париж: несколько Авторов, только что получивших сертификаты, начали воскрешать умерших родственников. Один из них вернул жену, погибшую в автокатастрофе пять лет назад. Жена появилась - но она была не той. Она помнила свою жизнь, но не чувствовала эмоций. Она была как голограмма - точная копия, но пустая внутри. Муж не мог смотреть на неё. Он попытался отменить воскрешение, но Строка 81 была ослаблена, и обратимость работала с перебоями.

Токио: группа «отказников», которые раньше протестовали против Хроники, теперь сами начали её использовать. Они создали зону, свободную от технологий, - кусок древней Японии посреди мегаполиса. Они были счастливы - но их счастье строилось на отрицании реальности других людей. Те, кто жил в соседних кварталах, жаловались, что их реальность тоже меняется - против их воли.

Нью-Йорк: молодой Автор, гениальный, но амбициозный, объявил себя богом. Он создал над Манхэттеном гигантскую проекцию своего лица и транслировал свои мысли на весь город. «Я - новый Создатель, - говорил он. - Я приведу вас к свету». Тысячи людей поверили ему. Тысячи других пытались его остановить.