Хранитель Сансары

Я смотрел на Архана, который пошёл к машине, не отвлекаясь от планшета.

— Что это с ним, Митя? — спросил Паша.

— Не знаю, Паш. Может, надоело стоять с нами? Скучно ему стало?

— Так, давай‑ка пролетим ещё тут.

Мы вместе с Пашей смотрели в экран, не отрываясь. Да, и впрямь временная постройка, если её так можно было назвать, своими чертами напоминала Колизей.

— Видишь, Митя, масштабы? А вот и грузовик с техникой подъезжает, смотри!

— Так, что там за машины? Давай поближе. Сейчас они начнут их выгонять… О‑о, GT‑R — японская классика! Интересно, а там что? Это же Ford Raptor! Так, а что же там ещё припасли?

— Не вашего ума дело, щенки! — прозвучала грубым голосом фраза, и огромная ручища вырвала у Паши пульт управления дроном.

— А‑а‑а! — невольно мы оба закричали так, что аж упали на землю от испуга.

— Что вы тут делаете, ребятишки? — голос стал менее грубым, а в ту же секунду снова изменился на грубый: — Шпионите, мелкие уроды?

Это был огромный парень — выше двух метров роста, широкоплечий и в костюме. Он был похож на огромную гориллу, только с человеческим лицом. Лицо его, с одной стороны, было улыбчивым и даже каким‑то добрым, а вторая половина лица будто готова была нас съесть прямо тут.

— Я спрашиваю: что вы тут забыли?

— Мы… мы просто смотрим на стройку, — начали оправдываться мы.

— С пультом от дрона? Просто смотрите? Ну вы и сказочники! Что бы с вами сделать…

Этот громила начал шагать к нам, пока мы пятились от него по земле.

— Может, вас тут прямо закопать? Или всё‑таки расскажите мне, какие ваши помыслы?

— Так мы же говорим, что просто снимали стройку, — уверенно брякнул Паша.

— Молчать! — крикнул громила.

И тут же спокойно спросил:

— Вы, наверно, фанаты Тони?

— Да‑да, мы фанаты! У нас даже есть билеты на его шоу!

— Что ж, вы сразу не сказали… Хотя мне глубоко пофигу. Хоть родня — снимать нельзя, и точка.

— Да‑да, мы поняли вас. Не будем. Только верните пульт, и мы уедем отсюда и не будем снимать.

— Пульт я вам не отдам, и дрон тоже. Я сначала его почищу, а потом заберёте — например, завтра на шоу. Если вы не обманываете, что у вас есть билеты.

— Не просто билеты, а пригласительный — на меня и моих друзей. Да‑да, их мне вручил сам Тони, — сказал, вставая и отряхивая себя, Паша.

— Сам Тони, говоришь? Хм… Ну ладно. Такого уверенного вранья не может быть… Или вы самоубийцы?

— Что ж, приходите завтра на шоу — будем рады видеть вас. А теперь убирайтесь отсюда, чтоб я вас не видел. Быстро!

— Да‑да, хорошо. А как мне забрать дрон завтра? Кто его забрал? Как я вас найду?

— Ха‑ха‑ха! Тони пригласит вас после шоу, если вы и в правду получили от него билеты. Скажите, что Гарри забрал вашу птичку на ремонт. А пока — проваливайте! И до завтра, дорогие фанаты.

Громила развернулся от нас и пошагал в сторону Колизея.

Мы отряхнулись и сели в машину.

— Что это было, Паш? Точнее, кто? — недовольно поинтересовался я.

— Это, видимо, один из охранников Тони. Я читал про его головорезов на форуме — они отвечают за безопасность Тони. Но то, что они такие психованные, я не знал. Ты видел его лицо, Митя? Он как Двуликий из «Бэтмена»: вроде добрый Харви Дент, но в ту же очередь — злодей.

— Да, и общение у него странное… Шизанутый какой‑то. Дрон жалко.

— Не переживай, Паш. Я думаю, Тони не обидит своего преданного фаната.

— Парни, не переживайте, — Архан открыл заднюю дверь, высунул руку — и на его ладонь приземлился Пашин дрон. — Поехали, поехали, пока тот громила не опомнился!

— Архан, но как?! Что?!

— Объясняю, не тарахти, эмоциональный мой друг. Ещё в момент замены аккумулятора я подключился к дрону и ушёл в машину — смотреть за ним. Пока он поднимался, я заметил, как этот парень уже почти подошёл к вам, и решил не отвлекать вас, пока вы там разговаривали. Я кое‑что ещё подснял, но это нужно мне ещё обработать. Так как ты, Паш, был прав — они уже включили глушилки. Поэтому поехали: завезёшь меня домой, я скину инфу, и глянем видео. Хотя я могу и сейчас через провод всё сделать.

— А чего ты не вышел, когда он подкрался к нам? Хоть бы предупредил нас, Архан!

— Эх, парни… Меня он не успел увидеть, и я хотел поподробней всё рассмотреть. Плюс он бы вам всё равно ничего не сделал — мы же всё‑таки на открытой местности, где много людей, как видите. А тут как раз и видео будет, и дрон цел. Только пульт заберёшь — и всё. А там, глядишь, скажешь, что и дрон нужен — вот тебе и новенький дрон.

— Так, посмотри, что там за файлы на дроне.

— Вот урод…

— Архан, ты первый раз за долгое время ругнулся. Что там случилось?

— Да, все данные с дрона удалены. И ещё записку мне оставил.

— В смысле — записку, Архан?

— Он сломал связь между дроном и планшетом. А вот что он написал:

«Эй, друг, ты, конечно, мастерски это сделал. Но я же Тони Финч — и всегда на восемь шагов впереди».

— Никаких данных нет — даже тех, которые я снимал до этого. Вот же неудача! Как так? Я же всё учёл!

— То есть твой планшет взломали Тони?

— По ходу, да. Но, скорее всего, это его IT‑специалисты — те спецы, что с ним работают.

— Ты не понял, что там серьёзно всё — после этого громилы…

— Ладно, Митя, Архан, — сказал Паша. — Поедем с вами, по домам. А завтра уже тогда всё выясним и заберём пульт на шоу. Как вам план?

— Отлично, — согласился я.

— Я так это не оставлю! — возмутился Архан.

Глава 4. Опасный трюк

— Паш, а ты как думаешь, этот громила может согнуть подкову? — спрашивал Архан у Паши, сидя и с ухмылкой наблюдая за реакцией Паши.

— Да, конечно. Ты его руки видел?

Что ж, кофе по утрам особенно вкусный — не знаю почему. Но мандраж шёл по телу от волнения — то ли от кофеина, но, глядя на ёрзающего на месте Пашу, я понимал: мой мандраж — ничто по сравнению с переживанием Паши.

— Парни, почему вы так спокойны? Нам предстоит через пару часов попасть на шоу Тони Финча, да ещё и снова пережить эту встречу с громилой и забрать пульт!

— Да нам‑то, что переживать? — улыбался Архан. — Это ты подставил сам себя, своих фанатов на форуме и доверие к Тони.

— Ничего я не подрывал! — ерепенился Паша на Архана. — Я просто любопытствовал о подготовке шоу. Тем более у нас в городе это был бы просто сногсшибательный контент для фанатов Тони. Но, к сожалению, не удалось это заснять.

— Не переживай, Паш. Если даже они удалили файлы, то, может, в хорошем качестве их не будет. Но вот в низком качестве я тебе эти кадры достану.

— Как тебе это удастся, Архан?

— Ха‑ха‑ха! — засмеялся Архан, и некоторые посетители кафетерия обернулись на наш столик.

— Просто, Паш, корневая папка файлов всегда хранит исходные данные. Ведь всё завязано на цифровом коде — его только нужно пропустить через определённые системы, и всё получится. Вот увидишь! Только нужен пульт — там все данные есть, их не стереть.

— Паш, если у тебя это удастся, то я обязательно дам тебе прокатиться на своей машине. Да что там — на неделю забирай её!

Для Паши дать прокатиться на своей машине, да ещё без него, стоило заслужить — очень постараться, причём. Я, кстати, получил эту возможность после того, как помог ему с усовершенствованием его аудиосистемы в машине. После чего он занял первое место по качеству звучания. Дел для меня, на самом деле, было немного, но, как оказалось, в мире автомобильной музыки это дорогого стоит.

— Митя, а ты что скажешь? — глянул на меня Паша.

— А что мне сказать? Ждём шоу — там будет видно. Мне уже самому интересно, что там будет, раз такая подготовка к шоу и всё сопутствующее ему. Ну так что, поедем пораньше? Может, удастся найти парковочное место раньше, чем перекроют дороги, потому что, судя по новостям, туда уже стягиваются люди отовсюду.

— Значит, самое время ехать. Поедем, парни!

По дороге Паша даже не включил музыку и двумя руками держался за руль, что на него не было похоже. Да, видимо, всё‑таки переживает.

Что ж, что с нами порой делают переживания о каком‑либо событии — мы даже забываем привычные для нас вещи. Подъезжая к месту, Архан оказался прав: машин было уйма. И в правду негде было припарковаться — дороги уже начали перекрывать.

— Паш, паркуйся здесь, пока есть места. «Да и чтоб потом спокойно можно было выехать», —сказал я.

— Согласен.

— Митя, ты смотри — он впервые с нами не спорит, — усмехнулся Архан.

— Так, хватит меня подкалывать, Архан!

— Не забывай, Паш, я могу тебя подкалывать — ведь я достану тебе видео. Ну, конечно же…

— Архан, молчу, молчу!

Оставив на обочине машину, мы с Пашей и Арханом пошагали к арене.

Подойдя ближе, мы увидели уже грандиозную арену, словно Колизей в Риме. Повсюду были баннеры, а над нами пролетел легкомоторный самолёт с привязанным баннером, на котором было написано: «Вы на верном пути — это там, куда я лечу».

Очередь уже была огромная, причём их было несколько: три обычные и одна — с красной дорожкой, куда подъезжали машины с высокопоставленными гостями.

Подойдя ближе, в громкоговорителях раздался голос:

— Эй, привет, мои дорогие фанаты! Это шоу начнётся ещё через несколько часов, но прошу вас: проходите на свои места. Ведь в пять вечера закроются все двери, и те, кто опоздает, смогут смотреть трансляцию лишь на нескольких экранах, установленных на Колизее.

«А я не ошибся в сравнении этого места с Колизеем», — подумал я.

Голос продолжал:

— Но, друзья, те, у кого золотые билеты, просим вас пройти по красной дорожке. Вы этого заслужили — вам будет быстрее попасть на VIP‑трибуну, на которой для вас все напитки и закуски включены. Но остальные не расстраивайтесь: в цену ваших билетов уже включены три фирменных напитка от Тони и три сэндвича с разными вкусами. Если честно, они мне больше нравятся, чем сэндвичи для VIP‑гостей. Ваш Тонииии Фииинч!

Из граммофонов заиграл приятный рок.

— Это был голос Тони! — воскликнул я. — Ребята, у нас как раз с вами выигрышные билеты! Мы будем на VIP‑трибуне. Пойдёмте скорее!

Паша, будто маленький ребёнок, радовался и тянул нас, как двух взрослых, в Диснейленд.

У ковровой дорожки было много фотографов — они встречали всех тех, кто подъезжал на своих авто. Там было несколько поп‑звёзд, пара телеведущих, пара воротил этого города…

— Смотрите‑ка, да здесь даже управление нашего колледжа! — заметил я. — Не знал, что учёные тоже интересуются экстримом.

— Ой, Митя, им всем дали пригласительные — так сказать, задобрить, чтоб всё быстрей организовалось. Здесь даже мэр города есть — смотри, со своей свитой!

И в правду, шишек было много. Мы, если честно, не вписывались в эту тусовку. Но Пашу как подменили: подойдя к красной дорожке, он вальяжно достал свой билет и продемонстрировал его двум охранникам.

— Это VIP‑билет лучшего фаната Тони Финча — для меня и моих помощников. Пропустите нас!

Охранники пропустили нас, и на нас обрушился шквал вспышек фотокамер. Паша будто был готов к этому — местное телевидение снимало всё происходящее. Мы с Арханом даже немного растерялись, а Паша уже давал интервью репортёрам.

— Да, меня зовут Паша. Я создатель лучшей фан‑группы Тони Финча, так что попасть сюда не составило мне труда. Но, конечно, пришлось немного поработать, чтоб пропустили моих помощников. Но это мелочь — так, домашние хлопоты. Да, мы давно ждали это шоу, и сегодня состоится это шикарное мероприятие! Ждите на форуме эксклюзивный контент. Надеюсь, Тони согласится дать мне интервью, а я буду рад рассказать вам, как это было. А сейчас прошу прощения — мне нужно идти дальше. Понимаете, организационные моменты мероприятия. Парни, не зевайте, за мной! Кстати, мои соцсети вы можете найти по QR‑коду. — Паша показал QR‑код в телевизионную камеру. — Пошли, парни!

Мы молча переглянулись с Арханом и двинулись за ним. При входе в Колизей мы прошли по небольшому коридору, и нашему взору предстал этот огромный изнутри Колизей. Масштаб был грандиозным: везде люди уже заполняли трибуны, много больших экранов, разных рамп для трюков на транспорте. Внизу стояло огромное количество техники: мотоциклы, машины, катера и вертолёт.

Ещё один охранник указал нам на стеклянный лифт, ведущий на VIP‑трибуны сверху.

Поднимаясь в лифте, масштаб становился ещё более грандиозным. Попав на трибуну, я был шокирован: так сказать, этот «балкон» включал сидячие места, но с большой площадкой — со столиками и официантами. Много знаменитостей уже распивали шампанское и закусывали закусками, переливаясь звёздными улыбками и разговорами друг с другом

— Да, вот это масштаб, Архан!

— Парни, вы чувствуете этот момент моего триумфа? Ну, точнее, нашего! Мы тут с вами рядом со всеми сливками общества!

— Архан, а ну‑ка расслабься и веди себя соответственно — вы на одном уровне Олимпа! — Паша взял бокал шампанского у официанта, подоспевшего к нам, и удалился к столику с девушками в вечерних платьях.

«Что ж, Архан, походу, сегодня нам двоим предстоит наблюдать Пашин триумф», — подумал я. Но, повернувшись к Архану, я увидел, что он смотрит не на людей, а на оборудование, навешанное везде.

— Митя, погоди минутку, я кое‑что изучу, — он уткнулся в планшет и иногда поглядывал наверх — на оборудование, которое там висело.

«Да, похоже, я пока что один», — начал я осматривать VIP‑площадку. И тут, среди всех этих напыщенных сливок, я мельком за дальним столиком увидел очень знакомое лицо. Прищурился — это была Элизабет!

— Архан, я пойду туда.

— Ага, давай, я подойду.

Я, лавируя между людьми и столиками, пробирался к Элизабет. Она стояла и помешивала оливкой своё мартини в бокале.

— Привет! А ты что тут делаешь, Элизабет?

— О, здравствуй, Митя!

«О, как она запомнила моё имя!» — подумал я.

— Да мне пришлось пойти на сделку с дядей Лёвой и пойти вместо него сюда по тому самому билету.

— Ну круто! Слушай, не против, я к тебе присоединюсь? А то мои друзья заняты всеми своими делами.

— Давай. Хоть кто‑то знакомый в этом сборище толстосумов.

— А вчера ещё я был незнакомцем…

— Ой, не нуди, а то я сейчас передумаю!

— Всё‑всё, молчу, — заулыбался я.

Она тоже посмотрела на меня с ухмылкой.

— Ну и как же ты сюда попал?

— А мой друг Паша, про которого тебе рассказывал, тоже здесь — и он нас взял с собой. Кстати, вон он стоит с теми дамами.

— Ещё мартини? — спросил подошедший официант.

— Да, конечно. А ты что, Митя, не пьёшь?

— Да как‑то не знаю…

— Давай, бери бокал, а то я выгляжу как алкоголичка.

— А что за сделка‑то, что ты тут?

— Ну, у дяди Лёвы нарисовалось три банкета в нашем заведении, плюс они пришлют и поваров, и официантов — что очень странно, но платят хорошо. Он сказал, что должен остаться, а мне вручил билет и сказал, что у меня выходные. Я сначала отказалась, но он сказал, что устроит официальный день раздачи еды для малоимущих. Так я и оказалась тут. Правда, сначала я думала, что отдам билет подруге, но он сказал, что ему нужно фотоподтверждение, что я была тут. Причём, представляешь, не просто фото, а несколько: начало, середина и конец шоу. Ну и тут мне уже было не выкрутиться.

— Что ж, приятное совпадение, Элиза.

— А то я думаю: приходить к тебе в кафе и спрашивать твой номер телефона было бы неуместно.

— А зачем тебе мой номер?

— Познакомиться.

— Так мы уже знакомы. Странный ты, Митя.

— Э‑э… Ну я как бы думал позвать тебя погулять и узнать тебя поближе.

— Знаешь, что, Митя…

— О‑о‑о, ребята, я смотрю, Митя, ты уже хорошо проводишь время! — прервал нашу беседу Паша. — Ну размах! Ну силища! Я уже успел пообщаться со многими и даже договорился о фотосессии с моей тачкой в том самом журнале про авто. Ты, кстати, не хочешь представить меня этой прекрасной даме?

— А хотя я сам! Очень приятно, меня Павел зовут.

— Элизабет.

— О‑о‑о, это та самая Элизабет, про которую мне Митя весь вечер прожужжал уши!

Элизабет глянула на меня и заулыбалась.

— Не знаю, про кого он там жужжал, но да, я Элизабет.

— Постойте, я же вас видел, но не припомню, где…

— В кафе, возможно?

— Ах да, точно, точно! Вы же там менеджер. Ой, ваши сэндвичи бесподобны, особенно с ветчиной!

— Вот видишь, Митя, кому‑то они нравятся.

— А я не говорил, что они мне не понравились. Я просто заказывал другое.

— Ой, Митя, Митя, какая разница! — расхохотался Паша. — Главное, смотри, какие глаза красивые у неё, а сэндвичи не имеют значения!

Но после взгляда Элизабет на Пашу он резко как‑то приуныл, сбавил тон на более спокойный и сказал:

— Я, пожалуй, пойду дальше. Оставлю вас.

— Ты извини его за импульсивность, — продолжил я. Элизабет пристально посмотрела мне в глаза.

Я опешил от её пристального взгляда, заулыбался и спросил:

— Что‑то не так?

— Да нет, всё нормально. У тебя все друзья странные.

— Паша просто очень эмоционален — после того, что он попал сюда. Да и он всегда такой.

— Интересно, интересно…

Элизабет повернулась и сказала:

— Молодой человек, мы не звёзды — автографы не раздаём. Ступайте дальше.

Я повернулся. Это был Архан — уткнувшийся в планшет и что‑то там печатающий. Не обращая внимания на Элизабет, он сказал:

— Митя, я немного тут погуглил — нужно кое‑что тебе показать. Но вот только интернет тут как будто подменённый. Кстати, оборудования такого я нигде не нашёл. И, кстати, посмотри свой телефон — я тебе кое‑что отправил.

— Элизабет, знакомься — это Архан, мой друг.

Архан поднял голову, мельком посмотрел на Элизабет:

— Привет, классно, — и снова уткнулся в свой планшет.

— Митя, в общем, я нашёл наши места для лучшего обзора всего шоу, проанализировав всё пространство Колизея. Я пойду туда и займу три места.

— Четыре, — сказала Элизабет.

Архан посмотрел на неё, потом на меня с вопросительным лицом.

— Да‑да, четыре, Архан.

— Хорошо, Митя. Ох, опять пересчитывать визуал… Ладно, найдёте меня. — И он удалился в сторону VIP‑трибун.

— Я не ослышался? Ты хочешь сесть рядом с нами?

— Да. А что? Мне сидеть в компании этих непонятных мне людей? А тут хоть кто‑то адекватный.

— Хотя по тебе и Паше я бы не сказала… Архан из вас самый спокойный, ха‑ха!

«Интересная особа», — подумал я. — Ну да ладно, почему бы и нет?

— Господа, закуски!

— О, вовремя, Митя, будешь?

— Да, давай.

— Советую, кстати, вот эти — они с вялеными томатами и чесноком. Мои любимые.

— О, то есть ты не стесняешься последствий чеснока?

— А чего мне их стесняться‑то? Что, будет пахнуть изо рта? Ой, брось! Мне же не целоваться ни с кем. Давай закусывай, а то, что‑то у тебя глаза стеклянные, Митя.

— А я смотрел, не отрываясь на неё.

— Да‑да, странное мартини — сильно бьёт по шарам. Но, может, это и не мартини пьянит меня, — подумал я.

Через несколько минут мы направились с ней к трибунам. Там уже сидели Архан и Паша.

— Так, ребята, садитесь сюда — тут лучше всего обзор! — позвал Архан.

Заняв свои места, мы заметили, что музыка остановилась. Колизей начал аплодировать, и шум поднимался всё громче и громче. Люди на дальних трибунах были почти неотличимы — будто плохо прорисованные NPC в играх с низким бюджетом.

Музыка резко стала тише. Раздался голос в динамиках:

— И так, дорогие дамы и господа! Приветствую вас на шоу Тони Финча! Вы все давно этого ждали, и сейчас мы начнём. Только прошу: давайте на секунду сделаем тишину на арене.

Многотысячная арена резко смолкла. Лишь лёгкий гул от колонок был слышен.

И тут нарастающий гул превратился во взлетевший из‑за трибун истребитель. Он унёсся резко вверх — от потока воздуха у многих слетели головные уборы. Все устремились глазами в небо.

Ярко‑жёлтый истребитель выкручивал пируэты над ареной, пролетая то высоко, то низко над ней. И вот, после очередного витка над стадионом, самолёт завис в небе — а из него выпрыгнул человек.

Самолёт удалился, и все в небе начали наблюдать за свободным падением этого человека. Он крутился в воздухе, будто птица, словно играючи перемещался по воздушным массам, но всё же продолжал терять высоту.

И вот этот человек всё ближе приближался к земле, а стадион начал волноваться — это было слышно по массовым выкрикам и свистам. Кто‑то на трибунах позади нас сказал:

— Он же не успеет открыть парашют!

И правда, было очень рискованно. Я смотрел на этого падающего человека — и в этот момент Элизабет схватила меня за руку и вжалась лицом мне в плечо…

Парашют раскрылся точно над ареной — большой ярко‑жёлтый парашют с надписями чёрным цветом «Тони». Он несколько раз сделал сальто, пролетел вдоль трибун и по траектории спирали спустился на сцену. Один кувырок — парашют отстёгнут. Все софиты направлены на него. Он снимает шлем — это был Тони Финч.

Как я это понял в тот час? После его приземления огромный салют разорвался в небе, и над ареной повисла дымная надпись: «Тони Финч».

— Ну что, мои дорогие адреналиновые друзья! Мы начинаем! Погнали!!! — прозвучал голос Тони.

Тони Финч начал с серии акробатических трюков на сцене: сальто, фляки, стойки на руках. Затем он поднялся на платформу, откуда прыгнул в бассейн с водой, сделав тройное сальто в воздухе. Вода взметнулась фонтаном, зрители взорвались овациями.

Следующий номер: на арену выехали пять мотоциклов. Тони сел на один из них и начал выполнять трюки на вертикальной стене арены. Остальные мотоциклисты синхронно повторяли его движения — получалось завораживающее зрелище.

Затем Тони перешёл к фокусам с огнём: он жонглировал горящими факелами, делал огненные кольца, а в финале создал огненный вихрь вокруг себя, который на секунду окутал всю сцену.

После этого на арену вывели двух тигров. Тони спокойно подошёл к ним, погладил и даже заставил одного из них прыгнуть через огненное кольцо. Зрители затаили дыхание — это было невероятно смело.

Финальным аккордом стал трюк с исчезновением: Тони встал в центр арены, вспыхнула яркая вспышка света — и он пропал. Через несколько секунд он появился на верхней трибуне, среди зрителей, вызвав бурю восторга.

— А теперь, дорогие мои, сейчас я выберу трёх счастливчиков из обладателей золотого пригласительного билета — вынести мне барабан с числами! — объявил Тони.

— Боже мой! — разразился Паша, впервые за всё шоу. — Неужели я должен быть рядом с Тони? Пожалуйста, молю!

«Да, и в правду, вот что значит одержимость, или как это ещё назвать», — подумал я.

— Итак, первый номер нашего заключительного трюка… И это номер… Хотя, стойте, подождите, какой номер? — Тони сделал паузу, заставив зрителей затаить дыхание. — Хочу вызвать сюда на сцену одного обладателя этого билета! Я даже знаю цифры этого билета — я же Тони Финч, и я могу менять правила своего шоу! И так, этот обладатель билета очень добро отнёсся к нам, хотя и понятия не имел, кто к нему зашёл в гости на чашечку кофе… Ах да, сэндвичи были очень вкусные!

Элизабет посмотрела на меня ошарашенным взглядом.

— И это номер 000! Прошу вас, встаньте, чтобы мои помощники могли вас проводить ко мне.

Весь стадион искал глазами обладателя этого номера.

— Элизабет, это же твой билет! Иди же скорее туда, тебе повезло!

— Нет, Митя, ты что? Я не пойду туда! Я не хочу участвовать, я не собиралась на сцену!

— Ну, где же вы? — повторил Тони.

Я встал с трибуны и поднял руку:

— Элизабет! Вот, вот она!

Все камеры и софиты обратили взор на нас. И вот мы на огромном экране. Я не знаю почему, но я смеялся, и мне было очень весело. Элизабет была в панике, но тут же натянула улыбку и сквозь зубы сказала мне: