Веди себя прилично

Родион уехал.

Через несколько минут отец снова стучится.

— Крис, все в порядке? Так и не вышла

На этот раз я открываю дверь. Поднимаю на него глаза.

— Пап, — говорю, и голос предательски срывается. — Ты серьезно насчет Латтермана? Это же... почти вторжение. Нет, даже не почти. Это вторжение в мою личную жизнь. На нашу территорию.

— Кристин, — произносит он спокойно. — Я знал, что ты воспримешь мое решение в штыки. Но, поверь, так будет лучше...

— Для кого?

Темные глаза смотрят на меня в упор.

— Проблемы на фабрике, скорее всего, не случайность. Я пока не знаю, кто и зачем вставляет палки в колеса, насколько все серьезно и что за этим последует. Но факт остается фактом. Мне придется уехать, и я не хочу оставлять тебя без присмотра в такой неспокойный период.

Он делает шаг вперед, берет меня за плечи.

— Особенно после твоей травмы. И... после смерти Веры. Я боюсь, Крис. Боюсь, что, если с тобой что-то случится, а меня не окажется рядом, я себе этого не прощу. Родион единственный человек, которому я сейчас доверяю. Как бизнес-партнеру. Как другу. Он врач. У него есть опыт. Он поможет тебе с реабилитацией. И будет рядом, если что-то пойдет не так.

Я хочу сказать, что все равно справлюсь сама. Что я не ребенок. Но слова застревают в горле, будто в него насыпали песка.

— У нас тут никого нет, Крис.

— Неправда. Есть Алиса.

Хочу добавить Леру, но это уже скорее по привычке.

— И твои анализы, — тихо продолжает отец. — Восстановление идет медленнее, чем должно. У тебя анемия. Нервное истощение. Я знаю, что ты стараешься и держишься. Но мне нужно, чтобы кто-то был рядом, пока меня не будет.

Я открываю рот. Закрываю.

— Я не хочу, чтобы ты считала меня тираном, — говорит он. — Я не навязываю тебе его как сиделку. Твоя жизнь не изменится. Ты будешь делать все то же самое. Ходить на тренировки, встречаться с Алисой, заниматься своими делами. Просто рядом будет человек, который подстрахует и, в случае чего, незамедлительно придет на помощь. Хорошо?

— И он... согласился? — все, что выходит из меня.

— Да. У нас есть совместные проекты. Когда-то я помог ему. Сейчас он помогает мне. Ты можешь ему доверять.

Плечи опускаются.

— Возможно... я могла бы поехать с тобой?

— Каждый должен заниматься своим делом. Твоя задача сейчас восстановиться, съездить на несколько дней в Италию, успокоиться и не нагружать себя новыми обязательствами и лишними переживаниями. Да?

Что очень сомнительно.

Потому что жить под одной крышей с Родионом, это и есть новые переживания.

— Вообще не понимаю, что ты так взъелась. По вечерам вы будете пересекаться всего на несколько минут. Ну и иногда по утрам, если у него выходной. Все остальное время просто будь с ним на связи.

Ну да Всего лишь

И если бы не вчерашняя ночь и сегодняшнее утро в постели этого мужчины, то все и впрямь было бы намного проще.

А пока я не представляю, как смотреть Родиону в глаза.

И дело вовсе не в стыде. А в собственной реакции, которую сложно объяснить даже самой себе.

— А он?.. Как отреагировал Латтерман?

— Ровно. Сказал, что завтра перевезет вещи. Для него не принципиально, где ночевать. А я постараюсь вернуться как можно быстрее, Крис, — заверяет отец, притягивает меня к себе и целует в макушку.

Хорошо бы. Потому что полноценное восстановление в компании Латтермана невозможно. Его присутствие в доме будет больше походить на откровенное издевательство над моей нервной системой. И как бы с этой «опекой» я окончательно не скатилась в беспросветную апатию.

— Надеюсь, ты сказал ему, чтобы никаких женщин сюда не водил?

Отец лишь посмеивается.

— Не приведет. Не переживай. Для этого у него своя квартира есть.

В которой я уже имела «честь» побывать.

Глава 8

Родион

Отложив снимки пациента, прикрываю глаза. Очередной сложный случай. Глиобластома, четвертая стадия. Опухоль вросла в моторную кору. Один неверный миллиметр, и человек либо потеряет левую руку, либо навсегда останется в коляске. Я рассматриваю снимки уже минут двадцать подряд и полностью погружаюсь в процесс, прокладывая маршрут, как картограф в незнакомой местности. Вход через теменную кость. Обойти сосуды. Не задеть речевую зону, потому что пациент профессор истории, и его главный страх, навсегда потерять возможность говорить. Он несколько раз повторил это на приеме. Ирония судьбы. Я всю жизнь преимущественно молчу, а он боится тишины. Но меняться с ним местами мне не хочется.

В кабинет вплывает Тамара. С кофе. И со своим фирменным взглядом, словно я какое-то божество. Краем глаза замечаю, как она ставит чашку на стол, чуть наклоняясь. Чтобы оценил вырез блузки? Оценил.

— Ваш любимый. С корицей, — мурлычет она, не выходя за рамки субординации в стенах клиники.

— Угу. Спасибо.

Беру чашку, делаю глоток и снова возвращаюсь к снимкам.

— Родион Сергеевич... Вчерашний вечер был... потрясающим.

Все-таки выходит.

Я снова откладываю снимки и поднимаю на нее взгляд.

— Может, повторим наш ужин? — предлагает она и в голосе появляются игривые интонации.

Тома хорошая девочка. Милая. Красивая. Сексуальная. Но я давно научился отличать желание просто потрахаться от желания построить что-то серьезное. А Тома хочет второго. Это тупик.

— Сегодня не получится. Провожаю друга в аэропорт. А завтра, — киваю на снимки, — сложная операция. Нужно выспаться.

— Тогда послезавтра? — настаивает.

— Тома... Не усложняй. На работе мы коллеги. Вне работы все остается по-прежнему.

— По-прежнему... Это значит, мы больше не увидимся? — разочарование стирает улыбку с ее лица.

Под «увидимся» она подразумевает вчерашний вечер, а не свидания, рестораны и походы в кино? На это у меня нет времени. Да и настроя тоже.

— Это значит, что каждый день встречаться я не могу. Помимо скальпеля у меня еще бизнес. Когда появляются свободные окна, мы можем видеться. Но ты уверена, что тебе подходит именно такой формат отношений? — специально выделяю голосом последнее слово. — Как сверстники ухаживать за тобой я не буду.

Прямолинейность часто неприятна. Зато вовремя снимает розовые очки.

— Я сама разберусь, что мне подходит, а что нет. И если я сейчас здесь, значит, меня все устраивает, — в ее голосе появляется вызов.

Вчерашний вечер, должен признать, мне тоже понравился.

Делаю еще глоток кофе и возвращаюсь к снимкам.

Кофе вкусный. Тома старательная. Но давать ей ложные надежды неправильно.

Звонит стационарный телефон. Меня вызывают к пациенту.

— Обсудим это позже.

День проходит по расписанию. Приемы. Консультации. Бумаги. В перерыве успеваю перекинуться парой слов с коллегами.

К вечеру заезжаю за Михаилом и везу его в аэропорт.

Всю дорогу он напряжен. Телефон почти не выпускает из рук. Лишь перед терминалом наконец убирает его в карман и заканчивает переговоры.

— Будем на связи. Небожин сегодня утром снова объявился с документами. Размахивал ими у меня перед лицом. Обещал к моему возвращению камня на камне не оставить на новом участке. Ты поглядывай, что и как. А если сунется к тебе или к Крис...

— Можешь не переживать. За дочерью присмотрю.

Разговор снова сворачивает в нежелательное русло, и мне хочется поскорее закончить ту его часть, которая касается Ирины-Кристины.

— Хотелось бы верить, что до реальных угроз Небожин не дойдет. Но списывать со счетов его слова тоже нельзя.

— Нельзя, — соглашаюсь я. — Если что, сразу наберу Ханина.

— Добро. Номер Кристины сейчас скину.

Мы пожимаем руки.

Я смотрю, как Михаил скрывается за дверями аэропорта, еще несколько секунд стою на месте, потом разворачиваюсь и иду к машине.

По дороге к его дому в голове снова всплывает вчерашний вечер. Которому предшествовал позавчерашний.

Едва я успел прийти в себя после истории с котенком, как удивлять начала Тамара. Прислала адрес. Когда я приехал, дальше ее квартиры мы так и не уехали. Она накрыла стол. Не ужин, а настоящий пир. Пригласила войти. Вышел я от нее уже под утро.

Правда, не уверен, что стоит это повторять. Интрижки на рабочем месте я не жалую.

Паркуюсь у дома Михаила, ставлю машину на сигнализацию.

Захожу внутрь. Тишина. В прихожей пусто. На кухне тоже. В спальне котенка аккуратно заправлена кровать. Ни одной ее вещи. Идеальный порядок.

Неужели сбежала?

Набираю номер, который прислал Михаил. Гудки идут долго. Потом вызов сбрасывают. Через несколько секунд приходит сообщение.

«Я занята. Со мной все в порядке. Буду поздно».

Читаю и усмехаюсь. Значит, не сбежала. Вернется.

Кидаю телефон на стол. Открываю холодильник. Пусто. Пью воду прямо из бутылки и ухожу в свою комнату.

Раздеваюсь и иду в душ. Стою под горячей водой, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение длинного дня. Я не планировал сегодня здесь ночевать, но если котенок заявится совсем поздно, можно уже и не ехать домой. Завтра операция. Нужно выспаться. Свежая одежда на подобный случай всегда лежит в багажнике.

Через час лежу в кровати и смотрю в темный потолок. В голове снова снимки. Сосуды. Риски. Почти засыпаю, когда слышу шаги в коридоре.

Котенок вернулся домой и останавливается у моей двери. Заметила свет от ночника? Я специально выбрал спальню рядом с ее комнатой.

Полминуты. Минута. Потом раздается громкий хлопок дверью.

Котенок таким образом сообщает, что вернулась домой?

Еще через несколько секунд слышится шум льющейся воды.

Сна уже ни в одном глазу.

Удивительно, но эта девчонка умудряется действовать мне на нервы даже через стену. Черт бы ее побрал.

Глава 9

Родион

Делаю себе пометку заказать продукты на вечер и купить зёрна. Кофемашина у Михи дома стоит, а никто ею, похоже, не пользуется. Зато я без чашки американо или эспрессо по утрам не просыпаюсь.

«Доброе утро», — всплывает уведомление на телефоне.

Следом приходит какое-то вложение. Все мысли уже о работе, и, когда открываю сообщение от Тамары, на пару секунд зависаю, потому что никак не ожидал увидеть ее топлес.

«Зачетные сиськи. Но больше их не надо присылать мне на рабочий номер», — отправляю сообщение, усмехаясь себе под нос.

«Ой, я перепутала».

И через секунду то же самое фото прилетает уже на личный.

Желания переводить эту связь в постоянную становится еще меньше. И смышленая Тома теперь кажется привлекательной исключительно в пределах операционной. Надо узнать у Тараканова, нельзя ли перевести ее в другое отделение. Возможно, если она не будет так часто напоминать о себе и мелькать перед глазами, желание ее видеть станет появляться чаще.

Собираюсь уезжать, как в гостиной появляется Кристина. Уже при параде. Свежая, отдохнувшая. От того легкомысленного образа из клуба остались разве что ярко накрашенные губы.

— Доброе утро, — вежливо здоровается, ставит сумку на столешницу и идёт к фильтру. Прихрамывая. Что опять бросается в глаза.

Налив себе воды, пьёт маленькими глотками. Затем берет сумку и направляется к выходу.

— Смена тактики? — бросаю ей вслед, ничего не понимая. После вчерашнего хлопка дверью мысленно готовился к противостоянию.

— Стадия принятия. К тому же сегодня у меня важная встреча. Некогда заниматься недовольством. Оставлю его на какой-нибудь совместный вечер. Кстати, необязательно каждый день здесь ночевать. Да и я уверена, ты сам этого не планируешь. У тебя наверняка есть личная жизнь. Взрослые женщины, — и все это произносит с утверждением, без вопросительных интонаций.

Мелочь ядовитая.

Ждал, что начнет психовать и выносить мозги. А она решила исподтишка, из-за двери, вонзать свои крошечные ноготки и зубы мне в щиколотки, опять подчеркивая возрастную пропасть.

— Хотя знаешь, я ведь могла сказать отцу о той ночи. Что перепила, уехала с мужчиной, а он меня попользовал и выставил за дверь. Я бы плакала у него на плече, а ты сейчас в какой-нибудь канаве валялся. Но я тебя пожалела. Лишь потому, что ты как раз не попользовал.

Стерва все-таки, а не котенок. Ну и детишки сейчас пошли.

— Ближе к делу. Не хочу участвовать во взаимном обмене любезностями.

Первое впечатление о милом котенке оказалось обманчивым.

— Да я уже все сказала. Каждый живет своей жизнью и занимается тем, чем занимался. По возможности давай меньше пересекаться. И созваниваться только по существу. Контролировать меня нет необходимости. Даже если мне что-то угрожает. Папа просчитался с выбором того, кого подселить в дом. Нанял бы лучше охрану. Ты можешь быть на многочасовой операции, а меня тем временем похитят, убьют или еще что там обычно делают влиятельные конкуренты по бизнесу?

— Все разом. Но тебя, скорее всего, вернут просто так. Не тронув и пальцем.

Лично я бы так и сделал.

Котёнок закатывает глаза.

— Ну вот, если вдруг что, я дам знать. Или тебе сообщат через кого-то. И, если не затруднит, мог бы ты выбрать другую комнату? В этой обычно останавливается моя подруга, которая каждые выходные приезжает ко мне.

— Не мог. И эти выходные она, скорее всего, пропустит.

— Почему?

— Потому что у Вадима в выходные загородная тусовка. И мы приглашены.

— Мы?

— Я. Но уехать придется на несколько дней. В глушь, где со связью так себе. Ты поедешь со мной.

— Нет. Исключено, — вздрагивает подбородок, и сверкает глазами молнии.

— Ирина...

— Кристина, — поправляет она.

— А мне так больше нравится. И поехать всё-таки придется. Я не Михаил. Сглаживать углы и потакать детским капризам не собираюсь. Бизнес у нас общий с твоим отцом. И ты сейчас тоже в приложении к нему.

Во взгляде уже не просто молнии, а настоящий Армагеддон. Если бы обладала хоть какими-то сверхспособностями, я бы уже лежал перед ней расчлененный на куски.

— Ты сейчас перегибаешь с опекой.

Идет к выходу. Всё так же прихрамывая.

Вроде бы должна раздражение и злость вызывать. А чувствую противоположное. И, когда она скрывается, понимаю, что смеюсь.

Взяв телефон и ключи от машины, выхожу следом.

Наблюдаю, как котёнок садится в свою машину, закрывает дверь, пристёгивается... и ничего не происходит.

Машина, по-видимому, не заводится.

Выходит наружу и с огорчением смотрит на свой белый седан. Достаёт телефон и кому-то звонит, пока я стою возле своей машины, курю и наблюдаю за её утренними приключениями.

И хоть сиськи Тамары правда зачётные, за котёнком наблюдать интереснее. Особенно когда меня наконец удостаивают вниманием и направляются ко мне с решительным видом.

— Такси долго ждать. Подбросишь до ближайшей станции метро?

Делаю затяжку и улыбаюсь.

Позлить охота. Но Кристина каким-то чудесным образом умеет за пару секунд всё вывернуть так, что беситься потом начинаю уже я. Отложим провокацию до вечера. У меня через пару часов сложная операция.

— Садись.

Тушу окурок и выбрасываю его в урну.

— Но это будет стоить тебе вежливого тона и располагающего взгляда. Без всяких колкостей.

— Постараюсь. Но обещать не могу, — вздыхает она. — Мне неприятно твое нахождение в нашем доме. Точнее, твои ночёвки. И в целом вся эта ситуация...

— Если тебе от этого станет легче, то приглядывать за взрослой дочерью друга мне тоже мало удовольствия доставляет.

Хотя разнообразие, конечно. Я обычно устраиваю себе адреналиновые всплески походами, кемпингом или экстремальными развлечениями. А не совершеннолетними подростками.

Оказавшись в машине, замечаю, что котёнок часто и нервно дышит.

Завожу двигатель, приоткрываю ей окно и выезжаю со двора.

— Что, вот так прямо и наврала бы Михаилу, что я тебя использовал?

С молодыми девушками давно не общался. В универе, наверное, последний раз. Тамара не в счёт. Хотя, возможно, двадцать пять и двадцать не такая уж большая разница.

Котёнок молчит и, отвернувшись, смотрит в окно.

— Ирин?

— Кристина. И ты сам просил вежливый тон и располагающий взгляд. Ни того, ни другого дать не могу. А до метро доехать надо.

Исчерпывающе. Я, так-то, тоже не собирался эмоционально включаться, но оно само собой выходит.

На светофоре включаю радио. Мельком бросаю взгляд на котёнка.

— Сильно опаздываешь? Хочу заехать за кофе.

— Заезжай, — сдержанно кивает она, не поворачивая головы.

Останавливаюсь у первой попавшейся кофейни.

— Тебе купить?

— Нет, спасибо.

И ведь правда старается быть вежливой. Наверное, очень важная встреча.

Бариста быстро принимает заказ и выдаёт мне стаканчик американо и шоколадный батончик.

Делаю первый глоток прямо на улице. Мир сразу становится ярче. Вонзаюсь зубами в батончик и почти целиком проглатываю его за пару укусов. Кайф. С недавних пор подсел на этот ритуал.

Или пора проверить сахар? Что за странная потребность запихивать в себя сладкое натощак?

Возвращаюсь в машину и вдруг понимаю, что шлейф духов Кристины нравится мне почти так же, как запах кофе, который держу в руках.

— Что за туалетная вода?

Она поворачивается и смотрит растерянно.

Называет марку.

Повторяю название себе под нос, чтобы запомнить.

Нужно будет подарить такие Тамаре. Может, получится перебить неправильные ассоциации.

Глава 10

— Это очень перспективная локация, рекомендую рассмотреть предложенный вариант. Во-первых, доступная инфраструктура: свет, газ, подъездные пути. Через несколько лет ценник возрастет, и если соберетесь продавать, получите хорошую выгоду, — объясняю клиенту то, что для меня самой очевидно.

Когда было совсем хреново после травмы, на длительной реабилитации, в интернете попалась реклама бесплатного вебинара по земельным участкам. Совершенно новая для меня информация, противоположная тому, чем я занималась. Да еще и куча нормативных документов. Чтобы не сойти с ума от отчаяния и не погрязнуть в негативе, я углубилась в изучение этого вопроса, и, удивительно, но это помогло вылезти из апатии. А потом я прошла платные курсы, и затянуло окончательно.

Вспоминаю, как Малышева скинула в соцсетях видео сборов почти сразу после моей операции, свое отчаяние, что лежу в больничной палате, а не нахожусь с ними в аэропорту, и бесконечные слёзы — аж мороз по коже бежит. Не хочу обратно в то время. Не представляю, как и впрямь умом не тронулась. И, может, все в жизни не просто так: и то видео, и последующие курсы — и был мой спасительный ключик, который нельзя выбрасывать.

— Мне нравится, — соглашается Егор Андреевич.

— Отлично. Через пару дней пришлют видео локации. Мои коллеги как раз будут там, попрошу сделать для меня услугу. И после этого вы точнее определитесь. Если да, буду подготавливать документацию. Согласитесь, по программе очень выгодная цена. Даже с учетом моей помощи на данном этапе.

— Да, — опять соглашается Егор Андреевич.

Он нашел меня по рекомендации наставника, у которого я проходила курсы. Относится с опаской, потому что люди привыкли: бесплатный сыр бывает лишь в мышеловках. И собственно, эта программа с нюансами, и да, конечно, мышеловка. Но если грамотно подойти к советам, оформлению бумаг и дальнейшей реализации участка, то выходит просто сыр.

— Клиент с правильным запросом ничего не теряет, обратившись к специалисту, кроме своего времени. Вы развиваете туристический бизнес по регионам. Кейс отличный.

Я даже не ради денег этим занимаюсь. В них сильного недостатка нет. У меня включился азарт. Это как игра с бесконечными уровнями, потому что земли в России предостаточно, а выискивать на сайте участки, строить границы и обращаться в ведомства — и впрямь похоже на увлекательный квест. Я правда сама на участки не выезжала, но находила в разных городах и областях людей, кто помогал и снимал в режиме онлайн то, что я выкупала. Раз десять приходили отказы, на одиннадцатый согласовали — и вышло так, что я купила овраг. После этого уже провела работу над ошибками, набила руку. Изучила всю законодательную часть, оформила наконец участок, потом другой, третий, продала. И уже после этого осмелилась взять первого клиента. Так нервничала, когда ждала результатов, что напрочь забыла о своем турне, обо всем на свете. И это стало важной точкой в выборе, куда двигаться дальше. Нет, к тренировкам я тоже вернусь, и, возможно, в танцы, но работать мозгами и помогать другим людям мне оказалось по вкусу. Чем не отработка северного узла? Надо будет подчеркнуть это Алисе.

— Спасибо, Кристина Михайловна. Будем на связи.

Прощаемся с Егором, я заказываю себе чашку капучино и открываю новую вкладку. Еще почти час сижу над чертежами и проверяя правильность заполнения документов. Может, и больше, не знаю. Время в такие моменты летит незаметно, а мир вокруг будто становится на паузу.

— Привет рабочему классу! — появляется Алиса и плюхается на диван рядом. — Снова со своими чертежами?

— Угу, — не отрываясь, отвечаю я. — Привет.

— Знаешь, что мне в этом всем нравится? — открывает ноутбук, располагая его рядом с моим. — Что мы всегда при деле. И работать умеем и отдыхать. И я к тебе по поводу второго: на выходные есть идея.

— Какая? Если опять клуб, то я пас. Прошлого раза хватило.

В подробности Алису пришлось посвятить, и вчера я весь вечер рассказывала о своей нелегкой судьбе и новом соседстве. Она там, наверное, уже все астрологические аспекты подтянула, и странно, что молчит.

— Поедем на дачу к Вадиму, — огорошивает она.

Рабочий настрой улетучивается, будто его и не было.

— Вы сговорились?

— С кем? — хлопает ресницами Алиса.

— Латтерман сегодня заявил, что в выходные мы отправимся за город. То есть он там будет, но со связью на даче плохо и ему сложно меня контролировать, поэтому мы едем вдвоем.

— Втроем, — улыбается подруга.

А мне впору плакать.

— Нет. Ты не можешь быть с ним заодно.

— С ним не могу, а с Вадимом — да. Ничего серьезного у нас не будет, и, к счастью, наверное, какая мне семья? Но на данном этапе меня все более чем устраивает. Особенно секс.

Алиса старше на три года и раскрепощеннее меня в этом плане. Иногда я даже завидую, что не могу так же легко относиться к парням. А моя первая любовь и попытка получить сексуальный опыт обернулась полным фиаско.

— И ты бы тоже попробовала. Жаль, что тогда так перебрала, а то бы попала на настоящего мужчину после Агутина.

— Друга отца? Который меня почти в два раза старше?

— Ой, все, — закатывает Алиса глаза. — Сейчас построю хорар на выходные.

— Хоррор? Да. Подходящее слово.

Алиса улыбается:

— Хоррор — это ты устраиваешь. И еще трагедию. А по мне — забавное приключение. Отнесись к этому проще.

— Да, да, — говорю я, а про себя думаю, что Лера, наверное, так же размышляла, когда в это долбаное Марокко отправлялась. И где она теперь? В СМИ написали, что погибла, и на работе начальство подтвердило эту информацию, но я не верю. Отказываюсь верить!

— Там, наверное, будет полно взрослых мужиков?

— У меня десять лет разницы с Вадимом — это не так уж и много.

А я даже не знаю, сколько Латтерману лет. И знать не хочу.

— Я предлагаю поехать. У них что-то вроде корпоратива. Ну и большие мальчики в бизнесе — послушать их гораздо интереснее, чем сверстников, по крайней мере мне. Сексом заниматься тоже. Вадим...

— Избавь меня, пожалуйста, от подробностей.

Алиса улыбается:

— У тебя щеки покраснели. Хоть ты и говоришь, что у вас с Агутиным все было, а я в этом сильно сомневаюсь.

— Было. Но подробностей ты не получишь.

Улыбка Алисы становится шире:

— Потому что не было?

— Все! — раздражаюсь я и захлопываю крышку ноутбука. — Смотри этот хоррор.

— Хорар, — поправляет опять Алиса.

Потому что я уже поняла: двое против одного, и на выходных я поеду дышать свежим воздухом за город. Утром я сказала Латтерману, что в стадии принятия. Но это совершенно не так, и я не понимаю, почему остро реагирую на этого человека. Он бесит меня, цепляет. Я бы предпочла держаться от него на расстоянии.

— Ну... В целом неплохо, — говорит Алиса после нескольких минут молчания. — Правда, с нюансами. У тебя очень благоприятный период для романтических отношений, свиданий и даже секса, — играет бровями. — А ты говоришь, что Латтерман не в твоем вкусе. Уточни у него, может, там кто помоложе будет? Вдруг через него с кем-то познакомишься?

А этот хоррор и правда нормальная вещь. И предложение Алисы.

— Спасибо за идею, — растягиваю рот в усмешке и записываю себе в заметку несколько слов, чтобы не забыть.

Латтерман может быть уверен, жить под одной крышей со мной ему не понравится.

Глава 11

Родион

— Еще один день в компании гениального хирурга, — с придыханием произносит Тамара и смотрит, как я снимаю перчатки, халат, иду мыть руки.