Опекун. Его одержимость

Я дергаюсь из стороны в сторону.

— Да хватит, блять! — и хлесткий удар по щеке.

И я замираю.

— Вот так, — хрипит он, раздвигая мне ноги. — Сука. Будешь слушаться меня. Блять.

Я все ещё не могу в себя прийти от удара.

Он ударил меня?! Он...

Слезы горячими струйками стекают по вискам, а меня тошнит от поцелуев. От этих липких противных касаний.

— Ну, вот, видишь, — усмехается Женя. — Сейчас все сделаем. Сейчас. Ух, и заживём мы с тобой, целочка моя. Целочка. Сейчас.

Я зажмуриваюсь, готовясь к самому страшному. Все сжимается внутри.

Но нет, Марина, нельзя сдаваться. Нельзя!

Собираю остатки сил для последнего толчка и тут слышу грохот. Словно хлопок двери.

Не успеваю сообразить, как Женя застывает надо мной, и кто—то словно убирает его с меня.

Быстро отползаю назад, вглядываясь в темноту. И тут же зажмуриваюсь из—за внезапно вспыхнувшего яркого света.

— Сууууука, — жалобно тянет Женя и я приоткрываю глаза.

И вскрикиваю. Потому что перед кроватью стоит... Тот самый мужик, который представился братом Родиона. Я в таком шоке, что даже не могу вспомнить его имя.

Он, как мне кажется, с ненавистью смотрит на меня и одной рукой держит за шкирку Женю. А у того уже трусы спущены.

— Я смотрю, поминки в самом разгаре? — шипит мужик, встряхивая Женю и отпинывая ногой бутылку от кровати.

— Что... Что вы тут делаете? — наконец, могу произнести я и тяну на себя одеяло.

Этот урод, всё—таки, порвал на мне топ.

— Пришел проверить, как ты тут одна справляешься, — усмехается мужик. — Что ж, вижу, что хреново. Собирайся! — рявкает.

— Ты кто такой? — мычит невнятно Женя, чем обращает на себя внимание мужика.

Тот медленно поворачивает к нему голову и ещё раз встряхивает его.

— Да я тебя... — начинает Женя.

Мужик тащит его в коридор и я слышу звуки ударов. А потом хлопок двери.

И мужик опять здесь, в комнате. Но без Жени.

— Собирайся, я сказал, — цедит он мне. — Оглохла?

— Куда? — спрашиваю дрожащим голосом, натягивая одеяло ещё выше.

Мужик оглядывает комнату. Хмыкает. Подходит ко мне и дёргает одеяло. А потом одной рукой подхватывает меня и закидывает себе на плечо.

— Эй! — кричу я возмущённо и тут же получаю по попе.

Больно так получаю. Даже замолкаю сразу. Подпрыгиваю у него на плече. И мысли в голове подпрыгивают.

Может, это сон? Снится мне все это?

Пока думаю, мужик выносит меня из квартиры. Опять хлопает дверью.

Нет. Все же не сон.

Потому что на лестнице на первом этаже сидит Женя и держится за голову.

— Ты здесь ещё?! — рычит на него мужик и пинает его.

Буквально вышвыривает на улицу, выходя туда и сам со мной на плече.

— Проваливай, я сказал тебе! — сплевывает на асфальт рядом с Женей. — Ещё раз увижу!

Парень не дожидается окончания фразы. Кое—как встаёт и, скрючившись, убегает к своей машине.

А меня тоже закидывают в машину. Правда, в другую.

Глава 14. Рам

Когда я увидел эту стерву вместе с утырком, у меня прямо всколыхнуло все в груди.

Быстро же она утешилась. Уже подцепила кого—то.

А тот придурок ещё так прижимался к ней. Я кое—как дотерпел до конца церемонии.

Прав был Родион. Прав.

Девка без башки.

За такой и правда присмотр нужен.

Тогда и понял, что должен забрать ее. Ну, раз брат просил. Только поэтому.

А потом она вместе с этим придурком чуть ли не послала меня. И я плюнул.

Да пошла бы она! Ещё я не парился из—за какой—то дуры! Хочет проблем? Мешать не буду.

Ушел. А сам наблюдал. А она села в тачку к этому недоноску!

Ну, и куда он ее повез?!

Быстро попрощался со всеми и поехал в бар. Сидел там и просто пил. Брата вспоминал. Прошлое, которое, сука, никак не хотело отпускать.

Пару раз шлюхи пытались подсесть за мой столик. Я грубо посылал их. И почему—то вспомнил эту пигалицу тогда на заправке.

Посмотрел на часы. Половина первого.

Самое время проведать, как там самостоятельно поживает моя подопечная.

Не знаю, что меня дёрнуло ехать к ней в этот час. Может, обещание, данное брату. Может, то, что она садилась в машину того утырка.

Но теперь я оказался здесь.

Ключ у меня есть. А звонить — это значит будить. А вдруг спит?

Херня, конечно.

А оказаться ночью в квартире — это, конечно, совсем не потревожить.

Да и похуй. Если я решил что—то сделать, то похуй на причины.

Захожу в квартиру осторожно. И тут до слуха моего доносятся какие—то странные звуки.

Возня какая—то. Шепот, хрипы.

Да твою ж мать! Трахаются, что ли?!

И такое меня зло берет. Хотя не понимаю, почему.

Меня—то это как касается?

Ну, взрослая девка. Привела домой ебаря. Почему бы и нет?

А нет, сука! Нет!

Хватаю дрища за шкирку и стаскиваю с девки.

Ты смотри. Едва успел. Штаны, сука, уже стянул и отросток свой приготовил!

От омерзения морщусь.

И эта лежит, глазами хлопает.

Что? Обломал тебя?

А взгляд сам на грудь скользит. Сосок, вон, выглядывает.

Девка чувствует взгляд мой. Пытается прикрыться.

С этим ушлепком разговор короткий: за шкирку и за дверь.

Возвращаюсь в спальню. И не думает собираться. Заебала.

Я не воспитатель нихера и терпения у меня вообще нет. Поэтому просто беру ее на плечо и тащу в тачку. По пути ещё раз пинаю придурка.

Завожу машину и, бросив гневный взгляд на девку, резко газую.

— Куда вы везёте меня? — она задает всего лишь один вопрос.

И одного моего взгляда хватает, чтобы она заткнулась.

Боится.

Вот так—то лучше.

До дома доезжаем быстро.

— Выходи, — бросаю ей и глушу мотор.

Но опять не слушается. Так и сидит там. Ладно. Так даже проще.

Просто сгребаю ее в охапку и несу в дом, не обращая внимания на жалкие удары по спине и попытки пнуть меня в лицо.

Ставлю на пол уже в гостевой комнате. И эта дикая кошка тут же бросается к двери. Перехватываю ее за талию и приподнимаю. Швыряю на кровать.

Глаза выпучила. Смотрит с ненавистью и испугом.

— Спать ложись, — твердо говорю я, стараясь не смотреть на голое плечо и на ладонь, удерживающую порванную бретельку.

— Я буду спать в своей квартире, — сдвигает брови и цедит сквозь зубы.

— Утром поговорим. Спи давай.

— Отпусти меня! Ты не имеешь права! Я сама!

Раздражает своими визгами.

Резко ступаю к ней и хватаю за подбородок. Тут же затыкается. Наклоняюсь и очень тихо и медленно говорю ей прямо в лицо:

— Сейчас ты ляжешь спать. Здесь. И будешь спать тихим и спокойным сном. Не тревожа меня. Если я услышу хоть звук, то досыпать ты будешь в наручниках у батареи. А утром мы поговорим. Уяснила?

Молчит.

Встряхиваю ее за подбородок.

— Уяснила? Фу, блять, — плююсь, учуяв запах водки. — Ты пила, что ли?! Тьфу!

Ненавижу пьяных баб! Это самое мерзкое, что было в моей жизни.

— Спи, блять! — отталкиваю ее от себя и выпрямляюсь.

Хлопает глазами. По взгляду вижу, что поняла меня.

Иду к двери. И, прежде чем выйти, говорю, не оборачиваясь:

— Захочешь сбежать — во дворе собаки. Спасать не выйду.

Захлопываю за собой дверь и закрываю ее на ключ.

В своей комнате сажусь на кровать и тру ладонью затылок.

Что за хренотень происходит? Нахера я себе проблемы ищу? Нахера?!

Пусть бы делала, что хочет. Трахалась, с кем хочет.

Мое какое дело?!

Идиот!

Идиот.

Матерюсь и иду в душ.

Ночь проходит спокойно. Даже собаки ни разу не гавкнули. Похоже, испугалась девка по—настоящему.

Утром встаю сам.

Суббота.

Обычно я в пятницу телку снимаю и в субботу встаю уже с пустыми яйцами. А сегодня утренний стояк приходится успокаивать в душе.

Одеваюсь и иду вниз. В гостевую комнату.

Глава 15. Рам

Открываю дверь и едва успеваю схватить девчонку. Видимо, ждала меня, чтобы выскочить.

Наивная.

Швыряю ее опять на кровать. Осматриваю.

Так—так, уже в халате. Нашла, значит, в ванной. Ну, хоть закрыла все.

— На пробежку собралась? — ухмыляюсь я, поправляя часы на руке и глядя на нее исподлобья.

— Отпустите меня. Вы же понимаете, что поступаете неправильно. Вы не можете меня здесь держать насильно. Я уже совершеннолетняя! И у меня есть, где жить!

Я лишь ухмыляюсь в ответ. Прохожу в комнату.

— Я обещал брату, что позабочусь о тебе, — говорю спокойно. — После вчерашнего понимаю, почему он просил об этом. Пить и трахаться в день похорон, — и качаю головой.

Девчонка подгибает коленки в груди и обнимает их руками. И голову опускает. Неужели, стыдно?

— В общем, жить ты будешь здесь. Под моим присмотром. Иди давай завтракать. Потом поедем на квартиру за твоими вещами. Чем хоть занимаешься—то? Работаешь? Или у родителей на шее сидела? Или погоди, — усмехаюсь, — о чем это я? Зачем тебе работать? Всегда же можно украсть. Да?

Поднимает голову и пронзает меня взглядом, полным ненависти.

Но меня вообще не трогает. Смешит только.

— Короче, давай. Выходи. Позавтракаем и поедем. У меня дела ещё сегодня, — смотрю на часы. — И да. Чтобы ты знала. Ты же хозяйка квартиры, — ухмыляюсь. — Замок там сменят. Ключи только у меня. Ясно?

И опять лишь ненавистный взгляд в ответ.

Вот, блять, получил я себе геморрой, чувствую. Сука. Но ничего, пообломаю. Научу, как надо со старшими.

На завтрак эта дрянь не приходит. Нахожу ее в коридоре. Стоит, ждёт меня в халате.

Я не упускаю случая усмехнуться ее виду. Всю дорогу, к счастью, молчит. На мозги не капает.

В квартиру брата мы заходим вместе.

— Собирай шмотки, — командую я, плюхаясь в кресло. — Только быстро. Бери самое необходимое. Остальное купишь.

— У меня денег нет, — цедит она.

— Ну, одолжу тебе, — усмехаюсь я. — Отработаешь. Мне как раз помощница нужна по дому.

Опять зло зыркает на меня.

А мне прямо нравится доводить ее. Сам не понимаю, почему, но испытываю кайф, видя вот этот взгляд.

Ладно. Что я как пацан?

Закрываю глаза и откидываюсь на спинку кресла. Пусть собирается.

Но тут же чувствую какое—то резкое движение.

Распахиваю глаза и выставляю вперёд руку. Успеваю перехватить ладонь девчонки с какой—то статуэткой над моей головой.

Резко встаю и толкаю ее на диван. Наваливаюсь сверху, все ещё сжимая ее кулак. Статуэтка с грохотом падает на пол.

— Вырубать противника надо после того, как он окончательно расслабиться, а не как только он глаза закрыл, — рычу я, взглядом блуждая по этому красивому, но злому сейчас лицу.

Девчонка начинает дёргаться подо мной. Мотает головой.

И эти ее движения, блять. Я чувствую, что возбуждаюсь. Специально прижимаюсь к ее ноге пахом, а член уже каменеет.

Да что это? У меня что? Стоит на эту курицу?!

— Не дергайся! — усмехаюсь я.

— Отпустите меня!

— Просто уясни правила. Будешь послушной и все будет нормально. Нахер бы ты мне не сдалась, если бы не брат. Но раз уж так случилось, то будешь слушаться. Иначе...

— Что? — смотрит упрямо, нахмурившись.

— В полицию сдам. Вот что.

Замолкает. И, сука, губу прикусывает.

И этот ее жест. Блять!

Я напрягаю бедра, чтобы не толкнуться ими. И, сука, член просто каменеет.

Быстро встаю с нее и отворачиваюсь.

— В машине жду тебя. У тебя двадцать минут. Все.

И ухожу.

Глава 16. Рам

Смотрю на часы. У этой стервы осталось ещё две минуты. Если не выйдет...

Но нет. Появляется из подъезда с двумя сумками. Уже переоделась.

Открываю багажник, не выходя из машины. Не заслужила.

Наблюдаю в зеркало, как она кладёт сумки и идёт к двери. Садится. И сразу отворачивается.

Я лишь хмыкаю и завожу машину.

Едем молча. Но мне похуй. У меня сегодня важная встреча с будущим подрядчиком. Неформальная встреча. Но от нее многое зависит. Об этом и думаю.

— Вы же понимаете, что не правы? — раздается сбоку тонкий голосок. Я даже не сразу понимаю, кто это. Весь в своих мыслях.

Медленно поворачиваюсь к девке. Мы как раз на светофоре встаём.

Это она мне, что ли? Это я не прав?

Окидываю ее оценивающим взглядом. А она зажимается, но продолжает смотреть в глаза.

— Я уже взрослая и у меня есть, где жить, — девка облизывает губы и продолжает.

Я опять смотрю вперёд. Мы трогаемся.

— У меня есть дела. А мы с вами абсолютно чужие. Я вас не знаю и я вас... боюсь...

О, а это мне уже нравится. Не совсем тупая. Довольно усмехаюсь. Но ничего не отвечаю.

— У вас своя жизнь, а у меня — своя. Я понимаю, что вы пообещали брату, но...

Мы подъезжаем к дому. Я паркуюсь и поворачиваюсь к девке.

— Выходи.

— Вы слышали, что я вам говорила? — продолжает бесить меня.

Волосы в хвост собрала, а все равно, сука, красивая. Теперь прямо четко шею видно и вену, которая бьется. От страха бьется.

Так, блять. Не смотреть туда.

Отворачиваюсь и выхожу сам. Открываю дверь ей.

— Выходи, — повторяю строже. — Ты хотела поговорить? Поговорим. В доме поговорим. Как нормальные люди. Ну, или хотя бы я сделаю вид, что ты такая.

Хмыкаю, замечая, как она недовольно поджимает губы, но выходит.

— Давай в кабинет, — говорю я, глядя на часы. Опаздывать нельзя.

Сажусь за стол и жду, когда девка сядет напротив.

— Значит так, — произношу строго. — Комната где твоя, уже знаешь. Сидишь в ней тихо. Выходишь редко. Работаешь?

Девчонка поднимает на меня полный ненависти взгляд. А брови—то как нахмурила. Думает, что я проникнусь ее обидой? Смешно просто.

И не отвечает, сучка.

— Не работаешь, — делаю вывод я. — Значит, сидишь тут и не мелькаешь лишний раз. Если понадобится в город съездить, отпрашиваешься у меня. Все.

— Я учусь, — произносит она, наконец. — Мне надо на занятия ездить. Я не буду бросать университет. Если вы...

Блять. Опять угрожать собирается? Ставить условия?

Чувствую, что бешусь. Да почему она так действует—то на меня?

Вот, смотрю в эти злые глаза и прямо бешусь.

— Учишься? — спрашиваю с ухмылкой. — Пиздишь опять? Какая из тебя студентка? Ты же только воровать умеешь.

— Прекратите, — обрывает меня она.

Я даже не сразу понимаю это. Охуеваю от такой дерзости.

И почему, сука, мне хочется встать, подойти к ней и накрутить ее волосы на кулак? Стянуть их, чтобы смотрела на меня снизу вверх?

Нет. Все.

— Ещё раз обратишься так ко мне и будешь наказана, — цежу сквозь зубы.

— И что же вы сделаете? — наглеет девчонка.

— Поверь, тебе лучше не знать. Тебе не понравится. Марина, — говорю жёстко, — я выполню волю брата, чего бы мне это не стоило. И если для этого понадобится, пообломать тебя, — красноречиво смотрю на нее и беру паузу.

Опускает взгляд.

Вот так. Ухмыляюсь. Уже лучше.

— В университет свой можешь ездить, — говорю снисходительно. — Но, если узнаю, что ты там блядством занимаешься, — девчонка опять вскидывает на меня свой адский взгляд, — посажу под замок. Ясно?

Молчит.

— Ну?!

— Ясно! — рявкает зло и пыхтит так, что аж шторы на окнах колышутся.

Все это так забавляет меня. Откидываюсь на спинку кресла и наблюдаю за своей подопечной.

А что? Мне кажется, из меня выйдет отличный воспитатель. Вон, как слушается.

Зная Родиона, девчонке явно не хватало ремня. И по губам никто не давал.

Опускаю взгляд на них. И дышать чаще начинаю.

Потому что, сука, представляю, как прохожусь ремнём по этой заносчивой заднице. Без трусов, разумеется.

А ещё вспоминаю, как эти самые губы, по которым надо бы дать, касались моего члена. И как касались, сука!

Пиздец. Я смотрю на губы девки и у меня встаёт. Под столом шире ноги расставляю, потому что начинает давить.

Нет, блять. Надо трахнуть кого—то. Срочно.

— Все? — из ступора меня выводит злой голос.

Поднимаю на нее взгляд.

— Я могу идти?

— Пойдешь, когда я разрешу, — цежу я. — Этот ушлепок, ебарь твой. С тобой учится?

Вижу, не нравится ей. Отворачивается.

— Не слышу! — рявкаю я.

— Он не мой... ну, этот.. как вы его назвали...

— Ебарь? — мне нравится, что она смущается от этого слова.

Ах да, девочки же так не называют тех, кто их трахает. Строит тут из себя! Как будто я не видел! И водку видел, и ебаря ее. Да я снял его с нее!

Опять бешусь. Зато возбуждение спадает. В этом плюс.

Быстро рукой под столом поправляю член ото шва.

— А кто он? — зачем—то спрашиваю. Нахрена?

— Мне кажется, моя личная жизнь вас не касается.

О как.

— Твоя личная жизнь теперь, — говорю с ухмылкой, — отучилась в универе и быстро домой. В свою комнату. Учить уроки. В общем, еще раз увижу этого ушлепка рядом с тобой, — грозно смотрю на нее, но понимаю, что страха в ее глазах нет. Не боится, стерва. Но все равно заканчиваю фразу: — ему яйца оторву, а тебе устрою вылет из универа. Ясно?

Сжимает губы и щурит глаза. Ненавидит меня. Прямо читаю это во всем ее облике. В каждой эмоции на лице. И в сжатых кулачках.

Но я жду ответа.

А вместо него девка вдруг вскакивает с кресла и, не произнеся ни слова, шагает к двери.

Просто охуела.

Нажимаю на кнопку под крышкой стола и двери тихо блокируются.

Тоже встаю и поправляю член, пользуясь тем, что девчонка ко мне спиной. Потом поправляю бляшку ремня и неспеша иду к заблокированной двери.

Глава 17. Рам

Марина как раз берется за ручку и отчаянно начинает пытаться открыть дверь.

До чего же наивная.

Подхожу и упираюсь ладонью в дверь.

Девчонка сразу же разворачивается ко мне лицом. Смотрит теперь уже испуганно.

Вот так, девочка. Вот так.

— Заблокировано, — говорю я, усмехаясь уголком губ.

— Откройте, — просит она. — Я хочу уйти. Мне не нравится это все.

— Думаешь, я в восторге? Но раз обещал, то слово сдержу. Да и вижу, что прав брат—то был. Дурная ты. Глупая. Мозгов вообще нет.

— Прекратите меня оскорблять! — чуть ли не топает ножкой.

А я лишь усмехаюсь.

Почему мне нравится доводить ее до такого состояния? Это я типа мщу ей за покусанный член? Хм. Или давно таких эмоций у баб не видел?

Да и похрен. Не хочу копаться.

Если нравится, значит буду продолжать.

— Я не оскорбляю, девочка. Что ты. Не начинал даже. Это же констатация факта. Глупая и мозгов у тебя нет.

— А вы… вы! Вы!

Ну? Удиви меня.

— Вы просто чудовище! — почти хныча произносит она. — Я вас ненавижу!

— Рад слышать, — ухмыляюсь.

— Я все равно сбегу!

И дергается от меня. Но я реагирую быстрее. Выставляю вперед коленку четко ей между ног. Прижимаю к двери.

Она тут же упирается руками мне в грудь. Пытается оттолкнуть. Но я и сам не приближаюсь.

Беру ее за подбородок и сжимаю пальцы.

Марина не сводит с меня глаз.

— Послушай меня внимательно, — цежу я. — Говорю тебе в последний раз. Так и быть. Повторю. Раз глупая такая. Если попробуешь сбежать, я сдам тебя в полицию. Поверь мне, у меня получится. Подключу кого надо и срок тебе обеспечен. Будешь там ума набираться. Тоже под присмотром, — ухмыляюсь. — Так что, выбирай. Или здесь, по моим правилам. Или…

Мелкая такая. Как птенчик. Вот, то ли дело Леонка! Почти с меня ростом. И уцепиться есть за что. Сиськи — каждая как моя голова.

Сиськи.

Взгляд невольно скользит на грудь девчонки.

Сука. Нет.

Вспоминаю, как мял ее в машине.

— Решила? — быстро поднимаю взгляд опять на лицо.

Чувствую, как девчонка встает на цыпочки, чтобы моя нога не касалась ее между ног. А я, наоборот, прижимаю ногу.

Играет зачем—то. Ебари уже есть. Или я так противен?

— Ну?! — рычу я и специально прижимаюсь пахом к ее боку.

Глаза Марины становятся круглыми. То ли от предполагаемого срока заключения, то ли от того, что она чувствует мой стояк.

Ну да, блять. У меня опять стоит.

Все эти споры так заводят меня. Что за херня, вообще?! Это же ненормально!

Может, потому что давно никого не трахал?

— Мне больно, — пищит девчонка, не уточняя, где именно. На подбородке, который я сжимаю с силой, или в боку, куда тычется мой член.

Я выдыхаю и отпускаю ее. Отступаю на шаг и тру глаза пальцами.

— Марина, — говорю уже спокойнее, — твое поведение только усугубит все. Ничего не изменится. Ты живешь здесь и слушаешься меня. Если нет — сядешь. Гарантирую. Если увижу того урода — пожалеешь. Все ясно?

На этот раз ответа не дожидаюсь.

Открываю дверь, отодвигая девчонку от нее.

— В выходные сидишь дома. Учишь уроки, — говорю, уже выходя из кабинета. — Попробуешь сбежать — мне доложат.

— Мне вообще никуда выйти нельзя?!

Смотрю на нее гневно.

— Нет! — рявкаю и захлопываю за собой дверь.

Ну, что за стерва!

Глава 18. Рам

Я еду на прием в дом Дмитрия. Это мой новый подрядчик и контракт с ним очень важен для меня. Поэтому надо думать о нем, а не о...

Чувствую, что опять бешусь от одного воспоминания. Но я заставлю эту дрянь слушаться меня.

Теперь уже дело принципа.

— Ты что—то взвинчен, — Дмитрий протягивает мне руку, встречая у дверей своего дома.

— Неделя тяжёлая выдалась, — отвечаю на приветствие.

— Ясно. Ну, отдохнем сегодня. Ты один?

— Да.

— Тогда девочек закажем, — подмигивает мне Дмитрий.

— Можно, — соглашаюсь я.

С этими заботами толком и не трахался.

В компании у Дмитрия кроме меня ещё пять мужиков. Сначала идет обычный разговор по делу. Мы обсуждаем будущий контракт, другие вопросы.

Уже ближе к вечеру алкоголь всех расслабляет и бизнес уходит на второй план.

— Развлечемся? — спрашивает с ухмылкой хозяин дома, доставая очередную бутылку виски.

— Девок вызывай! — кричит ему один из мужиков.

— Едут уже. Предзаказ! — ржет Дмитрий.

И минут через двадцать в комнату заходят четыре девицы. Дорогие проститутки, судя по виду.

Наблюдаю за ними, попивая виски.

Одна из них замечает мой взгляд и кошачьей походкой идёт ко мне. Садится на диван рядом.

— Скучаешь? — и смотрит так, как будто уже оценила, сколько сможет поиметь с меня, если мне понравится.

— А ты хочешь развлечь? — спрашиваю, отпивая виски.

Вместо ответа она садится мне на колени и начинает тереться задницей об меня.

Я сижу и с ухмылкой наблюдаю за этим.

Шлюха гладит меня по груди, продолжая елозить на мне. А потом наклоняется и шепчет:

— Пойдем.

Встаёт с меня и берет за руку. Иду за ней.

Она приводит меня в какую—то комнату с большой кроватью.

— А ты, я смотрю, здесь уже все знаешь, — усмехаюсь я.

— Дмитрий — постоянный клиент. И его гости должны быть довольны. Меня Илона зовут, — произносит шлюха и берется за мой ремень.