Опекун. Его одержимость

Опекун. Его одержимость

Глава 1. Рам

— Вискаря еще пробей, — машу рукой кассиру на автозаправке и достаю карту из кошелька.

Пока кассир отходит к полке с дорогим алкоголем и открывает замок, мое внимание привлекает какой—то пацан с капюшоном на голове.

Внимательно слежу за ним в отражение в витрине.

Пацан боязливо озирается по сторонам. Но на заправке только он, я и кассир. Время — два ночи.

Что он вообще тут забыл? Кроме моей машины нет ни одной перед ларьком.

Вижу, как парень быстро приоткрывает дверку витрины с бутербродами и хватает один из них. Сразу же засовывает его себе за пазуху и стремительно шагает к выходу.

— Ну—ка, стой! — кричит кассир и собирается нажать на тревожную кнопку.

— Остынь, — кидаю ему. — Двери заблокируй.

Слушается.

Парень, увидев, что попался, начинает шарахаться в поисках выхода.

— Что он там взял? Тоже пробей, — протягиваю кассиру карту и наблюдаю за пацаном.

Щуплый какой. Дохляк. Но шмотки, вроде, приличные. Значит не бомж.

— Пожалуйста, — кассир возвращает мне карту. — Вызову полицию?

— Нахера? — спрашиваю я. — Я же оплатил. Сам с ним разберусь.

Иду к заблокированным дверям.

Пацан, завидев меня и поняв, видимо, что иду я к нему, резко дергается. Но я успеваю перехватить его за руку. Тяну за собой.

— Со мной пойдешь, — машу рукой кассиру, давая знак, чтобы открыл дверь.

Мы выходим на улицу.

— Дяденька, отпустите, я не специально. Я верну, — голосок такой писклявый. Как у бабы.

И он лезет себе под куртку и протягивает мне бутерброд.

— Какого хера воруешь? — грозно спрашиваю я. — Ты знаешь, чья эта заправка? Узнают — яйца оторвут. Катись отсюда, пока цел, — и я с презрением толкаю его от себя.

Да, видно, силу—то не рассчитал. Этот дохляк падает на асфальт и начинает ныть, потирая руку.

А еще, сука, у него капюшон с головы слетает и копна каштановых волос падает прямо на плечи.

— Баба, что ли?! — подхожу, наклоняюсь и беру ее за подбородок.

Поднимаю лицо и подсвечиваю телефоном.

Ну, баба точно. Вот, откуда писклявый голосок. Молодая совсем.

Хм, а ничего так.

— Вставай, — тяну ее наверх. — Ты что здесь делаешь в такое время? — спрашиваю, а сам взглядом по фигуре прохожусь.

Балахоны какие—то. Нихрена непонятно.

— Поесть хотела купить, — отвечает она уже нормальным голосом, не коверкая его.

— Купить или спиздить? — усмехаюсь я.

Вместо ответа она дергает свое лицо из моего захвата.

— Я отдала вам бутер, — говорит, нахмурившись.

И разворачивается, чтобы уйти.

Глава 2. Рам

Охуела?

Со мной так не разговаривают. Особенно какие—то соски.

— Куда, блять? — дергаю ее за капюшон и она снова чуть не падает. — Мы не закончили, — хмыкаю.

— Отпустите меня! Вы не имеете права!

Ого. О правах вспомнила. Бойкая какая.

— Шагай, давай, — тяну ее к своей машине.

— Эй! Отпусти! — девчонка пытается вырваться. Крутится как уж.

Сжимаю пальцами за подбородок и пристально смотрю в глаза.

— Никогда не разговаривай так с мужиками, — цежу ей в лицо. — Поняла? — чуть встряхиваю. — Рот можешь открывать, когда тебе скажут.

Девчонка приоткрывает рот и я смотрю на него.

Пухлые губы.

Большим пальцем провожу по нижней губе и проталкиваю палец в рот.

Ох, сука.

Чувствую, как член дергается и начинает каменеть.

Хочу ее, что ли?

А что? Пусть—ка отсосет за свою свободу.

Как раз Нелли сегодня не может. Заболела.

Не рукой же мне работать.

Берусь за молнию на толстовке девчонки и резко дергаю ее вниз. Распахиваю, несмотря на ее попытки помешать мне.

А под толстовкой только лиф спортивный.

Сиськи что надо. Так и не скажешь. Сама дохлая, а сиськи…

Пойдет.

— Ну—ка, сюда иди, — беру ее сзади за шею и тащу к тачке.

— Ай! Пустите! Я полицию позову! — не сдается девчонка.

— Зови, — ухмыляюсь я.

Открываю дверь заднего сиденья и заталкиваю ее туда. Сам сажусь следом и сразу же блокирую двери.

Девчонка тут же забивается к двери и испуганно смотрит на меня.

Я откидываюсь на спинку кресла и расставляю шире ноги. У меня, сука, стоит. Стоит так, что ткань сейчас нахрен порвет. Смотрю на нее, наслаждаясь своей властью над ней и нарастающим возбуждением.

Хочу.

— Откройте двери, — дрожащим голосом просит девчонка.

— Нихуя, — отвечаю я и кладу руку ей на ногу.

— Я в полицию обращусь. Сейчас заметят, — отодвигает ногу от меня и оглядывается.

— Два часа ночи, — усмехаюсь. — Заправка за городом. Никого кроме нас. Ты серьезно рассчитываешь, что тебе кто—то поможет? Даже если ты сиреной будешь орать?

Хватаю ее за ногу и дергаю на себя.

— Вы ответите! Ответите! — кричит она.

— Перед кем? — распахиваю кофту на ней и сильно сжимаю грудь.

Хороша! Вот такие мне нравятся. Своя, похоже.

Мну ее, нащупываю сосок.

— Перед кем я там отвечать буду? — засовываю два пальца ей в рот и толкаюсь.

Девчонка смотрит на меня круглыми глазами, пытается головой мотать.

— Отсосешь мне, — говорю я, берясь за ремень. — Презиков нет. Поэтому отсосешь. И считай, что отработала.

Глава 3. Рам

Отпускаю девчонку и нетерпеливо расстегиваю брюки. Сука, член просто каменный. Выпирает из боксеров.

Девчонка поворачивается к окну и начинает стучать по нему.

— Иди сюда, — обхватываю ее за талию и дергаю вниз.

Зажимаю ногами.

— Шустрая какая, — хриплю, наклоняясь, глядя в испуганные глаза. — Люблю таких юрких. Понравится если, возьму тебя на постоянку. Хату сниму. Давай—ка, покажи, что умеешь.

И я спускаю боксеры и обхватываю у основания выпрыгивающий член.

Не дожидаясь, пока девчонка опять начнет сопротивляться, просовываю большой палец ей между зубов и раскрываю рот.

— Давай, детка, — хриплю в нетерпении. — Сука. Так.

И головкой провожу по губам.

Девчонка пытается мотать головой, но я держу ее крепко. Меня заводят ее попытки освободиться. Строит из себя.

Яйца готовы взорваться от напряжения. Надо слить. И слить в этот непослушный ротик.

А потом запереть ее в тачке и сходить в ларек за презиками. Ну, должны же они там быть. И трахнуть. Трахнуть ее в оставшиеся дырки.

Под эти сладостные мысли пихаю ей в рот член. Он трется о ее губы и я рычу от удовольствия.

Член входит наполовину, а дальше головкой ощущаю препятствие. Языком упирается, похоже.

— Полностью бери, — обхватываю ее голову руками и начинаю насаживать. — Полностью. Да!

Откидываю голову и прикрываю глаза.

Охрененно как.

Я знаю, что мой размер не каждая примет полностью. Опыт нужен. Но сейчас мне плевать. Хочу в глотку. Раздеру так раздеру. Сама виновата.

Еще надавливаю на ее голову и бедрами толкаюсь.

— Да, — шиплю сквозь зубы, готовясь трахать ее рот.

Жестко. Резко. На полную.

Но только собираюсь врезаться в ее рот бедрами, чтобы войти до яиц, как чувствую острую боль.

Икры из глаз! Зажмуриваюсь на мгновение и сразу же распахиваю глаза.

Член! Мой член словно в огне!

Обхватываю его и осматриваю.

Да, блять! Она же укусила его! Эта тварь укусила меня за член!

Поднимаю взгляд на девку.

Смотрит с ненавистью и вытирает рот.

— Сука, — стону я и понимаю, что даже приподняться не могу от боли.

А эта тварь мелкая хватает выпавший брелок и разблокирует двери. И тут же выскакивает!

— Стой, блять! — стону я с хрипом. — Найду, блять! Сука! Найду! Убью!

Вглядываюсь в окно, а ее уже и след простыл. В кусты сиганула.

Вот, сука! Блядство! Сука!

Глава 4. Рам

Я просыпаюсь от того, что в горле все пересохло. Сушняк.

Даже сглотнуть тяжело.

Сколько я вчера выпил?

Приоткрываю глаза и приподнимаюсь, осматриваясь. Сбоку кто—то скулит. Поворачиваюсь на звук.

Телка. Задница призывно выпячивается. Судя по цвету волос, это Нелли. Когда я ее подцепил? Вызвонил, что ли?

Сажусь на кровати и тру лицо ладонями.

Рядом с тумбочкой стоит недопитая бутылка минералки. Отлично. То, что нужно. Хватаю ее и залпом допиваю. Становится лучше, но все равно еще херово. Надо отоспаться. Ложусь и прикрываю глаза. И только немного башка перестает гудеть, как раздается телефонный звонок. Настолько громкий, что глаза тут же распахиваются и готовы из орбит вылететь.

Надо было отключить его нахер!

Оглядываюсь в поисках телефона. Да куда я его закинул?!

Наконец, по непрекращающемуся сигналу нахожу аппарат. Смотрю на экран. Номер неизвестный. Ненавижу звонки с неизвестных номеров. Они, сука, всегда приносят дерьмовые новости. И я предпочитаю не отвечать на них. Но в этот раз палец зачем—то жмет на кнопку «ответить».

— Да, — рычу недовольно в трубку.

— Сафин Рамиль Русланович? — незнакомый мужской голос называет мои данные и от этого становится еще поганее.

— Я, — отвечаю коротко.

— Вас беспокоят из больницы.

Какого хера? Я не помню, когда в последний раз был у врача. Какая еще больница?!

Но молчу. Жду, что же дальше. Башка слабо соображает до сих пор.

— Вы извините, что беспокоим вас, но... ваш контакт дал нам пациент. Сказал, что вы единственный родственник.

Сука. Становится все запутаннее, и я не выдерживаю.

— Вы можете сказать, какого хера звоните мне в субботу в восемь утра? Без загадок? Если ты, сука, решил развести меня на бабки...

— Сафин Родион Русланович приходится вам братом? — ошарашивает меня вопрос врача.

Я даже замираю на мгновение. И похмелье как будто сразу улетучивается к чертям.

Родя?!

— Где он? — хриплю в трубку.

— У нас. Он просил позвонить вам. Вы знаете, вы — родственник и я вынужден сказать это вам. Состояние Родиона Руслановича очень плохое. Прогнозы плохие.

— А что с ним случилось?! Как он у вас оказался?

— Вы сможете подъехать? Это лучше не по телефону.

— Да, конечно. Сейчас?

— Нет. Давайте после обеда. Как раз закончится обход врачей и будет что—то более—менее конкретное.

— Ну, вы можете сказать хотя бы, что случилось? Как он у вас оказался.

— Авария. Извините, мне пора идти. Жду вас после двенадцати. Меня зовут Корнилов Эдуард Сергеевич. Спросите на посту, я спущусь за вами. До встречи.

И дальше гудки.

Смотрю на телефон, до конца не веря в реальность происходящего.

Глава 5. Рам

Родя? Брат?

Кладу телефон на тумбочку и откидываюсь на кровать. Взгляд — в потолок.

Тут Нелли сбоку начинает ворочаться. Разбудил ее.

— Который час? — поворачивается ко мне лицом и приоткрывает глаза.

Осматриваю размякшее ото сна податливое тело.

— Какая, нахер, разница? — ухмыляюсь я и стягиваю у нее на затылке волосы. Наматываю их на кулак. — Делом займись, — тяну к себе и вниз.

Трахаться не хочу. Звонок из больницы все настроение испортил, но от стояка утреннего избавиться надо. Телка рядом есть. Пусть ртом поработает.

Дергаю ее на себя и, обхватив ствол у основания, шлепаю легонько головкой по щекам Нелли. Та довольно улыбается и высовывает язык. Пытается кончиком его коснуться меня. И тогда я тяну волосы вниз, заставляя телку раскрыть рот пошире и насаживаю ее на себя.

— Да, сука, — вырывается из меня хрип. Отпускаю ее. — Сама давай, блять.

За что люблю шлюх — их не надо уговаривать. Вот и Нелли сама начинает обрабатывать мой член.

Откидываю голову на подушку и прикрываю глаза. И, вроде, Нелли и старается, но понимаю, что нормального кайфа не словлю сейчас. Все мысли о звонке.

Приподнимаюсь и наблюдаю, как она, обхватив рабочими губами ствол, наяривает по нему, причмокивая. Пальцами поглаживает яйца. Потом засасывает головку, и я стону.

Хочу кончить быстрее.

Опять хватаю ее за волосы и почти до упора надеваю ее на ствол. Нелли начинает задыхаться и мычать что—то.

Отпускаю. Но лишь на несколько секунд. И снова насаживаю до касания головкой глотки. Ускоряюсь и через несколько движений заполняю рот Нелли спермой.

Даю ей выдохнуть.

— Ты спятил? — злится она, вытирая сперму с подбородка. — Я чуть не задохнулась!

— Ну, выжила же, — усмехаюсь я, поправляя член.

— Дурак!

Резко перевожу на нее взгляд.

— Проваливай! — рычу я.

— Рамиль, ну, прости, — начинает канючить она.

— Вали, я сказал.

Спрыгиваю с кровати и иду в душ.

— Чтобы, когда выйду, тебя не было, — бросаю телке, не оборачиваясь.

И она понимает с первого раза.

Выхожу из душа, вытирая волосы. Нелли уже нет. Иду на кухню.

Кофе. Вот, что поможет поставить мозги на место.

Родя в больнице. Так, сука, сколько же мы не виделись?

Смотрю на часы. Еще три часа.

Чтобы отвлечься, еду в спортзал. В субботу утром он почти пустой, а тренажеры меня реально приводят в чувство.

Глава 6. Рам

Наконец, я в той самой больнице, откуда был звонок утром. Называю фамилию врача и меня просят подождать.

Спустя несколько минут в коридоре появляется мужчина с явно уставшим лицом.

— Рамиль Русланович? — протягивает мне руку.

Отвечаю на жест.

— Пройдемте в кабинет, — приглашает он и я иду за ним.

В небольшой комнате с припущенными на окнах жалюзи мужчина показывает мне на кресло напротив его стола.

— Ваш брат с супругой поступили к нам четыре дня назад, — начинает он. — Я буду говорить с вами откровенно, — поднимает на меня усталый взгляд. — Вы родственник. У вашего брата очень мало шансов выкарабкаться. То, что он еще дышит, — чудо.

— А жена? Что с его женой?

— Она умерла на вторые сутки, — равнодушно произносит доктор. — Сейчас в морге. Если решите хоронить, то завтра — последний день, чтобы забрать. Иначе...

— Да, буду хоронить, — киваю я. — А что с братом? Может, лекарства какие нужны? С деньгами проблем нет. Извините, не запомнил ваше имя.

— Эдуард Сергеевич, — напоминает он.

— Если деньги нужны...

— Тут уже ничего не поможет, — обрывает он меня. — Не все покупается деньгами. И медицина бывает бессильна.

Молчу, опустив голову. Родя, блять. Какого хера ты решил уйти? Ещё и так...

— Пациент просил меня позвонить вам, — продолжает врач. — Очень хочет переговорить с вами.

— Сейчас я могу его увидеть? — спрашиваю, опять глядя в эти уставшие глаза.

— Да, пройдемте.

Мы идём по узкому, полутемному коридору. В нос бьёт неприятный запах. Такой больничный запах лекарств и ранений.

Подходим к двери.

— Помните, что он в крайне тяжёлом состоянии, — напоминает мне врач. — Беседа не должна привести к стрессу. Я бы никого не впустил к нему, но...

— Да я понял, — обрываю его и он открывает передо мной дверь.

Я захожу в палату под пикающие звуки. В центре комнаты на кровати лежит человек. Весь в проводах. Рядом что—то пикает, мигает.

Подхожу.

Родя. Да, это он. Сдал только. Поседел, что ли?

— Родя, — говорю вслух и глаза его приоткрываются.

Взгляд начинает блуждать, пока не останавливается на мне.

— Рамиль, — шепчет он пересохшими губами. — Пришел.

— Ты как, Родь? — спрашиваю и кладу ему руку на плечо.

— Да, видно, все, Рамиль. Ухожу. Пришел мой срок.

— Ну, брось, — пытаюсь его подбодрить.

— Нее, пойду следом за Ритой. Ждёт она.

Значит, знает уже.

Рита — это жена его. Теперь покойная.

— Родь, слушай, — начинаю я, но он не даёт мне договорить. Сам произносит:

— Рамиль, о помощи прошу. Как брата. Знаю, что не общались мы столько лет, но мне обратиться больше не к кому. А помощь нужна.

Замолкает. Я тоже молчу. Вижу, что каждое слово даётся ему с трудом. Поэтому прерывать его сейчас — только мучить.

Не видел его никогда таким. В груди словно щемит что—то. Сука.

— Марина, — едва слышно бормочет брат.

Какая ещё нахрен Марина? Ещё одна баба его, что ли?

— Дочка, — шепчет Родион. — Рамиль, найди ее.

Бредит.

Какая ещё дочка? У него нет детей. И не может быть.

— Ритина дочка, — он как будто мысли мои читает, добавляет. — Ритина. Как дочь она мне, Рамиль. Забери ее. Одна она. Понимаешь? — и хватает меня за руку. Пытается приподняться.

— Ну, тихо, Родя, тихо, — пытаюсь его успокоить. — Сколько ей?

— Девятнадцать.

— Ну, блять, взрослая уже. Совершеннолетняя, — пытаюсь шутить.

— Да ребенок ещё, Рамиль. Глупая она. Наивная и доверчивая. Обидят. Нет никого у нее больше. Нет родственников. Понимаешь? Ты должен! — смотрит пронзительно. — Слышишь, Рамиль? Ради меня. Слышишь?

— Да успокойся ты, — говорю я. — Что ты от меня—то хочешь?

— Забери ее. Одну не оставляй. Боюсь я за нее.

Забери, блять. Он серьезно? Куда ее забрать? Здоровая девка. Девятнадцать лет, сука. Да я трахаю таких, а не защищаю.

— Рамиль, — опять зовёт меня брат, — Ради меня. Сделай. Как брата прошу.

— Ладно, — бурчу недовольно.

— Обещай! — требует он. — Сейчас мне обещай! Должен ты мне! Помнишь?!

Напоминает о прошлом. Хмурюсь и отворачиваюсь. Нашел время!

— Обещаю, — говорю хмуро. — Только не нервничай ты, ну? Сам ещё выйдешь и за этой, как ее?

— Марина, — шепчет Родион.

— Сам за Мариной последишь.

— Хватит, — говорит мне тихо врач.

— Все, — отвечаю. — Сейчас попрощаюсь и...

И в этот момент прибор рядом с кроватью Родиона начинает противно пищать. Громко, не прерываясь.

Доктор толкает меня от кровати и я лишь наблюдаю, как он начинает трясти Родиона. А тот лежит с закрытыми глазами.

В палату тут же забегают ещё люди в форме и меня выставляют за дверь.

Дёргаю ручку — закрыто.

Да сука! Что происходит—то?!

Бью кулаком в стену рядом с дверью и упираюсь в нее лбом.

Вдруг дверь резко распахивается и появляется тот самый доктор. Снимает устало маску и смотрит мне в глаза.

— Все, — произносит тихо.

Впиваюсь в него взглядом. А, когда прихожу немного в себя, начинаю орать:

— Все?! Что, блять, все?! Что все?!

— Ваш брат скончался, — говорит он равнодушно и никак не реагирует даже на то, что я трясу его за грудки.

Сам отпускаю его и ударяю кулаком в стенку.

Все.

Глава 7. Рам

Вещи брата и его жены мне отдали в больнице. Там же был и ключ от их квартиры.

Я ни разу не был там. И не хотел идти туда. Какое—то непонятное чувство давило в груди. Прошлое накатило.

И, вот, вроде, и брата уже нет, а прошлое так и бьет по башке. Сейчас с новой силой.

То, что я так тщательно хоронил в себе, закапывал как можно глубже, сейчас вылезло с новой силой. С утроенной силой. Потому что Роди уже больше нет. И прошлое так и осталось висеть между нами…

Хоронил его, а все бесполезно. А сейчас мне надо заняться похоронами брата и его жены.

Я договорился с агентством, чтобы вообще не касаться этого.

А потом поехал к брату на квартиру. И, наверное, не меньше часа сидел и просто пил в машине. Сидел в припаркованной возле подъезда тачке и пил. Глядя на окна дома и пытаясь угадать, где окна квартиры брата.

Но хрен ли страдать? Уже все случилось.

Не думал никогда, что так отреагирую на такие новости. Мне же похрену было.

Ладно. Надо идти в квартиру и решать что—то с дочкой Риты.

Еще одна головная боль.

Выхожу из машины, иду к подъезду. И просто замираю на месте. Охреневаю, когда вижу, как с другой стороны улицы навстречу мне идет та самая сучка!

От одного вида все сводит в паху. И это, сука, не от желания! Я сразу вспоминаю ее зубы!

Вот ты значит где. А я уже собирался искать тебя после всех этих дел с похоронами!

А она сама в руки идет.

Чуть отворачиваюсь, чтобы не спугнуть девку раньше времени. И, когда она приближается, я быстро подхожу к ней и хватаю за руку. Тащу к машине. Запихиваю туда и сам сажусь.

Наши взгляды встречаются.

Ужас на лице девки бесценен!

— Вот, ты и попалась! — говорю я и выхватываю у нее сумку.

— Эй! Отдайте! — восклицает она и даже тянется ко мне своими ручонками.

Не обращаю внимания и достаю паспорт.

— Зачем вам мой паспорт?! Отдайте! Вы не имеете права!

И она даже пытается стукнуть меня кулачком!

— Ты попутала, что ли? — рычу я. — В этот раз все! Получу должок с тебя! Все косяки свои отработаешь!

Одной рукой прижимаю ее к сиденью, не давая рыпнуться, а второй открываю паспорт.

Надеюсь, восемнадцать ей есть. А то то, что я собираюсь с ней сделать…

Судя по дате рождения, ей двадцать лет. Нормально. Значит не целка. Так даже лучше.

А зовут ее… Поднимаю взгляд выше на строчку в паспорте. И сглатываю, вчитываясь с прыгающие буквы:

«Сафина Марина Александровна».

Какого…?!

Рука застывает с паспортом в руках.

Не моргая, пялюсь на девку. А та осмелела. Стряхивает с себя мою руку.

— Помогите! — орет так громко, что башка опять начинает болеть.

Да в смысле, сука?! Что за нахер?!

Еще раз читаю ее имя и фамилию.

Сафина Марина. И возраст сходится!

— Помогите! — продолжает верещать девчонка и я вынужден зажать ей рот.

— Замолчи! — шиплю со злостью. — Иначе я тебе скотчем рот заклею! Паспорт твой?!

Кивает.

Освобождаю ее рот. Она жадно заглатывает воздух. Дёргается и цедит в ответ, прожигая меня взглядом:

— Мой! Сейчас соседи вызовут полицию и вас арестуют! Вы…

— Зовут тебя как? — перебиваю я и с яростью вглядываюсь в злое лицо девчонки.

— Вы читать не умеете?! Там написано! — хамит она.

— Имя! — рычу я, обхватывая ладонью ее горло. — Ну?!

— Марина, — хрипит она и я тут же отпускаю ее. И даже чуть отталкиваю от себя.

Блять! Сука! Да нет же! Это не может быть правдой! Не может!

— У меня дядя есть! Он вас! — не угомонится девчонка.

Зыркаю на нее. Что за дядя еще?

— Его Рамиль зовут! Он вам…

— Ну, тогда приятно познакомиться, — хмыкаю я, потирая глаза.

Поворачиваюсь и смотрю в круглые глаза девчонки.

— Рамиль, — произношу сухо и наслаждаюсь ее реакцией.

Глава 8. Рам

Девчонка отчаянно мотает головой.

— Вы врете… я не верю вам… — слышу писклявый голосок.

А потом всхлип. Девчонка обхватывает голову руками. Сидит и ревет.

Сука.

Терпеть не могу плачущих баб. Никогда не знал, что с ними делать.

Но тут, вроде, как и не баба совсем. Девчонка. Родителей потеряла.

— Чего реветь—то? Сейчас пойдешь и соберешь вещи свои.

Девчонка тут же вскидывает на меня испуганный взгляд.

— Зачем?

— Ко мне поедешь, — отвечаю я, потирая глаза. Сука. Сложно все как. — Брат так велел. Следить за тобой.

— Не надо, — заявляет гордо. Убирает волосы с лица.

Сука. Красивая все же.

Ну, вот, почему дочка жены Родиона не оказалась какой—нибудь прыщавой уродиной?

Так. Все. Не туда что—то мысли.

— Родион сказал, чтобы я за тобой проследил, — говорю строго. — Здесь, — киваю на ее дом, — я жить не могу. Поэтому ты переедешь ко мне. Не бойся. Не трону. Ты же типа как родственница мне теперь. Считай, что простил тебя. Хотя по зубам твоим пройтись надо. Ты хоть понимаешь, что инвалидом меня могла оставить? Ты сесть можешь. Понимаешь?

Сидит и, нахмурившись, смотрит. И молчит.

Ни капли раскаяния на лице! Вообще, вот, ни капли! Что за стерва!

Воспитать бы ее, по—хорошему. Чтобы знала, как себя вести.

Укусила, конечно, не сильно. Так, слегка прикусила. Но, сука, это же член! С ним нежно надо! Ладно, пусть другие учат. И желательно после того, как от меня съедет.

— Собирайся, — повторяю я. Не хочу больше здесь оставаться. Давит что—то. Знаю, конечно, что, но гоню прочь мысли.

Я жил прекрасно до этого. И дальше смогу. И никакая мелкая дрянь мне не помешает.

— Я не поеду, — упрямо произносит эта самая дрянь. — Оставьте меня! Вы не имеете права. Я совершеннолетняя! Сама справлюсь! Уходите!

— Собирайся, блять! — я начинаю злиться. Не люблю такие сложности. — Я брату обещал! Живо!

— Где же вы были все эти годы? Почему я ни разу вас не видела? И Родион ничего про вас на рассказывал! Вы врете! Я сейчас полицию позову!

— Дура, — выдыхаю я. — Это не твои заботы, почему. Это наше с Родей дело.

— Я никуда с вами не поеду!

— Не поедешь? — эта дрянь так взбесила меня, что я опять готов ей шею свернуть.

— Нет!

— Ну и проваливай! — бросаю я.

Разблокирую двери и девчонка моментально выскакивает из тачки и бежит к подъезду.

Со злостью во взгляде наблюдаю за задницей.