Опекун. Его одержимость

Лана Пиратова

Опекун. Его одержимость

Глава 1. Рам

— Вискаря еще пробей, — машу рукой кассиру на автозаправке и достаю карту из кошелька.

Пока кассир отходит к полке с дорогим алкоголем и открывает замок, мое внимание привлекает какой—то пацан с капюшоном на голове.

Внимательно слежу за ним в отражение в витрине.

Пацан боязливо озирается по сторонам. Но на заправке только он, я и кассир. Время — два ночи.

Что он вообще тут забыл? Кроме моей машины нет ни одной перед ларьком.

Вижу, как парень быстро приоткрывает дверку витрины с бутербродами и хватает один из них. Сразу же засовывает его себе за пазуху и стремительно шагает к выходу.

— Ну—ка, стой! — кричит кассир и собирается нажать на тревожную кнопку.

— Остынь, — кидаю ему. — Двери заблокируй.

Слушается.

Парень, увидев, что попался, начинает шарахаться в поисках выхода.

— Что он там взял? Тоже пробей, — протягиваю кассиру карту и наблюдаю за пацаном.

Щуплый какой. Дохляк. Но шмотки, вроде, приличные. Значит не бомж.

— Пожалуйста, — кассир возвращает мне карту. — Вызову полицию?

— Нахера? — спрашиваю я. — Я же оплатил. Сам с ним разберусь.

Иду к заблокированным дверям.

Пацан, завидев меня и поняв, видимо, что иду я к нему, резко дергается. Но я успеваю перехватить его за руку. Тяну за собой.

— Со мной пойдешь, — машу рукой кассиру, давая знак, чтобы открыл дверь.

Мы выходим на улицу.

— Дяденька, отпустите, я не специально. Я верну, — голосок такой писклявый. Как у бабы.

И он лезет себе под куртку и протягивает мне бутерброд.

— Какого хера воруешь? — грозно спрашиваю я. — Ты знаешь, чья эта заправка? Узнают — яйца оторвут. Катись отсюда, пока цел, — и я с презрением толкаю его от себя.

Да, видно, силу—то не рассчитал. Этот дохляк падает на асфальт и начинает ныть, потирая руку.

А еще, сука, у него капюшон с головы слетает и копна каштановых волос падает прямо на плечи.

— Баба, что ли?! — подхожу, наклоняюсь и беру ее за подбородок.

Поднимаю лицо и подсвечиваю телефоном.

Ну, баба точно. Вот, откуда писклявый голосок. Молодая совсем.

Хм, а ничего так.

— Вставай, — тяну ее наверх. — Ты что здесь делаешь в такое время? — спрашиваю, а сам взглядом по фигуре прохожусь.

Балахоны какие—то. Нихрена непонятно.

— Поесть хотела купить, — отвечает она уже нормальным голосом, не коверкая его.

— Купить или спиздить? — усмехаюсь я.

Вместо ответа она дергает свое лицо из моего захвата.

— Я отдала вам бутер, — говорит, нахмурившись.

И разворачивается, чтобы уйти.

Глава 2. Рам

Охуела?

Со мной так не разговаривают. Особенно какие—то соски.

— Куда, блять? — дергаю ее за капюшон и она снова чуть не падает. — Мы не закончили, — хмыкаю.

— Отпустите меня! Вы не имеете права!

Ого. О правах вспомнила. Бойкая какая.

— Шагай, давай, — тяну ее к своей машине.

— Эй! Отпусти! — девчонка пытается вырваться. Крутится как уж.

Сжимаю пальцами за подбородок и пристально смотрю в глаза.

— Никогда не разговаривай так с мужиками, — цежу ей в лицо. — Поняла? — чуть встряхиваю. — Рот можешь открывать, когда тебе скажут.

Девчонка приоткрывает рот и я смотрю на него.

Пухлые губы.

Большим пальцем провожу по нижней губе и проталкиваю палец в рот.

Ох, сука.

Чувствую, как член дергается и начинает каменеть.

Хочу ее, что ли?

А что? Пусть—ка отсосет за свою свободу.

Как раз Нелли сегодня не может. Заболела.

Не рукой же мне работать.

Берусь за молнию на толстовке девчонки и резко дергаю ее вниз. Распахиваю, несмотря на ее попытки помешать мне.

А под толстовкой только лиф спортивный.

Сиськи что надо. Так и не скажешь. Сама дохлая, а сиськи…

Пойдет.

— Ну—ка, сюда иди, — беру ее сзади за шею и тащу к тачке.

— Ай! Пустите! Я полицию позову! — не сдается девчонка.

— Зови, — ухмыляюсь я.

Открываю дверь заднего сиденья и заталкиваю ее туда. Сам сажусь следом и сразу же блокирую двери.

Девчонка тут же забивается к двери и испуганно смотрит на меня.

Я откидываюсь на спинку кресла и расставляю шире ноги. У меня, сука, стоит. Стоит так, что ткань сейчас нахрен порвет. Смотрю на нее, наслаждаясь своей властью над ней и нарастающим возбуждением.

Хочу.

— Откройте двери, — дрожащим голосом просит девчонка.

— Нихуя, — отвечаю я и кладу руку ей на ногу.

— Я в полицию обращусь. Сейчас заметят, — отодвигает ногу от меня и оглядывается.

— Два часа ночи, — усмехаюсь. — Заправка за городом. Никого кроме нас. Ты серьезно рассчитываешь, что тебе кто—то поможет? Даже если ты сиреной будешь орать?

Хватаю ее за ногу и дергаю на себя.

— Вы ответите! Ответите! — кричит она.

— Перед кем? — распахиваю кофту на ней и сильно сжимаю грудь.

Хороша! Вот такие мне нравятся. Своя, похоже.

Мну ее, нащупываю сосок.

— Перед кем я там отвечать буду? — засовываю два пальца ей в рот и толкаюсь.

Девчонка смотрит на меня круглыми глазами, пытается головой мотать.

— Отсосешь мне, — говорю я, берясь за ремень. — Презиков нет. Поэтому отсосешь. И считай, что отработала.

Глава 3. Рам

Отпускаю девчонку и нетерпеливо расстегиваю брюки. Сука, член просто каменный. Выпирает из боксеров.

Девчонка поворачивается к окну и начинает стучать по нему.

— Иди сюда, — обхватываю ее за талию и дергаю вниз.

Зажимаю ногами.

— Шустрая какая, — хриплю, наклоняясь, глядя в испуганные глаза. — Люблю таких юрких. Понравится если, возьму тебя на постоянку. Хату сниму. Давай—ка, покажи, что умеешь.

И я спускаю боксеры и обхватываю у основания выпрыгивающий член.

Не дожидаясь, пока девчонка опять начнет сопротивляться, просовываю большой палец ей между зубов и раскрываю рот.

— Давай, детка, — хриплю в нетерпении. — Сука. Так.

И головкой провожу по губам.

Девчонка пытается мотать головой, но я держу ее крепко. Меня заводят ее попытки освободиться. Строит из себя.

Яйца готовы взорваться от напряжения. Надо слить. И слить в этот непослушный ротик.

А потом запереть ее в тачке и сходить в ларек за презиками. Ну, должны же они там быть. И трахнуть. Трахнуть ее в оставшиеся дырки.

Под эти сладостные мысли пихаю ей в рот член. Он трется о ее губы и я рычу от удовольствия.

Член входит наполовину, а дальше головкой ощущаю препятствие. Языком упирается, похоже.

— Полностью бери, — обхватываю ее голову руками и начинаю насаживать. — Полностью. Да!

Откидываю голову и прикрываю глаза.

Охрененно как.

Я знаю, что мой размер не каждая примет полностью. Опыт нужен. Но сейчас мне плевать. Хочу в глотку. Раздеру так раздеру. Сама виновата.

Еще надавливаю на ее голову и бедрами толкаюсь.

— Да, — шиплю сквозь зубы, готовясь трахать ее рот.

Жестко. Резко. На полную.

Но только собираюсь врезаться в ее рот бедрами, чтобы войти до яиц, как чувствую острую боль.

Икры из глаз! Зажмуриваюсь на мгновение и сразу же распахиваю глаза.

Член! Мой член словно в огне!

Обхватываю его и осматриваю.

Да, блять! Она же укусила его! Эта тварь укусила меня за член!

Поднимаю взгляд на девку.

Смотрит с ненавистью и вытирает рот.

— Сука, — стону я и понимаю, что даже приподняться не могу от боли.

А эта тварь мелкая хватает выпавший брелок и разблокирует двери. И тут же выскакивает!

— Стой, блять! — стону я с хрипом. — Найду, блять! Сука! Найду! Убью!

Вглядываюсь в окно, а ее уже и след простыл. В кусты сиганула.

Вот, сука! Блядство! Сука!

Глава 4. Рам

Я просыпаюсь от того, что в горле все пересохло. Сушняк.

Даже сглотнуть тяжело.

Сколько я вчера выпил?

Приоткрываю глаза и приподнимаюсь, осматриваясь. Сбоку кто—то скулит. Поворачиваюсь на звук.

Телка. Задница призывно выпячивается. Судя по цвету волос, это Нелли. Когда я ее подцепил? Вызвонил, что ли?

Сажусь на кровати и тру лицо ладонями.

Рядом с тумбочкой стоит недопитая бутылка минералки. Отлично. То, что нужно. Хватаю ее и залпом допиваю. Становится лучше, но все равно еще херово. Надо отоспаться. Ложусь и прикрываю глаза. И только немного башка перестает гудеть, как раздается телефонный звонок. Настолько громкий, что глаза тут же распахиваются и готовы из орбит вылететь.

Надо было отключить его нахер!

Оглядываюсь в поисках телефона. Да куда я его закинул?!

Наконец, по непрекращающемуся сигналу нахожу аппарат. Смотрю на экран. Номер неизвестный. Ненавижу звонки с неизвестных номеров. Они, сука, всегда приносят дерьмовые новости. И я предпочитаю не отвечать на них. Но в этот раз палец зачем—то жмет на кнопку «ответить».

— Да, — рычу недовольно в трубку.

— Сафин Рамиль Русланович? — незнакомый мужской голос называет мои данные и от этого становится еще поганее.

— Я, — отвечаю коротко.

— Вас беспокоят из больницы.

Какого хера? Я не помню, когда в последний раз был у врача. Какая еще больница?!

Но молчу. Жду, что же дальше. Башка слабо соображает до сих пор.

— Вы извините, что беспокоим вас, но... ваш контакт дал нам пациент. Сказал, что вы единственный родственник.

Сука. Становится все запутаннее, и я не выдерживаю.

— Вы можете сказать, какого хера звоните мне в субботу в восемь утра? Без загадок? Если ты, сука, решил развести меня на бабки...

— Сафин Родион Русланович приходится вам братом? — ошарашивает меня вопрос врача.

Я даже замираю на мгновение. И похмелье как будто сразу улетучивается к чертям.

Родя?!

— Где он? — хриплю в трубку.

— У нас. Он просил позвонить вам. Вы знаете, вы — родственник и я вынужден сказать это вам. Состояние Родиона Руслановича очень плохое. Прогнозы плохие.

— А что с ним случилось?! Как он у вас оказался?

— Вы сможете подъехать? Это лучше не по телефону.

— Да, конечно. Сейчас?

— Нет. Давайте после обеда. Как раз закончится обход врачей и будет что—то более—менее конкретное.

— Ну, вы можете сказать хотя бы, что случилось? Как он у вас оказался.

— Авария. Извините, мне пора идти. Жду вас после двенадцати. Меня зовут Корнилов Эдуард Сергеевич. Спросите на посту, я спущусь за вами. До встречи.

И дальше гудки.

Смотрю на телефон, до конца не веря в реальность происходящего.

Глава 5. Рам

Родя? Брат?

Кладу телефон на тумбочку и откидываюсь на кровать. Взгляд — в потолок.

Тут Нелли сбоку начинает ворочаться. Разбудил ее.

— Который час? — поворачивается ко мне лицом и приоткрывает глаза.

Осматриваю размякшее ото сна податливое тело.

— Какая, нахер, разница? — ухмыляюсь я и стягиваю у нее на затылке волосы. Наматываю их на кулак. — Делом займись, — тяну к себе и вниз.

Трахаться не хочу. Звонок из больницы все настроение испортил, но от стояка утреннего избавиться надо. Телка рядом есть. Пусть ртом поработает.

Дергаю ее на себя и, обхватив ствол у основания, шлепаю легонько головкой по щекам Нелли. Та довольно улыбается и высовывает язык. Пытается кончиком его коснуться меня. И тогда я тяну волосы вниз, заставляя телку раскрыть рот пошире и насаживаю ее на себя.

— Да, сука, — вырывается из меня хрип. Отпускаю ее. — Сама давай, блять.

За что люблю шлюх — их не надо уговаривать. Вот и Нелли сама начинает обрабатывать мой член.

Откидываю голову на подушку и прикрываю глаза. И, вроде, Нелли и старается, но понимаю, что нормального кайфа не словлю сейчас. Все мысли о звонке.

Приподнимаюсь и наблюдаю, как она, обхватив рабочими губами ствол, наяривает по нему, причмокивая. Пальцами поглаживает яйца. Потом засасывает головку, и я стону.

Хочу кончить быстрее.

Опять хватаю ее за волосы и почти до упора надеваю ее на ствол. Нелли начинает задыхаться и мычать что—то.

Отпускаю. Но лишь на несколько секунд. И снова насаживаю до касания головкой глотки. Ускоряюсь и через несколько движений заполняю рот Нелли спермой.

Даю ей выдохнуть.

— Ты спятил? — злится она, вытирая сперму с подбородка. — Я чуть не задохнулась!

— Ну, выжила же, — усмехаюсь я, поправляя член.

— Дурак!

Резко перевожу на нее взгляд.

— Проваливай! — рычу я.

— Рамиль, ну, прости, — начинает канючить она.

— Вали, я сказал.

Спрыгиваю с кровати и иду в душ.

— Чтобы, когда выйду, тебя не было, — бросаю телке, не оборачиваясь.

И она понимает с первого раза.

Выхожу из душа, вытирая волосы. Нелли уже нет. Иду на кухню.

Кофе. Вот, что поможет поставить мозги на место.

Родя в больнице. Так, сука, сколько же мы не виделись?

Смотрю на часы. Еще три часа.

Чтобы отвлечься, еду в спортзал. В субботу утром он почти пустой, а тренажеры меня реально приводят в чувство.

Глава 6. Рам

Наконец, я в той самой больнице, откуда был звонок утром. Называю фамилию врача и меня просят подождать.

Спустя несколько минут в коридоре появляется мужчина с явно уставшим лицом.

— Рамиль Русланович? — протягивает мне руку.

Отвечаю на жест.

— Пройдемте в кабинет, — приглашает он и я иду за ним.

В небольшой комнате с припущенными на окнах жалюзи мужчина показывает мне на кресло напротив его стола.

— Ваш брат с супругой поступили к нам четыре дня назад, — начинает он. — Я буду говорить с вами откровенно, — поднимает на меня усталый взгляд. — Вы родственник. У вашего брата очень мало шансов выкарабкаться. То, что он еще дышит, — чудо.

— А жена? Что с его женой?

— Она умерла на вторые сутки, — равнодушно произносит доктор. — Сейчас в морге. Если решите хоронить, то завтра — последний день, чтобы забрать. Иначе...

— Да, буду хоронить, — киваю я. — А что с братом? Может, лекарства какие нужны? С деньгами проблем нет. Извините, не запомнил ваше имя.

— Эдуард Сергеевич, — напоминает он.

— Если деньги нужны...

— Тут уже ничего не поможет, — обрывает он меня. — Не все покупается деньгами. И медицина бывает бессильна.

Молчу, опустив голову. Родя, блять. Какого хера ты решил уйти? Ещё и так...

— Пациент просил меня позвонить вам, — продолжает врач. — Очень хочет переговорить с вами.

— Сейчас я могу его увидеть? — спрашиваю, опять глядя в эти уставшие глаза.

— Да, пройдемте.

Мы идём по узкому, полутемному коридору. В нос бьёт неприятный запах. Такой больничный запах лекарств и ранений.

Подходим к двери.

— Помните, что он в крайне тяжёлом состоянии, — напоминает мне врач. — Беседа не должна привести к стрессу. Я бы никого не впустил к нему, но...

— Да я понял, — обрываю его и он открывает передо мной дверь.

Я захожу в палату под пикающие звуки. В центре комнаты на кровати лежит человек. Весь в проводах. Рядом что—то пикает, мигает.

Подхожу.

Родя. Да, это он. Сдал только. Поседел, что ли?

— Родя, — говорю вслух и глаза его приоткрываются.

Взгляд начинает блуждать, пока не останавливается на мне.

— Рамиль, — шепчет он пересохшими губами. — Пришел.

— Ты как, Родь? — спрашиваю и кладу ему руку на плечо.

— Да, видно, все, Рамиль. Ухожу. Пришел мой срок.

— Ну, брось, — пытаюсь его подбодрить.

— Нее, пойду следом за Ритой. Ждёт она.

Значит, знает уже.

Рита — это жена его. Теперь покойная.

— Родь, слушай, — начинаю я, но он не даёт мне договорить. Сам произносит:

— Рамиль, о помощи прошу. Как брата. Знаю, что не общались мы столько лет, но мне обратиться больше не к кому. А помощь нужна.

Замолкает. Я тоже молчу. Вижу, что каждое слово даётся ему с трудом. Поэтому прерывать его сейчас — только мучить.

Не видел его никогда таким. В груди словно щемит что—то. Сука.

— Марина, — едва слышно бормочет брат.

Какая ещё нахрен Марина? Ещё одна баба его, что ли?

— Дочка, — шепчет Родион. — Рамиль, найди ее.

Бредит.

Какая ещё дочка? У него нет детей. И не может быть.

— Ритина дочка, — он как будто мысли мои читает, добавляет. — Ритина. Как дочь она мне, Рамиль. Забери ее. Одна она. Понимаешь? — и хватает меня за руку. Пытается приподняться.

— Ну, тихо, Родя, тихо, — пытаюсь его успокоить. — Сколько ей?

— Девятнадцать.

— Ну, блять, взрослая уже. Совершеннолетняя, — пытаюсь шутить.

— Да ребенок ещё, Рамиль. Глупая она. Наивная и доверчивая. Обидят. Нет никого у нее больше. Нет родственников. Понимаешь? Ты должен! — смотрит пронзительно. — Слышишь, Рамиль? Ради меня. Слышишь?

— Да успокойся ты, — говорю я. — Что ты от меня—то хочешь?

— Забери ее. Одну не оставляй. Боюсь я за нее.

Забери, блять. Он серьезно? Куда ее забрать? Здоровая девка. Девятнадцать лет, сука. Да я трахаю таких, а не защищаю.

— Рамиль, — опять зовёт меня брат, — Ради меня. Сделай. Как брата прошу.

— Ладно, — бурчу недовольно.

— Обещай! — требует он. — Сейчас мне обещай! Должен ты мне! Помнишь?!

Напоминает о прошлом. Хмурюсь и отворачиваюсь. Нашел время!

— Обещаю, — говорю хмуро. — Только не нервничай ты, ну? Сам ещё выйдешь и за этой, как ее?

— Марина, — шепчет Родион.

— Сам за Мариной последишь.

— Хватит, — говорит мне тихо врач.

— Все, — отвечаю. — Сейчас попрощаюсь и...

И в этот момент прибор рядом с кроватью Родиона начинает противно пищать. Громко, не прерываясь.

Доктор толкает меня от кровати и я лишь наблюдаю, как он начинает трясти Родиона. А тот лежит с закрытыми глазами.

В палату тут же забегают ещё люди в форме и меня выставляют за дверь.

Дёргаю ручку — закрыто.

Да сука! Что происходит—то?!

Бью кулаком в стену рядом с дверью и упираюсь в нее лбом.

Вдруг дверь резко распахивается и появляется тот самый доктор. Снимает устало маску и смотрит мне в глаза.

— Все, — произносит тихо.

Впиваюсь в него взглядом. А, когда прихожу немного в себя, начинаю орать:

— Все?! Что, блять, все?! Что все?!

— Ваш брат скончался, — говорит он равнодушно и никак не реагирует даже на то, что я трясу его за грудки.

Сам отпускаю его и ударяю кулаком в стенку.

Все.

Глава 7. Рам

Вещи брата и его жены мне отдали в больнице. Там же был и ключ от их квартиры.

Я ни разу не был там. И не хотел идти туда. Какое—то непонятное чувство давило в груди. Прошлое накатило.

И, вот, вроде, и брата уже нет, а прошлое так и бьет по башке. Сейчас с новой силой.

То, что я так тщательно хоронил в себе, закапывал как можно глубже, сейчас вылезло с новой силой. С утроенной силой. Потому что Роди уже больше нет. И прошлое так и осталось висеть между нами…

Хоронил его, а все бесполезно. А сейчас мне надо заняться похоронами брата и его жены.

Я договорился с агентством, чтобы вообще не касаться этого.

А потом поехал к брату на квартиру. И, наверное, не меньше часа сидел и просто пил в машине. Сидел в припаркованной возле подъезда тачке и пил. Глядя на окна дома и пытаясь угадать, где окна квартиры брата.

Но хрен ли страдать? Уже все случилось.

Не думал никогда, что так отреагирую на такие новости. Мне же похрену было.

Ладно. Надо идти в квартиру и решать что—то с дочкой Риты.

Еще одна головная боль.

Выхожу из машины, иду к подъезду. И просто замираю на месте. Охреневаю, когда вижу, как с другой стороны улицы навстречу мне идет та самая сучка!

От одного вида все сводит в паху. И это, сука, не от желания! Я сразу вспоминаю ее зубы!

Вот ты значит где. А я уже собирался искать тебя после всех этих дел с похоронами!

А она сама в руки идет.

Чуть отворачиваюсь, чтобы не спугнуть девку раньше времени. И, когда она приближается, я быстро подхожу к ней и хватаю за руку. Тащу к машине. Запихиваю туда и сам сажусь.

Наши взгляды встречаются.

Ужас на лице девки бесценен!

— Вот, ты и попалась! — говорю я и выхватываю у нее сумку.

— Эй! Отдайте! — восклицает она и даже тянется ко мне своими ручонками.

Не обращаю внимания и достаю паспорт.

— Зачем вам мой паспорт?! Отдайте! Вы не имеете права!

И она даже пытается стукнуть меня кулачком!

— Ты попутала, что ли? — рычу я. — В этот раз все! Получу должок с тебя! Все косяки свои отработаешь!

Одной рукой прижимаю ее к сиденью, не давая рыпнуться, а второй открываю паспорт.

Надеюсь, восемнадцать ей есть. А то то, что я собираюсь с ней сделать…

Судя по дате рождения, ей двадцать лет. Нормально. Значит не целка. Так даже лучше.

А зовут ее… Поднимаю взгляд выше на строчку в паспорте. И сглатываю, вчитываясь с прыгающие буквы:

«Сафина Марина Александровна».

Какого…?!

Рука застывает с паспортом в руках.

Не моргая, пялюсь на девку. А та осмелела. Стряхивает с себя мою руку.

— Помогите! — орет так громко, что башка опять начинает болеть.

Да в смысле, сука?! Что за нахер?!

Еще раз читаю ее имя и фамилию.

Сафина Марина. И возраст сходится!

— Помогите! — продолжает верещать девчонка и я вынужден зажать ей рот.

— Замолчи! — шиплю со злостью. — Иначе я тебе скотчем рот заклею! Паспорт твой?!

Кивает.

Освобождаю ее рот. Она жадно заглатывает воздух. Дёргается и цедит в ответ, прожигая меня взглядом:

— Мой! Сейчас соседи вызовут полицию и вас арестуют! Вы…

— Зовут тебя как? — перебиваю я и с яростью вглядываюсь в злое лицо девчонки.

— Вы читать не умеете?! Там написано! — хамит она.

— Имя! — рычу я, обхватывая ладонью ее горло. — Ну?!

— Марина, — хрипит она и я тут же отпускаю ее. И даже чуть отталкиваю от себя.

Блять! Сука! Да нет же! Это не может быть правдой! Не может!

— У меня дядя есть! Он вас! — не угомонится девчонка.

Зыркаю на нее. Что за дядя еще?

— Его Рамиль зовут! Он вам…

— Ну, тогда приятно познакомиться, — хмыкаю я, потирая глаза.

Поворачиваюсь и смотрю в круглые глаза девчонки.

— Рамиль, — произношу сухо и наслаждаюсь ее реакцией.

Глава 8. Рам

Девчонка отчаянно мотает головой.

— Вы врете… я не верю вам… — слышу писклявый голосок.

А потом всхлип. Девчонка обхватывает голову руками. Сидит и ревет.

Сука.

Терпеть не могу плачущих баб. Никогда не знал, что с ними делать.

Но тут, вроде, как и не баба совсем. Девчонка. Родителей потеряла.

— Чего реветь—то? Сейчас пойдешь и соберешь вещи свои.

Девчонка тут же вскидывает на меня испуганный взгляд.