Город-под-городом

– Уважаемый, – говорю. – А вы, часом, купе не ошиблись? Сдается мне, эти номера записаны за мной.

И билет ему показываю. Дяденька долго смотрит на билет, потом на меня. И нет в его взгляде ни смущения, ни злобы, вообще ничего нет. Это даже не Адамчик с его фирменным «буль-буль» в глазах. У этого глаза, как у деревянной куклы. Тело сделали, а душу вложить забыли. А вместо сердца, опять же...

– Прошу меня извинить. Я, часом, купе ошибся.

И уходит. Если бы он не говорил тем же, деревянным, голосом, я бы подумал, что надо мной не слишком изощренно издеваются. Ч-черт... Голем, что ли? Похоже, так. Их вообще-то много по Поверхности бродит, и в качестве шпионов, и самих по себе. Но не настолько же много, чтобы на каждом шагу попадаться! И как только я собрался вернуться на Дно, один из големов тут же оказывается в моем купе. По чистой случайности, разумеется. Ну да, ну да, так оно все и было, товарищ следователь. Только вот что – оно? Некто вынес мне предупреждение, давая понять, что каждый мой шаг известен, взвешен и исчислен? Странное какое-то предупреждение... Обычно в таких случаях ломают мизинец, или как минимум угрожают. Но вот если предположить, что это предупреждение не от врага, а от друга... Легче от этого не становится, ибо означать оно может лишь то же самое: за каждым моим шагом следят. Несколько утешает тот факт, что у меня есть неизвестный друг, или по меньшей мере кто-то, чьи интересы на данном этапе явно совпадают с моими.

Я закрываю дверь, причем не просто на внутренний дверной замок, а еще и на спецстопор, о котором мало кто знает, кроме проводников. Я бы и полотенце привязал, будь в купе к чему его привязывать. Для гарантии поставим «свистопляс». Я вынимаю из контейнера зеленую линзу и прилепляю ее над косяком. Задержать она даже обычного человека не задержит, но если к купе приблизится кто-то, чей эмоциональный фон будет окрашен в цвета угрозы, заверещит так, что в Долине Царей фараоны повыпрыгивают из гробниц. Очевидный недостаток такой сигнализации в том, что под ее воздействие неминуемо попадаю и я сам. Но тут уж выбирать не приходится.

Поезд трогается. Я прислоняюсь головой к стеклу и задумываюсь, вертя в пальцах незажженную сигарету. Каким стало Дно сегодня? Как оно встретит меня? Дно, откуда я бежал пять лет назад, спасая свою жизнь.

Глава 3

О, Дно одно

Славные сцены, немое кино.

Я опускаюсь на самое дно.

Ах, что за радость - снизу кто-то стучится!

«Паранойя», Павел Дементьев

Дно – явление уникальное, и хвала за это всем разномастным силам. Никто толком не знает, как и когда оно возникло, но все сходятся во мнении, что произошло это задолго до появления на Земле человека. На каком основании делаются такие выводы, мне лично абсолютно непонятно. Я, к примеру, считаю наркотическим бредом теории некоторых академиков по поводу новой хронологии, но вычленяю из этого бреда рациональное зерно, суть которого в том, что никто точно не знает, что было раньше. И пока не станут доступны путешествия во времени, не узнает. С другой стороны, нельзя исключать, что как раз на Дне кто-то путешествовать во времени таки умеет.

Дно. Город-под-городом. Шеол. Как его только не называют. Это, конечно, не Преисподняя в традиционном представлении человеков. Хотя есть тут и свои дьяволы, и свои боги. Не те, которых изобретает для себя тот самый пресловутый каждый второй, а вполне материальные или по крайней мере ощутимые сущности.

Дно – не Преисподняя, но устроено в некотором смысле наподобие Ада а-ля Данте. Этакий слоеный пирог с не поддающимся подсчету количеством слоев. Во всяком случае, так себе представляю географию Дна я и большинство моих тамошних знакомых. В теории, попасть сюда может каждый, особенно если в его жилах присутствует хоть малая частица нечеловеческой крови. Многие мистики с Поверхности, медитируя, путешествуют по Дну, полагая, что исследуют слои астрала. Да что говорить, я сам впервые узрел Город-под-городом, когда по юношеской глупости обкурился какой-то дрянью. Как я понимаю, важную роль играет именно измененное состояние сознания. Говорят, что по-настоящему верующие люди в молитвенном трансе также способны увидеть Дно. Я им в таком случае не завидую. Веруешь в бога милосердного, рай, вот это все, ведешь праведный с точки зрения твоей религии образ жизни, молишься... А тебе в божественном откровении является такое рыло, каких даже в голливудских ужастиках не показывают.

Между прочим, в Шеоле действительно запросто можно встретить на улице какого-нибудь дракона, ко всему еще и говорящего. И легко может оказаться, что он на пару тысяч лет старше твоей религии. На Дне вообще кого угодно можно встретить. Забытые идолы, остатки древних дочеловеческих рас, персонифицированные понятия, застрявшие в нашей реальности путешественники между мирами и так далее.

Один романтик назвал Дно Вокзалом потерянных снов. Романтики – странный народ, и не знаю, как насчет потерянных снов, но с вокзалом попадание получилось стопроцентным. Это именно вокзал. Перекресток. Проходной двор. Знаете, как бывает – на пересечении торговых путей кто-то предприимчивый строит трактир. «Ага...», – думают другие, и через месяц рядом с трактиром возникает бордель, подле него баня, а неподалеку – «Макдональдс», свалка и поле для гольфа. Через год на перекрестке уже небольшой городок. Потом откуда ни возьмись появляются какие-то власти, сборщики податей, стражи порядка и так далее.

Приблизительно так все происходило и на Дне. Потом туда начали стекаться изгои всех видов и сортов, авантюристы, просто бродяги и нищие, которым нигде больше не было места. Ну и всевозможные преступники, маньяки и прочий «криминальный элемент», как человеческий, так и нечеловеческий, куда ж без него. В недавнем нашем умозрительном примере были некие власти, так вот Дно привлекательно как раз тем, что там нет законов. Вообще. Кто сильнее, тот и прав. Сами понимаете, тут вновь вступает в действие «принцип монеты», который, признаться, мне и самому уже изрядно поднадоел.

На Дне ты можешь встретить ангела и продать душу дьяволу. Могут исполниться самые заветные твои мечты и воплотиться самые жуткие кошмары. Нередко это оказывается одним и тем же. Вы наверняка слышали ту странную легенду про знаменитого игрока в кости, который всегда выигрывал в последний момент. Очень уж ему этот «последний момент» не нравился, все он нервничал, не верил в свою удачу. И тогда он вызвал на состязание бога. Вот это, кстати, первая странность – по канону в таких случаях полагается состязаться с чертом.

Игрок – как обычно, в последний момент – бога обыграл, и тот сказал ему: проси, дескать, чего твоя душенька желает. Тот и пожелал, чтоб его кости всегда показывали шестерки. Тоже, если подумать, желание глупое – кто с таким играть сядет? Побьют скорее, как нечистого на руку. Но бог на такие мелочи внимания не обращал, исполнил все как заказывали: аккуратненько вычленил кости игрока из его тела, что-то там по-божески пошаманил и вуаля! Получился в итоге отличный набор дайсов, артефакт на удачу. Падали эти костяшки всегда строго шестерками вверх, не подкопаешься. Только вместо точек на них были глаза, так как внутри была заключена душа незадачливого игрока. Душа у него, видимо, была паучья, коли уж глаз стало шесть.

Хорошая легенда, правда? Поучительная. «Бойтесь своих желаний» и все в том же духе. Штука в том, что это не легенда. Во всяком случае, не совсем. Мне как-то раз даже показывали те костяшки, зрелище незабываемое, поверьте. Особенно если в глаза заглянуть.

Интересна здесь фигура бога, который поступил, скорее, как его извечный антагонист. И опять получается, что бог и черт суть две стороны одного явления. Впрочем, многие теологи давно об этом твердят. Но я к тому, что «принцип монеты» в Шеоле может вывернуться самым непредсказуемым образом. Монета может не только упасть аверсом или реверсом, или встать на ребро, она может зависнуть в воздухе, улететь зимовать на Юг, написать диссертацию «Влияние абразивного воздействия шерстяного покрова Ursus maritimus на угол наклона земной оси»... ну или по-простому убить вас.

Надеюсь, стало немного понятнее, почему меня столь воодушевила перспектива вернуться в Город-под-городом.

Глава 4

Стол лица

Знают зеркала, в чем моя беда

Не смотрю я в них больше никогда

«Маска», гр. «Король и Шут»

London is a capital of Great Britain... Фраза, для моего поколения прочно ассоциирующаяся с лимоном, настолько она набила оскомину. В Лондоне я побывать за всю жизнь так и не удосужился, а вот по нашей столице меня в свое время помотало изрядно. И Дно – отнюдь не самое неприятное, что может поджидать легкомысленного странника в этом городе.

Явление, безусловно, уникальное. Меня всегда смешили люди, рассказывающие о другой столице всякие байки из серии: ах, она построена на могильниках, с этим связана «гнетущая черная энергетика» (говорится обязательно с придыханием) и т. д. и т. п. Готическая, дескать, у нас вторая столица, прямо-таки Логово Тьмы. Людям почему-то не приходит в голову, что каждый город, история которого насчитывает несколько сотен лет, так или иначе стоит на могильниках.

Хотя энергетика у столиц действительно разная, здесь я спорить не буду. И тот город, куда я только что прибыл, гораздо страшнее. Это как в старых ужастиках – всегда больше пугают не медленно бредущие зомби, а реактивные мертвецы, носящиеся со скоростью хорошего автомобиля. Шагающие трупы – вещь, безусловно, визуально неприятная, так как мертвец ходить не должен, – не так страшны. Но покойники-спринтеры когнитивный диссонанс усиливают в разы. Помню, видел в детстве какую-то передачу по Империал-ТВ, там детишкам объясняли разницу между просто клоуном и клоуном-буфф, буффоном. И костюм-то у буффона ярче, и грим-то абсурднее, и ботинки – как ласты. Гротеск, короче. Доведение до абсурда. Вот и в действующей столице живые покойники куда гротескнее, чем во второй. Чем и пугают.

На Севере мертвецов полно, но там они лежат себе тихонечко, разве что иногда встают кровушки людской попить. А здесь... здесь даже нет ощущения города, а есть ощущение большой, закольцованной паутины, по которой в одном им понятном, изломанном ритме носятся трупы, считающие себя живыми.

Одно радует – надолго я здесь не задержусь. Тут я спохватываюсь: нашел чему радоваться. «От голода мы не умрем, потому что завтра нас расстреляют». Нет, с такими мыслями меня и расстреливать не придется, сам себя в могилу загоню. Прочь туга-печаль, пора подумать о делах. В первую очередь я направляюсь в заведение, адрес которого нашел в интернете. Называется оно, ни много ни мало, «Трость инка». Видимо, игра слов, кто-то хотел показать себя оригиналом, но, на мой взгляд, получилось весьма глупо. Да, я сноб.

Добираюсь на метро – во-первых, там легче затеряться, если за мной кто-то идет (а в этом я уверен), а во-вторых – подземка глушит почти все виды волн, которые могут быть использованы для слежки, включая такие, о которых не подозревают даже вичхантеры.

«Трость инка» не обманула моих опасений – из витрины небольшой галереи, затерявшейся где-то на южных окраинах столицы, на меня надменно взирает вооруженный стволоподобной тростью манекен в ворбоннете племени шайеннов. И буквы на вывеске какие-то... вызывающие. Как бывает на визитных карточках нуворишей, в принципе не знакомых с понятием стиля. Может, я все-таки зря сюда пришел? Не похоже, что здесь работают серьезные люди, продающие серьезные вещи.

Однако не уходить же теперь, даже не заглянув внутрь. Дверь звякает мещанскими колокольчиками (ну конечно!), и я вхожу. Внутри все неожиданно оказывается совсем не так плохо, как я опасался. Да, на стенах развешено порядком всяческой дешевки, причем почему-то чуть ли не к каждой трости прилагается шляпа. Надо полагать, хозяева магазина считают это высшим шиком. В таком случае не стоило ограничиваться котелками и цилиндрами, где штиблеты и лайковые перчатки?

Но при этом то здесь, то там среди откровенного китча расставлены и развешены настоящие трости. Это произвело на меня впечатление, магазинчик явно не так прост, как хочет казаться. Еще большее впечатление на меня произвел продавец, немолодой мужик, не сказавший ни слова с того момента, как я зашел в помещение. Он лишь суховато кивнул мне при входе, и далее я постоянно чувствовал на себе его внимательный взгляд. И, что характерно, он не стоит за стойкой, а сидит за небольшим полированным столиком. А ну-ка мы его проверим...

– Заверните вот эту! Шляпу не надо! – и я указываю на откровенно посредственную трость, даром, что производства известной фирмы, в связи с чем – запредельно дорогую.

– Это довольно среднего качества изделие, – спокойно говорит продавец, но в глазах у него я читаю то самое хрестоматийное «деш-шевка». Причем относится это определение не к трости. – Осмелюсь предложить вам более качественный вариант – во-он то изделие. К тому, же, оно обойдется вам заметно дешевле.

Попался, красавец! Это не продавец, и даже не владелец магазина, иначе не стал бы предлагать более дешевую трость. Судя по тому, как он привычно именует свой товар «изделиями», – это мастер. Последняя проверка. Беру в руки одну из лучших, по моей оценке, тростей в этом магазинчике и задумчиво, со знанием дела оглядываю. Мастер в это время так же задумчиво разглядывает меня. И молчит, чем еще больше повышает градус моего к нему уважения. Большинство людей на его месте не преминули бы заметить что-то вроде «сразу видно знатока».

Я вдруг осознаю, что мужчина за столиком действительно напоминает какого-нибудь Атагуальпу. Не чертами лица – некой величественной отстраненностью. И тут же понимаю, что смотрю я не на него, а на его отражение в полированной столешнице.

– Вы ведь не за покупкой сюда пришли? – вдруг произносит Великий Инка.

С самого начала я пришел именно чтобы купить трость, так как времени не столь уж много. Но теперь...

– Я бы хотел сделать частный заказ. Срочный. Цену можете назвать сами, – несколько высокомерно отвечаю я, подойдя к столу. Краем глаза я замечаю, что у моего отражения в лакированной поверхности нет лица.

*****

Цену мастер, надо сказать, заломил, не постеснявшись. Не калифорниевая трость, конечно, но не слишком далеко от нее. Зато обещал исполнить работу всего за два дня, а учитывая мое нынешнее финансовое положение, торговаться было как-то даже и неприлично. После того, как мы договорились, он закрыл магазинчик и повел меня в примерочную. Кстати, это оказался и не магазин даже, а гибрид выставочной витрины, полноценной мастерской и ателье. Без примерочной в таком заведении было никак не обойтись и меня измеряли от и до. Длина рук и ног, ширина плеч, угол плеча, размер стопы, даже зачем-то объем бицепса, мускульные усилия при сгибе локтя и диаметр головы. Я чувствовал себя как свеженький, с пылу - с жару, покойник, которого плотники обмеряют для изготовления гроба.

В процессе выяснилось, что руки у меня разной длины. Оказалось, это важно с точки зрения того, под какую руку делать трость. Я-то был уверен, что руки у меня одинаковые (и владею я ими, кстати, равно хорошо – развитая амбидекстрия, коей я немало горжусь). Но вот поди ж ты... Тут я вспомнил свою же рассуждения об обуви и разных ногах. Оказывается, с руками то же самое. Никогда не задумывался.

Итак, трость будет готова через пару дней. А пока мне нужно найти жилье и заняться другими, не менее важными делами. С жильем все просто – мне нужен хостел, опять же из соображений конспирации. Хотя я был уверен, что мои дилетантские попытки не собьют со следа тех, кто по нему идет. В любом случае, мне нужно было только место для ночлега, да и то сомневаюсь, что проспать удастся больше четырех-пяти часов, слишком многое нужно прояснить, прежде чем отправляться на Дно.

Глава 5

Ненастоящий полковник

Капитаны пьют вино,

Корабли идут на дно.

Все хорошо.

Все хорошо!

«Все хорошо!», гр. «Пикник»

Устроился я, как и собирался, в небольшом хостеле неподалеку от центра столицы. И даже здесь первыми меня встретили не номинальные владельцы недвижимости, а истинные ее хозяева – тараканы. А казалось бы – район престижный, цены кусаются не хуже амазонских пираний. Ловлю себя на том, что постоянно думаю о дороговизне того или сего. Так не годится, пора избавляться от этого въевшегося в кости комплекса бедняка.

Расплатившись и получив ключ, поднимаюсь «в номера». В целом, если не брать в расчет тараканов и устоявшийся запах вареных тряпок, мое временное обиталище даже можно назвать уютным. В том смысле, что пострадать от агорафобии здесь не получится даже при желании – комната больше всего напоминает мой старый школьный пенал. Помните, были такие, в которых даже трем карандашам было тесно.

Большую часть помещения занимает кровать, куда я осторожно присаживаюсь. Покачавшись для надежности, понимаю, что одр, вероятнее всего, подо мной не развалится и бухаюсь уже целиком, не снимая ботинок. Вот так и приобретаются хамские привычки нуворишей...

Первым делом мне нужно поднять оставшиеся связи здесь, на Поверхности. Учитывая, насколько усердно я их обрывал, дело может оказаться непростым. Я пробегаюсь по нескольким сайтам deepdarknet-а, но не нахожу никаких «сигналок». Пароли и прочие кодовые слова за столь долгий срок, конечно, могли – да и должны были – измениться, но я не нахожу ничего. Вообще. Полное ощущение, что никогда не было ни страниц, связанных с Дном, ни личностей, связанных с этими страницами.

Попробуем позвонить по телефонам, которые, разумеется, в память мобильника не занесены – моя собственная память гораздо надежнее и несанкционированно извлечь из нее информацию значительно сложнее, чем из телефона. Я набираю несколько номеров, но подсознательно уже понимаю, что ответом мне будет только тишина. Так оно и происходит: не то что гудков, нет даже сообщения пластмассовым голосом: мол, абонент отключен или недоступен. И вдруг...

– Валерка, паскудник! – весело ревет трубка так, что я чуть не роняю ее. – Ты куда пропал, сюткин сын, когда спиннинги вернешь уже?!

– Так я ж в деревне был, дядь Лень, – вовремя соображаю я. – Только вот вернулись с Таткой. Спиннинги хоть сейчас могу занести.

– Не угробил хоть?

– Обижаете, дядь Лень, у меня как аптеке. А я вам бутылочку деревенского эликсира привез!

– Бутылочку? – с сомнением спрашивает трубка.

– Полтора литра! – отвечаю самодовольно.

– Дело! Прям щас, говоришь, можешь подвезти? Вместе со спиннингами, хе-хе... Давай тогда через часика полтора на нашем месте, а то сколопендра моя не даст спокойно посидеть.

– Оллрайт, дядь Лень, через полтора часа как штык!

Ошалело пялюсь на трубку, хотя она давно уже замолчала. Спиннинги, м-м-мать...

*****

Показуха «на дурачка», конечно. Два не слишком интеллектуально отягощенных гегемона, старый и малый, обсуждают выпивку и рыбалку. Интересно, кого мы пытаемся обмануть?

Та-ак... Спиннинг в столице купить не проблема, даже за те сорок минут, что мне остаются с учетом дороги до «нашего места». А вот где взять самогон? Дернул меня черт ляпнуть... Ох, тупею... Какой, к Дагону, самогон? Быстро в ближайший шоп, взять «полторашку» минералки, укрывшись от прохожих мелко покрошить в нее предусмотрительно захваченное мыло. Увидев, что получилось, я сперва хотел вернуться и вылить благородный напиток в унитаз или раковину, а затем набрать в пластиковую бутыль водопроводной воды, но стало жаль тараканов, обитающих в хостеле, – потравятся же. Кроме того – время. Так что – пробку обернуть тряпкой, получается кондовый «виладж-дринк».

В том же турборежиме купить в Центре пару спиннингов, благо «охотниче-рыбальчатых» магазинов развелось – хоть взрывай. Между прочим, насколько мне известно, на пенсии «дядь Леня» действительно увлекается рыбалкой, и у него на самом деле есть какой-то дальний родственник Валерка, которого, впрочем, никто никогда не видел.

Кажется, я уже взмок. Теперь надо решить важный вопрос – еду я на встречу на метро, или ловлю машину? Под землей безопаснее и нет пробок, этого проклятия современных мегаполисов. Но там же меня могут остановить на предмет «а что это у вас такое в сумочке, вы не террорист, часом?». Выглядит-то минералка теперь как ядреная бормотуха, но ведь аргусы и отведать сперва из моего кубка не побрезгуют. Время! Чертыхаясь, прыгаю в метро и еду, распугивая спинннгами окружающих.

Столичное метро – удивительное место. Вполне самоценный город контрастов, куда там Нью-Йорку. Именно метро служит одной из главных лакмусовых бумажек для определения общего состояния дел на поверхности. Именно там появляются первые попрошайки, бомжи и торговцы, свидетельствующие о том, что экономика опять балансирует на краю котла со смолой (я сознательно не упоминаю хрестоматийную фразу «экономика достигла дна», в моей нынешней ситуации шутка вышла бы дурная).

Про людей в метро я даже говорить ничего не буду, вы все сами знаете. Хотя нет, расскажу кое-что. Однажды я был свидетелем того, как какой-то парень – трезвый, что характерно – проехал несколько станций вися вверх ногами. Ноги он зацепил на противоположные поручни и раскачивался вдоль прохода как маятник, или, если угодно, Бэтмэн. Если он хотел привлечь внимание других пассажиров, то это ему не удалось. Никто даже ухом не повел.

В другой раз пять-шесть мужиков – на этот раз крепко подшофе – устроили хорошую такую, добротную драку. С кровишшей, осклоками зубов и втаптыванием противника в пол, так что трясся не только вагон, в котором вершилось непосредственно действо, но и два соседних. Стоявшая рядом со мной старушка с лицом матери Терезы жалостно всхлипывала:

– Да что же это... Да как же это...

А когда я хотел было ее успокоить, плаксиво пробулькала:

– Да когда ж мы теперь поедем...

И это все, что необходимо знать о людях в столичном метро. Я прислоняюсь спиной к двери с надписью «не прислоняться», обнимаю спиннинги и делаю вид, что дремлю.

«Наше место», как и мой хостел, недалеко от центра города, но не с востока, а с запада. Несмотря на спешку, опоздать я не боялся. «Дядь Леня» будет меня ждать до последнего – я почему-то был уверен, что он еще до того, как ответить на звонок, знал, что это именно я. Хотя этот мой номер он знать никак не мог. Так что он теперь с меня не слезет. Но опаздывать на встречу с такой фигурой просто некрасиво.

Я понятия не имею, какую роль играл в государстве «дядь Леня» до того, как вышел в отставку, и даже не знаю толком, в какой структуре он служил. Мне известно лишь, что именно после вмешательства «дядь Лени» от дел отошел человек с нечеловеческой фамилией Константин Ананадзе, а это для знающих людей само по себе является признаком птицы орбитального полета.

Я захожу в парк без видимой опаски (не хватало еще оглядываться и прятать глаза за черными очками, как шпион из плохого фильма), но в действительности я напряжен как вольтова дуга. За «дядь Леней», учитывая масштаб его личности, просто не могут не наблюдать. Но это как раз не страшно, вопрос решаемый. А вот если он сам решит меня сцапать, то мне поможет разве что штурмовой отряд небесных ангелов. До меня только сейчас дошло, что я запросто могу сам себя загнать в ловушку – вот прямо в эту минуту. Почему на контакт вышел только один человек? Причем именно тот, кто о Дне только догадывается – во всяком случае, несколько лет назад дело обстояло так. Почему он явно сразу узнал меня, как будто ждал моего звонка? Это ведь не общее кодовое слово – «спиннинги» – это наш личный шифр. Почему он сразу назначил встречу?

В любом случае, точка невозврата пройдена. Тем более, что я уже вижу и самого «дядь Леню». По виду – обычный пенсионер, разве что немного чересчур жилистый и подтянутый, но мало ли у нас таких армейских отставников. Наверное, он все-таки из военной разведки – те до самой смерти остаются машинами для убийства.