Миссия самозванки 2: продержаться учебный год

Глаза были на мокром месте, в душе змеей скользила неясная тревога. Мне хотелось бы какое-то время просто посидеть в тишине, чтобы успокоиться, но я не могла. Не могла позволить себе задержаться хоть на мгновение.

– Подождите меня, пожалуйста. Я умоюсь и сразу вернусь, – солгала я и добавила щепотку правды: – Признаться, я еще не завтракала.

Не давая женщине ни секунды на возражения, я спешно покинула столовую. Наглость – второе счастье. Через холл департамента я прошла столь уверенно, что даже ни на кого не взглянула. Добравшись до конца коридора, вошла в дамскую уборную и вытащила плащ из-под мундира. Пользуясь тем, что внутри никого не было, я накинула его на плечи и оправила капюшон, закрывая лицо и волосы.

Надеялась, что уборные департамента были тем местом, где не применялось одно из трех сложнейших заклинаний, используемых здесь ежедневно. В конце концов, приличия никто не отменял, а дам в отделении работало немало.

Выйдя из уборной, я остановилась у кабинета, ловко вставила ключ и открыла дверь. Когда мы с миссис Орлис выходили, я не заметила защитных плетений. Кое-что имелось на двери, ведущей в кабинет Прайнера, но разбираться с тем, что это за плетение времени не было.

Я не знала, придет ли детектив-инспектор в департамент. Не знала, явится ли он прямо сейчас или через час. Все, чего я хотела – это забрать Книгу должников и скрыться, а потому грубо уничтожила защиту, отделив плетение на двери от остальной защитной сети, которая пронизывала весь департамент.

Замкнув линии между собой, я вставила отмычку и крючок. Замок провернулся раз, другой. В своем деле я была лучшей. Ястреб не уставал мне об этом напоминать.

В коридоре раздались шаги. Я застыла и задержала дыхание, молясь Трехликому, чтобы кто-то просто шел мимо.

Дверь у меня за спиной резко открылась.

– Этому вас тоже научили в монастыре? – осведомился лорд Карилл.

Я медленно повернулась и взглянула на детектива-инспектора. Он был чертовски зол. В его глазах полыхал первородный огонь.

– Вы арестованы за попытку незаконного проникновения в Департамент уголовных расследований.

– В департамент может войти любой, кому требуется помощь констеблей или детектива-инспектора, – сухо напомнила я, процитировав строчку из инструкций, которые он самолично давал мне для ознакомления.

– Это не относится к моему кабинету, – тихо заметил он и закрыл за собой дверь.

С грохотом, от которого задрожали стены.

– Итак, все из карманов на стол, – приказал он тоном, не терпящим возражений.

– А если нет? – возразила я, машинально пряча отмычки.

Лорд Карилл заметил мой жест. На мгновение опустив взгляд, он снова посмотрел на меня.

Я не знала, как выбраться из сложившихся обстоятельств. Я не знала, что творилось сейчас у него в голове и это нервировало. Я не знала, как поступить, чтобы замять произошедшее.

– Наглая, беспардонная девчонка, утратившая мое доверие, – произнес он сквозь зубы, ударяя каждым словом.

Сделав глубокий вдох, я преодолела расстояние между нами за считанные мгновения, а обхватив шею Прайнера ладонями, притянула к себе и в отчаянии прижалась к его губам.

В обмен на свое спасение я была готова пожертвовать даже репутацией.

Глава 4

Мой первый в жизни поцелуй. Он должен был быть совсем иным. Иногда ночами я думала о том, каким он станет. Не представляла себе Ястреба, нет. Главарь банды Певчих птичек был слишком страстным, ненасытным, резким и грубым. Я видела его с женщинами, видела и не раз, а потому мечтала о ком-то другом.

О чужой ладони, что нежно, но в то же время уверенно коснется щеки. О пальцах, скользнувших в волосы, замерших на затылке. О губах – твердых и мягких одновременно, но сухих. Девушки свободных нравов часто жаловались на обильное слюноотделение у тех, кто лез к ним целоваться, и это было мерзко.

Губы Прайнера оказались подходящими – сухими и теплыми, мягкими и твердыми одновременно. Прижавшись к ним, я замерла и задержала дыхание. Его пульс бился о мою ладонь – так часто, по-прежнему разъяренно, но я чувствовала, что злость гаснет. Ей на смену приходило ошеломление.

Следовало действовать прямо сейчас. Мне всегда плохо удавалось плакать на заказ. Я практически никогда не плакала. Но сейчас это была необходимость, и я вспомнила Софи, ее искалеченное лицо, ее жизнь в настоящем аду. Я вспомнила девочек, которых видела вчера. Им повезло меньше, чем мне.

Слезы полились по щекам, словно только и ждали разрешения. Осторожно отпрянув от детектива-инспектора, я посмотрела ему прямо в глаза. Он был растерян, сбит с толку.

– Простите... Простите... – прошептала я дрожащим голосом. – Я не могла больше ждать. Вас не было, я не могла... И за это тоже простите...

Именно так – нагло и беспардонно, я собиралась сбежать. Мне даже удалось обойти Прайнера, выбраться в коридор и ринуться к выходу. Мимо миссис Орлис я пробежала, не помня себя. Совесть грызла – милая женщина так сильно помогла мне, а я ее обманула, но...

Я дала себе последнюю попытку и должна была довести это дело до конца. Кто же знал, что затея с треском провалится. Произошедшее сильно било по самолюбию. Я провалила задание впервые.

– Софи! – Оклик Прайнера настиг меня уже на выходе из департамента.

Я не остановилась ни на мгновение. Не дожидаясь, пока постовые сообразят, сама толкнула тяжелые двери и выбежала на крыльцо.

– Софи! Софи, да чтоб вас! – донеслось мне вслед.

Кое-кто меня явно преследовал, но бегала я хорошо. В том числе и его стараниями.

– Есть новости по нашему делу! – произнес он громко.

По инерции я сделала еще шага три. Во мне боролись здравомыслие и жажда мести. Последняя победила. Сделав еще шаг, я окончательно остановилась. Лорд Карилл знал, как меня зацепить. Закрыв веки, я едва не взвыла от злости на себя, а обернувшись, обнаружила его шагах в двадцати. Он стоял на площади перед департаментом, явно не собираясь за мной больше бегать.

Меня же раздирало от мучительного выбора. Я могла уйти. Была уверена – он не станет догонять. Но новости хотелось узнать прямо сейчас.

С осуждением покачав головой, я вынужденно вернулась. Не знала, как буду смотреть детективу-инспектору в глаза после поцелуя. Впрочем, я и не смотрела. Не поднимала глаз, когда мы поравнялись. Молча шла рядом, когда мы возвращались в департамент.

– Леди Роерти, как же так! – всплеснула руками миссис Орлис, едва мы появились в секретарской.

Я устыдилась в сто раз сильнее.

– Простите, мне нет оправданий, – тихо повинилась я.

– В кабинет, – приказал лорд Карилл и пропустил меня вперед.

Я прошла внутрь, словно осужденный на казнь. Кабинет детектива-инспектора по размеру был таким же, как секретарская. Темный массивный рабочий стол, кожаное кресло, стулья для посетителей. Два шкафа занимали всю стену слева и были доверху заполнены одинаковыми коричневыми папками.

Сев в кресло, Прайнер дождался, пока я займу стул.

– Итак, я не буду спрашивать, зачем вы украли ключ от секретарской у миссис Орлис. Вестимо, чтобы попасть в мой кабинет. Также я не стану спрашивать, где вы научились столь бездарно взламывать магическую защиту и использовать отмычки. Полагаю, ответ я уже знаю – в монастыре. И, конечно, я не буду уточнять, для чего вы выставили меня из департамента в столь ранний час, отправив в чайную в квартале артефакторов. Мне все ясно – вы хотели попасть в мой кабинет незамеченной, для чего, полагаю, вчера и приобрели этот плащ, который, к слову, не работает должным образом. Я вам больше скажу, он криво работал еще вчера.

На мгновение закрыв глаза, я сделала глубокий вдох и шумно выдохнула. Знала же, прекрасно знала, что не стоит покупать артефакты у непроверенных дельцов. Да и что могли создать дети? Артефакторскому мастерству воздушники обучались в академиях. Нет, конечно, я знала много самоучек, но их тоже обучали наставники-мастера.

– У меня к вам два вопроса. Что вы искали вчера в моей комнате в общежитии и что хотели найти в кабинете здесь?

Я молча смотрела на Прайнера. Что я могла ему сказать? Мозг лихорадочно подбирал варианты, но все казалось не тем. Сказать правду я ему не посмела бы – это породило бы новые вопросы, а там...

Он бы точно арестовал меня, не выходя из этого кабинета. Пожар в монастыре к детским шалостям не относился. Как, впрочем, и незаконное проникновение. Но по последнему обвинению лорд Карилл пока не торопился меня арестовывать. По крайней мере, свидетелей не привел, а без них составить протокол он не мог.

– Софи, я жду, и не пытайтесь увиливать. Мое доверие вы и так практически утратили.

Ну что же, мне все еще было, чем его удивить.

– Я хотела найти у вас списки. Списки послушниц и их адреса, – ответила я.

Брови детектива-инспектора приподнялись.

Глава 4.2

– Зачем они вам? Соскучились по подругам?

– Ни одна из них не была мне подругой, – призналась я чистосердечно.

Впрочем, у Софи подруг в монастыре тоже не было. Ее сторонились, не желая получить дополнительные наказания.

– Тогда что? Мне вытягивать из вас ответы клещами?! – вспылил он, явно теряя терпение.

– Есть кое-что, о чем я вам не рассказала. Матушка перед смертью поведала мне, что она родила двоих. Она была в этом уверена. Она слышала крик второго младенца, но сестры настоятельницы убедили ее в том, что ей показалось. Она родила в монастыре девы Лиории.

Прайнер окончательно растерялся. Он не понимал, к чему я все это говорю, и это было видно.

– Я не знаю подробностей вашего рождения, – заметил он, делая паузу после каждого слова. – Но, возможно, второй младенец умер и сестры просто пощадили вашу мать?

– Возможно, – была вынуждена я согласиться. – А возможно, детей забирали в качестве воспитанников, чтобы затем использовать.

– Использовать как? Софи, я не понимаю.

Я кивнула, снова соглашаясь. Подобное действительно было трудно понять и принять. Да и я, признаться, озвучивала свои размышления, не будучи уверенной в том, что все так и было.

Просто я знала, что после рождения попала в монастырь. В другой, конечно, в нем были только дети. К нам привозили новорожденных, исключительно новорожденных. Но что, если и у монастырей есть свои разделения по группам?

По достижении шестнадцати лет меня должны были перевести в другой монастырь. Что, если именно там растили копии? Растили и готовили к дню, когда копия займет место оригинала, как это было с леди Анабель Дейкер?

– Я не знаю, – ответила тихо, меняя свое решение.

Прайнер был не готов услышать эту историю, а я была не готова рассказать. Я слишком мало знала. Мне не на что было опереться в своих выводах, кроме как на свою личную трагедию. И на смерть настоящей леди Дейкер, которую Софи видела своими глазами.

Если лорд Карилл начнет копать под копию, его точно убьют.

– Я не знаю, – повторила, убеждая скорее себя. – Я хотела получить у вас списки, чтобы отправиться с визитом к бывшим послушницам. Хотела встретиться с их матерями и спросить у них, не случалось ли такого, что при родах они слышали крики двух младенцев. Это безумие, да?

Прячась за натянутой улыбкой, я смотрела на детектива-инспектора с вызовом.

– Безумие – это ваша попытка проникновения в мой кабинет и проникновение в мою комнату в общежитии, а это... Вы потеряли родных, Софи. У вас никого больше не осталось, кроме подлеца дяди, и ваше желание разыскать возможно несуществующего брата или сестру закономерно. Да и ваша ненависть к монастырю логична, но вы цепляетесь за дым.

– Но моя мать... – гневно возразила я.

– Леди Роерти умирала. Возможно, отравление ядом повредило ее рассудок. Я понимаю, как вам неприятно слышать подобное. Мне жаль, Софи.

Я поднялась.

– Софи, я вам не враг. Услышьте же вы меня! – Прайнер тоже поднялся и оперся ладонями о свой стол. – То, что вы сделали – это недопустимо. Я должен составить протокол, возбудить дело и заключить вас под стражу! Вы это осознаете? Вы пошли на преступление из отчаяния, я понимаю. Но есть границы, через которые нельзя переступать.

– Так арестуйте же, чего вы ждете? – вспылила я.

– Ваше упрямство не знает границ! – бросил он зло.

– Ваше тоже!

Дверь кабинета без стука открылась. Вид встревоженной миссис Орлис заставил нас обоих замолчать и вернуться по своим местам.

– Чай, – произнесла секретарь и внесла поднос.

Расставив его содержимое на столе, самолично подала мне чашку. Мне было сложно смотреть ей в глаза. Чувствовала себя отвратительно. Но когда забирала блюдце, женщина неожиданно сжала мою руку.

Взглянув на нее, я отметила, как она едва заметно посмотрела на дверь. Она словно пыталась показать мне, что ждет меня в секретарской.

Незаметно кивнув, я спрятала взгляд на дне чашки. От напитка пахло мятой и лимоном.

Дверь за секретарем закрылась.

– Извините меня, – произнесла я, обращаясь к Прайнеру.

Он молчал, и тогда я повторила громче:

– Извините меня, я не должна была проникать в вашу комнату и ваш кабинет. Я не хотела вам навредить, даже не пыталась. И вы правы, я в отчаянии. У меня отняли все, лорд Карилл. Моя жизнь изменилась в один день, и прошедшие два года оставили неизгладимый след в моей душе. Мне уже никогда не стать прежней.

– Я не прошу вас становиться прежней. Я лишь требую, чтобы вы соблюдали законы. Любой законник становится преступником в тот самый момент, когда переступает через закон. Какими бы благими ни были мотивы, мы те, кто стоит на страже законов. Вам следует это уяснить, и я надеюсь, мы с вами больше не станем возвращаться к этой теме. Если вы еще раз переступите через закон, вас арестуют и будут судить.

– Вы не сказали Я. Я арестую, – заметила я.

Чувствовала себя нашкодившим ребенком. Не умела извиняться, ненавидела извиняться, но мне не оставили выбора. Нас объединяло одно дело, и помощь Прайнера в нем была бесценна.

– Потому что арестовать вас я не смогу. Это противоречит магической клятве, которую я так неосторожно вам дал. И вы тут же этим воспользовались. – В его голосе слышалось неприкрытое осуждение.

– Простите, – повторила я, опуская взгляд. – Этого больше не повторится.

– Да как сказать, – детектив-инспектор хмыкнул, чем изумил меня.

Вскинувшись, я посмотрела на него удивленно.

– Я не стану напоминать вам о том, что вы меня вчера ослушались.

– Только что напомнили, – как бы невзначай отметила я.

Лорд Карилл недовольно сжал губы и с шумом выдохнул.

– Тогда не стану рассказывать, какой опасности вы себя подвергли. Квартал артефакторов – вотчина нынешнего лорда Роерти! Гильдия артефакторов находится под его прямым надзором! Если бы вас узнали...

– Я все поняла, – поспешила я оборвать его нотации.

На меня взглянули укоризненно.

– Как же с вами тяжело, Софи!

Прайнер снова шумно выдохнул и залпом осушил чашку с чаем. А после открыл папку, лежащую на столе, и достал оттуда листок. Его он молча протянул мне.

Несколько недоуменно взяв бумагу, я вчиталась в текст. Это было благодарственное письмо на имя леди Софи Роерти. Меня благодарили за помощь в раскрытии преступления.

– Вам повезло, – произнес лорд Карилл. – Немногие констебли, а тем более студенты, удостаиваются благодарности от Департамента уголовных расследований. Как вы узнали, что в мастерской держали похищенных детей?

Глава 4.3

Я тяжко вздохнула.

– Предупреждаю сразу, сказочка про увидела и услышала не пройдет. Дети содержались в подвале. Стоя посреди лавки, вы не смогли бы их ни увидеть, ни услышать. Если они и кричали ранее, их крики заглушал экранирующий купол.

На мгновение закрыв веки, я перевела дыхание. Если со мной Прайнеру было сложно, то мне с ним – просто катастрофично. Любой наш разговор превращался в допрос.

Неожиданно вспомнив рассказ миссис Орлис, я премило улыбнулась.

– Вы должны знать, что мой отец много лет потратил на то, чтобы доказать причастность мистера Герта к похищениям детей. У него была теория по тому, где искать этих детей уже после того, как их перевезли.

– Вы воспользовались этой теорией, чтобы найти такое место? – недоверчиво спросил лорд Карилл.

– Именно так. В таких мастерских за прилавком вы никогда не найдете артефактора. Обычно это небольшие лавки, соседствующие с главными улицами, чтобы никто случайно в них не вошел. По обыкновению там не очень чисто, ведь за прилавком не хозяин, а посредник. Да и чистота в их деле не имеет значения. В такие лавки приходят за запрещенными артефактами. Мелкие артефакты стоят на полках как декорации, и на них скапливается пыль, ведь их не покупают.

Прайнер смотрел на меня пораженно.

– Все это вам рассказал отец?

– Не рассказывал, – ответила я, сказав чистую правду, и тут же соврала: – Однажды я залезла в его кабинет и нашла эти записи. Прочла, естественно. Если бы мы могли попасть в его кабинет в особняке, возможно, отыскали бы их там. Но на кабинете стоит защита.

– Это я ее поставил, – признался лорд глухо. – Уже после похорон и вашего отъезда. Я заходил проведать вас и узнал о вашем замужестве. Когда понял, что ценностей в вашем доме становится все меньше, решил запечатать кабинет. Ваш дядя продавал картины из гостиной, мы с покупателем встретились на пороге. Он был очень удивлен, когда понял, что одна из картин не снимается со стены. Выломать сейф он пытался при мне.

Я улыбнулась. Так и знала, что защитное плетение на кабинете и сейфе – это его рук дело. Картина, представшая в воображении, повеселила. Я в красках представила пыхтящего, покрасневшего лорда Хенетинга, которому не поддавался сейф.

– Спасибо, что сохранили кабинет, – произнесла я, продолжая улыбаться.

– Когда-нибудь вы вернетесь домой, – решил подбодрить меня детектив-инспектор. – Кстати, меченые деньги уже в банке.

Не поверив своим ушам, я жадно подалась вперед. Прайнер лукаво улыбнулся. Он выглядел слегка самодовольно, и я тут же поняла почему.

– Мне также удалось отыскать двух служанок, которые работали в вашем особняке. Я пока не опрашивал их. Отыскать мисс Амелию Ролл оказалось сложнее, но мы знаем адрес дома, где она теперь служит. Но и это еще не все.

– Да не молчите же вы! – с жаром потребовала я.

– Я также выяснил, что лорд Хенетинг задолжал крупную сумму мистеру Афису Герту. Карточный долг. Его зафиксировали в долговой книге игрального клуба задолго до дня смерти ваших родителей, но запись аннулировали за неделю до трагедии.

– Он продался, – прошептала я.

Сама не понимала, чего во мне было больше – восторга или ненависти к этим ублюдкам.

– Он продался, – подтвердил Прайнер. – На неделе я наведаюсь к служанкам...

– О, этого не требуется, – возразила я. – Миссис Орлис готова дать показания в суде. Она помнит, каким было эмоциональное состояние лорда Роерти в тот день, когда мистер Герт приходил в особняк нашей семьи. Она сама расскажет вам подробности. Хотя... Она ведь не видела его визит своими глазами.

– Показания служанок будут иметь больший вес, если они видели эту встречу своими глазами, – подтвердил лорд Карилл и тут же громко возмутился: – Миссис Орлис, почему вы молчали?

– Вы не спрашивали, – сдержанно ответила секретарь, тем самым подтверждая, что слышала весь наш разговор.

– Вы уничтожили защиту на двери, – сказал Прайнер, узрев немой вопрос в моем взгляде.

– Я уже покаялась, – напомнила я.

Мы помолчали. Чай в моей чашке уже остыл.

– И что теперь? Просто ждать? – спросила тихо.

– Ну почему же? Я, например, предпочитаю работать. Сейчас вызову к себе главного констебля, и вместе с ним мы составим план операции под названием Пыльная мастерская без артефактора за прилавком.

Я улыбнулась. Меня повеселила не ирония, которая, несомненно, была в его голосе, а готовность решать проблемы в кратчайшие сроки. Неужели он собирался проверять все лавки?

– Вам нужны констебли в гражданской одежде. После вчерашнего задержания мерзавцы затаятся и будут насторожены.

– Я разберусь, Софи, – ответил лорд Карилл сдержанно.

– Я могла бы...

– Не могли бы... – перебил он меня. – Лучшее, что вы действительно можете сделать – это сейчас же вернуться в академию. Проведайте своего напарника, подготовьтесь к новой учебной неделе. Насколько мне известно, вы еще не все темы сдали преподавателям. На следующей неделе я поставлю вас на дежурство. Инструкции получите позже.

Поджав губы, я кивнула. Радость схлынула, как не бывало. Прекрасно понимала, что виновата. Сама виновата в таком отношении. Но все же было обидно, даже досадно. Я ведь могла бы помочь, но...

Не имела на это права. Констеблем я служила в общественном департаменте.

Но кое-что мне все же хотелось узнать.

– Клуб послушных жен, – поднявшись, я взглянула на молча взирающего на меня детектива-инспектора. – У вас есть список имен мужей, которые отправляли в монастырь своих жен?

– Список есть. Только он ничего не дает, – ответил Прайнер, словно нехотя. – Они никак не связаны с монастырем, кроме как тем, что там побывали их жены.

– Ни единого пожертвования? – удивилась я.

– Ни единого. Эта информация бесполезна.

На мгновение я расстроилась. Мне так хотелось быть полезной... И тут я вспомнила.

– За меня платил лорд Хенетинг! – выпалила я.

– То есть семья жены? – уточнил Прайнер. – Возможно. Все документы монастыря уничтожены в пожаре, но я попробую проверить. Встречусь с теми дамами, кого еще не отослали.

Приняв его ответ как факт, я улыбнулась. Собиралась покинуть кабинет. Даже до двери успела дойти, но голос лорда Карилла меня остановил.

– Софи, – произнес он совсем тихо.

Я оглянулась через плечо, но не смотрела на него.

– Больше не повторяйте то, что вы сделали в секретарской, – проговорил он загадочно. – Мое терпение не безгранично.

Из его кабинета я вышла молча. Что-то мне подсказывало, что предупреждение касалось поцелуя, а не моего вторжения в защитную сеть департамента.

Вспомнив о нем, я невольно облизала губы, с осуждением покачала головой и улыбнулась. Мой первый поцелуй. Это было чертовски безрассудно, но мне понравилось касаться Прайнера.

За все время мне впервые не хотелось его поколотить.

Глава 5

Если я и думала, что до академии мне придется добираться самостоятельно, то оказалась глубоко неправа. Миссис Орлис лично проводила меня до тюремного экипажа.

Сидящие на козлах констебли уголовного департамента встретили меня как родную. Это были те самые вчерашние констебли. Судя по их довольным лицам, за освобождение похищенных и поимку преступника им выписали неплохое вознаграждение. Мне же вручили только грамоту и нагоняй.

– Я понимаю, что мне нет оправданий... – начала было я, едва мы подошли к экипажу.

– Отчего же, милое дитя, – мягкая улыбка коснулась ее губ. – Я могу найти для вас и оправдания, и сострадание. Мне действительно жаль, что вам пришлось прибегнуть к... столь неординарному способу, чтобы докопаться до истины. Как и прежде, вам просто следовало спросить.

Я растерялась.

– Спросить о чем?

– О вашей матушке, разумеется. Ваш отец был обеспокоен ее состоянием после родов. Он даже консультировался с нашими целителями по этому поводу.

– По какому конкретно? – спросила я. – Что с ней было не так?

Миссис Орлис с жалостью улыбнулась. Взяв меня за руку, она легонько сжала мою ладонь.

– Леди Роерти долгое время считала, что она родила не только вас, но и еще одного малыша. Она утверждала, что слышала крик двух младенцев. Она требовала у мужа, чтобы он разобрался с монастырем, чтобы заставил их отдать второго ребенка. Но монахини настаивали на своем, а лорд Роерти никак не мог разубедить вашу матушку. Один из целителей даже порекомендовал ей вести дневник, но это не помогало.

Я мгновенно вспомнила о дневнике леди Роерти. Он был найден мною в особняке, но до сих пор я не прочла его. Чтобы открыть, требовался подходящий ключ, в то время как мои отмычки оказались бесполезны. Дневник был защищен магическим плетением и готов был загореться каждый раз, стоило мне всунуть в замок отмычку.

– И? Что произошло дальше?

– Ничего, – секретарь снова улыбнулась. – Все улеглось само собой. Видимо, помутнение отступило. Роды – процесс непростой, и иногда они сказываются на женщинах самым неожиданным образом.

– Иногда, – повторила я задумчиво.

– Была рада повидаться с вами, леди Роерти, – продолжила миссис Орлис. – Знайте, я на вас не сержусь. Вам многое пришлось пережить, чего бы я никогда не пожелала своей дочери.

– Спасибо вам, – не сумев проигнорировать душевный порыв, я крепко обняла женщину, а отстранившись, попросила: – Одну минутку.

Обратно в департамент я бежала со всех ног. Увидев меня, констебли на входе едва успели открыть тяжелые двери. Еще через мгновение я уже стояла перед дверью в кабинет Прайнера. Там шли нешуточные баталии, но дожидаться их завершения я не стала. Скромно постучала.