Миссия самозванки 2: продержаться учебный год

Вспышка, узнавание, осознание. В монастыре нам запрещали спускаться на кухню. Впрочем, такие же правила действовали и в монастыре Девы Лиории. Девушек не подпускали к приготовлению пищи, но...

Мы были детьми, я была ребенком. Вечно голодным ребенком, потому что пища в монастыре была скудной. Мы пробирались на кухню регулярно, воровали булочки, а после получали наказание плетьми, но однажды...

Я не могла уснуть. Хотела есть, и сама пошла на кухню. В центре темного помещения всегда стоял большой котел. Я заглянула в него, надеясь отыскать остатки ужина, но в тот раз котел был доверху наполнен клеем. Он походил на разбавленный кисель, ничем не пах и казался прозрачным.

Отыскать булочки я не успела. Услышав голоса в коридоре, забралась в кладовую. Боялась дышать, чтобы не выдать себя, но слышала все, о чем говорили сестры и настоятельница. Через узкую щель видела, что они делали.

Монахини наполняли этим клеем оранжевые шарики. Они были похожи на янтарь. Тогда я не знала, что это яд. Даже предположить не могла. Лишь слышала название Слезы Девы и не могла понять своим детским умом, зачем им понадобилось носить с собой чьи-то слезы.

Они вставляли эти бусины в свои амулеты. Небольшие медные треугольники всегда висели на их шеях. Бусины, размещенные в центре, походили на глазное яблоко.

Я не знала, что это яд. Я едва не коснулась его.

– Слезы Девы, – произнесла я, всматриваясь в лицо Прайнера.

– Что? – не понял он.

– Яд, которым отравили вашу матушку и моих родителей, называется Слезы Девы.

Глава 1.5

– Яд, которым отравили вашу матушку и моих родителей, называется Слезы Девы, – пояснила я. – Без цвета, без запаха и, вероятно, без вкуса. Он плотнее чем вода и похож на разбавленный клей. Сестры в монастыре, да и сама настоятельница – они носили на шеях медные обереги в форме треугольников с глазом в центре. В каждый была вставлена бусина, похожая на янтарь. Эти бусины вынимались и содержали в себе дозу яда. Я случайно стала свидетельницей того, как они наполняли их. Монахини проглотили их в департаменте, помните? Вы тогда еще приказали вызвать некромантов, но поднять сестер не удалось. Я полагаю, это тот же яд.

Лорд Карилл смотрел на меня, не перебивая. Я видела на его лице отпечаток неверия, но следом пришло и понимание. Он проморгался и неожиданно признался:

– Я пытался поднять мать, чтобы допросить, но некромант не смог. Хотел узнать, кто навещал ее в тот день и какую страшную новость озвучил, раз ей стало плохо с сердцем. Но ты... Вы хотите сказать, что монастырь причастен к смерти моей матери и ваших родителей? Это звучит как безумие.

– Безумием и является, – согласилась я. – Впрочем, нет. Я не обвиняю монастырь. Я лишь говорю, что в этом деле фигурировал именно тот яд.

– И тем не менее.

Прайнер поднялся, словно не мог усидеть. Шумно выдохнув, он взъерошил волосы и снова сел в кресло.

– "Слезы Девы? – повторил он негромко.

– Так они называли его. Что показало вскрытие монахинь? Что стало причиной их смерти?

Закрыв глаза, лорд Карилл растер лицо ладонями.

– Я не отправлял тела на вскрытие. Это запрещено их религией. Кроме того, и так было ясно, что они себя отравили. О, Трехликий, мне нужно подумать. Слишком... Слишком...

– Вы правы, все это слишком, – согласилась я и поднялась.

Прайнер поднялся следом. Достав деньги, он, не считая, положил их на стол.

Рассеянный, растерянный. Нам обоим приходилось непросто, но оставить все как есть я не могла. Лорду требовалось время на раздумья, у меня же его не было вовсе.

Покинув чайную, детектив-инспектор уверенно направился к своему экипажу. Я же остановилась на крыльце. Оценив его отрешенный вид, собиралась пройтись до академии пешком, но успела сделать только шаг.

– Куда вы? – удивился он, заметив, что я за ним не иду.

– В академию, – я замерла, так и не сделав еще один шаг. – Вам надо все обдумать, я понимаю.

– Вы ждете нападения со стороны мужа и при этом намереваетесь разгуливать по столице пешком? – спросил лорд Карилл, всем своим видом выражая скепсис. – Садитесь, я вас подвезу. Без меня из академии ни шагу.

Распознав в его тоне фактический приказ, я собиралась возмутиться. Но, заметив, с каким серьезным выражением лица куратор смотрел на меня, молча сдалась. Спорить по пустякам не хотелось. И да, он был прав. Перемещаться по улицам столицы в одиночестве после встречи с мистером Гертом для меня было небезопасно.

Проигнорировав его руку, я сама забралась в карету. Разместившись напротив, он приказал кучеру трогать.

– Что вы собираетесь делать? – спросила я тихо.

– Очень хороший вопрос, – ответил он задумчиво. – Попробую разложить все по полочкам. Для начала спущусь в архивы департамента и запрошу накопители с записями. Проверю, приходил ли мистер Герт в департамент перед смертью ваших родителей. Далее отправлю запрос о нынешнем местоположении служанок, которые работали в вашем особняке. Нам нужно точно выяснить, приходил ли мистер Герт с предложением руки и сердца.

– Но это ничего не докажет, – напомнила я.

Кучер несся по улицам так, словно мы спешили на пожар. Я едва успевала хвататься за скамейку на поворотах.

– Не докажет, но свяжет отказ с мотивом преступления, – объяснил Прайнер. – Далее навещу друга, который поможет нам узнать, не задолжал ли лорд Хенетинг денег мистеру Герту. Услуга в счет уплаты долга – распространенная практика в аристократических кругах.

– А как насчет яда? – забеспокоилась я. – Нам нужно раздобыть оберег монахини.

– Предлагаете украсть? – совсем невесело усмехнулся лорд.

– Конфисковать? – предложила я. – Но тогда они могут понять, что под них копают, так что да, придется украсть.

Брови лорда медленно поползли вверх. Мое предложение он явно не оценил, но мне его согласия не требовалось. Выкрасть оберег я могла самостоятельно.

– С этим разберемся позже. В конце концов, чтобы проверить соответствие яда с описанными вами симптомами, нам придется провести опыты на крысах, а это работа лаборатории, но в первую очередь нам предстоит длительная бюрократическая процедура.

– Мы можем обойтись и без всяких процедур. Четыре подопытных у нас уже есть, – отстраненно заметила я.

– Софи, – одернул меня лорд Карилл, а едва я вновь посмотрела на него, произнес: – Я понимаю вас. Я правда вас понимаю, но не совершайте поступков, которые могут навредить вам. Мы сделаем все по закону. Десятки косвенных улик – этого может быть достаточно, чтобы суд встал на сторону обвинителя. Что нам еще потребуется доказать, так это связь леди Гановски с монастырем Девы Лиории. Учитывая, что ни монастыря, ни монахинь больше нет, это будет почти невозможно.

Я удивленно покачала головой.

– Вы не поняли, лорд Карилл. Насколько я знаю, такие обереги носят все монахини во всех монастырях. Купить яд леди Гановски могла в любом из них.

– Мы это проверим, – пообещал он и кивнул, словно подтверждая свои слова. – Самое сложное – доказать причастность служанки.

– Думаю, свою роль здесь сыграли деньги. Я выставила ее без жалования и отступных, но она ничуть не была опечалена этим фактом. Ей хорошо заплатили за сокрытие следов.

– И это я тоже проверю, хотя спустя два года будет сложно найти доказательства. Ступайте, я сообщу вам, если что-то найду. От завтрашнего дежурства вы также освобождены, но я прошу, Софи, будьте благоразумны, не покидайте стен академии.

Карета остановилась в тот же миг. Ничего не ответив – не собиралась обещать невозможного, я уже коснулась ручки дверцы, но сама же себя остановила.

– Что-то еще? – спросил Прайнер, заметив мою задержку.

Повернувшись к нему, я села обратно на скамью.

– Он захочет избавиться от меня, – произнесла я то, о чем мы оба знали. – Вы сказали, что будете помогать мне.

– Я помогаю, – ответил лорд, явно не понимая, к чему я клоню.

– Нам нужно выяснить, в каком отделении королевского банка Афис Герт хранит деньги. И лучше, если мы выясним это сейчас.

Глава 1.6

Склонив голову на бок, лорд Карилл всматривался в мои глаза.

– Вы не отказались от своей идеи, – констатировал он. – В чем ваша задумка, Софи? Я могу выставить нескольких констеблей следить за вами. Но вы же понимаете, что лорд Роерти не тот человек, который станет марать свои руки кровью?

– В том-то и дело, – согласилась я. – Я уверена, что он наймет кого-то, чтобы выполнить грязную работу. Мистеру Герту придется выложить кругленькую сумму за мое устранение, но аристократы и дельцы не держат дома крупную наличность. Основные сбережения они хранят в королевском банке.

Сделав паузу, я взглянула на свои руки, а после едва слышно сказала:

– Феа-морэ.

В тот же миг на моих ладонях появились фосфоресцирующие пятнышки. Их было всего три – совсем крохотные, но именно из-за них миссис Эктаун снизила мне бал за выполненное задание.

Этот состав не являлся зельем. Компоненты для него добывали из трех растений, которые редко уживались рядом. Четвертым ингредиентом шел краситель. Я выбрала голубой. Этим составом каждый целитель метил свои заготовки.

– Целители метят свои заготовки, чтобы распознать их на случай кражи или подмены, – объяснила я. – Миссис Эктаун рассказывала, как однажды ее дипломные зелья подменили.

– Я слышал эту историю много раз. Ее едва не исключили из академии, потому что к обычной простуде у подопытного добавились новые симптомы.

– В виде диареи, – добавила я, а заметив обескураженный взгляд лорда, осознала, с кем разговариваю: – Извините.

Смущение было сиюминутным. Рядом с Прайнером я забылась. Часто забывала, что играю роль леди, а это в моем положении было непростительно.

– И что вы предлагаете?

– Предлагаю? – переспросила я отстраненно и тут же спохватилась: – Мы нанесем этот состав на деньги и передадим их в банк. Когда мистер Герт явится, чтобы снять свои средства, служащий банка выдаст ему помеченные купюры. Состав держится около двух недель. Думаю, этого времени хватит. Осталось разузнать, в каком отделении он хранит свои деньги, раздобыть порядка ста тысяч клуфтов, договориться с банковскими служащими и ждать. Но главное – выпустить меня на дежурства.

– Сто тысяч? Откуда эта цифра? – нахмурился лорд Карилл.

Я похолодела. Действительно, откуда Софи Роерти могла знать, сколько стоит чужая жизнь? Она, в отличие от меня, никогда не общалась с наемниками.

На мгновение я растерялась, но быстро взяла себя в руки.

– Думаете, убийство стоит дороже?

– Думаю, что для начала вам стоит подать заявление на мое имя, – удивил меня Прайнер.

– Но у вас уже есть все мои показания и, насколько понимаю, даже запись нашего с мистером Гертом разговора.

Детектив-инспектор невозмутимо кивнул.

– Запись есть, но дела нет. Чтобы прийти в банк и обязать служащих сотрудничать, у меня должен быть письменный приказ комиссара. Но разрешение я получу только если у меня на руках будет дело. А дело...

– Открывается по заявлению, – закончила я за него. – То есть вы согласны?

Лорд Карилл промолчал. Так же молча он достал бланк и передал его мне вместе с писчим пером. В уголках его губ пряталась улыбка.

Пока заполняла заявление под неровным светом лампы, чувствовала на себе его взгляд. Пристальный, изучающий. Он нервировал до такой степени, что я не выдержала.

Не поднимая глаз, я вежливо попросила:

– Вы могли бы на меня не смотреть? Отвлекаете.

– Мог бы, – ответил он и усмехнулся.

Отвернулся к окну, за которым снова барабанил дождь, и тихо спросил:

– Как вам пришла идея пометить деньги?

– А как вам пришла идея принять заявление о еще не состоявшемся покушении на убийство? – парировала я. – Департаменты ведь не занимаются подобным. Сначала покушение, потом заявление.

Я внимательно читала правила оформления. Возможно, трагедий было бы значительно меньше, если бы департамент принимал заявления от тех, кому угрожала опасность.

Но расследования всегда проводились по факту случившегося. Предотвращение трагедий в круг обязанностей инспекторов не входило.

– Я уверен, что покушение состоится. Если все то, о чем вы мне рассказали, действительно именно так и было. Но вы должны понимать: мне придется посвятить комиссара в подробности нашего разговора.

Наши взгляды встретились. Я не хотела, чтобы кто-то еще знал подробности произошедшего два года назад. Не хотела, чтобы кто-то третий вмешивался в происходящее сейчас. Точно знала: чем меньше людей знают секрет, тем дольше он остается тайной. Но выбора у меня, похоже, не было.

– Вам не о чем переживать, – решил успокоить меня Прайнер, уловив мой тяжкий вздох. – Ваш отец был добрым другом не только мне. Комиссар Дьюпо тяжело переживал его утрату.

Удерживая в руках уже написанное заявление, я мешкала. Но выбора у меня и правда не было. Без разрешения комиссара нам было не попасть в банк.

Передав заявление детективу-инспектору, я не торопилась уходить. Так и сидела в карете, пока он читал документ. Старалась излагать свои мысли витиевато, так, как бы это делала леди, но, судя по лицу лорда, у меня это получилось не слишком хорошо.

– Ужасный почерк, но прочитать вроде можно, – заметил он.

Я закипела негодованием.

– Ну знаете ли! То вам мой цвет волос не нравится, то мой почерк. Может, у вас еще претензии есть?

– Я уверен, что будут, – самым бессовестным образом усмехнулся лорд.

Поднявшись, я покинула карету и демонстративно хлопнула дверцей.

– Студентка Роерти, – окликнул он меня, приоткрыв дверцу.

Не ожидая ничего хорошего, я обернулась.

– Не покидайте академию, это приказ старшего по званию. Ослушаетесь, я подам рапорт ректору и буду настаивать на вашем переводе на факультет целителей. Как только будут сдвиги в нашем деле, я сам вам сообщу. Трогай.

Последний приказ был адресован кучеру.

Я провожала отъезжающий экипаж недобрым взглядом. Знала, заранее знала, что пожалею о своей откровенности. Но даже представить не могла, что это случится так скоро.

Лорд Прайнер Карилл был невыносим.

Глава 2

Бросив взгляд на проходную академии, я снова посмотрела на дорогу, чтобы убедиться, что карета Прайнера скрылась за поворотом. Терять время даром не хотелось. Я так и не нашла повода, чтобы узнать у лорда, не он ли отыскал спрятанную у монастыря Книгу должников. Да и как бы я могла спросить его об этом?

Лорд Карилл, а не находили ли вы под зазеленевшим кустом у стен монастыря спрятанную в наплечном мешке книгу? Находили? Знаете ли, мне так неловко об этом говорить, но она мне очень нужна. Как это зачем? Какая разница откуда? Нет-нет, не стоит меня арестовывать.

Примерно так мне виделся этот диалог, так что все сводилось к тому, что книгу я должна была достать самостоятельно. При этом, я не имела уверенности в том, что она действительно была у Прайнера. Все, что мне оставалось – это действовать.

Накинув капюшон плаща, я перешла на другую сторону улицы. Мастерские артефакторов по заверениям Лексии занимали собой целый квартал на севере столицы. Именно туда я и отправилась, потратив на дорогу около часа.

Но первая попавшая мне на глаза мастерская не подошла. Прогулявшись по лавке с готовыми артефактами, я поняла, что она была слишком чистой. За прилавком стоял добродушный старик. Увеличительное стекло, прикрепленное к ободку на его голове, выдавало в нем мастера.

Вторая, третья, шестая. Мастерские действительно заполонили собой первые этажи этого района. Редкими цветками между ними вырастали чайные и аптеки, в то время как пекарня, лавка мясника, рыбная и овощная лавка располагались через улицу. Невидимая черта, проведенная кем-то, была видна невооруженным глазом.

Мне не верилось, что все это принадлежало мистеру Герту. Лексия говорила, что цветочную лавку ее сестры снесли по приказу короля примерно год назад, а значит, изменения в этом районе также произошли недавно.

Неужели Афис Герт так хорош? Как он сумел втереться в доверие к королю? Я всегда представляла Его Величество как человека умного, несгибаемого, справедливого и серьезного, но Афис Герт... Увидев мужа Софи впервые, я сразу поняла, что от таких как он следует держаться как можно дальше.

Мой выбор в итоге пал на восьмую лавку. В отличие от остальных, она была совсем крохотной. Непрезентабельная, с пылью на полках. Прохаживаясь среди узких рядов, я не заметила ни одного пустого отпечатка. Здесь никто ничего не покупал. Артефакты на полках не представляли большой ценности и скорее всего стояли в качестве декораций.

За прилавком сидел помятый тип в серой рубашке. Темный жилет, снятый с чужого плеча, не застегивался на объемном пузе. Круглая лысина отражала неровный свет ламп.

Остановившись напротив него, я сложила руки на груди. Смотрела долго, пристально, до тех пор, пока у него не сдали нервы.

– Что вам нужно? Мы вовремя платим налоги, – отозвался он скупо.

Я мило улыбнулась.

– Когда к вам приходит покупатель, для начала его стоит поприветствовать.

– Покупатель? – вконец растерялся делец. – Офицер, вам нужно что-то определенное?

– Определеннее некуда, – моя улыбка стала еще шире. – Мне нужен плащ для отвода глаз. Настолько качественный, насколько это возможно.

Крупный мужчина поднялся, и теперь мы сравнялись с ним в росте. Беспокойство стекло с его лица, а ему на смену пришла настороженность.

– В моей лавке вы не найдете запрещенных товаров. Между прочим, у меня есть лицензия, – отчеканил он.

– А дар артефактора у вас есть? – вежливо полюбопытствовала я. – Заканчивайте ломать комедию. Мы оба знаем, что артефакты для этой лавки изготавливаете не вы. Где прячете плененного мастера? В подсобке или, быть может, оборудовали ему кабинет в подвале?

Все краски мгновенно сошли с лица лавочника. Он едва заметно потянулся к чему-то за стойкой, но я покачала головой и продемонстрировала браслет. Обратно в департамент я так и не вернулась, поэтому все атрибуты констебля оставались при мне.

– Плащ. Живо, – потребовала я, перестав улыбаться. – Если он меня подведет, я вернусь уже не одна.

Всего через несколько минут я держала в руках серый сверток. Делец любезно перевязал его лентами и даже соорудил подарочный бант, чтобы я уж точно поняла, что это подарок. О том, что денег он с меня не возьмет, я и без того догадалась по одной его улыбке. Заодно пересчитала недостающие зубы. Били этого малого часто и видимо за дело.

Несмотря на все возражения, я оставила на прилавке стоимость плаща. Не знала, сколько просили за него здесь, но на черном рынке Егинстоуна я покупала их по сотне экелов каждый.

Этот плащ был незаменим для вылазок. Заклинание, которое использовал детектив-инспектор, чтобы посмотреть, кто находился в помещении за последние сутки, при использовании плаща передавало только тень.

Выбравшись из мрачной лавки, я заметила на противоположной стороне улицы констеблей. Помахав им, поспешила перейти через дорогу. Мой рассказ о странном лавочнике не занял много времени. Пришлось сказать, что я вынужденно сделала покупку, чтобы убедиться, что плененный артефактор содержится в другом помещении.

– Вам следует поторопиться, пока делец не избавился от мага, – посоветовала я.

– Вы видели плененного своими глазами? – нахмурился молодой офицер.

– Видела и слышала, – солгала я без зазрения совести. – Поторопитесь. Он наверняка находится в списке пропавших без вести.

Смерив меня очередным недоверчивым взглядом, констебли поспешили в мастерскую. Видела, как один из них вызывал подмогу, а другой – инспектора из департамента. Снова попадаться им на глаза не хотелось, но я ушла недалеко. Прислонившись спиной к могучему стволу дерева в конце улицы, ожидала расправы над лавочником.

Тюремная карета появилась из-за поворота через несколько минут. Еще через четверть часа к мастерской подъехал инспектор. Он спешился с коня столь резко, что мне стало любопытно. Неужели я подумала о дельце слишком хорошо?

О да, так оно и было. Из мастерской его вывели уже в магических оковах. В круглой лысине отражались редкие лучи солнца, выбравшиеся из-под темной густой тучи. Впереди он нес свое огромное пузо, а позади...

Это были дети. Две девочки – одна лет семнадцати на вид, а вторая и того младше, – еле шли в окружении констеблей. Истощенные, исхудавшие, грязные от сажи и масла. Если бы я только знала, я бы не стала никого звать. Я бы сожгла эту мастерскую сама и с превеликим удовольствием.

Констебли, которым я доложила о пленнике, заозирались. Не желая быть найденной, я оттолкнулась от ствола дерева и спешно зашагала вдоль улицы, чтобы скрыться в ближайшей подворотне.

Мир в очередной раз показал свое истинное лицо. Когда я жила в Егинстоуне, мне казалось, что в столице-то уж наверняка другие порядки. Мне казалось, что преступности здесь меньше, но выходило, что подпольные дельцы ничем не отличались от тех, к которым однажды попала я.

Распознав у меня дар, два жука на рынке подумали, что я артефактор. Они затащили пятнадцатилетнюю меня к себе посреди белого дня, но я сожгла их крысиную нору, прежде освободив старика, который был прикован к станку. На тот момент он находился в плену уже больше двадцати лет.

Глава 2.2

Вернувшись в академию, я не стала заходить в общежитие. Мой план был прост и дерзок до безобразия. Преподаватели редко появлялись в главном корпусе в выходные. Оставалось сообразить, как незаметно отпереть дверь их общего кабинета.

Но на удивление взламывать замок или защиту не понадобилось. Повернув дверную ручку, чтобы убедиться, что кабинет закрыт, я вдруг отворила дверь. На первом этаже никого не было, и я поторопилась войти внутрь.

Кабинет преподавателей пустовал. Не теряя ни секунды, я ринулась к столу куратора. Лорд Карилл оказался донельзя педантичным. В ящиках его стола царил порядок. Журналы, заявления, бланки – все лежало по стопкам.

Проверив все четыре ящика, я просмотрела бумаги на его столе. Ничего примечательного разыскать не удалось. Впрочем, я сама не особо верила в то, что найду Книгу должников здесь. Но, когда я сдвинула стопку с еще непроверенными тетрадями, из-под них на пол спикировал небольшой квадратный листок.

На одной его стороне было выведено мое имя. Это вызвало недоумение. Но на другой его стороне...

– Студентка Роерти, что вы здесь делаете? – нахмурившись, строго спросила миссис Эктаун.

Медленно опустив записку, я не стала ее прятать. Ошеломленная прочитанным, я не услышала шагов за дверью. Снова расслабилась, а такие ошибки дорого стоили. Эта новая для меня жизнь определенно плохо влияла на мою бдительность.

Миссис Эктаун ожидала ответа. От кружки, которую она держала в руке, шел пар. По кабинету поплыл знакомый аромат. Видимо женщина выходила за кофе, поэтому дверь и оказалась не запертой.

– Извините, дверь была открыта, – осторожно ответила я. – Я надеялась застать здесь куратора.

– Сегодня выходной, – напомнила она и прошла к своему столу. – Если Прайнер не на службе, значит, в комнате в общежитии. У вас что-то срочное?

– Это личное, – выдохнула я.

Миссис Эктаун пытливо прищурилась. Ей мои слова явно не понравились.

– Софи, вы разве не знаете, что в академии не приветствуются отношения между преподавателями и студентами? У лорда Карилла могут быть проблемы.

Осознав услышанное, я ощутила, как загорелись щеки. Улыбка вышла несколько нервной. Мозг работал с небывалой скоростью, но я нашла за что зацепиться.

– Прошу меня простить, я неверно выразилась, – мягко исправилась я. – Я по семейному делу. Лорд Карилл был другом моего покойного отца. Я не смогла снять защиту в папином кабинете, но есть вероятность, что ее устанавливал именно лорд Карилл.

– Вот как, – миссис Эктаун заметно удивилась.

– Если вы мне подскажете, где находится общежитие преподавателей, я буду вам очень признательна, – продолжила я без паузы.

Поверив мне, преподавательница даже назвала номер комнаты, но, обманывая ее, я ощущала стыд. Наверное, потому что она слишком хорошо ко мне относилась. Лучше, чем я заслуживала.

Общежитие преподавателей располагалось в самой дальней части академии. Чтобы добраться до него, следовало пройти мимо целительского корпуса, и свернуть не налево – к конюшням, а направо.

Узкая тропинка, окаймленная серыми камнями, уводила на возвышенность. Здание пряталось среди раскидистых деревьев.

Оказавшись в тени зеленых крон, я убедилась, что рядом никого нет, и лишь затем накинула плащ. Прекрасно помнила о способностях Прайнера. Заходить внутрь общежития в непроверенном артефакте было опасно, но иного варианта не имелось. Я могла попасть в его комнату лишь пока он был в городе.

Зачем монахини обучали замужних дам использовать оружие и изготавливать яды?– этот вопрос был написан на другой стороне подобранного мной листа.