Правда ведьмы

Железные пальцы сжали запястье Ясмин. Нет, это был не призрак! Старый страх снова проснулся в ее сердце. Она надеялась, что избавилась от него, но нет! В его присутствии Ясмин снова возвращалась в те мгновения, когда была простой рабыней, когда ее били, когда он отвел ее на псарню, когда заставил стать женой Беримира…

- Я много времени потратил на твое обучение, Ясмин, - медленно произнес Надир, из его глаз выглянул и взглянул на нее демон, что жил в душе дервиша, и ей стало по-настоящему страшно. – И все напрасно. Ты не усвоила ничего из сказанного мною. Потому что глупа. Ты гордишься своим умом, но не можешь запомнить и самые простые вещи! Разве не говорил я тебе много раз, что лишь Великая Мора может убить дервиша? Или ты вообразила себя равной ей? Твой яд хорошо действует на смертных, Ясмин. Для бессмертных он безвреден.

Она с ужасом смотрела на своего бывшего союзника, от страха ее лицо стало белее, чем ее платье. Надир очень зол! Ясмин понимала, что Надир знает о попытке отравления, как понимала и то, что они одни. Ему ничего не стоит поднять ее и сбросить вниз, туда, где чернели острые камни. И тогда ее жизнь закончится. А жизнь ее сына оборвется, не начавшись!

- Я знаю, о чем ты думаешь сейчас, - Надир усмехнулся и выпустил ее руку. – Поверь, чтобы убить, мне не нужно даже прикасаться к тебе. Прощай, королева Ясмин. Отныне я больше не служу твоему мужу. Отныне у нас разные дороги. И когда придет сюда армия Данияра – разбирайтесь с нею сами.

С этими словами Надир развернулся и пошел прочь. Жизнь Ясмин была ему не нужна. Напротив, убив ее, он рискует сотворить еще одного спятившего от горя короля, каким уже стал Торстен. А от таких союзников толку мало. Ясмин и Беримир еще получат по заслугам. Потом, когда он сам тоже получит все, к чему стремится.

Паша Надир хотел повелевать континентом благодаря будущему сыну, обещанному богиней Царю над царями. Но он теперь - он будет повелевать континентом без него. Так должно случиться. Ведь уговор – есть уговор.

С этого дня пашу Надира никто в Скифии не видел. Он покинул страну, неизвестно, куда направился, а после и вовсе где-то сгинул. Больше о нем не слышали и не вспоминали.

Глава 2. Золотая бухта

Битва на Золотом острове стала одной из самых ярких страниц в летописи побед Данияра. Теперь весь континент прославлял его имя, называя величайшим полководцем! Сражение было сложным, не обошлось без потерь, в том числе потеряли два корабля, и однако оно прошло куда легче, чем ожидалось, а месяц спустя бывшие корабли Торстена, теперь уже под флагом Антолии, вошли в Золотую бухту – спокойную гавань островного флота, откуда открывался прямой путь на Хальгард, столицу государства. Солдаты Торстена оказывали сопротивление, но меньше ожидаемого, а некоторые и вовсе переходили на сторону завоевателей без боя, устав от сумасбродства и бесчинств своих командиров.

Теперь корабли стояли на рейде со сложенными парусами, солдаты и лоцманы отдыхали после сражений, а Декста, в каюте короля, слушала его волю. Данияр сидел на покрытом шкурой медведя сундуке из темного дерева, Декста, закутавшись в свой неизменный плащ, стояла напротив. Рядом с королем над картами склонились Дарий и Милад и что-то обсуждали, приглушенно спорили, тыкая пальцами куда-то в центр островного королевства.

- Толку от тебя на воде все равно нет, только ухаживай за тобой, как за младенцем, - произнес Данияр, - Потому возьмешь отряд, человек двадцать, не больше. Пойдете по берегу, на север острова, на мыс Ройн. Вот сюда. Следите, чтобы их корабли не появились у мыса, пока мы проводим сборы. Если что, зажжете сигнальные костры. Как возьмем Хальгард, вернемся за вами. Битва может затянутся, провизии возьмите побольше. Оружие у вас есть, можете охотиться. Можете позаимствовать еды у местных, многие поделятся добровольно, ибо желают нам скорой победы. Но будьте осторожны, в деревни не заходите, мало ли что…

- Все поняла, господин, - Декста кивнула. – А вы все ж тоже будьте настороже.

- Что ты хочешь сказать?

- Что ты не адмирал, мой король. Нам повезло в этом сражении, как и в предыдущих. Но знать бы, не ловушка ли это командиров Торстена?

- Командиры Торстена забыли, что такое море. Зато помнят, что такое море вина! А сам Торстен совсем спятил, это все говорят. Мы же освоились, у нас лучшие лоцманы!

- Даже если и так, вы расслабились теперь, после победы…

- Так надо же людям отдохнуть, - Данияр махнул рукой. – Бухта открыта, просматривается до горизонта. Если враг захочет приблизиться – увидим издали.

- Они знают эти моря, мы нет. Да, помню про лоцманов. Но можно ли им доверять? – Декста покачала головой. – У меня нехорошее предчувствие, мой король…

- Иди уже, - Данияр махнул рукой. – Если бы мы слушали твои предчувствия, так и вовсе не вышли бы из Ризвана!

- Может, было бы и лучше, - пробормотала она себе под нос, покидая каюту, тихо, так, чтоб Данияр не услышал ее слов.

Через час шлюпка доставила ее и двадцать солдат, которых она выбрала, на берег. С ней шли воины сильные на суше, но плохо знавшие корабельное дело. Таких было много, но ведьма выбрала лучших из лучших. Стоя у кромки воды, она сделала шаг вперед, чтобы волны не замочили ее сапоги из прочной грубой кожи, старые, но неснашиваемые, а после обернулась туда, где стояла флотилия. С тяжелым сердцем оставляла Данияра, но что делать, он – король, его воля превыше воли собственной. Как решил, так и будет. Спорить с ним все равно бесполезно.

Собрав пожитки, небольшой отряд направился вглубь острова. Вскоре море исчезло из виду, а еще через пару часов стихли и звуки. Отныне им было неизвестно, что происходит в Золотой бухте.

Декста знала, что Данияр планировал постоять еще несколько дней, чтобы дать людям передышку, подлечить раненых, набрать пресной воды, заштопать рваные паруса и договориться с боевыми командирами о военной стратегии. Лоцманы наперебой говорили, что в Хальгард войти с моря тяжело, вход преграждает спиральный лабиринт. Несколько человек утверждали, что знают дорогу, могут миновать торчащие из воды рифы, не попасть в бурлящие водовороты морской спирали. Но вот беда, на крепостных бастионах размещены батареи орудий. Пока корабль будет крутиться в лабиринте – ядра пустят его ко дну. Нет, тут дело непростое, предстоит еще подумать, прежде чем выступать!

И корабли по-прежнему стояли, бросив якоря, а их команды – отдыхали, кто в каютах, а кто и на палубах. Некоторые принесли бочки с отличным молодым вином, захваченные здесь же, на острове. Данияр собирался отдать приказ все бочки отправить на берег, выпьют вина, когда возьмут вражью столицу! А пока не ко времени. Но решил дать еще пару дней, чтобы не злить людей, и без того утомленных трудностями похода.

Слова ведьмы смутили его, Данияр пытался забыть, но они не шли из головы. Декста немного странная, она все видит в черном свете! Да и одевается всегда в черное. После войны нужно будет приказать ей сменить одежды на белые с золотом, больше подобает советнице короля! Она и раньше предсказывала поражения – а пока одни только победы! Да и что может произойти! Он уже понял, что готовых воевать на островах не осталось. Может, ведьма права, может, от успеха у антолийцев закружилась голова и они не видят опасности? Но его разведчики доложили, что у Торстена не больше сотни малых кораблей, фрегатов и вовсе несколько штук. У Данияра теперь много, и все с тремя, а то и с четырьмя мачтами, большие суда! И пушек у него больше, и людей, и лоцманов. А кто у Торстена? Три древних адмирала? Да, ходят слухи, что его старые адмиралы хороши в деле. Но где были эти старики, когда брали Золотой остров? Данияр напряженно вглядывался в морскую даль: никого. Горизонт чист. Ветер дул с моря, шел вдоль берега, к восточному выходу из бухты.

На следующий день Данияр, однако, приказал увезти бочки с вином, а после собрал всех на берегу, с тем чтобы солдаты могли слышать, что он скажет. Стоя перед войском, Данияр оглядел своих людей. Немного потрепаны, кожа, да кости, но пока еще полны сил. На грядущую битву хватит, а там, в укрепленном городе, отдохнут да отъедятся до лета. Холода все ближе. Здесь, в Золотой бухте они укрыты от сильных ветров, но дальше, ближе к Хальгарду, их ждут дожди и сильные штормы.

- Солдаты Антолии, и те, кто встал под наши знамена. Мои воины! Вы славно сражались, у вас за плечами уже много побед! Вы вернетесь домой покрытые славой, если решите вернуться! А нет – останетесь в новых чудесных землях, ибо весь континент станет нашим однажды. Но, прежде чем обрести благословенный дом, нам предстоят жаркие битвы. Совсем скоро мы выступим на Хальгард, и мне понадобится ваша отвага и ваши мечи. Мы положим конец бесславному правлению короля Торстена и беззаконию на этих землях! Я собрал вас здесь не для того, чтобы говорить о тактике боя, это вам скажут командиры позже. Я собрал вас, чтобы напомнить о том, за что мы сражаемся. Мы хотим отомстить убийце Беримиру, чьи руки обагрены кровью стольких славных правителей! Хотим освободить от его правления Скифию и вырвать из его рук дочь короля Фаниля, так называемую жену, которую удерживает он подле себя насильно. Будущую мать Царя над царями. Но это не все, и это не главное. А главное: мы хотим избавить континент от властителей, подобных Беримиру и Торстену, потому что люди страдают на их землях! Потому что нет здесь места правде и справедливости, а лишь жестокости и самоуправству. Но мы вернем законы в эти земли! Законы, что послали Великая Мора и другие боги. Знаю, здесь на островах служат Стелиусу, богу моря. Я не обучен его законам, но, думаю, они мало отличаются от наших. Вряд ли этот бог велел творить зло и безумства, как делают король Торстен и его вассалы. Так пойдемте же и остановим их! Пойдете ли вы на битву со мной? Пойдете ли на Хальгард?

Громкие крики ликования были ему ответом: солдаты рвались в бой, их запал не угас! Данияр улыбнулся и кивнул. Еще день-два, чтобы догрузить припасы, подлатать корабли, что получили повреждения, да обсудить планы. Может быть, три дня, не больше. Тянуть нельзя, погода будет портиться.

Солдаты вернулись на корабль. До самого вечера ветер не переменился, он все так же дул вдоль берега.

Солнце уже начало клониться к западу, и закатные лучи коснулись корабельных мачт, но было еще светло, когда налетели они. Корабли Торстена, небольшие, легкие, - фрегатов не было, - пришли оттуда, откуда не ждали. Они обогнули бухту и зашли со стороны берега, летели, гонимые попутным ветром, в то время как корабли антолийцев, большие и неповоротливые, не успели даже поднять якоря и паруса.

- Скорее! – вопили и капитаны, и лоцманы, - Ставьте паруса, рубите канаты! Быстрее, чтоб вас!

Матросы и солдаты метались по палубам, как угорелые, готовили пушки и ядра, ставили паруса, разворачивали корабли, поднимали якоря.

Данияр из-под руки следил за противником. Он только-только прилег, хотел отдохнуть перед вечерним советом, не вышло. В одной рубахе и холщевых штанах, не успев даже одеться, стоял он на палубе, наблюдая происходящее.

- Их корабли малы, у нас больше пушек, - сказал он своему лоцману, опытнейшему моряку Августу Стеллу, командовавшему теперь флотилией. – Мы потопим их.

- Мы даже не подойдем к ним, - буркнул Стелл сквозь зубы. – Ветер в другую сторону. Они переиграли нас.

- И что делать?

- Уводить корабли, что же еще. Пока нас не перебили по одному. Они юркие, быстрые. Надо уходить из бухты. Идти по ветру. У нас быстроходные суда, враг не догонит. Что-то не погрузили, не починили, да и черт с ним!

Данияр вгляделся в его лицо. Он вспомнил слова Дексты о доверии к лоцманам. Можно ли им верить? Что если они все так же преданы Торстену? Ведь старых адмиралов он уже недооценил!

Несколько кораблей оказались под огнем вражеской артиллерии и получили повреждения. Те, что были у берега. Их парусники все ближе, а Данияровы суда не могут даже развернуться ударным бортом - ветер против них! Прав лоцман Стелл! Нужно уходить.

- Пусть небольшие корабли идут вперед, - приказал Данияр. – За ним фрегаты. Флагманские суда пойдут в конце. Раз уж вся битва наперекосяк.

- Все верно, Ваше Величество, - старый лоцман кивнул. – Паруса выставлены, якоря убраны.

Через некоторое время корабли антолийцев выстроились в линию и направились прочь из бухты. Те суда, на которых находился сам Данияр и его советники, шли замыкающими.

Подгоняемые попутным ветром, они быстро прошли вдоль берега до самого выхода из бухты, вражеские суденышки не поспевали за ними. И лишь когда миновали мыс и вышли в открытое море, показались фрегаты, те, что прятались позади уступов. Фрегаты разделились, но большая часть вышла наперерез кораблю Данияра, они сознательно отрезали флагманы от остальной группы! Почему же? Чего хотят? Захватить нас? Взять меня в плен? Так в этом их цель? Данияр напряженно думал. Что ж, остальные корабли вернутся и разобьют их, быстро освободят своего короля! Нас слишком много!

Несколько фрегатов отправились в погоню за уходящей в открытое море флотилией. Данияру оставалось лишь принять бой или сдаться, но пока он не принял решения.

Один из лоцманов на его корабле, не старший, а тот, кого они пленили давно, еще на дальних островах, первый из согласившихся идти с чужаками и от души ненавидевший короля Торстена, звали его Вестор Хетт, приблизился к Данияру. Взгляд его выцветших голубых глаз был устремлен не на приближающиеся корабли противника, а на уходящую флотилию.

- Эх, - он сокрушенно покачал головой, нахмурил лоб, отчего густые седые брови сошлись на переносице и отчаянным жестом поправил свою сбившуюся на бок вязаную шапку, – Эх… Не надо было идти туда, король Данияр… не надо было! Они же не гонятся за нашими кораблями, посмотри! Они гонят их! Как собаки овец…

- О чем ты? - нахмурившись, Данияр быстро повернулся к говорившему. Интуиция дервиша подсказывала, что оттуда, с самого горизонта, шла беда, пострашнее, чем фрегаты Торстена.

- Мальстрем, - Вестор обреченно развел руками.

Это слово ничего не говорило Данияру, и он недоуменно пожал плечами.

- И кто это? Ваш очередной бог? Или какой-то колдун?

- Уста бога, - ответил лоцман. – Все корабли сегодня пойдут ему в пищу…

- Что за бред ты несешь! – лицо Данияра стало суровым, не выжил ли этот старик из ума, как его бывший король! Но Вестор больше не произнес ни слова, и совсем скоро Данияр узнал сам, что такое «мальстрем».

У самого горизонта вода вдруг будто приподнялась над поверхностью, образовав темно-бирюзовую воронку гигантских размеров, как если бы мощный водоворот уносил море в колоссальную трубу, по бокам кипела белая пена, которая неслась так быстро, что казалась недвижимой: глаза не успевали следить за ней.

Данияр почувствовал, как холодный пот выступил на лбу, никогда прежде не доводилось ему видеть подобного!

- Что за чертовщина? – прошептал он, вглядываясь в разверзшуюся у горизонта бездну ужаса, куда на всех парусах летели его корабли. Он почувствовал, что в горле пересохло, голос стал хриплым.

- Так мальстрем же, - пояснил Вестор. – Я ж сказал Вашему Величеству.

- Что это за черт?! – гневно крикнул Данияр, - Говори нормально или сам отправишься за борт!

- Да почто я знаю! Мы называем это – уста подводного бога. Воду в них затягивает внутрь, вырваться нельзя.

- Нужно остановить их! – крикнул Данияр. – Остановите, дайте сигнальный залп!

- Нельзя, корабли гонит ветер. Даже если развернут паруса, даже если срубят мачты – их подхватит течение. Никому не выбраться из той бездны, мой король… Поздно!

Данияр увидел, как фрегаты Торстена развернулись на безопасном расстоянии и направились прочь от водоворота, куда все быстрее затягивало его еще недавно такой грозный флот. Они знали, понял он. Это ловушка! Ведьма была права! Адмиралы Торстена знают эти моря, они знали и про мальстрем, они учли направление ветра. Они все рассчитали! А он, не умея водить корабли, только что погубил целую флотилию… И свою армию. Ведь его отряды были на тех кораблях…

В это мгновение первый корабль уже подхватил водоворот, даже до бухты донесся треск ломающихся мачт, когда корабль помчался по кругу, словно на безумной ярморочной карусели, а за ним второй, третий, а после… о боги! На миг один за другим они приподнялись над водой и обрушились в бездну: сжимались борта, ломались бревна, рушились мачты, криков матросов не было слышно, их заглушал шум и рев воды. Корабли вертелись, переворачивались килем вверх, подскакивали на волнах и снова обрушивались вниз. Застыв от ужаса, Данияр смотрел, как гибнут его люди.

Затем ли он привел их в эти земли, разве для того, чтобы их жизни унес морской бог?

Кто-то тронул его за рукав, и Данияр увидел Мерта. Не говоря ни слова, тот кивнул на приближающуюся флотилию противника. Данияр совсем забыл о них! Но он - король, ему нужно взять себя в руки!

Он обернулся назад.

- Старшего лоцмана сюда! – громко крикнул Данияр.

Мерт исчез, через несколько мгновений вернулся вместе с Баххадуром и Августом Стеллом. Они приблизились, старший лоцман тяжело ступал, как если бы каждый шаг по палубе давался ему с трудом, как если бы непомерный груз сковывал ноги. Король Антолии мрачно вгляделся в его лицо, а после – протянул руку и указал на горизонт. Туда, где водоворот затягивал оставшиеся корабли.

Стелл молчал.

- Я жду объяснений, - ледяным тоном произнес Данияр. – Ты – старший лоцман. Ты говорил, что знаешь, эти моря лучше, чем кто-либо! Так как могли мои корабли оказаться там? Как могли попасть в этот чудовищный мальстрем, в уста вашего бога?

Август Стелл еще немного помолчал, а потом набрался решимости, поднял голову и твердо взглянул в глаза Данияру, его тело было напряжено: этот человек боялся говорить, но смог сдержать дрожь в голосе.

- Потому что я знаю эти моря лучше, чем кто-либо, - ответил он.

Мерт и Баххадур в изумлении, раскрыв рты, смотрели на предателя, они не ожидали подобного, не ждали, что тот признается в содеянном, думали, будет каяться и просить прощения за ошибку! Но все это сделано намеренно, никакой ошибки! Стелл и не пытается отрицать! Прочие тоже выстроились на палубе, с волнением следили за происходящим, хотя многое могло отвлечь их внимание: и чудовищный мальстрем на горизонте, и приближающиеся вражеские фрегаты.

- Что ж, - Данияр сжал губы. – Признаться, ты оказался хитер и переиграл нас. Ты и ваши адмиралы. Вы умны и неплохо знаете морское дело. Но я тоже умею кое-что лучше прочих. Хочешь узнать?

Август Стелл пожал плечами. Король сделал шаг вперед и стремительно выбросил правую руку в сторону изменника, никто не видел, чтобы он коснулся его, и однако в следующее мгновение, тот бездыханным рухнул на палубу. Из присутствовавших лишь Баххадуру был знаком этот прием, у остальных же вырвался невольный вздох восхищения.

- Вестор, ты теперь старший лоцман, - Данияр отвернулся к борту: вражеские корабли все ближе. – Это выбросьте за борт.

Двое солдат подхватили тело бывшего старшего лоцмана и ловко перекинули через борт, раздался тихий всплеск. Король снова обернулся.

- Что ж. У нас осталось лишь четыре корабля. Уйти мы не сможем, ветер не позволит. Мы можем дать бой и погибнуть. А можем позволить им захватить нас и остаться в живых. На сегодня хватит погибших. Мы не будем сражаться. В конце концов, в лесах Декста с ее отрядом, а ведьма сильна. Наши братья смогут освободить тех из нас, кто выживет сегодня. Полагаю, если бы нас хотели убить, отправили бы в уста морского бога вместе с остальными. А значит, мы нужным им живыми.

Данияр не знал, что к этому времени отряд Дексты был перехвачен на дальнем берегу солдатами Торстена, давно готовившим чужеземцам эту ловушку. Все воины были перебиты немедленно, даже не успели поднять ружья. А саму Дексту везли к королю, как особо ценную добычу. Торстен давно желал расправиться с ведьмой, доставившей всему континенту много проблем. Ходили слухи, что она виновна в смерти его свояченицы Ромины и ее мужа, князя Пересвета. А может и в хвори, что пришла в островные земли? А может и в смерти его любимой Райаны?

Понимал теперь Данияр, что не случайны были их победы, не случайным было постоянное везение. Противник намеренно пытался создать впечатление незащищенности. Хотели, чтобы антолийцы расслабились, а после заманить в ловушку и уничтожить всех. Что ж, от его армии мало что осталось. Но если он будет заточен в тюрьму до конца дней, а его братья казнены – вряд ли понадобится ему новая армия. Вся надежда на ведьму. Она говорила, что за показной легкостью побед таится ловушка, призывала не терять бдительность, а он не слушал! Он недооценил противника. И теперь виновен в гибели своего войска и жестоко наказан за самонадеянность.

Это месть богов за армию халифа, что сгинула в пустыне. В тот день Данияр в одиночку убил тысячи его солдат. Сегодня судьба ответила ему тем же. Но ведь он хотел как лучше! Хотел отомстить за отца и Фаниля, спасти Фаттину, освободить Скифию… Но что если Фаттина не нуждалась в спасении? Что если она, и правда, счастлива с Беримиром? Что если и Скифию не нужно освобождать? Что если люди признали Беримира своим владыкой и живут в довольствии? Все могло идти своим чередом: Данияр мог бы остаться на троне Ризвана, взять в жены Ану, как она всегда того хотела, обзавестись наследниками, строить сильное царство, быть счастливым.

Но он избрал другой, трудный путь. И теперь может потерпеть поражение. Принцесса пустыни предупреждала, говорила, что он не знает, ради чего ведется война. Как видно, он не знал и многого другого. Почему же она не сказала? Почему не уберегла от ошибок? Ведь он только хотел служить ей и Великой Море, хотел защитить избранницу и ее будущего сына от трудностей и лишений! Или же… он хотел стать отцом будущего царя над всеми? Хотел править континентом? Кто теперь разберет!

Данияр махнул рукой, приказывая своим людям убрать паруса. Враг должен видеть, что они не собираются драться.

Прошло еще несколько часов, прежде чем фрегаты Торстена пришвартовались к кораблям антолийцев. Солдаты и командиры были разоружены и связаны.

Данияр, Мерт и Баххадур стояли на носу корабля, Дарий и Милад оставались каждый на своем. На каждый из этих трех флагманов лично пожаловал один из адмиралов короля Торстена.

Глава 3. В плену

Главный адмирал Эдвин смотрел на Данияра, который стоял перед ним, скрестив руки на груди, босой, в расстегнутой рубашке, со спутанными морским ветром волосами, и думал, что этот человек не похож на короля, а как оказалось на деле, и на великого полководца тоже. Но держится хорошо, без страха. Пушки уже не грохотали, было тихо, слышались лишь крики чаек, да плеск волн, ударявших в борт.

- Приветствую тебя, король Данияр, - произнес Эдвин, но не удостоил предводителя вражеской армии даже поклона.

- И тебе привет, адмирал, - откликнулся Данияр. – Ты провел славную битву.

- Зато твою армию поглотила пучина. С кем теперь пойдешь на Хальгард? – усмехнулся Эдвин. – Хотя поход тебе больше не грозит. Отныне ты - мой пленник, Данияр, как и твои люди.

- Ты видел, что мы сдались добровольно, а потому прошу проявить милосердие к солдатам. Что до будущих битв – это мы еще поглядим.

В длинной бороде Эдвина спряталась улыбка, но веселья в голосе он скрыть не смог.

- На что рассчитываешь? Уж не на свою ли подругу-ведьму, которую отправил на север острова? Так знай, что ее люди мертвы, а сама она захвачена и будет доставлена в Хальгард, где решат, что с ней делать. По секрету скажу, что у нас ведьм обычно топят в море, в мешках, полных камней.

Эдвин заметил, что Данияр побледнел, – известие о пленении Дексты поразило его, и однако он сумел сохранить лицо, лишь стал еще мрачнее.

- Так что ведьма тебе не помощница. А уж пауками, прости, не разжились, - и адмирал рассмеялся своей шутке, показавшейся ему удачной.

Данияр не ответил. Он позволил заковать себя в цепи, как и его воины, никто не оказал сопротивления. Больше всего опасался за судьбу Вестора - предателя могут казнить без суда. Остальные, как он надеялся, еще поживут. А вот сам он, скорее всего, будет иметь счастье увидеть, наконец, Торстена. И возможно, ему удастся договориться со спятившим королем…

Совсем скоро оказались пленники запертыми в темном и тесном трюме корабля, который за пару дней доставил их в Хальгард, где Данияр был заключен в той же темнице, что и Мерт с Баххадуром. А вот Вестора, к удивлению антолийцев, почти сразу освободили. Неужели, и он служил Торстену? Неужели, и этот старый лоцман обманул доверие? Почему они продолжают служить королю, сделавшему их жизнь невыносимой? Ведь люди на островах страдают и бедствуют! Так почему? Боятся перемен? Боятся, что при чужаках будет еще хуже? Или они любят своего безумного короля? Эта мысль не давала Данияру покоя.