Правда ведьмы

- Знаю, вы не рады посланцам короля Беримира, ибо мы воюем с ним! – крикнул Форуг. – Но на этот раз явились они с благостной вестью! Прибывшие из-за моря сообщили, что у дочери нашего покойного короля, Фаниля Аль Фарука, у Фаттины, ныне королевы Скифской, родился сын! Мальчик, который был обещан богиней! Ребенок, посланный в мир, чтобы объединить страны континента и положить конец кровопролитным войнам! Жители Кайпо, чудесная новость относится и к вам, ибо весь континент обретет благо с рождением этого младенца!

Его слова были встречены криками ликования. Все, и даже солдаты, точнее, особенно солдаты, устали от долгой войны. Они хотели домой, мечтали вернуться в Ризван. Кроме того, все без исключения верили в предсказание богини, и случившееся было главным событием в жизни каждого из присутствовавших. Форуг позволил толпе порадоваться и пошуметь, а после поднял руку, призывая замолчать.

- И все же, в этот радостный миг, хочу напомнить волю нашего короля. Его Величество король Фаниль просил Данияра принять корону Антолии, пока не придет в мир его внук. И вот, он родился. Так не настала ли пора служить ему?

Повисла тишина, казалось, теперь каждый слышит свое дыхание и дыхание стоявших рядом. Никто не ожидал такого вопроса, он застал людей врасплох.

- Так Данияр и должен служить ему! – крикнул, наконец, кто-то, самый смелый.

- Король Данияр в плену. Его войско разбито. Он не может больше принимать решений, теперь мы должны решать за него, - откликнулся Форуг.

Толпа озадаченно молчала, солдаты пытались понять справедливы ли его слова. Посланцы Беримира в волнении ждали продолжения, князь Серафим осторожно подтолкнул Форуга локтем.

Тот сделал еще шаг вперед, к краю трибуны.

- А если король Данияр спасется из плена? Что если он вернется к нам? – крикнул все тот же человек.

- Что может Данияр в одиночку? – громко произнес Форуг. – Ничего! Он не сможет один идти против всего континента. Уверен, если бы Данияр был здесь, он поступил бы так же. Но его тут нет. И потому, пользуясь властью, которую он разделил со мной, я объявляю отныне, что служу сыну королевы Фаттины, принцу Эмину, и признаю единую власть Скифии над континентом, как и повелела наша богиня. Потому приказываю объявить сбор. Наша армия возвращается в Антолию. Довольно нам воевать! Радуйтесь, мои солдаты! Вы все отправитесь домой, к своим семьям!

- А как же наш король Данияр? – снова крикнул кто-то из толпы, уже другой голос. – Мы оставим его в плену? Не пойдем на выручку?

- Король Данияр погубил целую армию. Тысячи наших солдат погибли из-за его ошибок, тысячи ваших братьев! Как я уже сказал, каким бы великим воином он ни был, - в одиночку не сможет ничего. Данияр отныне – наше прошлое. Да здравствует принц Эмин!

Вместе с князем Серафимом и маршалом Димовым Форуг вскинул руки вверх.

А после посланники Беримира шарахнулись в сторону, да столь быстро, что не удержали равновесия и кубарем покатились с трибуны. И было бы это смешно, и толпа бы весело гоготала над падением чужеземцев, но было не до смеха. Открыв рты от изумления, люди смотрели на явленное чудо. Ибо, едва подняв руки, старый Форуг вдруг вспыхнул ярким пламенем, будто огромный факел, и так и стоял, охваченный огнем, громко кричал от боли и ужаса, пока не обратился в пепел на глазах у собравшихся.

Князь Серафим и маршал Димов взбежали обратно на трибуну, пытались своими плащами загасить пламя, но ничего не вышло. А когда костер отгорел, один из сотников Данияра, могучий воин Заид, обнажив меч, поднялся к ним. Он бросил взгляд на горсть пепла, которым стал теперь Форуг, а после обернулся к толпе.

- Неправда, что король Данияр ничего не сможет один. В одиночку он победил целую армию кочевников! – крикнул Заид, поднимая меч и смертоносным движением опустил его на головы посланцев Беримира и снес сначала одну, затем вторую. Толпа ответила восторженным воем. Светлое дерево трибуны окрасилась кровью.

- Смерть предателям, всем и каждому! – крикнул Заид.

- Всем и каждому! – подхватила толпа. – За короля Данияра! За Данияра!

Люди видели чудо, не зная, что это было колдовство, сотворенное ведьмой Декстой, но думали, что то был знак богини, что Данияр – истинный избранник Великой Моры и лишь ему дано понимать ее волю.

Когда Беримир, уже готовивший приказ Кассиану вернуться в Страну вулканов и снова занять престол, узнал о случившемся с Форугом, о смерти своих посланников, пришел в ярость, но и насторожился, и испугался. Он послал весточку своему союзнику Торстену Йолленсу, приказав уничтожить всех пленных антолийцев, особенно советников короля и его ближайших друзей, включая богомерзкую ведьму, а самого Данияра посадить за семью замками, чтобы опасный враг, которому благоволит богиня, никак не мог вырваться из плена.

Торстен заверил скифского короля, что все давно сделано, а сам, узнав о судьбе, постигшей Форуга, удивился куда меньше Беримира: он видел своими глазами, что случилось с Миладом, и знал, что магия ведьмы сильна. И, напротив, возрадовался, ведь столь могущественная чародейка теперь служит ему и исцелит его или его дочь, если болезнь постучится в их двери!

О судьбе самого Данияра не волновался. Что сможет даже лучший воин с той горсткой солдат, что осталась у него? Прав был старый Форуг, Данияр ничего не может в одиночку! Только лишь убраться восвояси, в свою пустынную землю, что, как надеялся Торстен, антолийцы давно и сделали.

Глава 7. Пожар

- Вот такие новости, - сообщила Нариса, и белозубая улыбка сверкнула на ее обветренном лице. – Это же счастье, что родился, наконец, чудесный принц! Ведь правда? Говорят, он принесет мир в наши земли, и людям, простым людям, вроде меня, жить станет куда легче!

Данияр медленно поднялся. Многое он пережил за эти годы, но видимо судьбе так и не надоело наносить ему удары! Сердце бешено стучало, он никак не мог унять стук, дыхание стало тяжелым, кровь прилила к щекам. Он отошел в темноту, чтобы солдаты не видели его состояния, но и так было понятно. Все, кто был у огня, замерли в молчании, пораженные предательством Форуга, того, кому они верили, как самим себе. Поразил их и рассказ о его удивительной смерти, еще больше поверили люди в избранность и могущество своего короля! Весть же о рождении принца не стала радостной в этом лагере. Данияр и вовсе чувствовал сильнейшую боль – ничему не суждено сбыться. Ничего не удается. Все рассыпается, проходит сквозь пальцы, как песок пустыни. Видно, отвернулись от него боги, и скифские, и южные. Ребенок, предсказанный богиней, обещанный ему Фаттиной, родился у Беримира. Его заклятый враг, убийца отца и матери, будет править всем континентом. Кажется, игра Данияра сыграна. Дорога на север теперь - единственный, самый последний шанс. Вернуться в Антолию уже нельзя. Рано или поздно туда придут войска скифов и их союзников.

- Ну, а ты-то что делать хочешь? Куда идешь? – спросила Декста Нарису. Она была поражена случившимся не меньше других, но заметила состояние Данияра и решила отвлечь от него внимание.

Женщина нахмурилась, улыбка сбежала с ее лица.

- Некуда мне идти, - ответила она. – Прятались мы с дочкой в лесу, почти насмерть замерзли. Вы спасли нас. Позвольте идти дальше с вами! Не бросайте! Я могу собирать хворост, готовить, знаю эти места, могу провести вас куда скажете! Могу охотиться…

- Об этом не может быть и речи, - решительно прервал Данияр. – Нас и так слишком много. Я не могу прокормить своих людей, брать с собой детей и женщин мы не можем. Мы идем по важному делу. Останься до рассвета, погрейся у костра. А утром – идите, куда шли.

- Прошу, не оставляйте меня и мою дочку на верную смерть! – Нариса порывисто вскочила, а после рухнула перед ним на колени, молитвенно сложив руки.

- Я все сказал, женщина, - строго прервал Данияр. – Мы не можем взять вас.

Нариса прижала руку к глазам, всхлипнула, потом подняла голову, в ее голосе послышались слезы:

- Позвольте, добрый господин, рассказать вам, что сделал барон Сантор со мной, - тихо сказала она. – Может, тогда вы пожалеете меня…

Она поднялась и снова вернулась к огню, обняла спящую дочь. Все молчали, обратились в слух.

- Как я уже сказала, - начала она, - мы шли в город. К моему мужу, он работает там, помогает строить стену, потому что в деревне совсем житья не стало. Нас было трое: я, моя дочка и мой семилетний сын. Мы шли через лес, уже темнело, я думала, где искать привал, когда вдруг раздались крики, собачий лай, конское ржание. Я перепугалась, потому что кто их знает, кто тут охотится! Бывают и разбойники, и с других деревень нападали, было раньше. Мы поспешили спрятаться, но разве спрячешься от собак! Вскоре я поняла, что лучше б это были разбойники, брать-то у нас все равно нечего! Но это были люди барона Сантора. Им все равно, что мы крестьяне, они были навеселе, выпили много. Схватили и привезли в замок, отдали барону. Я просила его отпустить нас, ведь мы жили всю жизнь на его землях, честно служили ему, но он не слушал. Он был так же пьян, как и прочие. А вообще, он плохой человек, наш барон, очень плохой. Это все знают! Вы чужеземцы, сразу видно, откуда вам знать! Барон казнил крестьян, не разбираясь, за малейшую провинность. Если у кого из мужчин жена красивая, то забирал ее, мужа потом в лесу убивали, а женщины эти тоже долго не жили… Может кто в замке остался служанкой. Вот и меня сделали служанкой, нарядили в платье, заставили прислуживать, подносить вино. А сына моего приказал убить и тельце его повесил по дороге в винный погреб, чтобы я каждый раз видела, когда мимо за вином шла.

Нариса прервалась и зарыдала, даже суровые антолийские солдаты были потрясены рассказом женщины, стояла такая тишина, что было слышно, как падает снег, а потом она сделала усилие и продолжила:

- Сколько раз хотела я пойти и повеситься там же в погребе, на крюках, но не могла. Из-за дочки моей не могла, хотела спасти ее. А потом повезло нам, сбежали мы в лес. Дорога к мужу, в город, ведет мимо замка. И не говорите мне, не пойду я там ни за что больше! Ни за что не вернусь к этому человеку! Уж лучше замерзнем здесь в лесу… Прошу вас, позвольте пойти с вами…

- Но ведь ты не знаешь, куда мы идем, - уже мягче ответил Данияр. – Мы идем на север, в суровые земли. Тебе не нужно туда, тебе нужно в город, к мужу. А если пойдешь с нами – к мужу не попадешь.

- И пусть, - Нариса махнула рукой. – Не пойду я мимо того замка, и не просите.

- Ладно, иди, ложись спать. Тебе дадут шкуры, чтобы вы не замерзли. Утром посмотрим.

Женщина благодарно кивнула, поспешно поднялась. Один из солдат отвел их с дочкой в сторону, расстелил на снегу несколько сшитых из шкур одеял, дал еще пару, укрыться сверху. От огня сюда доходит тепло, не замерзнут! Нариса легла, положила дочь рядом с собой, обняла ее, укрылась, - стало тепло и хорошо. Но уснула не сразу, долго смотрела на огонь, гадала, что будет дальше. Конечно, ей хотелось бы попасть к мужу в город, но уж лучше идти на север с чужаками, чем замерзнуть в лесу или попасть к волкам! А еще хуже – вернуться к Сантору! Только не это! Наконец, сон сморил ее, и она уснула. Остальные еще долго сидели у костра. В эту ночь спать не мог не только Данияр, рассказ Нарисы поразил антолийцев, но несмотря на ужас ее повествования, они быстро забыли о нем, переключившись на то, что им ближе: смерть Форуга, его предательство, рождение чудесного принца, сына Фаттины, дочери Фаниля. Законного наследника трона Ризвана.

Данияр не понимал, как могла девушка, что дала ему слово, рожать детей его злейшему врагу. Чему научила ее Великая волшебница? Сказала, что все это неважно? Неважно, в какой стране жить, какого мужа любить, в каких богов верить? Он вспомнил ее слова о природе войны и задумался. Принцесса пустыни обещала, что однажды он все поймет, но он так ничего и не понял.

Наутро продолжить поход не получилось: поднялась метель, снег заметал все вокруг, дальше вытянутой руки ничего не разглядеть, пришлось оставаться на месте, следить только, чтобы ветром не задуло костер. То же повторилось и на другой день, правда ветер дул уже не так сильно, пурга стихла, но было решено не рисковать и подождать еще день. Данияр видел, что запасы пищи подходят к концу, но охотиться никто не решался, боялись заблудиться в снежной мгле. Лишь Декста куда-то пропала, Данияр надеялся, что она принесет еду: так и вышло, ведьма вернулась с парой уток. Где она их взяла никому неизвестно, утки должны были давно улететь на юг, но кто ж поймет эту ведьму, у нее свои знания!

Все были благодарны за дичь, тут же приступили к приготовлению наваристого супа. Потому как нет ничего лучше в холодную погоду, чем горячий суп! Все бойко стучали ложками о железные походные миски, позаимствованные на корабле Вестора. Хотя можно ли заимствовать на краденном корабле? Данияр с улыбкой наблюдал, как жадно ест дочь Нарисы, а потом велел налить малышке добавки. Наверное, той нечасто приходилось есть досыта, даже в лучшие дни!

- Спасибо за вашу доброту, господин, - улыбнулась Нариса, погладив дочь по голове. У нее была хорошая улыбка, на миг она напомнила Дексте сестру, – Вы позволите пойти с вами дальше? Вот и утки у вас водятся, и все получается…

- Только утки и получаются, - со злостью пробормотал Данияр. Женщина испугалась, что разгневала его. Она ждала ответа на свой вопрос, но он молчал. Нариса уже поняла из обрывочных разговоров, что перед ней король какой-то южной страны, который зачем-то идет на север, и король этот – рожден в Скифии, это ясно по его речи! Неужели откажет соотечественнице! А женщина, что рядом с ним – ведьма, дочь дьявола. Об этом сообщил Нарисе Дарий, один из друзей короля. Он был с ней самым вежливым и любезным из знатных, обычно с ней говорили лишь простые солдаты. Те даже флиртовали и заигрывали: несмотря на лютый холод, женское общество вызывало в них интерес, ведь женщин, кроме Дексты, они не видели давно. В другое время Нариса была бы не против закрутить любовь с каким-нибудь симпатичным солдатом, даже пойти на север за ним. Ведь мужа она не видела уже больше года. Но сейчас все внутри болело после потери сына, после всего пережитого, и потому она растерянно улыбалась в ответ на их улыбки, но не говорила никому ни да, ни нет.