Адрес сердца: Останется в лагере?

— Разве сейчас у меня недостаточно хорошо узлы выходят?

Ира только отмахнулась.

— Говорю же, примут твои узлы. Не переживай!

— Нет, ну куда уж лучше? — не унимался Витя, ведомый непривычным азартом. — Не развязываются же.

“Это уже дело принципа!”

Ира всё же оставила Ваньку Морозова в покое, захлопнула ящик и обернулась к Вите. С лёгким прищуром склонила голову набок.

“Забавная”.

— Строго говоря, идеала достигнуть в принципе невозможно. Поэтому никогда не стоит останавливаться на достигнутом.

— Теперь каждый навык доводить до абсурда? — удивился Соловьёв.

— Твой выбор, — пожала плечами Ира. — Я вот постоянно развиваюсь!

Витя чуть не рассмеялся над сияющим лицом девчонки. Она в самом деле до жути гордилась собой! Даже нос снова задрала.

Парень скрестил руки на столе и положил на ладони подбородок.

— Покажешь, может, свой совершенный способ завязывания булиня?

Ира не стушевалась, даже охотно вернулась за парту напротив.

Вожатая выбрала верёвку и важно, почти лекторским голосом, затянула:

— Настоящий моряк должен уметь вязать узлы с закрытыми глазами, а также в условиях шторма и даже, когда крен доходит до девяноста градусов!

Ира зажмурилась и удобнее перехватила верёвку.

— Раз, два, три.

Конец туда, конец сюда, и перед Витей оказался булинь. Идеально ровный.

Ира с лёгкой досадой цокнула:

— Прошлым летом быстрее и ровнее получалось. Растерялся навык.

— Будет в чём совершенствоваться, — хмыкнул Витя, хотя ему стало почти завидно.

Выходит, Кравцова гордилась навыками не безосновательно.

— Ты прав, — спокойно отозвалась Ира.

— А ты точно не подглядывала-то? — шутливо прищурился Витя.

— Конечно нет! — серьёзно ответила Ира. — Настоящий комсомолец не смеет врать даже в мелочах. Это дело чести.

— Ладно, шучу я.

Улица встретила прохладой и стрёкотом цикад. С непривычки после света темнота казалась густой и почти осязаемой. По Радиальной аллее поспешиали к столовой, рядом с которой находился актовый. Витя то и дело спотыкался, ноги так и норовили угодить в выбоину или запнуться о ветку.

— Ой! — едва не поскользнулся на шишке.

— Не расшибись мне тут, Соловьёв! И давай скорее, на викторину ещё успеем, — оживлённо шагала Ира.

Вите на викторину было всё равно, он мстительно пнул шишку, чтобы спровадить с пути, но под носок кеды подвернулся какой-то выступ плитки.

— Ай! — Соловьёв сердито засопел.

Со стороны Иры донеслось приглушённое хихиканье.

Странная эта Кравцова сегодня. Радуется. Наверное, получила заслуженную похвалу от Юлии Сергеевны, а может, проработала моральный облик большего числа хулиганов, чем обычно.

Но конфликт-то Леры с Лазаревым Ира разрешила — всё-таки не просто так нос задирает, пользу приносит.

“Нормальная она девчонка. Важная вся из себя, но реально работает и помогает”.

Сегодня в качестве вечернего мероприятия проводили викторину на манер “Что? Где? Когда?”, даже призы обещали выдать. Ира должна была вести идеологический блок, но пришлось дополнительно заниматься с Витей.

Бам! Нос влепился в твёрдую женскую спину. Витя отпрыгнул на шаг назад.

— Ай! Ты чего застыла? Сама же подгоняла…

Парень потёр нос.

“Твёрдые же у неё кости! Стальные что ли?”

В темноте блеснул комсомольский значок и два горящих глаза.

— Соловьёв, ты же учил тему про ориентирование по звёздам.

— Учил. Ты приняла её дня два назад…

— А сможешь сейчас на небе Полярную звезду найти?

— Ты же на викторину спешила? — пытался найти подвох Витя.

— Я всё равно уже на свой блок не успела, а до окончания ещё полчаса есть, потом призы вручать будут ещё минут пятнадцать. Лучше повторим карту небосвода.

— Тут из-за деревьев неба не разглядеть.

— Пошли к беседке ветров, оттуда видимость хорошая.

И, не дожидаясь согласия, Ира ухватила Витю за локоть и потянула через большой сквер. Соловьёву пришлось перебирать ногами за ней, ведь хватка вожатой оказалась крепкой. Видимо, Ира горела очередной одной ей известной “высокой” идеей, и остановить её было невозможно.

Море встретило влажным бризом и мелкими тёмными барашками. По обе руки раскинулась полоса побережья, усыпанная огоньками соседних санаториев и лагерей.

— Ну? Покажи мне Полярную звезду, — нетерпеливо топала ногой Ира.

Витя покорно задрал голову и начал перебирать однотипные точки, вспоминая картинки из учебника. Через пару минут он указал Ире на нужную звезду.

Вожатая одобрительно кивнула.

— А вон в зените созвездие Лебедя. Видишь?

— Ага…

На самом деле Витю вообще не слишком заинтересовала тема про звёзды. Зачем они ему? Всё равно ночью никто не отпустит их с ребятами в море, а значит, отличиться знаниями перед Тимуром не выйдет.

Но Ира продолжила задавать вопросы, просила найти всё новые звёзды и созвездия, даже что-то объясняла.

Хотя, может, что-то и было особенное в звёздном небе, подумал Витя спустя минут двадцать, когда глаза совсем привыкли, а шея начала немного затекать от постоянно задранной головы.

“В Свердловске звёзды так хорошо не видны”, — признал Витя.

Минуты текли непреклонно, и вожатая постучала по часам.

— Ладно, Соловьёв. Пора расходиться. Мне ещё кефир из столовой забрать нужно.

Витя замотал головой.

— Подожди минутку хотя бы, я найду…

— Вон он, твой Скорпион, — Ира вытянула руку, — за горизонт скоро поползёт. Вон Антарес, красноватый немного. Теперь видишь?

— Ага… — выдохнул Витя. — Хорошо, пойдём.

Парень обернулся и наткнулся на выжидающий взгляд вожатой.

— Тебе понравился… урок?

— Наверное, это интереснее, чем на бумаге смотреть, — смутился Витя от пристального внимания.

— Пойдём, — Ира развернулась, едва не хлестнув Витю по носу волосами, и потянула его к столовой.

Не понимал он всё же девчонок. Что Лера, что Ира. Не заглянешь в голову к ним. То веселилась, хихикала, сейчас задумчивая бредёт. Но вроде довольная. Волнуется, наверное, что Витя зачёт завалит.

— Ир, ты не волнуйся, я сдам завтра, — решил подбодрить её Витя.

— Ага, сдашь. Ты главное не спеши. Сначала подумай, потом уже отвечай, — задумчиво откликнулась Ира.

Между ними повисла нейтральная, не давящая тишина. Такая, которая бывает, когда люди притёрлись друг к другу.

“Как две разной толщины верёвки, связанные шкотовым узлом”, — отчего-то вспомнил Витя.

* * *

За полчаса до отбоя к Вите в палату заглянул Шустрый. Малышня из третьего отряда, с которой пришлось жить Вите, сразу развесила уши.

— Валет, тебя Тимур зовёт.

Шустрый махнул детям, словно их знал. Витя отложил Леонтьева и торопливо подошёл к двери.

— Что случилось? Как ты вообще мимо Олега сюда прошёл? Он же как пёс в холле сторожит.

Шустрый пожал худыми плечами.

— Отошёл куда-то, пошли скорее.

Витя оглянулся на соседей по палате:

— Ребят, отмажете меня, если Олег или Маша заглянут?

— Да ну… Какое нам дело до твоих проблем? — со скукой протянул вредный Серёжка.

— Сам перед ними отчитывайся, а то мы ещё будем крайними потом! — показал язык Артём.

— Ты что? Он с Королём же, — с непривычным уважением заметил не по годам рациональный Гриша. — Отмажем мы тебя, Соловьёв. Иди.

— Ну, давайте…

Витя с Шустрым взбежали на третий этаж, каким-то чудом проскользнув мимо вожатых.

— А ты сам-то из какого отряда? — вдруг поинтересовался Витя.

— Из третьего, — удивился Шустрый. — Я напротив тебя живу.

Молча он указал Вите на нужную палату и растворился в полумраке коридора. Запоздало Витя подумал, что не мешало бы попросить этого проныру и обратно его проводить в обход вожатых, а то снова навесят на него все грехи мира.

“Ладно, придётся самому выкручиваться”.

Витя шагнул в палату. Свет не горел, только тени тянулись по полу от коридорной лампы.

На самой козырной кровати у окна, в тени по-турецки устроился Тимур, по правую руку от него расслабленно прислонился к изголовью Ангел. Присутствовали все, кроме Шустрого, Зорко и Кабана. А Витю позвали! В груди потеплело от очередного признания собственной важности.

— Наконец-то, Валет. Ещё медленнее бы плёлся. Падай вон туда, — Тимур указал на кровать, на которой сидели Репей и Койот.

Те немного подвинулись, махнув товарищу в знак приветствия.

— Утверждены команды, кто в регате участвовать будет. И их инструкторы, — Тимур выглядел задумчивым, Вите показалось, что он даже немного не в духе. — Из нашего отряда кроме нас будут Фролов и Кузнецова. Девчонки нам не помеха.

— Нам и Фролова банда не соперники! — заверил Шипа, с суровым видом разминая кулаки. — Когда мы им проигрывали?

— А ещё кто участвует? — радостно спросил Койот.

— Воронцов из второго, — подал голос Ангел.

— Они первыми, если будут, то только с конца, — фыркнул Граф.

— Интересное дальше, — лениво тянул Тимур. — Новая команда!

— Чё? А почему мы не в курсе? — вскинулся Шипа. — Зорко вчера доложил, что никаких новостей! Ну я ему устрою, когда увижу!

— Остынь, Шипа, — поморщился Тимур, и тот сразу притих. — Зорко ты не тронешь. Тем более он сам не знал до сегодняшнего утра. И вот это самое интересное, — наконец оживился Тимур.

Будто охотник, напавший на след долгожданной добычи, он наклонился ближе к команде, нырнув в пятно света из коридора, и, понизив голос продолжил:

— Команда Климова подала заявку. В последний момент.

— Это те тихушники что-ли? — скептически поднял бровь Граф.

— Они нас за нос водить вздумали? — взъерепенился Шипа. — Как в засаде сидели!

— Выходит, не такие уж и тихушники, — заметил Ангел.

Витя обернулся к Репью и тихо прошептал на ухо:

— Это кто?

Репей так же тихо ответил:

— Они первый год приехали. Никто их не знал до смены.

Голос Графа вернул к общему обсуждению.

— Так они не успеют научиться нормально яхтой управлять. Как их вообще взяли?

— Значит, навыки имеются, — раздражённо обернулся к нему Тимур.

— Если они наше место в сборной украдут… — Шипа вскочил с кровати.

— Если мы победим, нас всё равно только рассмотрят, — обрубил Тимур.

Тимур вдруг перевёл взгляд прямо на Витю.

— Валет.

Витя даже встал с кровати.

— Твоё первое задание. Ты должен собрать информацию о компании Климова.

— Просто проследить за их тренировкой? — запинаясь, уточнил Соловьёв.

— Серьёзно? От него наше место в сборной зависеть будет? — отчаянно вскричал Шипа.

— Помолчи, ты мне прям в ухо орёшь! — осадил его Граф.

Тимур даже не обратил внимание, ухмыльнулся, обращаясь только к Вите.

— Тьфу, не тупи, Валет! Оценишь, насколько слаженно работают, уверенно ли маневрируют, какая у них цель — выиграть или поучаствовать. Кто с кем теснее общается, возможно, есть конфликты.

Витя снова опустился на кровать, переваривая информацию.

— Зорко тоже последит. Уже следит, — добавил Тимур, обращаясь к остальным.

— Валет, я полагаюсь на твою находчивость. Зорко многие знают, а ты у нас новая кровь. Сделаешь? — напоследок спросил Тимур, и вопросом на самом деле это не было.

Но Витя всё равно уверенно ответил:

— Можете на меня рассчитывать.

Витя Соловьёв справится, сделает всё, чтобы разузнать каждую мелочь об этом Климове.

Глава 16. Первый рубеж

Выложенная потрескавшейся плиткой тропинка виляет между кустами акаций и соснами. Лера с Антоном спешат к учебным классам. В одном из них оборудовали кладовку с реквизитом для драмкружка. Завтра состоится показ сценок из “Двух капитанов”, и всех позвали после завтрака прийти за костюмами. Лера не признаётся даже себе, но жутко волнуется.

— По… подожди! Я… запыхалась… — плюхается на скамейку Лера и сердито складывает руки на груди. — Несёмся, сломя голову, а половина наверняка ещё в столовке бутерброды уплетает.

— Это точно, — Антон садится рядом.

Утром у деревянных домиков никого, только чуть в стороне возятся какие-то старшаки. Загорелые и все как один крепкие — что пацаны, что девчонки. Из яхт-клуба, наверное.

— Я в следующем году тоже хочу в парусную секцию записаться, — Антон с лёгкой завистью поглядывает на крутых парней.

— А ты приедешь?

— Надеюсь. А ты?

— Не знаю…

— А ты хотела бы?

Лера хмурит брови. Ей… нравится в “Медведице”, с Лазаревым у них перемирие, с Олей и Антоном весело. Соловьёва хотела бы вернуться. Только вот путёвку ей выдали в приоритетном порядке из-за проблем со здоровьем, а к следующему году было бы здорово стать нормальной. Как все. Пусть даже придётся провести лето в Свердловске.

За спиной где-то в кустах трещит ветка.

— Что это? — настороженно оборачивается Антон.

Лера хватает его за руку, и ребята, пробираются через кусты. На поляне с раскидистого дерева грецкого ореха на них таращится…

— Витя? Ты что там делаешь?

— Тише, пожалуйста! Уйдите! — машет руками и шипит обнаглевший брат. — У меня очень важное дело!

— Это какое такое дело, что ты на дереве прячешься? — Лера упирает руки в бока, подражая маме.

Витя игнорирует и сильнее прижимается к ветке.

И его родители отправили за ней приглядывать! Знала Лера, что это за братом нужен глаз да глаз!

— Он за Климовым следит, — Антон кивает в сторону кустов в стороне: за ними, копаясь с парусом, что-то бурно обсуждают те загорелые ребята из яхт-клуба.

— Лерка! Ну не мешайте! — начинает голосом нытика упрашивать Витя.

— Пойдём, а то Юлия Сергеевна ругаться будет, — тянет за рукав Антон.

— Ну и пожалуйста! Хоть весь день на дереве просиди! — беззлобно фыркает Лера и плетётся вслед за другом.

* * *

Утром Витя успешно сдал зачёт, немного запутался в теории, зато почти идеально справился с узлами! Когда вышел из здания яхт клуба, мимо как бы невзначай проходила Ира.

— Ну, что, Соловьёв? Не подставил меня перед начальством, или всё напутал, признавайся!

— Сдал! — с гордостью объявил Витя, и Ира аж засияла.

Кажется, она была искренне рада за Витю.

— И узлы приняли?

— А то! Не зря же повторяли вчера!

Ближе к полудню Тимур позвал Витю на первую тренировку. Долгожданную и неумолимую.

Солнце жарило нещадно, в траве дребезжали цикады, с интересом провожая усами проходящих мимо ребят. На воде показался причал. Там, рядом с яхтами белыми точками на волнах покачивались чайки.

Команда спускалась к пляжу, расслабленно перебрасываясь шутками. А у Вити потели ладони и даже глоток воды в горло не лез.

Кипарисы аллеи остались за спиной, открывая взору пологие холмы, поросшие мелкими шаровидными кустарниками и жухлой травой. К пляжу вёл дощатый настил, местами покрытый песком с холмов. Пахло раскалённой землёй.

— Ангел, ты где вчера пропадал весь вечер? — полюбопытствовал Шипа.

— Со стенгазетой попросили помочь, а там столько работы оказалось! Зато сегодня вон, красуется в столовке уже. И фотка нашего “Пассата” крупным планом! Здорово вышло, правда?

— Активист, — подытожил Граф.

— Его Романова так упрашивала помочь, не отлипла бы по-другому! — хмыкнул Тимур.

— Да ладно, мне не сложно, — мягко улыбнулся Ангел.

Вышли на галечный пляж, и лица очертил первый порыв ветра. Утренний бриз к полудню окреп и дул в сторону суши ровными потоками, оставляя волнение на воде. Витя чувствовал, как всё сильнее начинает подташнивать, и беспомощно, хотя всё ещё с восхищением, смотрел на приближающийся “Пассат”. Теорию-то сдал, но на яхте до этого только палубу драил. С соседнего причала бесшумно отходила “Чайка” — команда Насти Кузнецовой сегодня тоже тренировалась.

— Прижимной разыгрался, — Граф поднял палец, — маневрировать будем?

— Пожалей Валета, пусть попривыкнет сначала, — усмехнулся Тимур. Он обернулся, ища взглядом Витю и махнул рукой, подзывая. — Топай сюда, чего на галёрке плетёшься?

Койот и Репей расступились, пропуская Соловьёва вперёд.

Тимур оглядел лицо Витя, но тот ничем не выдал обеспокоенности. В крутой компании нельзя показывать слабость. Надоело стесняться и трусить, Валет ни перед чем не остановится, всё ему по силам! Тем более как подвести команду, которая его приняла?

— Как настрой? — Тимур хлопнул Витю по спине. — Не кипишуй, за борт тебя не выкинем.

— Не боюсь я, — вскинулся Витя, — ни за борт выпасть, ни качки!

— Ладно, не дёргайся, — хохотнул Тимур. Его немного лохматые волосы выбивались из-под кепки и куражились на ветру. В глазах танцевали искорки, а за ними крылась вездесущая хитринка. — Сашка тебе всё покажет, а мы пока такелаж подтянем и паруса проверим.

Как успел узнать Витя, Александр или просто Сашка был не первый год инструктором команды Тимура.

— К слову, Валет, ты, разузнал про Климова что-нибудь? — едва ли не впервые обратился к Вите Граф.

Соловьёв слегка приосанился и серьёзно ответил:

— Я начал наблюдение, на первый взгляд, ничем не выдающаяся команда. Буду продолжать разведку.

— Ну давай давай, не подведи, — пробурчал Шипа откуда-то из-за спины.

Утренняя засада и правда не принесла особых результатов — нужно было торопиться на зачёт. Но Витя узнал, что вечером у команды Климова будет тренировка. Решили отрабатывать постановку паруса на скорость. Идеальный момент, чтобы оценить слаженность команды и отношения в группе.

Наконец добрались до “Пассата”.

Александр меланхолично выдыхал дым, развалившись на пороге рубки. Завидев команду, парень откинул окурок в воду и подозвал Витю на инструктаж. Тимур с громким хлопком пожал Александру руку. На вид инструктору было лет двадцать пять. Лицо рябое, с бугристой кожей на щеках, какая остаётся после сильной подростковой сыпи.

— Держи спасик, — после техники безопасности и небольшой экскурсии по яхте Александр протянул новенькому ярко-оранжевый жилет. — Не великоват будет? — парень с сомнением оглядел Витю.

— Нормально.

— Женёк передал, ты хорошо сдал зачёт, но смотри мне, без самовольства, понял? Выполняешь команды Тимура, сразу просишь о помощи в случае чего.

— Ага.

Александр, посчитав, что со своими обязанностями закончил, с довольным лицом спустился в рубку, напоследок заявив, что будет внимательно следить за работой команды.

— Сегодня без экстрима, — констатировал Тимур.

Шипа в ответ зевнул, Койот захрапел на носу, Граф скучающе расстегнул одну застёжку на жилете.

Витя возмутился:

— Вы так-то не жалейте меня! У меня голова соображает, справлюсь.

Если уж попал в команду Тимура Королёва, нужно соответствовать! Обязательно заявить о себе, иначе тот же Шипа его с потрохами сожрёт.

— Лады. Твоё место будет на левом борту у стакселя. Пока учишься, будешь стоять с Шипой на правом. Посмотрим, на что ты способен, — Тимур обернулся к остальной команде. — Всем всё ясно? Граф, ты на левом у стакселя стоишь, Репей — ты один на мачте. Нужна будет помощь — зови Койота с бака.

Сам Королёв, конечно, занял место на корме у румпеля.

— По местам! Приготовиться к подъёму парусов!

— Вить, ты пока у мачты посиди, когда отчаливать будем, не до тебя, — предупредил Ангел. — Потом сразу к Шипе.

Витя молча кивнул.

— Поднять грот! — зычно скомандовал Тимур.

И тут “Пассат” ожил, проснулся и задышал полной грудью. Доски поскрипывали, приветствуя свой экипаж. Огромный основной парус оглушающе загрохотал на ветру, взлетая по мачте вверх в руках Репья и пришедшего на помощь Ангела — одному поднять грот почти невозможно.

— Отдать швартовы!

Койот на носу с радостным азартом полностью свесил ноги на причал, изо всех сил оттолкнулся и ловко сиганул обратно на палубу вместе с носовым швартовом.

Тимур умело направил румпель, и нос “Пассата” пришёл в движение, ловя правильный угол к ветру.

— Выбрать шкоты! На правый галс!

Ангел, успевший занять своё место на рубке, в мгновение ока, словно чувствовал команду Тимура ещё до того, как она прозвучит, плавно и мощно натянул гика-шкот. Грот вдруг замер, поймав ветер, надулся ровной волной, и сама стихия потянула “Пассат” от причала. Граф на левом борту с силой вытягивал стаксель ближе к носу.

— Валет, за леер держись, сейчас на бок ляжем, — бросил Репей.

Соловьёв десятки раз представлял своё первое плавание, в мечтах он держался молодцом. В учебниках писали “яхта плавно ложится на курс”. На практике “Пассат” резко рванул вперёд, набирая скорость. Палуба накренилась и ушла из-под ног — Витя тут же позорно завалился на бок. А бурлящая и ревущая вода оказалась в каких-то паре сантиметрах от борта!

— Откренивать! — гаркнул Тимур.

Ангел, Шип, Граф, Репей, Койот — все разом очутились на наветренном борту и свесили спины над водой. Витя прижался к палубе, чтобы не сползти в обратную сторону.

Пара жутких мгновений, и горизонт вернулся в норму, а тело больше не тянуло за борт. Пошатываясь, Витя поднялся на ноги, и его сразу едва не сбил порыв ветра. Солёные брызги врезались в лицо.

— Валет, не спи!

Соловьёв судорожно протёр и распахнул глаза, вокруг по обе руки раскинулась широкая синева. Две полосы — море и небо — прыгали вверх вниз, вызывая приступ дурноты. Палуба качалась, и Витю вело из стороны в сторону.

В груди всё замерло. Они плыли! По настоящему морю! Берег стремительно удалялся.

Команда суетилась, натягивались и ослаблялись тросы, хлопали паруса, кажется, кто-то крикнул Вите что-то или ему показалось? Он снова уставился на качающуюся линию горизонта.

— Приготовиться к повороту фордевинд! — скомандовал Тимур, перекрикивая ветер.

Витя завертел головой.

“Что там Тимур говорил делать?!”

— Поворот! — Тимур толкнул румпель, и “Пассат” дрогнул, теряя скорость.

Корма стремительно пересекла линию ветра.

— Гик идёт! — гаркнул Ангел.

Что-то щёлкнуло, засвистело, Витя обернулся на звук и увидел, как огромная деревянная дура — гик — с диким рёвом летит ему прямо в лоб. Чья-то рука в последний момент дёрнула его вниз, и Витя впечатался лицом в палубу.

На носу, заулюлюкал Койот.

Витя заторможено моргнул и пощупал челюсть. Синяк обеспечен, зато удар немного привёл его в чувства, отвлекая от качки и хлопающего паруса.

— Когда гик идёт, пригибаться нужно, — буркнул Репей, снова хватая фал. — Это же в каждом учебнике написано, и Сашка объяснял.

— Я же говорил, реакция как у кабачка! — так, чтобы все услышали, злорадно протянул Шип.

Витя поднялся и со страхом обернулся, ожидая слова Тимура. Тот спокойно держал руку на румпеле, словно каждый четверг наблюдал, как кому-то сносит голову на “Пассате”.

— Валет, ты в космосе? Почему команды не слушаешь? — недовольно поинтересовался Тимур. — Бегом к Шипе! Делаем заново! Когда будем поворачивать, стаксель опадёт, а ты вместе с Шипой начинаешь тянуть.

Валет, спотыкаясь и поскальзываясь, бросился к переднему парусу.

Шипа тяжело вздохнул — злился, что Витю взяли на место Кабана, который был уже всему обучен. Кабан хотя бы знал, за какой трос тянуть и весил центнер — идеальный балласт! Но решения Тимура не оспариваются.

И снова команды: поворот, гик идёт…

Шипа почти не оставлял места, не доверяя новичку, но Витя тоже ухватился за шкот.

“Сейчас Граф отпустит левый шкот, стаксель перелетит на нашу сторону, мы с Шипой вытянем слабину…”

— Тяни! Не тупи! — заорал прямо в ухо Шипа, и Соловьёв схватился за шкот, изо всех сил рванув его вниз.

Стаксель поймал ветер. Секунду назад податливая верёвка превратилась в злое существо и обожгла руки.

— Крепко держи!

Шип схватился за лебёдку, натягивая канат до предела.

Яхта вышла из бухты, и ветер ударил почти в нос.

— Бейдевинд с открениванием! — скомандовал Тимур.

Витя стиснул зубы. Он сделает всё правильно!

— Расшифровываю для тех, кто на подводной лодке, — сжалился Тимур. — Я выведу “Пассат” на максимально острый угол к ветру. Яхта начнёт валиться на бок. Задача команды — залезть на противоположный, высокий борт. Работаем как противовес. Понятно?

— Да, капитан! — уж с этим Витя справится!

Резкий рывок, и правый бок стремительно взмыл к небу. Витя почувствовал, как предательски начинают скользить кеды.

— Откренивание! — гаркнул Тимур.

Из последних сил Витя, мотивированный чистым адреналином, перевалился через борт вместе со всеми. Да ещё и дальше всех!

“Получилось! У меня получилось!”

Витя до побеления костяшек стиснул края бортов и застыл, словно мраморная статуя героя. Вместе с “Пассатом” и всеми ребятами он летел над морем. Витя аккуратно глянул в сторону Тимура и сразу встретил внимательный взгляд. Щека Короля дёрнулась в лёгкой, едва заметной улыбке одобрения.

Повинуясь уверенной руке Тимура, “Пассат” поймал волну, и крен начал резко исчезать. И в этот роковой момент ловкость подвела Валета: вся команда синхронно и по-своему изящно спрыгнула на палубу, а Витя слишком поздно понял, что высунулся чересчур далеко! Неловко взмахнув руками, подобно гигантской лысой птице, он с грацией чугунного утюга перевалился за борт.