Вакансия: Смерть

Евгений Павлиди

Вакансия: Смерть

Глава 1

Глава 1. Должность, которую нельзя закрыть конкурсом

Шеф говорил, что в вечности сильнее всех спешат те, кто уверен: времени у них бесконечно. Особенно если новая идея кажется прекрасной, а исполнять её придётся другим.

Если ты думаешь, что в Канцелярии вечности никто никуда не спешит, значит, ты там никогда не работал.

Спешили там все. Даже те, кто умер несколько тысяч лет назад и, казалось бы, уже мог немного расслабиться.

Шеф не запрещал сотрудникам думать. Он вообще редко что-то запрещал. Просто однажды попросил делать это осторожно, по одному и желательно не перед обедом. Потому что любая свежая мысль в Канцелярии сначала выглядела как хорошая идея, потом превращалась в совещание, а заканчивалась бедствием с печатью и тремя виноватыми, двое из которых вообще были в отпуске.

В то утро Канцелярия гудела так, будто конец света уже наступил, но его забыли зарегистрировать.

По широкому мраморному холлу носились сотрудники. Ангел из отдела приёма душ тащил перед собой стопку папок, упираясь в неё подбородком. Верхняя папка всё время съезжала, ангел ловил её крылом, матерился про себя и делал вид, что просто тяжело дышит.

Следом бежали две младшие сущности из отдела мелких чудес. Они пытались поймать три чуда и одно совпадение, которое снова произошло незаметно даже для человека, ради которого всё устроили.

Возле автомата вечного кофе стоял старый бес в коричневом жилете. Бес работал здесь столько лет, что помнил времена, когда грешников ещё учитывали вручную. Характер у него за это время лучше не стал.

Автомат тяжело загудел, впрыснул внутрь себя молоко и с явной неохотой плюнул в стаканчик чёрной жижей. По тому, как он это делал, было ясно: к старому бесу у него накопилось что-то личное.

Бес заглянул в стаканчик и понюхал. Лицо у него стало ещё хуже.

— Я тебя по-хорошему просил: крепкий кофе и два сахара, железяка ты бесовская, — прорычал он.

Экран автомата вспыхнул красным, и на нём появилось сообщение: «ТЕБЕ НЕЛЬЗЯ. У ТЕБЯ ДАВЛЕНИЕ, СТАРЫЙ ТЫ БАРАН». Бес медленно поднял глаза.

— Ты мне не врач.

Автомат выдержал короткую паузу, словно подбирал ответ пообиднее: «ХУЖЕ. Я ЧИТАЛ ТВОЮ ДИСПАНСЕРИЗАЦИЮ».

— Ах ты, банка проклятая…

Бес пнул автомат копытом. Автомат звякнул, выплюнул чек длиной в полтора метра и списал с него премию за порчу казённого имущества.

— Вот сволочь, — выдохнул бес.

На экране появилось: «ВЗАИМНО». В этот момент мимо пронеслись те самые сущности из отдела мелких чудес. Одна несла сияющую вешалку, вторая — клетку, внутри которой что-то невидимое громко чихало.

На повороте они, конечно же, не разошлись. Вешалка взлетела в воздух и со всего размаху зацепила беса по рогу.

— Да чтоб вас на три века без выходных оставили! — заорал он.

Сущности остановились так резко, что клетка с невидимым существом снова громко чихнула.

— У нас и так нет выходных, — осторожно сказала первая.

— Тогда без обеда! — рявкнул бес, потирая рог.

Сущности побледнели и быстро убежали: есть вещи, которыми даже здесь не шутят. Над рабочим безумием висела большая строгая табличка:

КАНЦЕЛЯРИЯ Отделы жизни, смерти, переходов, судеб и прочих вопросов, которые люди всё равно потом обжалуют. Под табличкой стояла очередь.

Очередь в Канцелярии была отдельной формой жизни. Она росла, изгибалась, занимала коридоры, заползала в соседние отделы и иногда возвращалась к собственному началу. Никто уже не помнил, кто в ней был первым. Ходили слухи, что он до сих пор где-то впереди, постарел, завёл семью и теперь держит место детям.

В очереди спорили три ангела, демон, два архивариуса и седая женщина из отдела спорных совпадений.

— Я вам ещё раз объясняю, — говорила женщина, размахивая папкой. — Человек три раза опоздал на самолёт и три раза избежал катастрофы. Это уже не совпадение. Это либо чудо, либо кто-то неправильно оформляет ему билеты.

— Заключение сектора вероятности есть? — спросил архивариус.

— Нет.

— Тогда это совпадение.

— Но он три раза остался жив!

Архивариус пожал плечами. — Люди иногда так делают.

Рядом демон пытался протиснуть в окошко толстую красную папку, явно рассчитывая, что её цвет заменит недостающие подписи.

— Срочное дело, — сказал он.

— Подписи сектора вероятности нет, — ответил архивариус.

— Зато есть печать срочности.

— Печать срочности без подписи вероятности недействительна.

— А зачем тогда нужна печать?

— Чтобы подтвердить, что дело срочное.

Демон несколько секунд молча смотрел на архивариуса. Потом на печать. Потом снова на архивариуса.

— А без подписи?

— Недействительна.

— У вас тут полный ад.

Архивариус поправил очки. — Ад этажом ниже. Сегодня до шестнадцати. Потом санитарная обработка котлов.

И вот через этот шум, ругань и вполне обычный рабочий бардак шёл новый Управляющий Канцелярии.

Выглядел он прекрасно: свежий костюм, чистая рубашка, идеально ровный значок временного допуска и уверенная походка человека, который прочитал все инструкции и теперь считает, что готов к реальной работе.

Такие люди обычно держатся до первого понедельника. Под мышкой Управляющий нёс толстую новую папку с золотыми буквами:

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ ПО ПОВЫШЕНИЮ ЭФФЕКТИВНОСТИ ВЕЧНЫХ ПРОЦЕССОВ Ниже мелким шрифтом было напечатано: Версия 1.0.

Знаете, что самое страшное в любой организации? Не пожар, не проверка и даже не внезапный приезд руководства.

Самое страшное — это новый начальник с папкой, в которой написано, как теперь всем станет лучше.

В Канцелярии такие папки уже видели. В них всегда было много таблиц, красивых стрелок и умных слов. Не было только одного — живых проблем. Потому что живые проблемы в таблицы ложиться не хотели. Они из них вылезали, кусались и требовали доплату за переработку.

Новый Управляющий пока этого не знал. Он дошёл до приёмной Шефа и остановился перед столом секретаря.

На столе лежали три стопки документов: «Срочно», «Очень срочно» и «Люди опять что-то придумали».

Последняя стопка была такой высокой, что рядом стояла маленькая лестница.

Секретарь одновременно разговаривала по двум телефонам, подписывала разрешение на дождь и прижимала локтем письмо, которое пыталось улететь.

— К Шефу? — спросила она, не поднимая головы.

— Да. Я новый Управляющий Канцелярии.

— Соболезную.

Он немного растерялся. — Простите?

— По какому вопросу пришли?

Управляющий поправил папку. — Оптимизация вечных процессов.

Секретарь посмотрела сначала на него, потом на папку и снова на него. — Всех?

— Пока только ключевых.

— А-а. Тогда ничего страшного. Всего лишь катастрофа.

Управляющий вежливо улыбнулся. Видимо, решил, что это местный юмор. Это и был местный юмор. Просто он пока не понимал, над кем именно смеются.

Секретарь нажала кнопку на столе. За дверью тихо звякнул колокольчик. В ту же секунду где-то в глубине Канцелярии кто-то громко чихнул. С потолка посыпались три разрешения на дождь, одно предупреждение о граде и служебная записка с требованием выяснить, кто опять смешал погоду с аллергией.

Секретарь поймала документы не глядя и кивнула на дверь. — Проходите.

Управляющий взялся за ручку, но секретарь окликнула его раньше, чем дверь успела открыться.

— И папку держите крепче, — добавила она. — У нас однажды инициативу сквозняком унесло.

— Нашли?

— К сожалению. Потом три отдела полгода её исполняли.

Кабинет Шефа оказался совсем не таким, каким Управляющий представлял его по дороге.

Он ожидал увидеть что-нибудь величественное: огромный зал, трон, стол из молнии, звёзды под потолком. Ну или хотя бы секретаря с шестью крыльями, которая попросит выключить телефон и грешные мысли.

Вместо этого перед ним был большой светлый кабинет: обычный деревянный стол, несколько кресел, чайник, две чашки и стопка старых дел. На краю стола лежал простой карандаш, погрызенный с одного конца. Видимо, вечность тоже иногда заставляла нервничать.

За широким окном одновременно виднелись облака, осенний парк, городской двор и край незнакомой планеты, где дождь шёл снизу вверх. Во дворе мужчина в тапках отгонял голубя от коврика. Голубь не уходил. Судя по его виду, вопрос частной собственности он собирался решать только через суд.

На подоконнике стоял кактус с видом старого сотрудника, который всё про всех понял и теперь просто ждал пенсию.

За столом сидел Шеф. Формально его называли Создателем. В старых документах — Первым Источником. В особо торжественных случаях — Тем, Кто Начал.

Но в Канцелярии все звали его Шефом — так было проще и безопаснее. Чем длиннее титул, тем выше вероятность, что под него создадут отдельный отдел, наймут начальника и потребуют квартальный отчёт.

Шеф не выглядел ни грозным, ни торжественным. Он был просто спокоен, как человек, который видел все ошибки мира, половину из них заранее предупреждал, а потом всё равно помогал разбирать последствия.

Шеф поднял глаза на Управляющего и сказал с улыбкой. — Проходите. Только осторожнее. У нас сегодня коридоры нервные.

За дверью тут же что-то грохнуло, и спокойствие кабинета на секунду уступило место обычной коридорной перебранке.

— Это не я! — крикнул один голос.

— А кто поставил тележку с делами посреди прохода? — спросил другой.

— Она сама приехала!

— Дела сами не ездят!

— В отделе свободной воли с вами не согласятся!

Когда крики стихли, Шеф указал на кресло. — Садитесь. Чай будете?

— Благодарю, я по делу.

— Здесь все по делу. Просто некоторые дела потом приходится отпаивать чаем.

Управляющий сел. Папку сначала положил на колени, но быстро понял, что выглядит несолидно, и переложил на стол.

Папка легла уверенно. Так обычно ложатся документы, которые ещё не знают, сколько людей будут их ненавидеть. Шеф прочитал название на обложке.

— «Повышение эффективности вечных процессов», — произнёс он. — Смело.

— Благодарю.

— Я пока не хвалил.

Управляющий слегка улыбнулся и открыл папку. — Я изучил структуру Канцелярии. Разумеется, в предварительном порядке.

— За сколько?

— За две недели.

Шеф посмотрел на него с искренним уважением. — Тогда вы знаете о ней больше, чем мы.

Управляющий не понял, шутит он или нет, и решил продолжить.

— Канцелярия огромная и в целом работает. Но слишком многое здесь держится на старых правилах, которые никто давно не проверял.

— Хорошая фраза.

— Спасибо.

— Обычно так называют то, что давно хотят тронуть, но боятся, потому что оно может ответить.

Управляющий вытащил первый лист. На нём была схема. Стрелки шли от кружков к квадратам, потом возвращались обратно, пересекались и в конце упирались в большое слово «УСТОЙЧИВОСТЬ». Выглядело убедительно. Особенно если не пытаться понять.

— Я хочу сделать Канцелярию надёжнее, — сказал Управляющий. — Проверить слабые места, обновить старые правила и подготовить людей, которые смогут подменить сотрудников на важных должностях.

— Слабые места у вечности?

— У любой системы они есть.

— Верно, — кивнул Шеф. — У людей, например, самое слабое место — уверенность, что они всё поняли.

Управляющий выдержал паузу. — Я не претендую на полное понимание.

— Уже неплохо.

— Но некоторые процессы явно требуют пересмотра.

— Например?

Управляющий заглянул в записи. — Рассветы работают стабильно. Хотя северное направление жалуется на неравномерную нагрузку.

— Они всегда жалуются. Зимой им темно, летом слишком светло.

— Отдел осени злоупотребляет драматизмом.

— Творческие сотрудники.

— Совесть перегружена.

— Там проблема не в нагрузке, а в том, что половина людей отключает уведомления.

— Любовь второй век не сдаёт нормальных отчётов.

— Любовь считает, что отчётность убивает романтику.

— Архив судеб требует расширения.

— Люди слишком много решают по пятницам после девяти вечера.

Управляющий перелистнул страницу. — Всё это можно исправить. Но главный риск я вижу в другом.

Шеф налил себе чай. — Вот теперь становится интересно.

— Должность Смерти.

В кабинете стало тише — не страшно и не торжественно, а так, как бывает, когда разговор внезапно касается действительно важного.

Даже в коридоре вдруг перестали ругаться. То ли услышали, то ли старый бес наконец допил свою жижу и ушёл мерить давление.

Шеф поставил чайник на стол. — Что именно вас беспокоит?

Управляющий выпрямился, хотя в такие моменты разумнее было немного сутулиться: вдруг судьба решит, что тебя уже наказали, и пройдёт мимо.

— Должность слишком важная, чтобы всё держалось на одном человеке, — начал он. — Точнее, на одной сотруднице.

— Бывает.

— Не должно. Если Смерть исчезнет хотя бы на день, заменить её некем. Никто толком не знает, что делать, жалоб всё больше, а вся нагрузка остаётся на ней одной.

Шеф приподнял бровь. — Репутационные риски у Смерти?

— Разумеется. Люди ею недовольны.

— Люди ещё недовольны зимой, налогами, соседями и тем, что шаурма на фотографии была больше. Это не всегда повод менять устройство мира.

— Я не предлагаю менять устройство мира.

— Отлично. Утро уже проходит не зря.

— Для начала надо понять, что именно она делает, что можно передать другим и кто сможет подменить её хотя бы на время.

Шеф перестал улыбаться. — Замену?

— В перспективе.

— Кому?

Управляющий открыл следующий раздел папки. — Можно рассмотреть ангельский корпус. Они умеют работать с людьми мягко.

— Слишком мягко.

— Демонический сектор действует решительно.

— Слишком решительно.

— Департамент порядка. У них дисциплина и строгая процедура.

— Иногда порядок опаснее беспорядка. Просто у него папки ровнее стоят.

Управляющий нахмурился. — То есть вы уже рассматривали эти варианты?

— Рассматривали.

— Ангелов?

— Пробовали.

— Демонов?

— Пробовали.

— Порядок?

— И его.

— Открытый кадровый конкурс?

Шеф тяжело вздохнул. — К сожалению.

Управляющий посмотрел на схему: ангельский корпус стоял первым пунктом, демонический — вторым, порядок — третьим, конкурс — четвёртым.

Первые четыре великие идеи закончились, не успев выйти из папки.

— Возможно, прежний конкурс был плохо организован, — предположил он.

— Он был организован идеально.

— Тогда почему не сработал?

— Потому что идеально организованный конкурс всё равно не гарантирует, что на него придут нормальные люди.

Управляющий аккуратно перелистнул ещё несколько страниц. — Современные технологии?

За дверью раздался треск, потом чей-то испуганный крик. — Не трогайте его! Оно само думает!

Из-за двери донёсся другой голос. — Именно поэтому я и хочу его выключить!

Шеф посмотрел на дверь. — Технологии тоже пробовали.

— И каковы результаты?

— Технология осталась очень довольна собой.

— А Канцелярия?

— Канцелярия потом долго меняла пароли.

Управляющий закрыл раздел. — Но вы согласитесь, что опасно держать всю эту работу на одном сотруднике?

— Соглашусь.

Управляющий оживился. — Значит, мы всё-таки понимаем друг друга.

— Нет. Просто иногда опасное решение — единственное, которое не убивает всех остальных.

Управляющий замолчал. Глупый человек на его месте уже начал бы говорить громче и повторять слово «эффективность»; умный сначала проверяет, остался ли под ногами пол.

— Объясните, — попросил он.

Шеф взял чашку. — Смерть не решает, кому жить, а кому умирать. Она не придумывает болезни, не устраивает аварии и не выдаёт людям родственников, которые садятся за руль пьяными. Она завершает путь тогда, когда он действительно закончен.

— Но это можно регламентировать.

— Уже регламентировали.

— Тогда в чём проблема?

— В слове «действительно».

Управляющий задумался. — Слишком субъективно.

— Конечно. Поэтому вы и хотите заменить её таблицей.

— Я хочу исключить ошибки.

— Таблица не исключает ошибки. Она просто делает их одинаковыми.

Шеф поставил чашку и посмотрел на Управляющего внимательнее. — Представьте двух людей. У обоих остановилось сердце, один возраст, один диагноз, одинаковые показатели. В таблице между ними нет разницы.

— Логично.

— Только один закончил свой путь. А второй ещё должен успеть попросить прощения у дочери, которую не видел пятнадцать лет.

Управляющий хотел ответить, но передумал: подготовленной формулировки на такой вопрос не нашлось.

— В инструкции этого нет, — продолжил Шеф. — Там вообще много чего нет. Инструкции пишут те, кто уже знает, чем всё закончилось. А Смерть приходит, когда это ещё надо понять.

— Получается, она может нарушать правила?

— Может подать апелляцию.

— На собственное решение?

— На решение системы.

— И часто подаёт?

Шеф посмотрел в окно. Голубь во дворе всё-таки согнал мужчину с коврика и теперь стоял на нём с видом законного владельца.

— Чаще, чем Канцелярия любит признавать.

Управляющий снова открыл папку, но уже без прежнего удовольствия. — Однако любая незаменимость — это управленческий риск.

— Верно.

— Тогда должен существовать способ сделать процесс более управляемым.

— Существует.

— Какой?

— Не ломать то, что работает, только потому, что оно не помещается в вашу схему.

— Это не решение.

— После двух недель в Канцелярии вам ещё простительно так думать.

Управляющий откинулся в кресле. — Вы хотите сказать, что все попытки заменить Смерть провалились?

— Не все.

— Но вы только что перечислили…

— Некоторые не успели провалиться. Мы вовремя их остановили.

— А остальные?

Шеф отпил чай. — После некоторых слово «провал» просило больше не использовать его всуе.

На несколько секунд в кабинете стало тихо. Управляющий смотрел на толстую папку, которую принёс с собой. Ещё полчаса назад она казалась ему серьёзной работой. Теперь в ней подозрительно громко шуршали страницы.

— Почему об этом нет в открытых инструкциях? — спросил он.

— Есть.

— Где?

— В закрытом приложении к открытой инструкции.

— Но оно закрыто.

— Поэтому его ещё никто не исправил.

Шеф открыл самый обычный нижний ящик: старое дерево, потёртая ручка, никакого сияния, грома или голосов из вечности.

И всё же Управляющий вдруг почувствовал, что лучше бы там лежало что-нибудь простое. Например, конец света. Его хотя бы можно было внести в календарь.

Шеф достал тонкую чёрную папку. На обложке не было золотых букв, диаграмм и слова «эффективность». Только короткая надпись:

ВАКАНСИЯ: СМЕРТЬ Под ней стояла дата. Кто-то зачеркнул её так яростно, будто пытался отменить не число, а всё, что тогда произошло.

Шеф положил папку на стол. Рядом с ней толстая папка Управляющего сразу стала выглядеть моложе, глупее и заметно нервнее.

— Это материалы конкурса? — спросил Управляющий.

— Это материалы человеческой и служебной самоуверенности. Конкурс там тоже есть.

— Можно изучить?

— Изучить можно всё. Понять сложнее.

Управляющий протянул руку, но не успел коснуться папки: Шеф спокойно придержал её ладонью.

— Прежде чем откроете, ответьте на один вопрос.

— Какой?

— Зачем вам нужна должность Смерти?

— Мне она не нужна.

— Тогда зачем вы хотите её освободить?

Управляющий растерялся. — Я не хочу освобождать должность. Я хочу, чтобы рядом были помощники, замена и понятный порядок на случай её отсутствия.

— Именно так всё и начиналось в прошлый раз.

Управляющий посмотрел на значок временного допуска. — До меня?

— Задолго до вас. Но папка была почти такая же, — сказал Шеф. — Поэтому я и рассказываю.

За дверью снова поднялся шум. Сначала кто-то вскрикнул. Потом послышался удар. Затем секретарь совершенно спокойно сказала:

— Если вы ещё раз уроните шкаф на беса, оформляйте это как повторяющееся событие.

— А если он сам стоял не там?

— Тогда оформляйте как беса, который стоял не там.

— А шкаф?

— Шкаф проходит свидетелем.

Шеф улыбнулся так, будто Канцелярия в очередной раз подтвердила его невысокие ожидания.

— Канцелярия талантлива, — сказал он. — Особенно когда надо превратить беду в форму и назначить форму ответственной.

Управляющий не отрывал взгляда от чёрной папки. — Что тогда произошло?

— Много чего.

— С чего всё началось?

Шеф задумался не потому, что забыл. Некоторые события он, наоборот, помнил слишком хорошо.

Любую большую катастрофу потом пытаются объяснить одной причиной: ошибкой, злым умыслом или неудачным решением. Так людям спокойнее — кажется, будто достаточно найти виноватого, наказать его и можно жить дальше.

На самом деле большие беды редко начинаются с грома. Обычно кто-то просто устал, кто-то другой этого не заметил, а третий пришёл с хорошей идеей.

Шеф убрал руку с папки. — Слушайте внимательно, дружище. Вам эта история сначала понравится.

— Почему?

— Потому что вы управляющий. А там будет оптимизация, кадровый резерв, конкурс и современные технологии.

— А потом?

— А потом вам, возможно, захочется уволиться.

Управляющий сел ровнее. — Я готов.

Шеф посмотрел на него с лёгкой жалостью. — Все так говорят до первой главы.

Он открыл папку. Первая страница была почти пустой. На ней стояла короткая запись:

День первый. Жалоба принята. Ответственная сторона не согласна. Канцелярия не придала значения. Зря.

Управляющий перечитал последнюю строчку. — Жалоба на кого?

— На Смерть.

— Кто подал?

— Один крайне недовольный умерший.

— И что он требовал?

— Уволить её за токсичность, отсутствие эмпатии и неумение работать с людьми.

Управляющий моргнул. — Но он же умер.

— Именно поэтому был особенно убедителен.

Шеф перевернул страницу. — Всё началось со скандала. Хотя на самом деле раньше. Смерть долго молчала, а Канцелярия решила: раз не жалуется, значит, всё в порядке.

Он посмотрел на Управляющего. — Тогда ещё никто не понимал, что самая неблагодарная работа во всём мироздании скоро станет вакантной.

Глава 2

Глава 2. Самая неблагодарная работа

Шеф говорил, что неблагодарная работа отличается от обычной тем, что хорошо выполненный результат никого не радует. Особенно когда результат окончательный.

Смерть не была страшной. Страшным людям казалось другое: она всегда приходила вовремя. Курьер опоздал — скандал, врач опоздал — катастрофа, Смерть пришла точно по графику — снова все недовольны. Попробуй тут заслужить хорошую репутацию.

Рабочий день Смерти начинался без будильника. Он ей был не нужен: она почти не спала, а единственный будильник, который однажды поставили в её кабинете во время очередной борьбы за дисциплину, замолчал на третьем звонке, написал заявление по собственному желанию и перевёлся в отдел тихих напоминаний. С тех пор он работал только вибрацией и вздрагивал при слове «подъём».

Кабинет Смерти находился в крыле Завершений, в самом конце длинного коридора. Шаги там звучали тише, чем в остальной Канцелярии: даже звук понимал, что сюда лучше не врываться с шумом и глупыми вопросами. Высокая чёрная дверь стояла без таблички. Когда табличка ещё висела, отдел навигации получил семь тысяч жалоб от душ, которые «случайно зашли не туда» и потребовали компенсацию за эмоциональную травму. Табличку сняли, после чего жалоб стало восемь тысяч: теперь люди возмущались, что их не предупредили.

В кабинете не было ничего лишнего: большой стол из тёмного дерева, кресло, шкаф с делами, часы без стрелок и узкое окно, за которым стояла тишина, слишком старая, чтобы выбирать время суток. У стены ждала коса. Она не сверкала, не дымилась, не выпускала молнии и не шептала проклятия. Иногда для убедительности достаточно просто хорошо делать свою работу.

Смерть стояла у стола и просматривала список на день. Она была высокой, статной и очень красивой. Не той мягкой красотой, которая просит внимания. В её лице вообще не было просьбы. Длинные чёрные волосы лежали на плечах тяжёлой волной. Чёрные глаза смотрели спокойно и прямо. Обычно после такого взгляда человек быстро вспоминал всё, что собирался сказать, и половину того, о чём собирался соврать.

Люди рисовали её скелетом, чудовищем, старухой, тенью с пустыми глазами. Людям так было проще. Страшно признать, что последняя встреча в твоей жизни может оказаться не уродливой. Просто окончательной.