Владыка Тьмы и его избранница

- Я не говорю отдать ей оружие и отпустить на свободу, - терпеливо пояснил Дэмиан. - Ты сказал, она пекарь. Это ее суть, ее страсть. Лишив ее этого, ты пытаешься сделать ее кем-то другим. А истинную пару принимают такой, какая она есть.

Я задумался. В его словах была логика. Я принес ее в свой мир, в свою клетку, и ожидал, что она будет играть по моим правилам. Но что, если я предложу ей сыграть на ее поле?

- В замке есть кухня, - медленно проговорил я, и в голове начал складываться план. - Огромная, старая, которой не пользовались лет двести.

- Идеально! - воскликнул Люциан. - Представь, какой аромат будет в замке! Свежая выпечка! Может, она и нам что-нибудь испечет? Мия обожает булочки с изюмом.

- Сначала нужно, чтобы она испекла что-нибудь для себя и съела это, - я уже поднимался из кресла, чувствуя, как зарождается надежда. - Спасибо, друзья. Кажется, я знаю, что делать.

- Удачи, - кивнул Дэмиан. - И помни, Дариус. Терпение. Мариэль говорит, что с упрямыми женщинами это главное оружие.

- Просто постарайся, чтобы следующий десерт не был на твоей голове, - добавил Люциан и его изображение исчезло.

Я подошел к двери ее комнаты. За ней все так же стояла тишина. Я не стал стучать. Просто открыл замок и вошел.

Ариэль спала, свернувшись калачиком на огромной кровати. Во сне она выглядела беззащитной, юной. Ее каштановые волосы рассыпались по подушке, а ресницы отбрасывали темные тени на бледные щеки. Бледные от голода.

Я подошел ближе. Ее аромат окутал меня. Теперь я отчетливо различал в нем нотки стали, корицы и... одиночества. Моя рука сама потянулась, чтобы убрать прядь волос с ее лица, но я остановил себя в сантиметре от ее кожи. Еще не время.

Я оставил дверь незапертой.

А на столике у кровати оставил записку, написанную на дорогом пергаменте:

"Если хочешь есть - приготовь сама. Кухня в твоем распоряжении. Я пришлю слугу, чтобы он тебя проводил. И не вздумай ударить его подсвечником. Он из чистого серебра и очень старый".

Это был рискованный ход. Шанс. Я давал ей иллюзию контроля, возможность заняться тем, что она любит. И я ставил на то, что страсть пекаря в ней окажется сильнее упрямства пленницы.

Глава 5. Первая попытка побега и знакомство с гардеробом. Ариэль

Я проснулась от голода. Это было не привычное утреннее урчание в животе, а сосущая, острая боль. Я не ела уже больше суток, и мой организм громко протестовал. Но я стиснула зубы. Это был мой единственный способ борьбы, мой тихий бунт.

Первые лучи рассвета пробивались сквозь высокое окно, окрашивая комнату в серые и розовые тона. Ночь была долгой и полной кошмаров, в которых рубиновые глаза следили за мной из темноты. Я села на кровати, чувствуя слабость и головокружение.

Нужно действовать. План созрел еще ночью. Глупый, отчаянный, но это был план.

Я соскользнула с кровати и подбежала к окну. Проклятая высота. Но затем мой взгляд упал на кровать. Точнее, на то, что ее покрывало. Огромное количество легкой, но, как я надеялась, прочной ткани. Простыни, покрывала, балдахин...

Сердце забилось чаще. Я начала срывать с кровати все, что можно было использовать. Легкая, как паутина, ткань рвалась в руках, но более плотные простыни поддавались. Я принялась связывать их вместе, мои пальцы, привыкшие к работе с тестом, ловко вязали узлы. Один, второй, третий. Получалась длинная, ненадежная на вид веревка. Хватит ли ее?

Я подтащила тяжелое кресло к окну, взобралась на него и распахнула створки. Утренний воздух был свежим и холодным. Он пьянил. Внизу, очень далеко внизу, зеленел лес. Свобода была так близко и так далеко.

Привязав один конец своей импровизированной веревки к ножке кровати, я с сомнением посмотрела на хлипкую конструкцию. Это безумие. Но оставаться здесь - еще большее безумие.

Я перекинула веревку через подоконник и начала спускаться, цепляясь за ткань похолодевшими пальцами. Мое старое платье цеплялось за каменную кладку. Ветер трепал волосы. Несколько метров вниз, потом еще... Узлы держали. Надежда робко затрепетала в груди.

И в этот момент внизу раздался спокойный, насмешливый голос.

- Не самая лучшая идея, фея. Ткань не выдержит твоего веса. Особенно на острых камнях.

Я замерла, вцепившись в свою "веревку", и посмотрела вниз. Он стоял там. Дариус. Стоял на земле, заложив руки за спину, и смотрел на меня снизу вверх. Словно я была не беглянкой, а актрисой, разыгрывающей нелепый спектакль. Как он узнал? Как он так быстро оказался внизу?

- Я бы спустилась и дала тебе пощечину, но, боюсь, ткань действительно не выдержит! - крикнула я, и мой голос дрогнул от ярости и отчаяния.

- Не утруждайся. Я поднимусь сам.

Не успела я осознать его слова, как он исчез. Просто растворился. А в следующую секунду его руки сомкнулись на моей талии, и он оторвал меня от стены и веревки, легко втаскивая обратно в комнату через окно. Все произошло так быстро, что я даже не успела закричать.

Он поставил меня на пол. Мои ноги подкосились, и я бы упала, если бы он не продолжал меня держать. Я была в его руках, прижатая к его твердой груди. Я чувствовала тепло его тела сквозь тонкую рубашку, слышала размеренный стук его... сердца? Или того, что было у вампиров вместо него.

- Глупая, отчаянная девочка, - его голос был тихим, но в нем слышался металл. - Ты могла разбиться.

- Лучше разбиться, чем оставаться твоей пленницей! - я оттолкнула его, шатаясь.

Он не стал меня удерживать. Вместо этого он подошел к моей "веревке" и одним легким движением дернул за нее. Ткань с сухим треском лопнула. Остатки простыней безвольно повисли на ножке кровати.

Мое сердце пропустило удар. Он был прав. Я бы не спустилась. Я бы упала.

- Попытка побега номер один провалена, - констатировал он без тени эмоций. - Что дальше? Попытаешься прорыть туннель ложкой?

Я молчала, глотая слезы унижения. Он окинул меня долгим взглядом.

- Ты вся в пыли. И от тебя пахнет отчаянием. Иди в ванную. А потом мы поговорим о твоем гардеробе.

- Я не надену твои кукольные платья!

- Ты и не сможешь. Ты слишком упряма для шелков и кружев, - он подошел к шкафу и распахнул его. Порывшись среди платьев, он вытащил что-то простое. Темно-зеленые штаны из мягкой ткани, похожие на те, что носят для верховой езды, и простую кремовую рубашку. - Это подойдет больше. Переоденешься и спускайся. Тебя проводят.

- Куда? В темницу?

Уголок его губ дрогнул.

- В твою новую темницу. На кухню.

Я замерла. На кухню?

Мой взгляд метнулся к столику у кровати, и я впервые заметила записку. Дрожащими руками я взяла ее. "Если хочешь есть - приготовь сама..."

Это была ловушка. Искушение. Он нашел мое слабое место. Мою любовь к тесту, к аромату выпечки, к магии превращения муки и воды в теплый, живой хлеб.

- Это какая-то игра? - недоверчиво спросила я, глядя на него.

- Это предложение, - ответил он. - Ты получаешь то, что любишь. Я получаю живую, а не умирающую от голода истинную пару. Все честно.

Он вышел, на этот раз оставив дверь широко открытой.

Я осталась одна, разрываясь между гордостью и искушением. Голод мучил меня, а мысль о кухне, о возможности снова почувствовать в руках муку, была слаще самой изощренной пытки.

Я посмотрела на свою грязную одежду, потом на предложенные им штаны и рубашку. Это тоже была уступка. Не бальное платье, а практичная одежда.

С тяжелым вздохом я пошла в ванную. Горячая вода смыла с меня пыль и немного отчаяния. Выйдя, я надела чистую одежду. Она была невероятно удобной и села идеально.

Я была зла. Зла на него за то, что он такой умный, такой проницательный. Он не стал ломать меня силой. Он просто предложил мне то, от чего я не могла отказаться.

Сделав глубокий вдох, я вышла из комнаты. В коридоре меня уже ждал пожилой, молчаливый слуга. Он поклонился и жестом пригласил следовать за ним.

Я шла по бесконечным коридорам замка. Мой бунт был подавлен. Моя попытка побега провалилась. Я шла на его кухню, в его одежде. Но когда мы спустились по винтовой лестнице в огромное, пахнущее пылью и холодным камнем помещение, где стояли медные котлы и огромная печь, я почувствовала... нечто похожее на азарт.

Это была моя территория. И на этой территории я еще покажу этому Владыке Тьмы, кто здесь настоящая королева.

Глава 6. Кулинарный ультиматум. Дариус

Я стоял у окна в своем кабинете, но смотрел не на раскинувшиеся внизу владения, а внутрь, в глубину замка. Мой слух, усиленный веками тьмы, был настроен на один-единственный источник звука - на далекую кухню. Я слышал все. Робкий скрип давно не смазанной двери, шаги Ариэль по каменному полу, звук льющейся воды. Затем - глухой удар, когда она, видимо, уронила медный ковш, и последовавшее за этим тихое, но сочное ругательство. Я усмехнулся. Моя фея осваивала свою новую территорию.

Мой гамбит сработал. Я знал, что ее страсть к своему ремеслу пересилит упрямство. Лишить пекаря муки и печи - все равно что отрезать крылья птице. Я не сломал ее волю, я просто дал ей направление, в котором она могла проявить себя, не чувствуя себя униженной. Это была тонкая игра, и первый ход был за мной.

Прошел час. Потом второй. Из глубин замка начал сочиться аромат. Сначала тонкий, едва уловимый запах дрожжей и тепла. Затем он стал гуще, обрел форму, наполнился нотами печеного теста,юга и самой жизни. Хлеб. Она испекла простой хлеб. Это было так символично, так по-человечески. В моем мертвом, застывшем во времени замке запахло жизнью.

Я приказал слугам не беспокоить ее. Пусть делает что хочет. Пусть ест. Мне нужна была ее сила, а не ее покорность. По крайней мере, пока.

Когда аромат стал почти осязаемым, я спустился вниз. Я двигался бесшумно, тенью скользя по коридорам. Дверь на кухню была приоткрыта. Я заглянул в щель.

Она сидела за огромным дубовым столом, который мог бы служить полем для сражений, и ела. Просто сидела, отламывала большие куски от теплой, румяной буханки и жадно отправляла их в рот. На щеке у нее было белое пятнышко муки, а в карих глазах, впервые за время нашего знакомства, не было ни страха, ни ярости. Только сосредоточенность и... удовлетворение. Она была похожа на изголодавшегося волчонка, добравшегося до добычи. И это зрелище пробудило во мне нечто глубинное, первобытное. Желание защищать. Обеспечивать. Обладать.

Я кашлянул, входя в помещение. Она вздрогнула и вскочила, инстинктивно прижимая к себе надкусанную буханку, словно я собирался ее отнять.

- Вижу, моя темница пришлась тебе по вкусу, - сказал я, обводя взглядом кухню. Она уже успела навести здесь относительный порядок, смахнув вековую пыль с рабочих поверхностей.

- Я использовала твои ингредиенты, чтобы не умереть с голоду в твоей тюрьме, - отрезала она, но в голосе уже не было прежней звенящей ненависти. Была усталость и сытое упрямство. - Можешь вычесть стоимость муки и дров из моего выкупа. Которого никогда не будет!

- Я не беру выкупов за то,что принадлежит мне, - я подошел ближе. Она не отступила, лишь крепче стиснула свой хлеб. Я остановился в шаге от нее, вдыхая ее аромат. Теперь он был другим. К корице и ванили примешался теплый, сытный запах свежеиспеченного хлеба. Это сводило с ума. - Но ты права. Ты набралась сил. А значит, готова к следующему этапу.

- Какому еще этапу? Заставишь меня драить полы?

- Нет. Ты поужинаешь со мной. В главной столовой.

Она расхохоталась. Короткий, нервный смешок.

- Еще чего! Я поела. Спасибо.

- Ты перекусила. А ужин - это ритуал, - я сделал еще полшага, вторгаясь в ее личное пространство. Она вскинула подбородок, отказываясь показывать слабость. - И для этого ритуала тебе понадобится соответствующая одежда.

Ее глаза вспыхнули.

- Я ни за что не надену эти тряпки! Эта одежда, - она указала на свои штаны и рубашку, - удобная. В ней я останусь.

- В этой одежде ты похожа на мальчишку-конюха. А я буду ужинать с леди. С моей леди, - я протянул руку и стер большим пальцем пятнышко муки с ее щеки. Ее кожа была мягкой и горячей. Она отшатнулась, и по ее телу пробежала дрожь. Я почувствовал, как участился ее пульс. Связь между нами была живой, осязаемой. Она злилась на меня, ненавидела, но ее тело уже реагировало на мою близость.

- Я не твоя леди!

- Скоро будешь, - мой голос стал тише, глуше. - Завтра в замок приедут мои друзья. Люциан, Деметриус, Дэмиан. И их жены. Они захотят познакомиться с тобой. И ты предстанешь перед ними не как пленница в пыльных штанах, а как будущая хозяйка этого дома. Ты наденешь платье, Ариэль.

Это был удар ниже пояса, и я это знал. Я видел, как в ее глазах промелькнула паника. Одно дело - противостоять мне одному. Совсем другое - предстать перед целой компанией таких, как я.

- Я... я не буду...

- Будешь, - отрезал я, не оставляя ей пространства для маневра. Моя воля была как стальная стена, о которую разбивались ее протесты. - В семь часов я пришлю за тобой. Выбери любое платье. Или я выберу его для тебя. И поверь, мой выбор тебе понравится гораздо меньше.

Развернувшись, я вышел с кухни, оставляя ее одну с остывающим хлебом и моими нерушимыми условиями. Это была не жестокость. Это была необходимость. Она должна была привыкнуть к своей новой роли, к своему новому миру. И пусть начнется все с простого платья. Я учил ее не просто носить шелка. Я учил ее быть моей.

Глава 7. Незваные гости и трое моих личных кошмаров. Ариэль

Я стояла перед распахнутым шкафом и чувствовала себя полководцем перед решающей битвой, у которого нет ни одного солдата, а только армия разодетых кукол. Каждое платье было насмешкой. Шелк, бархат, кружева - все это было оружием из его арсенала, не моего. Моим оружием были скалка и острый язык.

"Выбери любое платье. Или я выберу его для тебя".

Его слова эхом отдавались в голове. Я представила, что бы он выбрал. Наверняка что-то черное, траурное или, наоборот, невинно-белое. И то, и другое было бы капитуляцией. Нет. Я выберу сама. Мой выбор пал на платье глубокого, насыщенного красного цвета. Цвет красной смородины, цвет хорошего вина. Цвет крови. Пусть подавится своей символичностью. Оно было сшито из плотной, струящейся ткани, с довольно скромным вырезом, но открытой спиной и длинными, узкими рукавами. Оно было элегантным, но в то же время дерзким. Оно было заявлением.

Надеть его оказалось пыткой. Корсет! Я сто лет не носила эту дьявольскую конструкцию. Он стянул ребра так, что дышать получалось только верхушкой легких, но зато талия стала тонкой, а грудь - высокой. Я чувствовала себя затянутой в броню. Неудобно, но, возможно, это и к лучшему. Волосы я не стала укладывать в сложную прическу, как, наверное, ожидалось. Я просто распустила свою косу и позволила каштановым волнам лечь на плечи и спину, оставив лишь пару тонких косичек у висков, в которые вплела свои любимые деревянные бусины. Маленький кусочек моего мира в его царстве теней.

Когда в дверь постучали ровно в семь, мое сердце пропустило удар. Я открыла. На пороге стоял Дариус. Он был одет в идеально сшитый черный камзол, который делал его плечи шире, а фигуру - еще более внушительной. Его серебристые волосы были собраны в низкий хвост черной лентой. Он выглядел как ночной принц из самых страшных сказок.

Он молча смотрел на меня, и на мгновение мне показалось, что в его рубиновых глазах промелькнуло нечто большее, чем просто властное одобрение. Восхищение? Удивление? Его взгляд скользнул по платью, по волосам, задержался на бусинах в моих косичках, и уголок его губ едва заметно дрогнул.

- Красный. Смелый выбор, - наконец произнес он. Его голос был низким, бархатным, и от него по моей спине пробежали мурашки. - Ты готова?

- А у меня есть выбор? - ядовито поинтересовалась я.

- Всегда есть. Просто некоторые варианты тебе не понравятся, - он протянул мне руку. - Пойдем. Не заставляй гостей ждать.

Я скрепя сердце вложила свою ладонь в его. Его пальцы были холодными, но сильными. Они сомкнулись на моих, не оставляя ни шанса высвободиться. Мы пошли по коридору, и я чувствовала себя овцой, которую ведут на заклание трем голодным волкам. И их женам.

Когда мы спустились по парадной лестнице в огромный зал, я поняла, что ошиблась. Там были не волки. Там были боги. И богини.

Трое мужчин, похожих на Дариуса своей нечеловеческой красотой и аурой силы, стояли у камина. Рядом с ними - три женщины, каждая из которых была по-своему ослепительна.

- А вот и наш гостеприимный хозяин! И его... трофей? - произнес высокий блондин с озорными сиреневыми глазами, оглядывая меня с ног до головы.

- Люциан, веди себя прилично, - одернул его брюнет с такими же, как у Дариуса, рубиновыми глазами, но с более строгим выражением лица.

- Друзья, - голос Дариуса прозвучал ровно, но я почувствовала, как напряглись его пальцы, сжимавшие мою руку. - Позвольте представить вам Ариэль. Мою истинную пару.

В зале повисла тишина. Шесть пар бессмертных глаз уставились на меня. Я почувствовала, как краска заливает щеки, но заставила себя стоять прямо.

- Ариэль, это Люциан и его жена Мия, - Дариус указал на блондина. Девушка рядом с ним, жемчужная блондинка с фиолетовыми прядями в стрижке каре, приветливо мне улыбнулась. - Деметриус и его жена Шаэла, - строгий брюнет и его спутница, жгучая брюнетка с рубиновыми глазами, лишь слегка кивнули. От них веяло холодом и властью. - И Дэмиан с женой Мариэль.

Третья пара была самой спокойной. Мужчина с умными, проницательными глазами и рыжеволосая красавица с теплыми, янтарными глазами. Она смотрела на меня с таким сочувствием, что мне захотелось разреветься.

- Так это ты та самая фея, что угостила нашего Дариуса пирогом? - снова подал голос Люциан, и его жена Мия хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

Я вскинула подбородок.

- Он сам напросился, - ответила я, удивившись твердости собственного голоса. - Назвал меня феей и унес на плече, как мешок с картошкой. Черничный пирог был самым мягким из того, что я могла ему предложить.

В зале снова повисла тишина, а потом Люциан расхохотался. Громко, заразительно. Даже строгий Деметриус не сдержал усмешки.

- Дариус, она великолепна! - выдохнул Люциан, вытирая выступившие слезы. - Где ты ее нашел?

- Там, где ей и положено было быть, - отрезал Дариус, ведя меня к столу.

Ужин был пыткой и откровением одновременно. Они пили из хрустальных бокалов темно-красную жидкость, от одного вида которой у меня мутилось в голове. Мне же налили вина. Они говорили о политике вампирских кланов, о событиях столетней давности, о вещах, которые я не могла даже вообразить. Я чувствовала себя чужой, диковинной зверушкой, выставленной на обозрение. Дариус вел себя как абсолютный монарх, но я постоянно ловила на себе его взгляды - внимательные, оценивающие, собственнические.

После ужина мужчины удалились в кабинет, оставив меня на растерзание трем вампиршам. Мои личные кошмары. Я приготовилась к худшему.

Но они просто подошли ко мне. Первой заговорила Мия.

- Твое платье - огонь! И я в восторге от твоей смелости. Пирогом! В лицо Владыке! Ты наша героиня! - Не слушай ее, она всегда за любой кипиш, - мягко улыбнулась рыжеволосая Мариэль. - Меня зовут Мариэль. Мы понимаем, как тебе сейчас тяжело. Каждый из них, - она кивнула в сторону кабинета, - тот еще тиран, когда дело касается его пары.

Даже холодная Шаэла, подойдя ближе, сказала:

- Ты держишься достойно. Он выбрал сильную пару. Это хорошо. Слабые здесь не выживают.

Я смотрела на них, на этих трех невероятных женщин, и стена льда вокруг моего сердца дала первую трещину. Они не были моими врагами. Они были такими же, как я. Каждая из них когда-то прошла через это.

- Он... он запер меня, - вырвалось у меня шепотом. - Мы знаем, - кивнула Мариэль, и в ее янтарных глазах мелькнула тень воспоминаний. - Но ты показала ему, что у тебя есть зубы. И когти. Не теряй их. Это единственное, что они по-настоящему уважают. А если что - мы поможем. Научим, как вить из этих древних истуканов веревки. У нас большой опыт.

Мия подмигнула. И я впервые за последние дни улыбнулась. Искренне. Я все еще была пленницей в золотой клетке. Но теперь я знала, что в этой клетке я не одна. И мои кошмары, возможно, окажутся моими лучшими подругами.

Глава 8. Вампирская политика. Дариус

Дверь моего кабинета закрылась, отсекая нас от остального замка. Густой аромат старой кожи, пергамента и сандалового дерева окутал нас, привычный и успокаивающий. Но сегодня я не чувствовал покоя. Образ Ариэль в том красном платье стоял перед глазами, выжженный на сетчатке, словно клеймо. Цвет дерзости. Цвет страсти. Цвет жизни.

Я налил себе и друзьям по бокалу крови из хрустального графина. Напиток был превосходен - редкая группа, выдержанная, с тонкими нотами. Но сегодня он казался пресным. Ничто не могло сравниться с тем ароматом, что исходил от нее.

- Что ж, Дариус, - Люциан первым нарушил тишину, развалившись в кресле. - Должен признать, она превзошла все мои ожидания. Я думал, ты притащишь какую-нибудь испуганную лань. А эта эта волчица. С пирогом в качестве первого приветствия. Это новый уровень.

- Она смертная, - голос Деметриуса был холоден, как лед. Он стоял у окна, глядя во тьму. - И она дерзит тебе. В твоем собственном доме. Перед нами. Это может быть воспринято как слабость.

- Это может быть воспринято как сила, - возразил Дэмиан, самый рассудительный из нас. - Сила, которая выбрала его. Ты видел, как она держалась? Не сломалась, не плакала. Она бросила нам вызов. Враги будут уважать такую королеву больше, чем покорную куклу.

Я молча сделал глоток. Они все были правы. Ариэль была всем сразу: моей потенциальной слабостью, моей невероятной силой, моим личным хаосом. И она была невыносима. Невыносимо упряма. Невыносимо храбра. Невыносимо желанна.

- Новости о том, что я нашел свою пару, уже разнеслись по кланам, - сказал я, ставя бокал на стол. - Клан Волкова прислал "поздравления". От их яда можно было задохнуться даже через пергамент. Они ждут, что я оступлюсь. Ждут, что моя смертная пара станет моим уязвимым местом.

- Они попробуют ее достать, - констатировал Деметриус. - Это лишь вопрос времени.

- Пусть только попробуют, - прорычал я, и по кабинету пронеслась волна моей силы, заставив пламя в камине вспыхнуть ярче. - Я вырву их клан с корнем и сожгу дотла.

- Ярость - плохой советчик, - спокойно заметил Дэмиан. - Тебе нужно не только защитить ее, но и убедить ее принять твою защиту. Судя по ее взгляду, она скорее бросится на врага со скалкой, чем спрячется за твоей спиной.

- И в этом ее прелесть, не так ли? - усмехнулся Люциан. - Дариус, ты четыреста лет скучал в своем идеальном, упорядоченном мире. И судьба послала тебе ураган с ароматом корицы. Признайся, тебе это нравится.

Нравится ли мне? Это слово было слишком простым. Она меня интриговала. Она меня злила. Она меня восхищала. Когда я увидел ее на лестнице в том красном платье, на мгновение я забыл, как дышать. Она не просто надела его - она его носила. Как броню, как знамя. И эти бусины в волосах маленький акт неповиновения, крошечная деталь ее мира, которую она принесла в мой. Она не растворялась во мне, она требовала признать ее отдельной вселенной.

И я хотел эту вселенную. Всю, без остатка. Хотел исследовать каждый ее уголок, познать каждую тайну. Хотел почувствовать вкус ее кожи, услышать ее стоны, когда она будет выгибаться подо мной, выкрикивая мое имя. Хотел увидеть, как ее дерзость сменится страстью, а упрямство - желанием. Хотел оставить свой след на ее шее, укус, который свяжет нас навеки.

- Она еще девственница, - вырвалось у меня, тише, чем я предполагал.

Мои друзья замолчали. Это меняло все. Связь истинной пары, скрепленная с девственницей, была самой прочной, самой могущественной. Но и самой опасной, если что-то пойдет не так.

- Тогда тебе придется быть еще осторожнее, - серьезно сказал Дэмиан. - Ее первый раз... он должен быть по ее воле. Иначе связь может исказиться. Стать не даром, а проклятием.

Я знал это. Древние законы были непреклонны. Я мог запереть ее тело в замке, но ее душу я должен был завоевать.