Владыка Тьмы и его избранница

- Ты замерзла, - констатировал я.

Я налил в бокал вина, не крови, и протянул ей. Она взяла его дрожащими руками. Я сел в кресло напротив, давая ей пространство.

Мы молчали. Она пила вино, глядя на огонь. А я смотрел на нее. На то, как пламя играет в ее волосах, на изгиб ее шеи, на тонкие запястья. Желание, которое я с таким трудом подавил днем, вернулось с новой силой. Но теперь оно было другим. Смешанным с нежностью, с острой потребностью защитить, утешить.

Когда она допила вино, она поставила бокал и посмотрела на меня.

- Что теперь? - ее голос был едва слышен.

- Теперь ты будешь в безопасности. И ты никогда больше не будешь одна, - я встал и подошел к ней. Я опустился перед ней на одно колено, взяв ее руки в свои. - Я не прошу тебя любить меня, Ариэль. Я не прошу простить меня. Я прошу лишь позволить мне защитить тебя.

Она смотрела на наши сцепленные руки. Мои - холодные и бледные. Ее - теплые и живые.

- Я не знаю, как, - прошептала она. - Я не знаю, кому верить.

- Верь этому, - я поднес ее руку к своей груди, туда, где под слоем мышц и костей молчало мое мертвое сердце. - Оно не бьется. Но оно чувствует тебя. Каждую секунду.

И тогда она сделала то, чего я не ожидал. Она подалась вперед и коснулась своими губами моих.

Это был не поцелуй. Это было касание. Робкое, неуверенное, соленое от слез. Но оно было искрой, что подожгла пороховую бочку.

Контроль, который я с таким трудом удерживал, рухнул.

Я поднялся, увлекая ее за собой. Я впился в ее губы, отвечая на ее робкое касание всей своей многовековой тоской, всем своим желанием. Я целовал ее жадно, властно, пытаясь впитать ее, сделать частью себя. Она ахнула, и я углубил поцелуй, исследуя ее рот, пробуя ее на вкус. Она пахла вином, страхом и чем-то неуловимо сладким, что было только ее.

Ее руки легли на мои плечи, пальцы вцепились в мою рубашку. Она отвечала. Неумело, но отчаянно. Она не отталкивала меня. Она цеплялась за меня, как утопающий за спасательный круг.

Я подхватил ее на руки и понес к кровати. Она была легкой, почти невесомой. Я опустил ее на шелковые простыни и навис сверху, опираясь на руки, чтобы не раздавить.

- Ариэль, - прошептал я, глядя в ее потемневшие от желания глаза. - Если ты хочешь, чтобы я остановился, скажи сейчас. Потому что потом я уже не смогу.

Она молча смотрела на меня. А потом медленно покачала головой.

Это было все, что мне нужно.

Я медленно, сводя себя с ума, стянул с нее ночную рубашку. Лунный свет ласкал ее кожу, делая ее похожей на жемчуг. Она была совершенна. Я целовал ее плечи, ключицы, спускаясь все ниже. Ее тело дрожало под моими губами. Я слышал, как колотится ее сердце, чувствовал, как разгорается ее желание.

Когда мои пальцы коснулись ее, она выгнулась и застонала. Она была влажной и горячей, готовой для меня.

- Ты моя, - прорычал я, и это было не утверждение власти, а клятва. - Только моя.

Я вошел в нее. Медленно, осторожно. Она была узкой, и я почувствовал преграду. Она вскрикнула, впившись ногтями в мою спину. Я замер, давая ей привыкнуть.

- Смотри на меня, - прошептал я.

Она открыла заплаканные глаза. Я двинулся снова, разрывая преграду, соединяя нас окончательно. Боль в ее глазах сменилась удивлением, а затем - разгорающимся огнем.

Я начал двигаться, медленно, задавая ритм. Я учил ее тело отзываться на мое. И оно училось быстро. Она начала двигаться мне навстречу, ее стоны становились все громче.

Связь между нами взорвалась, превратившись в бушующее пламя. Я чувствовал ее наслаждение как свое собственное. В ее разуме не было места страху, только разгорающейся страсти.

- Дариус, - выдохнула она мое имя, и это прозвучало как молитва.

Я больше не мог сдерживаться. Я наклонился к ее шее, вдыхая аромат ее кожи. Мои клыки вышли сами собой.

- Я помечу тебя, - прошептал я ей на ухо. - Ты почувствуешь меня. Навеки.

Она кивнула, запрокинув голову, открывая мне доступ.

Я вонзил клыки в ее шею.

Наши крики слились в один. Ее - от смеси боли и экстаза. Мой - от чистого, незамутненного наслаждения, когда ее кровь, ее суть хлынула в меня, смешиваясь с моей. Мир взорвался миллионами огней. Это было не утоление жажды. Это было слияние душ. Я вливал в нее частичку своей силы, своей вечности, а она... она дарила мне якорь, центр моей вселенной.

Я кончил в тот же миг, как почувствовал ее содрогания. Я изливался в нее, заполняя ее собой, пока наши тела бились в агонии наслаждения.

Когда все закончилось, я рухнул на нее, тяжело дыша. Я осторожно вынул клыки, зализывая ранки. Они затянутся через несколько минут, оставив лишь две крошечные точки - мой вечный знак.

Я лежал, слушая, как постепенно успокаивается ее сердцебиение. Я держал ее в объятиях, укрывая от всего мира.

Стены рухнули. Все. И я знал, что с этого момента ничего уже не будет прежним.

Глава 19. Утро после... и неловкое молчание. Ариэль

Я проснулась от ощущения тепла. Непривычного, живого тепла, которое окутывало меня со всех сторон. Я медленно открыла глаза. Первое, что я увидела - резной потолок из темного дерева, который я никогда раньше не видела. Я лежала не в своей кровати.

Память о прошлой ночи обрушилась на меня, как лавина. Разговор. Страх. Его покои. Огонь в камине. Поцелуй. Боль. Укус. И ослепительное, всепоглощающее наслаждение, которое стерло все границы, все мысли, оставив лишь чистые ощущения.

Я больше не девственница.

Эта мысль была оглушающей. Я осторожно пошевелилась. Тело болело. Приятная, тянущая боль в мышцах, о существовании которых я и не подозревала. Я провела рукой по шее и наткнулась на два крошечных, почти заживших уплотнения. Его метка. Я теперь его. Не просто пленница. Что-то гораздо большее. И страшное.

Я повернула голову. Он спал. Лежал на спине, одна его тяжелая рука покоилась на моей талии, прижимая меня к себе. В свете утреннего солнца, пробивающегося сквозь тяжелые шторы, он не выглядел как монстр. Его лицо было спокойным, почти безмятежным. Длинные серебристые ресницы отбрасывали тень на высокие скулы. Губы, которые вчера были такими властными и требовательными, сейчас были расслаблены. Он был... красив. Опасно, не по-человечески красив.

Я смотрела на него, и в моей душе бушевала буря. Я должна была чувствовать сожаление, унижение. Но я не чувствовала. Я чувствовала... покой. Впервые за все время пребывания в этом замке я чувствовала себя в безопасности. Защищенной. И это пугало меня больше всего.

Я осторожно, стараясь не разбудить его, высвободилась из-под его руки и села на кровати, кутаясь в шелковую простыню. Комната была его. Все здесь кричало о нем - запах сандала, стопки древних книг на столике, оружие, висящее на стене. Я была на вражеской территории, но после прошлой ночи эта территория ощущалась... иначе. Как будто часть ее теперь принадлежала и мне.

Я встала и на цыпочках подошла к огромному зеркалу в позолоченной раме. Из него на меня смотрела незнакомка. Растрепанные волосы, припухшие от поцелуев губы, горящие щеки. И глаза... они были другими. В них больше не было той девичьей дерзости. В них была глубина, тень знания, которого у меня не было еще вчера. И на моей шее, чуть ниже уха, алели два крошечных рубиновых пятнышка. Метка. Клеймо. Символ того, что я принадлежу ему.

- Нравится то, что видишь?

Его голос, хриплый ото сна, заставил меня подпрыгнуть. Я резко обернулась. Дариус сидел на кровати, подперев голову рукой, и смотрел на меня. Непроницаемо, изучающе. На его обнаженном торсе виднелись красные полосы от моих ногтей. Доказательство того, что прошлая ночь не была сном.

- Я... я не знаю, - честно ответила я, сильнее запахиваясь в простыню. Неловкость обрушилась на меня, горячая и удушающая. Что говорят в таких случаях? Доброе утро, мой похититель, спасибо за прекрасную ночь?

Он откинул одеяло, поднимаясь с кровати. Он был полностью обнажен. Идеальное тело античного бога, высеченное из мрамора. Я невольно сглотнула, не в силах отвести взгляд. Он подошел ко мне, остановился за спиной и посмотрел на наше отражение в зеркале.

- Привыкай, - сказал он, и его пальцы коснулись метки на моей шее. - Теперь ты носишь мой з